Глава 28

— За что я должна сказать «спасибо»? — медленно вышла из-за угла. Дальше оставаться незамеченной свидетельницей разговора не желала. Подслушивать подло.

— Мари, — подскочил ко мне Алеф. — А я только к тебе направлялся. А вот этот, — ткнул он пальцем в сторону Кроу, — встал грудью и не пускает, — пожаловался мужчина.

Райн нахмурился, но оправдываться не стал. Лишь сложил руки на груди в защитном жесте.

— Мари, ты рада меня видеть? — набросился с расспросами Алеф.

— Конечно, — подтвердила. Я была благодарна за все что он для меня сделал.

— Вот видишь! — довольно произнес Ланц. — А ты говорил, что Мари не встает и нуждается в покое. Мари необходимо мое общество. Ведь правда, Мари? — Алеф положил мою руку себе на локоть. — Хочешь пойдем погуляем? — и не дожидаясь согласия потащил прочь от Кроу. А Райн так и остался стоять, ничего не говоря. Лишь на лице заиграли желваки, да глаза потемнели от недовольства.

— Как ты? Все ли у тебя хорошо? Я так скучал. Как только смог, так прилетел. Мне так тебя не хватало. А ты по мне скучала? — допытывался Алеф. Он поглаживал мою руку, перебирал пальчики, не желая отпускать, хотя я и пыталась вырвать руку.

— Я думала о тебе, — ушла от прямого ответа.

Энергетика Ланца била через край, подавляла. Находиться рядом с мужчиной, что стоять на краю огнедышащего вулкана. Не знаешь когда извергнется в следующий момент и зацепит лавой или нет. Я не чувствовала себя комфортно в его присутствии. Что-то мешало расслабиться.

— А я взял отпуск. Бросил все дела и рванул к тебе, — многозначительно произнес он. Замолчал, ожидая ответа. Его взгляд внимательный и одновременно говорящий, вынуждал сказать именно то, что мужчина хотел. А ожидал он встречного признания.

— Я болела, — ничего другого на ум не пришло.

— Но ты же уже почти выздоровела, — с небольшой долей возмущения заявил Ланц. — Еще немного и мы улетим, — в словах слышалась непреклонность.

— Куда? — удивилась.

— Со мной, — уверенно произнес Алеф. — Будем жить на Амосе. Ты за документы не волнуйся. Все организую по высшему разряду. Никто не докопается. У меня есть знакомый лицевой хирург, он мне должен за маленькую услугу, так вот, он подправит тебе немного личико, что ни один идентификатор не признает.

Я слушала и ужасалась насколько далеко простирались планы Алефа.

— А потом мы зарегистрируем союз и ты сменишь код. И тогда никакая проверка не страшна.

— Что? — воскликнула удивленно. Если к новому имени я могла привыкнуть, то чужое лицо не входило в мои планы.

— Так ты не знаешь?! С подачи твой бывшей работодательницы и не без помощи Кроу в парламенте протащили закон об официальных союзах между линами. Теперь не обязательно состоять в триа, а можно заключить дуальный союз. Это что-то типа добровольного рабства, когда один лин обязуется помогать второму, чтобы с ним не случилось. И наоборот. Народ рыдает от счастья. Число желающих заключить дуальные союзы зашкаливает. Что поделать? Мода, — мужчина скривился.

— А тебе она не по душе? — уловила скептический настрой Алефа относительно последний веяний на Амосе.

— Меня и раньше все устраивало, — пожал плечами. — Но это хороший ход. А для тебя так и вовсе отличный вариант. В принципе, никто нам не помешает взять в союз еще одного лина, если возникнут проблемы с детьми. Я же помню откуда ты родом и как на Триалии происходит зачатие.

— Вообще-то, на Триалии проблемы с мужчинами, у них недозрелые клетки, — напомнила обиженно. — А у женщин с этим всегда было все нормально, — я говорила от лица женщин своего мира, а не конкретно о себе.

— Это не так важно. Главное, что все решаемо. Я несколько раз состоял в триа по обязаловке, так что механизм зачатия изучил досконально, — хохотнул мужчина. — Процедура так себе, но приятные моменты случались.

Его столь пренебрежительное отношение к рождению детей меня покоробило. Наверное, именно так рассуждали лины давшие мне жизнь. Как о чем-то несущественном и совершенно неважном. Подумаешь, зачать ребенка. Легко. Сошлись в триа. Совокупились. Может даже и не раз. Разбежались. Через положенное время лина родила девочку, которую без сожаления выбросила. Даже Джессика Торн, как бы я к ней не относилась, и та берегла и защищала свое потомство. А моя мать — нет. Я не вспоминаю о линах подаривших мне жизнь. Они, наверняка, даже не вспомнили обо мне ни разу. Скорее всего получили удовольствие от процесса и разбежались. Судя по Даре, процесс слияния очень приятный. Раз она без устали в него ввязывается.

— Я подумаю, — ответила тихо. Отказывать в резкой форме Алефу казалось неудобным. Все же он хотел мне добра. Но и согласиться на предложение Ланца не могла. В душе что-то противилось, упиралось всеми руками и ногами. Я привыкла доверять внутреннему чутью, оно плохого не посоветует.

— Нет. Так не пойдет. Надо определяться сейчас. Срочно, — настаивал Алеф.

Что мне ему ответить? Как объяснить? Ланц давил, желая, чтобы приняла решение, которое он определил как единственно важное и правильное. Я же так не считала.

— У меня к тебе один вопрос.

— Какой?

— Ты меня любишь? — слова сами слетели с языка.

Ответом было затянувшееся молчание. Мужчина остановился, развернул меня к себе. Его взгляд обежал мое лицо, но так и не нашел что искал.

— Это так важно? — спросил удивленно.

Откуда вынырнул животрепещущий вопрос? Разве что из подсознания. Долго зрел и наконец оформился.

— Для меня, да, — не сводила глаз с лица Алефа, стараясь уловить мельчайшее проявление чувств, эмоций. Слова могут быть любые, а реакция тела не обманет никогда.

— Ты мне очень нравишься, как ни одна лина до тебя, — медленно протянул он.

Мужчина был искренен. Я это видела.

— Но ты меня не любишь? — продолжала допытываться. Отчего-то стало важно услышать категоричный ответ. Не важно какой, но точный, как и заданный вопрос.

— Что такое любовь? — принялся рассуждать Ланц. — Это совокупность реакций на отдельно взятого лина. Чувства привязанности. Чувства долга. Определенные обязательства. Желание защитить. Сберечь. Не дать в обиду. Ведь так? — он искал моего одобрения.

И в этот миг я отчетливо осознала, что никогда не смогу полюбить Ланца. Ведь кроме долга и чувства обязанности во мне к Алефу ничего нет.

— Я все поняла. И приняла решение, — произнесла вполне уверенно.

Но озвучить его мне не дали. Появилась медсестра, потребовавшая немедленно следовать на процедуры, срывающиеся по моей вине.

Пришлось подчиниться. А Алефу удалиться без ответа на главный вопрос. Я же с облегчением выдохнула.

Уже лежа в кровати, еще раз проигрывала в голове наш разговор с Ланцем. Анализировала. И пришла к выводу, что должна ему отказать.

В палату зашел чем-то недовольный Кроу. Вопросительно посмотрела, желая узнать в чем причина его хмурого состояния. Он несколько раз обежал меня взглядом прежде чем задал вопрос.

— Алеф еще придет? А то мы с ним разминулись.

Я пожала плечами. Лежа оказалось не очень удобно. Ланц ничего не сказал по этому поводу, лишь скомкано попрощался, после получения нагоняя от медсестры.

— Думаю, что да. Мы не договорили, — не считала что надо что-то скрывать.

— Понятно, — Кроу насупился еще больше. — Я вынужден срочно уехать. Когда вернусь не могу сказать. Если…, - тут он запнулся.

— Что? — приподнялась на руке. Как будто это приблизило бы меня к ответу.

— Ничего. Зашел попрощаться.

Удивленно приподняла брови.

— Скоро тебя должны выписать. Мне сообщил твой лечащий врач. Вот здесь документы, которые могут пригодиться в случае необходимости, — только сейчас обратила внимание на папку в руках Кроу.

— Что в них?

— Сама посмотришь. Думаю, тебе понравится.

Внезапно пришла мысль, что не просто так Райн заглянул.

— Ты не хочешь мне ничего объяснить? — спросила требовательно. В душе начала нарастать паника. Кроу явно не собирался возвращаться.

— Мне пора, — бросил Райн и больше ничего не говоря вышел из комнаты. Его уход был больше похож на бегство. Это я осознала чуть позже, когда осталась одна. Но было слишком поздно что-то менять.

Я рассеянно водила рукой по папке, которую дал Кроу, и сравнивала поведение двух мужчин, встретившихся на моем пути. Похоже, что с обоими мои дорожки разошлись. С одним я не хотела идти, а другой сам сбежал, не оглядываясь. И что я ему сделала, если он так поступил со мной?

Нет. Я не плакала. И даже почти не грустила после ухода Кроу. Меня беспокоил лишь один вопрос «что я сделала не так?» и ответа на него не находила.

Лечение подходило концу. С каждым днем сил становилось все больше и больше, организм восстанавливался. Я потихоньку приходила в себя. Даже начала посещать спортивный зал при клинике. На удивление он был неплохо оборудован различными тренажерами, которыми я могла пользоваться хоть круглые сутки. По утрам, когда все спали я без продыху молотила бойцовскую грушу случайно оказавшуюся среди спортивного инвентаря.

Без Кроу, его постоянного присутствия рядом, на душе становилось все хуже и хуже день ото дня. Я скучала без его комментариев, советов. Ничто не радовало. Жила по инерции, ела, пила, принимала процедуры, ходила гулять по территории клиники. И много думала. Обо всем. О разном. В основном о Райне. Не могла о нем не думать.

Папку, которую он мне передал, смогла открыть только спустя время. И крайне удивилась обнаруженной информации.

Это было досье на мою работодательницу. С помощью данных, собранных Кроу, ее можно стереть в порошок. Растоптать. Сравнять с землей. И мне следовало решить что делать с теми знаниями, что попали в мою руки. Для меня оставалось огромной загадкой как Кроу умудрился добыть столько компромата на Джессику. По всем данным, хранившимся в папке, илина Торн неплохо нажилась на народе Триалии. С помощью хитроумных схем вывела в свое пользование огромные активы, оцененные в сотни миллионов кредитов. И как такое могли допустить ее же коллеги. Или они такие же воры, как и она? Я размышляла стоит ли обнародовать данные, что случайно попали в мои руки.

До выписки оставалось несколько дней, пролетевшие в подготовке к выходу из клиники. Заучивая легенду моей новой жизни, вживалась в нее, представляя себя совершенно другой илиной, чья жизнь сложилась иначе, нежели моя. Ведь официально я умерла. А на Триалии появилась девушка по имени Мария Крам.

До появления в лечебнице она вела тихую жизнь отшельницы, занималась исследованием диких животных на просторах Амоса. Практически не появлялась среди линов, лишь изредка, не чаще раза в год, публиковала в сети свои очерки, ни с кем близко не общалась. Во время одного из длительных походов за малоисследованным в живой природе лабрукским живородом Мария Крам, живущим в горах на севере Амоса, девушка оступилась и упала. В результате падения получила травму головы, долго находилась без сознания. Ее обнаружили совершенно случайно мимо проходившие туристы и оказали помощь. Из-за промедления оказания медицинской помощи начались необратимые процессы в мозгу. Девушка потеряла память. Врачи смогли частично ее вернуть, но не до конца. Потому Мария забыла часть прошлого, людей, которые в нем были и много других вещей. Для реабилитации в рамках государственной программы помощи переселенцам ее направили на лечение на Триалию, которая славилась своими центрами медицинской помощи. После лечения в клинике, девушке рекомендовали сменить род деятельности, больше гулять на свежем воздухе и меньше волноваться.

Я была удивлена выбору легенды, однако, согласилась с Кроу, что потеря памяти линой, которую мало кто знал в лицо, лучший выбор. Вот и заучивала факты, которые должны были стать моими на всю оставшуюся жизнь.

Похоже, что пора и мне завести какую-нибудь зверушку. Чем я хуже Райна? Его змеекрыс лишь с виду страшный, а на самом деле милый и ласковый. Кроу в нем души не чает, все время нахваливает какой он умный и сообразительный, стоит только завести разговор. После инцидента в тюрьме пришлось на время отправить животное во временную ссылку к хорошему знакомому Кроу на пересидку.

Мысли плавно соскочили на Райна. Где он? Куда уехал? Почему?

Возникало разумное объяснение, от которого холодело внутри — я ему надоела. Он устал со мной возиться, вот и уехал, стоило только подвернуться возможности.

В день выписки из клиники до последнего ждала Кроу, надеялась, что он появится. Не свершилось. Ожидания не увенчались успехом. Мне на руки выдали предписания врачей с кучей советов, как избежать ухудшения потери памяти. Легенда начала воплощаться в жизнь.

Я решила переехать из оживленного мегаполиса в глубинку, подальше от цивилизации. Туда, где чтобы увидеть живого лина следует пройти не один десяток километров. Туда, где девственная природа напоминает об истоках. Заказанная капсула переноса за несколько кварт доставила меня на место, где не стоило переживать о встрече с полисмендерами, где их концентрация сводилась к нулю.

Я каждое утро, живя в маленьком домике на краю света, благодарила Триединого за предоставленную возможность ощутить первозданность природы. Проникнуться ее красотами, познать сущность бытия. Я даже начала радоваться тому, что именно так, а не иначе со мной распорядилась судьба. Место, в котором смогла познать себя, благотворно влияло на мое душевное равновесие.

Сидя у окна за чашечкой кофе и размышляя о насущном, приняла окончательное решение относительно сведений предоставленных Райном. Для распространении информации, способной уничтожить Джессику Торн, достаточно отправить пару команд с коммуникатора. Их я и выполнила, помня, что любое дело требует благодарности. Она мне, я ей. Все по-честному. И пусть не думает, будто пожадничала, решив оставить весь компромат на бывшую работодательницу только себе.

Мой организм, отравленный и чуть не погибший под воздействием яда, после лечения в клинике, практически восстановился. А целебный воздух, первозданная природа Триалии и отсутствие волнений, проделали оставшуюся работу.

Я вновь чувствовала себя здоровой и полной сил.

После пробуждения ежедневно занималась пробежкой, за ней следовал комплекс упражнений на гибкость, поднятие мышечного тонуса. В скором времени планировала перейти к еще более плотным тренировкам. Да и пора думать чем заниматься помимо праздного времяпрепровождения.

Я время от времени просматривала новости, муссирующиеся центральными информационными каналами, ожидая когда же сработает бомба замедленного действия запущенная с помощью данных полученных от Кроу. Однако не ожидала, что это произойдет настолько скоро. Скандал разразился в святая святых Триалии в Совете Министров. Джессику Торн с позором исключили из его членов. Я подозревала, что помимо меня кто-то еще точил на илину министра зуб. А моя информация сыграла роль последней капли переполняющей чашу терпения.

Джессику обвинили в коррупции, во взяточничестве, отмывании денег, хищении народного достояния народа Триалии. На свет выплыло даже то, о чем не было сведений у Кроу. Следя за развитием событий, происходящих в самом сердце Триалии, я поражалась тому, как легко с помощью информации уничтожить любого лина. Главное знать больные места и иметь на руках козыри.

Было ли мне жалко Джессику, чья империя рухнула в один миг? Нет.

Она не подумала обо мне, когда вытаскивала свою сумасшедшую дочь из очередных неприятностей. Я всего лишь возвращала ей долг.

А вот о Даре ничего не было слышно. Если о илине министре, пойманной за руку, разве что не говорил только ленивый, то ее дочь находилась в тени.

И я желала это исправить. Слишком много претензий у меня накопилось к избалованной лине.

Я привела в порядок свое жилище, оставив все на своих местах как и до своего заселения и отправилась в мегаполис. На свою последнюю встречу с линой из прошлого.