Глава 6. Иванна

Не знаю, сколько сижу, разглядывая пустоту. Комната гудит тишиной, и только часы щёлкают на стене.

Свитер, пахнущий кофе и его парфюмом, лежит рядом. Ком в горле не уходит.

Дверь тихо скрипит.

— Ив? — голос Дани низкий, осторожный.

Поднимаю глаза. Он стоит в дверях: босиком, в тёмной футболке и пижамных клетчатых штанах. В руках — кружка.

— Можно войти? Я с белым флагом.

— Войди. Если честно.

Он садится на стул возле двери — будто боится нарушить моё пространство.

— Я слышал, как мама с девчонками… ну… — он замолкает. — Они были несправедливы.

Удивительно. Ему — не всё равно?

Сегодня прям парад «добрых самаритян».

— Они делают то, что умеют: кудахчут и клюют.

— А ты? — тихо. — Что умеешь ты? Почему не клюёшь в ответ? Зачем позволяешь?

— Потому что иногда дерьмо лучше не трогать. Чтобы не воняло.

Молчание.

— Прости, что не вмешался, — наконец говорит он. — Слышал, как ты… плакала. Не знал, как подойти.

— Я не хотела, чтобы кто-то слышал. Не люблю, когда меня жалеют.

— Иногда лучше, чтобы кто-то слышал. Тогда не так одиноко.

В его взгляде — нет жалости. Нет давления. Просто… спокойствие.

— Знаешь, — говорит он, — ты не похожа на них.

— Что тебе нужно, Даня?

— Наверное… просто дружить. Ты достойный собеседник, а я — неплохо слушаю.

Я усмехаюсь уголком губ. Сегодня, похоже, всемирный день дружбы.

— Сомневаюсь, что им это понравится.

— А я — что тебе вообще стоит о них думать.

Он ставит кружку на тумбочку.

— Ты сильная. Но иногда всем нужен тот, кто подстрахует. Если будет плохо — приходи ко мне. Не геройствуй.

Горло снова сжимает, и я быстро киваю.

— Спасибо, Даня. Правда.

Он встаёт, колеблется.

— Ив?

— Да?

— Я рад, что ты здесь. И… выпей чай.

Он выходит, оставляя дверь приоткрытой.

Полоса света из коридора падает на пол — тонкая, хрупкая.

И впервые за долгое время мне не хочется, чтобы она исчезла.