Глава 7

ТЕЯ Стоило мне только погрузиться в сон и вместо радужных пони, гелиевых шариков или пингвинов, весело прыгающих на льдине, я увидела его. Хантер врывается в мое сознание, не позволяя передохнуть ни единой секунды. Хищной походкой он подходит ко мне, не разрывая зрительного контакта первым, потому что это делаю я. Я рассматриваю верхнюю часть его тела, упругие мышцы его пресса, по которым медленно стекают тонкие дорожки пота. Судя по всему, он только-только вернулся с пробежки или пришел после энергозатратного занятия, которое вытрахало, ой, высосало из него все силы. И если обратить внимание на то, что я сижу на диване абсолютно голой, возможно, в этом «занятии» я тоже принимала участие. Подойдя ко мне, он ставит колено между моих ног, намекая на то, чтобы я раздвинула их еще шире. И я подчиняюсь, выполняя желанную просьбу. Он поднимает руку к моему лицу, нежно проводит по щеке, которая тут же льнет к ней. Затем он опускается к шее, выполняя круговые движения средним пальцем, а после проводит им по ключице и кладет ладонь на грудную клетку, надавливая и толкая меня назад. Я падаю на спину, молча соглашаясь на все, что он готов мне предложить. А он, вероятно, готов предложить мне нечто очень большое, приятное и до боли желанное. Но нет, он все же решает подержать меня на стадии предвкушения как можно дольше. Он проводит дорожку из поцелуев по моему телу, оставляя на коже влажные и слегка колючие следы. Он добирается до моего пупка, прикусывает нежную плоть зубами, чем побуждает меня схватить его за короткие волосы и впиться своими ногтями в кожу головы. Он движется еще ниже, накрывая пульсирующий бугорок своим ртом, и все эти ощущения кажутся настолько реалистичными, что я невольно вскрикиваю, наслаждаясь его напором. Мне хочется притянуть его к себе, а затем открыть рот и заорать: «Трахни меня! Покажи своему члену, что его место не в тесных боксерах, а внутри меня». – Тея… Я мычу, или, кажется, стону, наслаждаясь каждой секундой… – Тея… Я хочу открыть глаза и сказать, чтобы меня не отвлекали от процесса, который вот-вот произойдет… – Тея… Сначала мой кулак стремительно летит в сторону голоса, который решил прервать мое наслаждение. Затем мои глаза резко распахиваются и с точностью устремляются в того самого человека, который меня потревожил. Хантер обхватывает сильной ладонью мой напряженный кулак, потряхивающийся от нехватки эндорфина, который я могла бы восполнить в своем… сне? Склонив голову набок, он внимательно рассматривает мое лицо, а затем делает практически то же самое, что делал мой воображаемый Хантер там, где я была его главной героиней. Он наклоняется к моей руке, оставляет поцелуи сначала на кулаке, рядом с большим пальцем, а затем продвигается выше. Я молча наблюдаю за происходящим, пытаясь понять: реальность это или просто смена локаций в моем сне. Но когда он достигает моего плеча и прикусывает кожу, я чувствую боль и осознаю, что все по-настоящему. Резко вырываю руку и трогаю место укуса пальцами. – Ты что творишь, охотник?! Если ты голоден, это не значит, что нужно бросаться на людей. Хотя, если хочешь съесть человека, найди кого-то более мясистого, я не удовлетворю твои потребности, – выпаливаю я, устремляя на него рассерженный взгляд. – Ты просила поцеловать тебя, – произносит с такой уверенностью, как будто это правда… «А что если… Хорошо, что я не попросила его сделать то, о чем собиралась попросить во сне!» – Почему, когда я прошу тебя отвалить от меня, ты не слушаешь? – спрашиваю, продолжая чувствовать осадок внутри из-за несостоявшегося секса, пусть и воображаемого. – Мой мозг фильтрует твои желания и просьбы и делает только то, что ты на самом деле хочешь, а не просто пытаешься вдолбить в свою голову. – Может хватить? – прошу его, пытаясь мило улыбнуться. – Нет, – звучит точный, не дающий возможности протестовать ответ. Внутри я начинаю не просто закипать, а изливаться за все грани потоком ярости и негодования. Снаружи – остаюсь по-прежнему спокойной, даже удивительно расслабленной, излучая добро и мир, тешась мыслью, что однажды он все-таки отвяжется от меня. Выбираюсь из машины и, забрав свои вещи из багажника, направляюсь в арендованный дом для нашего двухдневного отдыха. Зайдя внутрь, я попадаю в просторное фойе, облицованное белым мрамором и украшенное минималистичной мебелью. По опубликованным фото и видео, данный коттедж подходит по всем параметрам: здесь просторные спальни с большими окнами, каждая из которых оборудована отдельной ванной комнатой, обеспечивая максимальный комфорт. На втором этаже находится кухня огромных размеров, укомплектованная современной техникой. Во дворе дом окружает ухоженный сад с яркими цветущими клумбами. В центре открытого пространства располагается бассейн с кристально чистой водой, огибаемый шезлонгами и террасой для загара. Неподалеку обустроена зона для барбекю с оборудованной открытой кухней и удобными диванами. Я поднимаюсь сразу же на третий этаж, и решаю занять комнату, согласно своему номеру – тринадцать. Ставлю сумку на пол и расслаблено потягиваюсь, направляясь к кровати и думая о том, какими сложными и интересными будут эти два дня. Стоит мне упасть и закрыть глаза, как до моих ушей доносится звук проворачиваемого ключа в замочной скважине. Приподнимаюсь на локтях и, находясь в состоянии искреннего удивления, устремляю взгляд на неожиданного гостя. «Серьезно? Не слишком ли банальное стечение обстоятельств? Почему все так тупо? Как в дешевых романтических сериалах, где герои, ненавидящие друг друга, едут в командировку или куда-то еще, и оказываются вынужденными спать в одном номере. По плану они должны за это время сблизиться, влюбиться, потрахаться несколько раз, возможно, признаться в своих чувствах, а потом вернуться в привычную среду и думать о том, что жизнь с появлением друг друга круто изменилась. Интересно, если я сейчас встану, подойду к окну и, открыв его, прыгну вниз головой, какой процент того, что я выживу и буду продолжать видеть перед своими глазами этот нелепый любовный сценарий?» – Да ты издеваешься надо мной, – я тяжело вздыхаю, наблюдая за тем, как Хантер в свою очередь сдерживает смех. Я, честно говоря, тоже еле держусь, но в моем случае это будет, скорее, истерический смех, чем искренний. – В этот раз моей вины здесь нет, – говорит он, поднимая обе руки вверх. Кивнув и плавно выдохнув, я принимаю ситуацию и поднимаюсь с кровати, схватив лишь телефон. Молча опустив голову, чтобы не сказать больше ни слова, направляюсь к выходу. Я осторожно закрываю за собой дверь, разворачиваюсь и, смотря на какой-то высокий цветок, стоящий в вазе на полу, приоткрываю рот, стараясь просто дышать. Спокойно. Ровно. Без резких движений. Вдох-выдох. Все хорошо. Все нормально. «Нет, это не нормально! Какого хрена я бронирую места для всех и отдельно комнату для себя, а по итогу вынуждена делить ее с человеком, которого хочу с ног до головы?! Это что, черт возьми, за магия? Если это жирный намек от тебя, Вселенная, то великодушно благодарю, но я обойдусь без него». Стремительно спускаюсь на первый этаж, попутно приветствуя приезжающих сотрудников и вечно недовольную Милли, и выхожу на улицу. Рассматриваю потрясающий вид, который меркнет на фоне последней новости о совместном проживании с Хантером, и набираю номер женщины, который указан в объявлении. Сначала я слышу переадресацию на голосовую почту, а с третьего раза – ее добрый голос: – Добрый день. – Не совсем, – начинаю я, а потом вспоминаю, что нужно быть вежливой, и исправляюсь: – Здравствуйте, мое имя Галатея Стоун. От моего лица был арендован дом на побережье. Могу ли я поинтересоваться, по какой причине в мою комнату подселили еще одного человека? – Одну секунду, – говорит она, а затем я слышу какие-то разговоры на той стороне. – Прошу прощения, но никакой ошибки не обнаружено. Ваша комната считается семейной, и ваше имя входит в список, который был предоставлен. Человек, который должен жить с вами – Хантер Каттанео, верно? «Ройс Донован, твою мать! Я надеру твою задницу, как только увижу тебя!» – Не совсем. Это ошибка с нашей стороны, – говорю я, мечтая заставить Донована спать в одной постели с сексуальной брюнеткой, которую он определенно будет хотеть, но запретить ему к ней прикасаться. – Скажите, пожалуйста, есть ли свободные комнаты, где я смогу спать одна? – К сожалению, в данном коттедже заняты все места согласно поданному списку, – сообщает она расстроенным голосом. – Мы можем предложить вам раскладную кровать или привезти в вашу комнату кресло-диван, если хотите. Но это будет уже ближе к полуночи. «Все, что я сейчас хочу: взорвать к черту этот коттедж и смотреть, как полыхает семейная комната». – Выберите самое неудобное, старое и обшарпанное. – Простите, но вся мебель у нас высшего качества, – сочувствующим тоном произносит она. – А гвозди можете под ткань накидать? – с сарказмом спрашиваю и, не услышав от нее ответа, дополняю: – Это шутка. Спасибо, но ничего не нужно. Извините за беспокойство. «Ну что ж… Привет, две адски тяжелые ночки в тесной близости с сексуальным охотником. Я справлюсь, да? Когда это я шла на попятную и поддавалась его чарам? А, точно, было пару раз в прошлом году, а потом еще несколько раз, и еще несколько. Короче, я ведь лягу под него сегодня же, если не придумаю никакого выхода из этой ситуации. Окей, двухдневное нахождение с ним я, наверное, выдержу, но, черт возьми, спать в одной кровати? Серьезно? Интересно, через сколько секунд после того, как мы окажемся в постели, я накрою его член своей рукой, а он войдет в меня?» Находясь еще несколько минут в таком состоянии, я собираю совещание в своей голове, прикидывая различные пути решения проблемы, в которую вляпалась благодаря Ройсу и себе. Перспектива спать с Хантером в одной кровати нравится мне все меньше и меньше, а вариант того, что он соизволит поспать на полу или в ванной настолько минимален, что его даже не стоит рассматривать. Обернувшись на голоса, доносящиеся из дома, я застываю, смотря на то, как два парня, имена которых я так и не запомнила, пьют что-то из жестяных банок, оживленно обсуждая какую-то волнующую их тему. «А что если…» Заткнув ту Тею в моей голове, которая сейчас во всю кричит мне остановиться и не делать этого, я, мило улыбаясь, направляюсь к этим парням. Выхватив у одного из них банку и сделав несколько глотков как оказалось обычной газировки, я начинаю: – Приветик, мальчики. Как дела? – Миссис Стоун, все в порядке? – спрашивают меня одновременно, переглянувшись друг с другом. – Да, – подтверждаю я. – Вам все нравится? Комнаты комфортные? Вы, кстати, в одной будете спать? – Миссис Стоун, вообще-то мы женаты, – говорит один, тот, что потемнее, а тот, что посветлее озадачено смотрит на него. – Простите, не знала. – Я выставляю ладони вперед, делая шаг назад. – Я не в этом смысле, – он отпирается, прогоняя мои разгулявшиеся мысли. – Наши жены сейчас переодеваются, а мы ждем их здесь, чтобы отправиться к океану. – А-а-а, так бы сразу… – Я, если что, Брэндон, а это Лиам, – говорит он, указывая на друга пальцем. – Точно, – киваю, продолжая мило улыбаться. – Хорошо вам провести время! – добавляю и разворачиваюсь, направляясь к лестнице. «Итак, первая попытка провалена. Идем дальше». Я поднимаюсь на второй этаж и иду в сторону, где располагаются комнаты. Осторожно стучу в первую дверь, но вижу там семейную пару. «Вторая попытка провалена. Дальше». Вторую дверь открывает беременная девушка, которая сообщает, что ее муж сейчас находится в ванной. «Издевательство. Третья попытка идет по одному месту». Третью дверь открывает парень, который говорит, что у него какой-то особенный вид социофобии, при которой он не может спать в комнате, где еще кто-то есть. «Интересно, я могу придумать такую отмазку, при которой у меня будет справка с жирной пометкой: «Запрещено оставаться наедине с Хантером»? Хотя, даже в таком случае это вряд ли сработает». Я решаю не сдаваться и направляюсь к четвертой двери, которую открывает Милли. Застываю, уставившись на ее по-прежнему недовольное лицо, и думаю о том, какой из вариантов окажется морально тяжелее: ночи с охотником или с Милли, которая ненавидит меня по какой-то странной и необоснованной причине. – Приветик, Милли, – произношу я, натягивая на лицо милейшую улыбку, на которую только способны мои губы. Убрав руки за спину, подхожу к ней ближе, надеясь, что на этот раз испытаю удачу. – Милая Милли, как твои дела? – спрашиваю, чувствуя себя той самой Урсулой из «Русалочки», которая уговаривает прекрасную «рыбку» отдать свой волшебный голос. – Миссис Стоун, с вами все нормально? – интересуется она, настороженно смотря на меня. Опустив взгляд на ее руки, которыми она держит аккуратно сложенную толстовку, я понимаю, что она как раз занимается разбором своего чемодана. – Конечно, со мной все в порядке, – уверяю я, положив ладонь на ее плечо. Я прилагаю все усилия, чтобы мой голос звучал максимально убедительно. – Мы ведь собрались здесь все вместе для прекрасного отдыха, – продолжаю, стараясь вложить всю свою любезность в эти слова. – Вы что-то употребляете? – В ее глазах можно прочесть явную неприязнь и скептицизм. «Милли, если ты сейчас не остановишься, то я начну употреблять нецензурные обороты речи в твой адрес». – Если ты задашь более расширенный вопрос, я с радостью отвечу. Но если ты имеешь в виду, употребляю ли я какую-то дрянь, то нет, – парирую, стараясь сохранять спокойствие и уверенность в голосе. – По-моему, мы с вами не поладили еще в первый день, разве нет? – вскинув брови, интересуется она. «Ты права, мышка, ты мне совсем не нравишься. Но сейчас мне нужна твоя помощь». – Ну что ты, Милли, – усмехнувшись так, будто она сказала какую-то смешную шутку, продолжаю пытаться наладить контакт, очаровывая ее своим тоном и выражением лица. – Я только рада, что в компании есть еще одна девушка потрясающей красоты, обладающая невероятным талантом, который так ценит мистер Каттанео. – Что вы хотите? – несмотря на мои старания, она остается непоколебимой, и я, вздохнув, стираю с лица улыбку и доброжелательность, решив перейти к главному. – Окей, Милли, опустим прелюдию, – серьезным тоном произношу я. – Давай поменяемся комнатами? – Еще чего? Мне здесь комфортно, – хмыкнув, говорит она. – Тем более, вы сказали, что можно с собой взять кого-то. Я здесь с сестрой. – И где она? – спрашиваю, бросив быстрый взгляд за ее спину. – Скоро приедет. У нее была встреча с… а в принципе вас это не должно волновать. – Какая ты злая, Милли. Я медленно разворачиваюсь, словно пытаюсь подобрать самое точное движение, чтобы выразить свое разочарование. Медленные шаги в противоположную сторону кажутся почти театральными; у меня появляется ощущение, что ее шахматная фигурка вот-вот покачнется и упадет с доски. – А я думала, что ты захочешь поменяться со мной местами и провести великолепные ночи с мистером Каттанео, но ладно… Три… два… один… И я снова довольно улыбаюсь, а потом, прочистив горло, превращаю выражение своего лица в камень. – Стой…те, стойте! Она подходит ко мне, и в этот момент я вижу в ее глазах ответ на все свои вопросы, которые вкрадывались в мою голову еще с того дня, как я только увидела ее: она действительно увлечена им. Черт возьми, да он ей нравится! Я ощущаю, как внутри разливается чувство гадости от того, что отдаю свой «лакомый кусочек» ей, но пойманная в паутину здравого смысла, осознаю, что лучше отделаться этим «кусочком», чем потом сгореть заживо от чувств к нему же. Мне, в отличие от феникса, не дана возможность возрождаться из пепла снова и снова. – Да-да, Милли, – отбросив свои мысли подальше, я внимательно слушаю ее. – Хорошо, я поменяюсь с вами комнатами. Только… мне нужно предупредить Камиллу, – в ее голосе по-прежнему слышится некий трепет. – Я могу предупредить ее, – предлагаю я, чувствуя легкое облегчение. – Нет, она может слишком резко отреагировать, узнав, что я буду спать с мистером Каттанео… «Как же это «потрясающе» звучит, Милли. У меня сейчас начнется нервный тик из-за твоего неправильно построенного предложения». – Если ты используешь такую формулировку, то она точно отреагирует резко. – Я имела в виду, спать в одной комнате, – ее попытка разъяснить вызывает у меня дрожащую улыбку. – Я поняла, не нервничай ты так. Так что, когда переезжаешь? – Дайте мне час, – говорит она, посмотрев на свою толстовку. – Хорошо. – С чувством удовлетворения от удачного завершения нашей «сделки», я разворачиваюсь и с легким шагом направляюсь на улицу. Спустившись по ступенькам вниз, я ощущаю, как каждый шаг приближает меня к моей тихой гавани. Снимаю кроссовки и аккуратно оставляю их на террасе, направляясь к океану. Встречаясь с теплым песком, я словно вступаю на мягкий ковер, который пробирается сквозь пальцы ног, даруя неописуемое ощущение легкости и покоя. Я обожаю океан. Каждую его волну, каждый вдох соленого бриза, каждый дюйм набережной, который олицетворяет для меня все удовольствие земли и воды. Приближаясь к береговой линии, мое внимание привлекают моторные лодки и гидроциклы, послушно качающиеся на волнах. Они кажутся мне живыми существами, готовыми скользить по поверхности воды в стремительном танце. В голове возникает образ как я мчусь на одном из этих гидроциклов в безбрежные просторы океана, избавляясь от лишних мыслей, планов, желаний, – от всего. И понимаю, что сейчас не время думать, время действовать. С этими мыслями, полная решительности, я направляюсь к компании парней около водного транспорта. – Привет! Скажите, могу ли я прокатиться на гидроцикле? – спрашиваю с легкой ноткой озорства в голосе. – Принцесса, тебе хоть на моем члене можно, – подмигнув мне, говорит один из них с ухмылкой, брызжущей самоуверенностью. Только я собираюсь открыть рот, чтобы выпалить какой-нибудь едкий ответ в его сторону, от которого он больше не сможет разговаривать, до моих ушей доносится резкий голос, прорезывающий пространство, как грозовой разряд: – А может ты сам на нем прокатишься? Уверен, ты справишься, судя по твоей самоуверенности. – Его слова заставляют мое сознание отшатнуться в сторону и выпустить на первый план состояние «я тебя хочу». – Оу, простите, я не знал, что вы вместе, – произносит парень, поднимая руки в примирительном жесте. – Мы не вместе, – резко обрываю его ошибку в отношении нас. – Ангел, давно ты начала оправдываться перед людьми? – спрашивает Хантер, подходя ближе ко мне, проникая в мое личное пространство. На нем только черные пляжные шорты, под которыми, возможно, больше ничего нет. И нет, я не хочу проверять свои догадки, потому что если сейчас опущу свой взгляд ниже, то не смогу оторваться от разглядывания его тела. «Дыши! Просто дыши, Тея! Вдох-выдох! Все в твоих руках… почти все. До члена Хантера ты еще не добралась, но однажды обязательно это сделаешь. Может быть, даже сейчас… Так, стоп. Остановись. Спокойно, Тея. Не нужно опускать взгляд вниз. Нет. Нельзя, Тея! Ты меня вообще слышишь?!» Да кто вообще станет слушать мой внутренний голос, когда передо мной стоит мускулистый бог с восхитительным телом? Конечно, никто. Пока я пыталась отогнать мысли о том, чтобы не опустить взгляд вниз, глаза уже вовсю начали рассматривать каждый участок его загорелой кожи, покрытой множеством татуировок. Кожи, которую я когда-то любила трогать своими пальцами, сжимать, целовать и кусать. А сейчас… сейчас я просто неотрывно смотрю на него, не в состоянии даже моргнуть. Я знаю каждую линию, каждый шрам, каждую татуировку, кроме двух. Первая – под его ключицей, в форме лезвия, которое реалистично прорезает кожу, выпуская капли крови. В этом разрезе, кажется, я вижу букву «Т» – и мое сердце впервые падает в ноги. Возможно, это какое-то глупое недоразумение и там просто изображен крест, а моя больная фантазия додумывает другие версии. Вторая татуировка – слева на ребрах: тень кудрявой девушки с крыльями ангела и рогами черта. Мое сердце снова взбирается обратно на свое место и еще раз падает вниз. «Это что… это что, черт возьми, я?! Ну нет… Не-а, он не мог это сделать! Не мог ведь?» – Вы можете выбрать любой понравившийся, – голос парня, предлагавшего мне свой член в качестве транспорта, вырывает меня из транса, вызванного разглядыванием Хантера. – Спасибо, – благодарю его, забив на то, что хотела несколько минут назад послать его куда-подальше, и направляюсь к голубому гидроциклу, но в этот момент Хантер преграждает мне путь. – Ты же не собираешься ехать одна? – спрашивает он, устремляя возмущенный взгляд прямо в мои глаза. «Тея, смотри на лицо. Смотри. На. Его. Лицо!» – Хочешь посмотреть, как я это сделаю? – с улыбкой спрашиваю я. На этот раз прислушиваюсь к своему внутреннему голосу и смотрю на его лицо. – Наслаждайся, – шепотом добавляю и иду дальше к транспорту, но он хватает меня за запястье, возвращая назад. – Отпусти меня! Сколько можно, Хантер?! Забудь меня и живи свою прекрасную жизнь дальше. – У тебя явно нехватка адреналина в крови, – говорит он, игнорируя мой бессмысленный отпор. – Окей, Тея. Давай заключим пари. Если ты выиграешь, я выполню твою просьбу: отвяжусь от тебя и буду жить свою прекрасную жизнь дальше. Но если выиграю я – готовься сдаться и признаться во всех своих желаниях, которые сидят внутри тебя, но которые ты так усердно прячешь за своей маской, – он выдвигает весьма интересное предложение, на которое я, конечно же, соглашусь без раздумий. – Не будь таким самоуверенным, – с ухмылкой отвечаю я, вырывая свою руку из его хватки. – Разве не помнишь, как я угнала твою тачку? – Рад, что ты хранишь в памяти приятные моменты из нашей совместной жизни, ангел, – его улыбка словно яд, отравляет мой разум. Он смотрит на мои губы, которые, вероятно, уже изрезаны в маленькие ранки моими же зубами. – Странно, что ты считаешь эти моменты приятными. Живи дальше, Хантер. Я не твой спасательный круг в открытом океане. – А мне и не нужен спасательный круг, ангел. Мне нужна ты, – уверенно заявляет он, как будто это единственное намерение в его жизни. – Я замужем, идиот, – резко отвечаю я, закатив глаза. – Замужем, но не за тем, кем надо. Если бы у раздражения был человеческий прототип – им была бы я. Я настолько переполнена негодованием, что раздражение буквально кипит внутри меня, готовое выплеснуться наружу. – Я взрослый человек, Хантер. Могу сама принимать решения и выбирать того, с кем провести остаток жизни. И этот человек не ты. – Как я и сказал: если ты выиграешь, я отвяжусь от тебя, а если проиграешь – будь готова к тому, что я стану единственным, кто будет делать тебя счастливой, и никакой Эван Стоун не станет помехой. – Он идет напролом, игнорируя мои слова. – Пока что у тебя получается только мотивировать меня, – приглушенно отвечаю, отводя взгляд в сторону. – Ключевое слово – получается, – подмечает он, вызывая очередную волну моего недовольства. «Почему так сложно? Почему он вообще не слушает меня? Он как будто стал мной… прошлой мной, которая на одно слово отвечала пятнадцатью другими, лишь бы заткнуть человека и добиться своего. Неужели я настолько нужна ему, что ему плевать на все, что я говорю и делаю?» – Поэтому седлай гидроцикл и покажи, на что способна Галатея Хилл, – говорит он, глядя на меня с вызовом. – Сейчас я не прочь оседлать тв… – резко обрываюсь на середине предложения, не успев осознать, что я почти сказала это, – твой мозг и внушить ему простую истину, которую ты не в состоянии понять самостоятельно, – я ухмыляюсь, ловко переведя свое помешательство в шутку, но не упуская из виду его реакцию. Он слегка прищуривается, и в его глазах проглядывает одобрительный огонек. – И я Стоун, охотник! «Тея, твое годовое воздержание творит с тобой невероятно ужасные вещи! Какой, к черту, мозг? Ты сейчас серьезно?» – Ты ведь совсем не это хотела сказать, ангел, – отвечает он, растягивая губы в довольной ухмылке. – И твое неуместное дополнение очень легко исправить на другую фамилию – Каттанео, например. – Ни за что в жизни! – резко выпаливаю, начиная истерически смеяться. Еще несколько таких стычек с ним, и двери психиатрической клиники будут распахнуты настежь к моему появлению. – Ты допустила в одном ответе пять ошибок, – говорит он, приближаясь ко мне еще ближе, будто до этого мы стояли на разных побережьях. Он наклоняется к моему лицу, а я плавно прогибаюсь в спине назад, чтобы не позволить ему проделывать тактильные манипуляции своими губами. – Запомни слово «да», ангел. Со мной ты всегда будешь использовать только его. И в постели, и в Соборе Святой Софии. – Нет! – очередной раз отпираюсь, прибывая в шоке от его наглого намерения. «Я себя уже раздражаю этими дурацкими попытками, как только он все терпит?» – Хорошо, можем сделать выездную церемонию сюда, например. Здесь ведь красиво, правда? – спрашивает он, окинув взглядом территорию пляжа. – Ты придурок, – качая головой, отхожу от него. – Ты меня любишь, Дейнерис. Признай это, – ухмыльнувшись, отвечает он, продолжая выводить меня из себя. – Я тебя ненавижу, охотник, – практически выплевываю это неправдивое утверждение, надеясь привести в чувство и себя, и его. – Тея, кажется, тебе нужно подтянуть английский. Ты снова допустила ошибку в слове. – Ну все! С психом снимаю резинку с волос, надевая ее обратно на руку, стягиваю бретельки со своих плеч и бросаю сарафан прямо на песок. Плевать, что я в одном бежевом белье, которое ничем не напоминает купальник. На все плевать. – Ты сам напросился! Молись, чтобы я тебя не сбила или не утопила. А если ты не утонешь, то я специально потащу тебя на дно, – выпалив свои угрозы на одном дыхании, я разворачиваюсь и, не обращая внимания на заострившийся взгляд, направленный на мою фигуру, надеваю спасательный жилет и сажусь на голубой гидроцикл. Нажав кнопку стартера, проверяю, что все готово для движения, и жду, когда он сделает то же самое. Хантер подходит к парню и что-то говорит, что я, к сожалению, не могу разобрать, но по выражение его лица и дерганью кадыка, понимаю, что услышал он явно не очень доброжелательные слова. Когда он садится и поворачивается ко мне, улыбаясь, хищно, соблазнительно, маняще, так, как умеет, я уже перестаю воспринимать сказанные ему угрозы всерьез. Я ведь сама утону от его напора, и никакой спасательный жилет не спасет меня. – Готова, Дейенерис? – спрашивает он, изображая уверенный взгляд победителя. – Едем до того маяка и возвращаемся обратно. Кто сделает это первым, побеждает, а второй будет до конца жизни наслаждаться моим присутствием, – подмигнув, говорит он, предвкушая мой проигрыш. – Охотник, готовься исчезнуть из моей жизни, – угрожающе смотрю на него. И услышав звук свистка, выезжаю, отрываясь вперед и чувствуя, как все мое тело становится мокрым. Мы устраиваем настоящую гонку, он вырывается вперед, а я обращаю внимание, как все вокруг начинает пениться и разлетаться по сторонам. Я пользуюсь приемом, благодаря которому должна была резко повернуть, но по какой-то причине гидроцикл заносит меня, и я просто слетаю с него, погружаясь в воду. Несмотря на спасательный жилет, я ощущаю, как давление воды сковывает движения, вызывая неожиданную для меня панику. Я размахиваю руками, пытаясь выбраться, но чувствую, как последний запас кислорода иссякает, пока я продолжаю бороться. Затем крепкие руки, которые сжимают мою талию поверх жилета, поднимают меня над водой. Жадно глотая воздух, я вдруг начинаю задыхаться собственным кашлем, который, кажется, рвется наружу из самых глубин моих легких. Спустя несколько секунд, что кажутся вечностью, я успокаиваю дыхание и концентрируюсь на Хантере, который обеспокоенно смотрит на меня. «Правильно, Дейенерис, твои угрозы сработали против тебя. Так стоп, какая, к черту, Дейенерис? Совсем поехала умом, да?» – Ты в порядке? – его голос прорезает мое сознание сквозь пелену спутанных мыслей. – Как видишь. Просто захотела окунуться под воду, – не знаю, где нахожу силы на сарказм. – Тея, почему ты не слушаешь меня? Для чего ты творишь всякую херню? – закидывает меня вопросами, на которые я не нахожу едкого ответа, поэтому говорю правду: – Потому что не вижу смысла прислушиваться к людям, которые не внушают доверия. – Все дело в доверии? – спрашивает он, продолжая рассматривать мое лицо. – Ты дохрена соли наглоталась, пока под водой была? – Твоего внимания вдоволь наглоталась, так что уже плохо становится. Просто не трогай меня – твои прикосновения мне неприятны, – спокойно произношу, мечтая как можно скорее добраться до берега. Вода обволакивает нас, холод проникает под кожу, но его прикосновения жгут намного сильнее. Вместо того чтобы послушать меня, он, стиснув зубы, опускает свои ладони на мою задницу и усаживает на себя. От неожиданности и наглости его поступка, с учетом, что мы сейчас не на земле и даже не на мелководье, я впиваюсь ногтями в его плечи, желая удержаться и реально не утонуть. – Ты проиграла, – говорит он, подняв голову вверх. – Ты, вроде бы, тоже не в рядах победителей, Хантер, – усмехнувшись, произношу, сжимая сильные плечи своими руками. Я прогоняю как можно дальше мысли о том, что я так тесно прижимаюсь к его телу. По сути, нас разделяют лишь какие-то незначительные куски ткани, которые можно с легкостью сбросить и почувствовать друг друга на еще более близком уровне. – Хотя мог бы забить на меня и поехать к своей цели. – Я это и сделал, – уверенно заявляет он. – Я у своей цели, ангел. Я с тобой. И теперь ты точно не отвяжешься от меня. Хантер плавно опускает меня ниже, скользя по своему телу, и приближает свое лицо к моему. И что я делаю в этот момент? Правильно, отправляю в одно место все свое сопротивление. Он слегка касается своими мягкими губами моих, а затем, не заметив никакого побочного эффекта от своих действий, углубляет поцелуй, проталкивая свой язык в мой рот, исследуя его содержимое как в первый раз. Он продолжает держать мою задницу в своих руках. Возможно, это и к лучшему, потому что сейчас я бы обязательно нашла на нее приключения: например, сорвала с него эти ненужные шорты, а потом бросила бы на дно свое белье и вытворяла вещи, не вмещающиеся в моем воображении. Я отвечаю на его поцелуй. Более того, я обхватываю его затылок обеими руками и придвигаю его до невозможного близко к себе, желая восполнить недостаток странного витамина «Х» в организме. Позже я спишу все это на стресс и нестабильное состояние из-за погружения в воду, но пока просто признаю свой проигрыш, который меня совсем не расстраивает, а, наоборот, будоражит до онемения. Хантер первым разрывает наше соленое притяжение и, прислонившись своим лбом к моему, говорит: – Я не могу отказаться от тебя, Тея. Черт возьми, я не могу этого сделать, – прерывисто шепчет он. – Сколько бы ты ни прогоняла меня, как бы ты ни сопротивлялась, как бы ни старалась показать, что ненавидишь меня, и у тебя действительно есть на это причины. Это, – произносит он, накрывая ладонью мое бешено бьющееся сердце, – этот орган, как и твои глаза, никогда не врет в отличие от твоего дерзкого языка. Ты – моя, ангел. И чем раньше ты признаешь этот очевидный факт, тем скорее мы сможем создать свою сумасшедшую, ненормальную, но счастливую реальность. «Да что же ты творишь, Хантер?! Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?! Я все еще не отошла от твоих символичных татуировок, а ты нокаутируешь меня своими признаниями. Хорошо, что мы в воде и не видно то, как я растекаюсь от них внутри». – Я не буду счастлива с тобой, – эти лживые слова даются мне с таким трудом, что начинает покалывать в груди. – Я не буду счастлива ни с кем, кроме своего мужа. – Я скучал по твоим кудряшкам, – говорит он, игнорируя мои слова, будто любое предложение, где употребляется слово «муж», автоматически становится ультразвуком, протяжным писком, который его слух не в состоянии распознать. Он касается моих мокрых волос, которые под действием воды стали слегка завиваться, и заботливо убирает их за ухо, нежно проводя кончиками пальцев по моей коже. – Мне плевать, искренне и откровенно плевать по чему ты там скучал. А теперь, будь любезен, отпусти меня и дай мне возможность выбраться из воды и уйти подальше от тебя, – прошу, находясь не в состоянии трезво мыслить рядом с ним. – Я больше не позволю тебе уйти далеко, ангел, – говорит он, придав своему тону серьезности. – Посмотрим, – четко выговариваю в его губы. – Однажды ты пожалеешь об этих словах. – Никогда, Тея, – его голос по-прежнему звучит серьезно, а я невольно вспоминаю, что именно эти слова были последними, которые он сказал мне год назад. – Однажды, Хантер. – Упершись о его грудную клетку ладонями, я отталкиваюсь от него и, нырнув под воду, уплываю. К счастью, мое падение произошло не слишком далеко от берега. «Ты хотела прокатиться в одиночестве, отдохнуть и получить положительные эмоции? Что сказать, ты «наелась» их сполна, причем всевозможных». Выслушав извинения за неисправность гидроцикла, который стал символом моего поражения, я наспех натягиваю сарафан и направляюсь в свою комнату. Надеюсь, ничто больше не сможет удивить меня в этот день. Открываю дверь и направляюсь к шкафу, где оставила свою сумку, чтобы забрать ее и избежать встречи с Хантером хотя бы ближайшие пятнадцать минут. Собрав свои вещи и стараясь создать впечатление, что меня здесь никогда не было, я покидаю номер, направляясь туда, где смогу наконец-то найти хоть немного покоя. Я дважды стучу, прежде чем войти, и вижу, что Милли уже стоит, наспех закинув сумку на плечо. Она что-то рассказывает своей сестре, и я не могу не заметить, как они похожи друг на друга. – Приветик, – произношу я, оглядывая сначала одну девушку, а затем вторую. Та закатывает глаза и выходит, не удосужившись даже попрощаться. – Привет, – говорит шатенка, одаривая меня дружелюбной улыбкой. – Так я буду с тобой делить кровать следующие два дня? – Вообще-то ночи, но, если хочешь, можем и днем разделить кровать, – отвечаю я с иронией, замечая, как ее улыбка становится шире. – Приятно познакомиться, меня зовут Камилла, и я в тысячи раз адекватнее моей зануды сестры, – отвечает девушка, протягивая мне руку. – И мне приятно, – жму ее ладонь, чувствуя мягкость ее кожи. – И ты правда выглядишь не такой агрессивно настроенной, как твоя сестра. – У нее просто секса давно не было, – Камилла довольно улыбается и падает на кровать. – А тебя как зовут? – Тея, – представляюсь я и настраиваюсь на долгожданный отдых. Поставив сумку в углу, я падаю рядом и устремляю взгляд в потолок. – Можем с тобой кое о чем договориться? – спрашиваю, повернув голову в ее сторону. – Как только мы заходим в комнату, закрываем двери на ключ, – заметив озадаченность в ее глазах, дополняю: – Здесь есть один человек, с которым я совсем не горю желанием контактировать. – Кто такой? – интересуется она, опираясь на локоть, с живым выражением ожидания на лице. – А вот тут я не могу ответить с точностью, – произношу я, переводя взгляд на люстру, которая мягко мерцает, отбрасывая тени на стены. – Просто странный парень с кучей татуировок на теле. – Звучит сексуально. – Выглядит не менее сексуально, – подтверждаю я, снова вспомнив все, что мы успели сделать за один день, из-за чего мои границы так сильно расшатались, что еще немного, и они бы рухнули с грохотом, не оставив ни следа. – Заинтриговала, – говорит она, вскинув брови. – Ты его увидишь сегодня. Возможно, он не один раз будет пытаться попасть сюда. «И тогда я оценю всю степень тупости своего поступка… Ведь если он войдет сюда, то вряд ли для того, спросить удобная ли у меня кровать или словесно пожалеть спокойной ночи». – Маньяк? – предполагает она, слегка насторожившись, но в ее глазах все еще горит интерес. – Хуже. Бывший, – отвечаю, придавая своему лицу испуганное выражение, которое, возможно, развеселит ее. Поднимаюсь с кровати и направлюсь к мини-холодильнику, надеясь найти там что-то вкусное. – Оу, был у меня один такой бывший, – начинает она, и я вижу, как воспоминания вспыхивают на ее лице. – Настоящий придурок. Думал, что я вернусь к нему после того, как узнала, что вместо работы он ездил сниматься в порно. – Так может, это и была его работа? – мимолетно улыбаюсь девушке и бросаю ей баночку газировки, которую она с легкостью ловит. – Да, я думала, что он работает в солидной компании, но оказалось, что так он только оправдывал свой нарочитый внешний вид. То сантехник, то садовник, то электрик. – Неплохое разнообразие венерических заболеваний могло бы возникнуть, – смеюсь и делаю глоток напитка. – Предупреждаю: я проверялась, со мной все в порядке, – говорит, поднимая палец вверх. – Получается, делить с тобой кровать мне будет безопасно, да? – шутливо спрашиваю ее. – Думаю, да, – она начинает смеяться заразительным смехом, который помогает мне отвлечься от мыслей о Хантере. Но надолго ли это?