Глава 7. Иванна

Дорога до университета сегодня кажется короче.

Наверное, потому что за рулём Даня. Он молчит, но это молчание — не неловкость, а спокойствие. Тёплое, редкое, — то, которое позволяет не держать оборону.

— Ты уверена, что хочешь идти сегодня? Можем прогулять, — спрашивает он, когда подъезжаем к парковке.

— Уверена, — киваю, будто для себя. — Не хочу прогуливать. Даже ради блинчиков с маком и высоких материй.

Он едва заметно улыбается.

— Тогда пойдём. Мне всё равно нужно переговорить с другом. Заодно тебя провожу.

Голос у него тёплый, чуть хрипловатый от недосыпа. И я ловлю себя на мысли, что не спешу выходить из машины. Но, вдыхая свежий воздух, всё-таки открываю дверь. Улица пахнет осенью, мокрой листвой, холодной прозрачностью. Солнце уже не греет, но день будто обещает быть спокойным.

По пути к корпусу я чувствую на себе взгляды. Любопытные, иногда презрительные, чаще просто оценивающие.

То чёртово видео видели почти все. Теперь я — «та самая девчонка с парковки», садящаяся в блестящую морозовскую машину. Плевать. Рядом со мной идёт Даня — и почему-то шаг становится легче.

Он симпатичный. Светлые волосы, уложенные гелем, лёгкая щетина, спортивный костюм цвета горького шоколада. С ним всё… просто. Кажется, будто он — плюшевый медвежонок: тёплый, надёжный, свой.

И именно в этот момент появляется он.

Влад Морозов. Сонный, как всегда, с термокружкой в руке и тем выражением лица, будто мир — это шутка, придуманная для его развлечения. Клетчатая утеплёнка поверх белой футболки, джинсы, заправленные в ботинки. Финский дровосек, мать его.

Он замечает нас сразу.

— Доброе утро, семейная идиллия, — протягивает с колкостью, кивая другу. — Не знал, что ты подрабатываешь шофёром у мисс «я люблю ездить на общественном транспорте».

— Просто подвёз, — спокойно отвечает Даня.

— Конечно. И чисто случайно только её. А где королевишна и Золотая? Почему без сопровождения?

Поворачиваюсь, сверля его взглядом. Сегодня он раздражён, ирония без улыбки — плохой знак.

— А тебе какое дело, кто меня везёт? Ты кто, мой надзиратель? — не сдерживаю возмущения.

Если раньше казалось, что он подходит слишком близко, то теперь я понимаю — заблуждалась. Он склоняется к моему уху так близко, что по коже идёт жар.

— Признайся, Белка… когда обнимала мой свитер ночью, вдыхала мой запах… представляла, что я лежу рядом? Что трогаю тебя… мм?

Я вздрагиваю, мотая головой, выгоняя непрошеные образы.

— Врушка, — шепчет он и, прикусив мочку уха, отстраняется.

Даня взрывается:

— Блядь, Владос! Что ты ей сказал? Она побелела! Не трогай её.

— Всё в порядке, — выдыхаю. — Влад просто торгует самоуверенностью.

— Торговля — не моё, — лениво протягивает он. — Я предпочитаю тратить. На кофе и шоколад для обиженных. Хочешь повторим?

Сцепляемся глазами. Никакой игры — короткий, странно тихий контакт, от которого сбивается дыхание.

— Ладно, не буду мешать вашему братско-сестринскому утру, — бросает он и уходит.

Но, конечно, оборачивается, успевая улыбнуться кому-то по пути, заставив девицу рядом залиться смехом.

Вот он — привычный Влад. Раздражитель. Катализатор.

Чёрт бы его побрал.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Даня. — Он иногда такой урод, что кулаки чешутся.

— Всё нормально, — вру. — Ты иди, поговори с другом. Я пойду.

И, не глядя больше ни на кого, захожу в здание.