Глава 8. Иванна

Лекция тянется бесконечно.

Слова преподавателя сливаются в ровный белый шум, от которого веки тяжелые, мысли спутанные. Я старательно делаю вид, что пишу конспект, но мозг занят другим — утренним разговором с Даней, ступенями, Владом, его близостью, которая выбила землю из-под ног.

Почему он всегда появляется тогда, когда меньше всего нужен?

Я не вижу его, но ощущаю. Где-то позади, чуть по диагонали — знакомое присутствие, взгляд на коже, как тёплое дыхание. Пальцы сильнее сжимают ручку.

Не смотреть. Не реагировать.

Но за спиной шепот:

— Это она, с того видео…

Воздух будто густеет.

— Ага, видел. Морозов рядом стоял. А сегодня со Страхом приехала. Кто она вообще? Может, подкатить? Вдруг чё перепадёт…

Тихий, гадкий смешок. Нестерпимый.

Я не поднимаю головы. Если посмотреть — они победят. Но внутри вскипает злость, горячая, как масло под ледяной водой.

И вдруг — щелчок. Не звук, а ощущение.

Тишина вокруг становится плотной, как будто кто-то оборвал общий фон.

Ровно, спокойно — слишком спокойно — звучит голос Влада:

— «Есть варик» в ебасос отхватить. Хотите — организую?

Ряды вспыхивают неловкостью, кто-то кашляет.

Преподаватель отрывается от доски:

— Господин Морозов, что там у вас?

Влад облокачивается на спинку стула.

В голосе его — ленивое равнодушие:

— Уточнял вопрос, который возник у Синицына и Харатьяна. Думаю, они всё поняли.

Преподаватель возвращается к материалу.

А я просто сижу, ошарашенная.

Он не обязан был вмешиваться.

Совсем.

После пары я выбегаю из аудитории почти бегом.

На улице холодно, воздух колет кожу. И это хорошо — позволяет дышать.

— Ты могла бы хотя бы чуть-чуть проявить благодарность, — звучит сзади.

Я оборачиваюсь. Влад идёт медленно, руки в карманах, солнечный свет падает ему на лицо.

— За что? — спрашиваю. — За твою новую роль спасителя? Я не просила.

— Не всё, что стоит делать, делается по просьбе, — лениво усмехается.

— В таком случае, не жди благодарности за свои инициативы.

Он подходит ближе.

Слишком близко.

Табак, кофе и что-то острое, лишающее воли.

— Я не хочу, чтобы кто-то думал, будто между нами что-то есть, — выдыхаю.

— А если есть? — наклоняет голову. — Тогда что, Белка?

— Тогда я — дура, поверившая в исключение. А ты просто добавишь ещё одно имя в свой список.

Его глаза темнеют, а мне становится трудно дышать.

Я слишком отчётливо помню ночь под его свитером — запах, тепло, фантазии.

И сейчас понимать, что я бы не смогла оттолкнуть его… страшно. И честно.

— Ты так уверена, что я не могу быть серьёзным?

— Думаю, ты просто не умеешь по-другому. Ты привык брать то, что хочешь. А я интересна тебе — пока не сдаюсь.

Он притесняет меня к перилам.

Не грубо. Не давя.

Просто приближается — и этим ломает защиту. Дышит у виска, задевает волосы.

Меня трясёт.

— Влад…

— Что?

— Перестань.

— А если не хочу?

Вот же дьявол. Он не давит — он исследует. Проверяет границы. И чем ближе подходит, тем больше хочется шагнуть навстречу.

Я собираю остатки воли:

— У тебя лекция через десять минут.

Он криво улыбается.

— Прогуляем?

— Не стоит.

— До следующего раза, Ив. Я умею ждать.

Уходит, не оглядываясь.

А я стою, смотрю ему вслед и понимаю — что-то внутри сдвинулось.

Не падение. Не подъём.

Просто шаг — в неизвестность.

Это бесит сильнее всего.