Глава 8

ХАНТЕР Мой развратный ангел злится, психует и выходит из себя, стоит мне только высказать ей свои намерения или сделать что-то такое, что заставит ее ощутить мою близость. Обожаю наблюдать за ней в таком состоянии: разгневанное выражение лица, недовольное пыхтение, едкие слова, которые она так резко бросает в мою сторону, только чтобы тут же им противоречить. В ней есть одно сплошное сопротивление, которое однажды перерастет в стадию осознания и принятия своих чувств ко мне. Определенно, я скучал по такому поведению. Да, черт возьми, я в целом скучал по ней, независимо от того, любит она меня или лишь прикрывается напускной ненавистью. Хотя, уверен, первый вариант более правдивый, чем тот, что она так отчаянно демонстрирует. В тот день, когда она заявила о своем желании узнать всех поближе и предложила поездку в Малибу как идеальный способ сблизиться, я не раздумывая собрал сотрудников после ее ухода и дал четкие инструкции, которым они должны были следовать. Главное задание – делать все возможное, чтобы Тее было комфортно с ними. Единственное исключение – Милли, вызывающая у Теи ревность до нервного тика. Для нее я приготовил другое поручение: продолжать выводить светловолосую королеву ненависти из ее хрупкого равновесия. Какое же чувство удовлетворения я испытал, когда она пришла в мой кабинет, пытаясь вывести меня из себя, но в итоге раздразнила себя и раскрыла свои истинные эмоции. И во время поцелуя, и во время ее речи, и во время нелепых попыток доказать, что ее любовь к «мужу» невероятно сильна. Мне даже показалось, что она больше старается убедить в этом саму себя, нежели меня. В один из вечеров, когда Тея уезжала домой, я, как конченный сталкер, последовал за ней. Адрес, указанный в ее личном деле, оказался недействительным. Откуда я это знаю? Это ведь Дейенерис, и она вряд ли бы допустила столь значительную ошибку, зная, что я буду первым гостем, который приедет к ней на ужин или чашку кофе. Я наблюдал, как она вошла в здание, и ждал, когда в одном из окон загорится свет. Это произошло гораздо позже, чем я ожидал. Улыбнувшись своим мыслям, я поехал домой, уверенный в том, что вернусь туда через несколько дней. И сегодня я проснулся с четким намерением устроить ей сюрприз и отвезти ее в Малибу на своей машине. Почему-то у нее нет собственного автомобиля. Интересный поворот, не правда ли? Неужели Эван не подумал о комфорте своей «жены» и позволил ей добираться до работы на общественном транспорте или такси? Может, стоит «вежливо» напомнить ему, что мой ангел прекрасно управляет автомобилем, и было бы логично, если бы у нее была своя машина? Нет, конечно же, нет. Если кто и будет дарить ей автомобиль или любую другую материальную и нематериальную вещь, это буду исключительно я. Как оказалось, Дейенерис решила сделать мне ответный сюрприз. Когда она своими пухлыми губками произнесла неожиданное слово «малыш», у меня внутри взметнулись эмоции между недоумением и нерешительностью. Мои мысли закрутились в вихре. А что, если она тогда сбежала, будучи беременной от меня? В голове прокручивалось множество диких и странных идей. Я едва не сорвался, чтобы схватить ее за шею, прижать к двери, и, глядя прямо в глаза, потребовать объяснений. Я хотел добиться от нее правды. Почему она скрыла от меня нашего ребенка? Моего ребенка! Но вовремя успокоился и предположил, что это может быть очередной блеф. Так и оказалось… почти. Под «малышом» она имела в виду лысого кота. Эта новость меня повеселила, но в то же время расстроила. Когда мы оказались в салоне автомобиля, я ожидал, что она проявит что-то напряженное или нервозное. Но в итоге выдал себя именно я. Я не смог контролировать желание прикоснуться к ней и проверить реакцию ее тела. Поэтому, случайно коснувшись ее бедра и легонько проведя пальцами по коже, я заметил удивительную трансформацию в ее поведении. Она напряглась, скорость машины резко возросла от нажатия педали газа, руки крепче ухватились за руль, челюсть плотно сжалась, а ее горячие бедра захватили мою руку, не позволяя мне сделать что-то большее. Я желал, чтобы она сдалась, чтобы признала правду, живущую в ее душе, но она упорно держалась… Держалась до последнего момента, пока не решилась на поцелуй. Поцелуй, который должен был отрицать ее чувства ко мне. Но вместо этого он выдавал ее потаенные желания. Этот поцелуй был сладким и горьким одновременно, неправильным и болезненным. Он не напоминал о потерянных днях, но ясно давал понять: еще не все утрачено. Ее тело притягивалось ко мне, а разум отчаянно сопротивлялся, будто магнит с противоположно настроенными полюсами. Я уверен, что вскоре все изменится. Пусть она злится, сопротивляется, негодует, но в конце концов ее сердце подскажет разуму, что то, что происходит между нами, – это намного больше, чем странное совпадение или абсурдная ошибка. Дальше было еще интереснее: невероятное приключение в океане и на его берегу, где мне посчастливилось увидеть то, что в течение целого года было скрыто от моих глаз. Никакой восхитительный пейзаж на горизонте не мог затмить образ ее потрясающей фигуры в том бежевом белье, которое сливалось с кожей. Я испытывал целую гамму противоречий: от яростного желания оградить ее от каждого, кто посмел бы прильнуть к ней взглядом, до безудержной тяги схватить эту дерзкую дьяволицу в образе моего ангела и уложить на лопатки, изучая каждый изгиб ее тела. Возможно, это влияние моей долгой сексуальной голодовки, но стоило мне лишь увидеть ее в чем-то, что не оставляет места для трезвых мыслей, и моя фантазия принимала такие обороты, что возвращение к реальности казалось невозможным. А потом она открыла рот… и я захотел ее еще сильнее. Не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Если я еще не признался, что впервые в жизни встретил такую необыкновенную девушку, то скажу себе: мне уже не выбраться из этого состояния. Возможно, она права: я действительно помешан на ней, зависим, но, честно говоря, это лучшая зависимость, которую только могло придумать человечество. Когда я вернулся в нашу комнату через минут пятнадцать после ее ухода с пляжа, я намеревался принять душ, но мой план рухнул, стоило мне открыть дверь. Ее, как и ее вещей, уже не было. Новых ход с ее стороны вызвал у меня искреннюю улыбку. Кажется, за последнюю неделю я начал чаще улыбаться. Может, я и вправду тронулся головой с момента ее возвращения, и ее слова о моем состоянии психики недалеки от истины? Обязательно подумаю об этом позже, но сейчас есть дела поважнее. – В этот раз Дейенерис захотела сыграть в прятки? – приглушенно говорю себе под нос, рассматривая пустую комнату. – Ну что ж, хорошо, давай поиграем. Но игра будет по моим правилам. Развернувшись, я кладу ладонь на дверную ручку и собираюсь выйти в коридор, но стоит мне открыть ее, я вижу стоящую Милли с сумкой на плече. Я недоуменно смотрю на нее, уже понимая, где решила спрятаться Тея. «Неужели она настолько сильно боялась остаться со мной на ночь, что решила сбежать в другую комнату? Спасибо, что хоть не на другую планету, ангел». – Здравствуйте, мистер Каттанео, – неуверенно начинает она, заправляя волосы за ухо. – Я… эм… Миссис Стоун попросила поменяться с ней местами, поэтому я буду спать вместе с вами, – говорит она, тут же поправляясь: – То есть я буду спать на полу, а вы на кровати… да. – Хм, – хмыкаю я, сдерживая смех. – Очень интересно, Милли, – отвечаю, скрестив руки на груди. Девушка резко бросает взгляд на мое тело, внимательно его рассматривая. – Вы… то есть я, мистер Каттанео, – она несколько раз моргает, затем трясет головой, словно отгоняя мысли. – Я, наверное, зайду позже. Вы, возможно, хотели переодеться или принять душ, а я помешала, – говорит она, поворачиваясь ко мне спиной. – Что ты, Милли, проходи, – останавливаю ее, положив ладонь на плечо, и приглашаю войти. – Ты помнишь, о чем я тебя просил? – Вы о том, что мне нужно выводить из себя миссис Стоун? – спрашивает она, нахмурив брови. – Именно, – киваю. – Удается? – Думаю, да, – подтверждает она, пожав плечами. – Я стараюсь делать все максимально правдоподобно, чтобы не вызвать подозрений. – Молодец, – улыбаюсь, довольный ее ответом. – Теперь напомни мне, пожалуйста, в какой комнате ты была? – Комната номер шесть на втором этаже напротив зеркала. – Спасибо, Милли, – благодарю ее и направляюсь к лестнице, говоря девушке: – Располагайся, занимай кровать, принимай душ, пой, танцуй, в общем, делай все, что хочешь. Комната полностью в твоем распоряжении. «Хорошая попытка, ангел, но больше у тебя не получится ни спрятаться, ни сбежать от меня», – с этими мыслями подхожу к двери в ее новую комнату и без стука вхожу. Замечаю Тею, стоящую ко мне спиной в сарафане, пропитанном влагой, словно вторая кожа. Увидев ее, я ощущаю, как во мне переплетаются раздражение и желание. Преодолев расстояние между нами, подхожу к ней, с горящим взглядом. Одним движением хватаю ее за талию и прижимаю к себе, чувствуя, как она вздрагивает от неожиданности. Поворачиваю ее к себе лицом, ее глаза блестят вызовом, но я не оставляю времени на возможные ругательства – быстро направляюсь к кровати. Там, не останавливаясь, падаю на нее сверху, нависая над ее телом. – Ты думала, что сможешь скрыться, поменявшись комнатами с кем-то другим? – мой голос звучит наигранным гневом. – Я думала, что ты порядочный парень, который не будет приставать к замужней девушке. Но увы, Хантер, я ошиблась… – Хочешь, чтобы я показал, как глубоко ты заблуждаешься, ангел? – шиплю я, касаясь пальцами ее нежной кожи. – Укажу тебе на каждую твою ошибку, вдолблю ее в твою голову. В твое сердце. В твое тело. Рассматриваю ее нахмуренное, но такое привлекательное в своем упрямстве и решительности, лицо. – Слезь с меня, ты ужасно тяжелый! – кричит она, пытаясь протиснуть свои руки между нами. – Раньше тебе нравилось, когда я был сверху, Дейенерис, – усмехаясь, подмечаю я. – Не выдумывай, мне никогда не нравилось ничего, что имеет к тебе хоть какое-то отношение. – Ложь, – произношу, запуская пальцы в ее волосы, чувствуя их мягкость. – Ты еще не устала врать? Хотя бы самой себе. – А ты? Ты не устал лезть ко мне? Тебе говорят отвалить, а ты возвращаешься. У тебя, похоже, проблемы с распознаванием слов. Или ты из тех придурков, которые думают: если женщина говорит «нет», это значит «да»? – спрашивает она, положив теплые ладони на мою грудь. – Я из тех придурков, которые хотят напомнить тебе о том, что ты – моя, Тея. – Я. Не. Принадлежу. Тебе, – бросает мне в лицо с яростью и злобой, но в ее глазах проблескивают и другие, еле заметные эмоции. – Ангел, я так люблю, когда ты злишься, – провожу ладонью по ее лицу, нежно скользя пальцами по щекам, опускаясь плавно к шее, а затем к талии. Я замечаю, как она выгибается навстречу моим движениям. Ее тело, вопреки словам, откликается на мои прикосновения. Она старается оставаться жесткой и неприступной, но я вижу, как тонкая грань между ненавистью и страстью стирается. Ее дыхание становится тяжелым, каждое слово дается с трудом, словно она борется не только со мной. В ее глазах я вижу боль и гнев – но и нечто большее. Желание и страсть, спрятанные глубоко внутри, медленно вырываются наружу. Мы оба знаем, что эта схватка не закончится просто так. Я чувствую, как размываю барьеры, которые она выстроила вокруг себя. – Ты не можешь отрицать, что тебе это нравится, – шепчу я, чувствуя, как она дрожит под моими руками. Ее тело предает ее: руки слабеют, дыхание сбивается, и она не может сдержать инстинктивные стоны, которые вырываются из глубины ее груди. Ее глаза закрываются на мгновение, губы слегка приоткрыты, словно она хочет что-то сказать, но передумывает. Я наклоняюсь ближе, и тогда она шепчет в мои губы ту фразу, которая до жути начинает меня бесить: – Ты хочешь меня изнасиловать? – Насилие считается насилием, если человек против, – отвечаю, стискивая зубы, чтобы не поддаться импульсу, который бушует внутри меня, – а судя по твоему учащенному дыханию, пылающему огню в твоих глазах и разрывающему грудную клетку биению сердца, сейчас ты согласна на все. – Хорошо, – говорит она, убирая свои руки в стороны и полностью расслабляясь подо мной. – Давай, Хантер, покажи мне себя настоящего. Трахни меня, остуди свой пыл, раз тебе так хочется. А я, в свою очередь, так уж и быть, потерплю. Обещаю, громко кричать и сильно плакать не буду. «Она сейчас серьезно, черт возьми? Что с ней происходит?! По ее мнению, я – тот, кто может взять ее без ее же согласия? И это она мне говорит, что я псих? Браво, ангел, десять из десяти». – Помнится, раньше ты считал меня шлюхой, – добивает меня своими тупыми доводами, которые, блять, я правда когда-то ей говорил. – Так давай, – она начинает улыбаться, смотря в мои глаза с огоньком безумия, – поступи со мной так. Ну же, чего замолчал? Почему остановился? Не хочешь меня? Передумал? Или хочешь, чтобы я сопротивлялась? Прости, но с меня хватит. Каждое ее слово неприятно барабанит в голове, отдаваясь глухими ударами в груди. «Шлюха». «Трахни». «Я потерплю». «Поступи со мной так». – Трахну, когда сама попросишь, Тея, – уверенно отвечаю, несмотря на все, что она только что вывалила на меня. – Обязательно сделаю это и наполню пространство каждым твоим стоном, – говорю, чувствуя, как эти слова воспламеняют воздух между нами, – стоном, от которого будут появляться мурашки по коже, а горло болеть до такой степени, что ты на пару дней забудешь, что умеешь говорить. Я вижу, как ее глаза расширяются, в них танцует смесь раздражения и ожидания, и это только подстегивает меня. Моя уверенность превращается в почти осязаемую силу, готовую прорвать любые преграды. Я ощущаю, как ее дыхание становится частым, как грудь поднимается и опускается, касаясь моей, как ее тело откликается на мои слова. – Каждый стон, Тея, будет греметь громче любого твоего сопротивления, – наклоняясь ниже, я почти касаюсь ее губ, чувствуя их тепло и нежность, которую она скрывает за маской жесткости. – И каждый раз, когда ты будешь произносить мое имя, твой голос будет дрожать от возбуждения и боли одновременно. Она смотрит на меня, ее глаза, полные огня и противоречий, пробегают по моему лицу. – Не будь таким самоуверенным. – Не будь такой упрямой. – А ты не пытайся вернуть то, что уже давно не имеет смысла. – А ты не пытайся делать вид, что между нами никогда ничего не было, – заявляю я, продолжая рушить ее невидимые барьеры. – А разве что-то было? – нахмурившись, уточняет она, словно внезапно потеряла память. – Тебе напомнить? – иронично интересуюсь, задевая своими губами ее губы Она не сопротивляется. Не делает попыток отвернуться. Она позволяет. Сдается. Тея закрывает глаза, словно готова принять все, что произойдет дальше. Казалось, она намеренно играет роль импульсивной стервы, чтобы получить от меня максимум эмоций и действий. Я почти получаю то, чего хочу, когда дверь ванной резко открывается, и женский голос разрывает несостоявшийся поцелуй: – Тея, боже, ты была права: горячий душ – это оргазмический кайф! Я поворачиваюсь и вижу девушку в полотенце. Она наклоняется, чтобы тщательно вытереть мокрые волосы, затем откидывает голову назад и смотрит на нас. Ее лицо скрыто тканевой маской в виде панды. – Ой, пардон, я не знала, что у тебя гости, – добавляет она, поправляя полотенце на груди и направляясь туда, откуда только что вышла. – Гость уже уходит, – сообщает Тея, отталкивая меня, но я все же оставляю ей напоминание о нас в виде легкого поцелуя, и затем поднимаюсь с нее. Она встает следом, поправляет свой сарафан и усердно вытирает рот тыльной стороной ладони. Я улыбаюсь, наблюдая за этим спектаклем, разыгранным исключительно для меня. Затем подхожу ближе, хватаю за щеки и целую снова, на этот раз более настойчиво, оставляя ее губы жаждать большего. – Забыла? – шепчу, заглядывая в ее глаза. – Если еще раз вытрешь рот, мои губы больше не оторвутся от тебя. Запомни, вбей это в свою светлую голову, ангел. Каждый раз, когда увижу, как ты это делаешь, я зацелую каждый дюйм твоего тела. Уяснила? – Слушай сюда, мистер «я помечу тебя своим ртом», – говорит она, сделав шаг вперед. – Если твои губы коснутся меня еще раз, я вырву твой язык и скормлю его акулам! – Не пожалеешь потом? – спрашиваю я, вскидывая брови в притворном удивлении и еле сдерживая смех, готовый вырваться наружу. – Ни капельки, – отвечает она, не отрывая взгляда от моих глаз. – Уверена? – уточняю с максимальной серьезностью в голосе. – Уверена. Я смотрю на нее и понимаю, что желание разрушить преграды на пути к ее истинной сущности возрастает с каждой секундой. Хочу ее рядом. Каждую минуту. Каждый час. Каждый день. Каждый год. Вечность. – Запомни эти слова, ангел, – шепчу я, вкладывая в каждый слог всю глубину своих чувств. Мои губы нежно прикасаются к ее носу, оставляя легкий, почти невесомый поцелуй. Легко. Непринужденно. Нежно. А затем я отстраняюсь и, развернувшись, выхожу за дверь, оставляя ее наедине с мыслями.