Глава 35

Ночная мягко обволакивала коридоры городской больницы. Обветшалые стены, обклеенные бирюзовыми полосами, излучали холод. На каждом из порогов Лана заметила камни бирюзы, что слегка искрили светом. Заряженные. Ну, конечно, Кристофер знал, что за девочкой они еще вернуться, чтобы закончить начатое. Мягкий свет редких ламп освещал пол, где блестели холодные плитки, создавая мрачные отражения, которые сопровождали Пожирательницу, точно незримые спутники. Медленно выдохнув, Лана пошла к медбрату, и заглянула в глаза, ощущая, как пульсируют зрачки, а следом заливается тьмою глаза. – Принеси мне ее. – Приказала Лана. Парень завороженно несколько раз кивнул, и бросив кучу больничных карт на пол направился в палату к Кортни. Секундная стрелка отсчитывала удары сердца в гулкой тишине. Прислушиваясь, Лана ощущала как по-разному бьются сердца пациентов и медицинский персонал. Слышала их приглушенные разговоры и шаги. Невольно представила тот самый вечер, когда пришла в себя и ее также хотели забрать Пожиратели. Как бы сложилась ее жизнь, если бы Кристофер не успел вмешаться? Может, если бы ее отвели к Адулярии, и Лана превратилась бы в чудовище намного раньше. Крис лишь отсрочил неизбежное, и, как ни странно, но была за это ему благодарна. Ей было дано драгоценное время, которое, как правило, не дается никому. Наверное, только поэтому Лана неспособна возненавидеть Кристофера даже после предательства и унижения. Спустя несколько минут вернулся с ослабленной белокурой девушкой на руках. Ее лицо было мертвенно-бледным. Некогда сияющие белокурые локоны, сейчас потеряли былой блеск, превратившись в подобие сухой соломы. Мужчина под гипнозом положил Кортни в ее руки, и Лана вместе с ней растворилась из больницы на сверхскоростях. Действовать надо быстро. Весь город продолжал веселиться, с центральной площади доносились музыка и танцы. По опустевшим улицам шагали люди в маскарадных костюмах. Они выпивали и кричали песни, запинаясь и путая слова. Они жили по-настоящему, и даже не понимали, как много имеют на самом деле Невольно вспомнила и про свою маскарадную маску, но та покоилась на поле светлячков. Дорогу к пещере ей подсказала Адулярия через незримую, но крепкую связь. Лана ей не сопротивлялась, и теперь понимала, от чего так бежал Зейнар. Ада обволакивала разум, проникала в мысли, касаясь тех частей воспоминаний и чувств, от которых стараются обычно убежать. Только вот страха не было. Был только покой. В моменте Лана уловила движения еще нескольких Пожирателей. Мужчины и женщины. Их девушка не знала. В какой-то момент показалось, что те будут ей мешать, что сейчас столкнется с Зейном, но и того не оказалось у входа в пещеру. Пожиратели остановились за ее спиной. Не бойся их. Они здесь в качестве стражей, – проговорил в мыслях ласковый голос Прародительницы. Лана кивнула и осторожно сделала шаг в темноту. Вдали пещеры горел мягкий солнечный свет, но от него становилось не по себе. Кожу начинало жечь. Крайней точкой была распахнутая каменная дверь, порог которой переступить Пожирателю невозможно. Но именно для этого тут Кортни. Почему она? Все просто, она много знает и нельзя допустить, чтобы девочка рассказала все людям. Но еще больше хотелось, чтобы попытки Кристофера спасти ее жизнь не увенчались успехом. Поэтому Лана пришла именно за ней. Зейн тебе не рассказывал, но Пожиратели могут не только забирать дыхание жизни, но могут и вернуть, если прошло не больше суток? – проговорила Ада. Лана осторожно положила Кортни на землю и склонилась над ее губами. Сосредоточься на искре внутри себя, почувствуй ее пульсацию, резко вдохни и плавно выдохни жизнь девочки обратно в ее тело. Следуя указания Ады, Лана ощутила, как густая темнота обволакивает грудь, как глаза заливаются густой Тьмой от зрачков к белкам, и как по горлу ползет уже холодная субстанция и мерцающая, местами с чернеющими прожилками жизнь вернулась к Кортни. Девочка распахнула глаза, резко вобрав в легкие воздух, а, увидев перед собой Лану, завопила, резко подскочив с места, и вжалась в стену. – Прошу вас, оставьте меня! – кричала и плакала она. Лана медленно приблизилась к ней, и крепко сжала плечо. – Пожалуйста, – заливалась слезами та. – Милая Кортни, – успокаивающе произнесла Пожирательница, ощущая, как сильный голод пробуждается в ней. Даже сильнее, чем был в первый раз, когда только обратилась. Но нужно сдержаться, чтобы закончить начатое. – Ты сегодня все равно умрешь, но знай, что именно Охотники толкнули тебя ко мне в руки. Белла знала, что со мной происходило, и все равно отправила тебя ко мне проведать. Кортни мотала головой и плакала. – А теперь, – Лана сосредоточилась на внушении, чувствуя, как пульсируют глаза, – Ты войдешь туда, возьмешь в руки тело девушки с пьедестала и принесешь мне сюда. Кортни без эмоций кивнула. На ее щеках блестели слезы. Лана помнила силу внушения на себе. Ты все понимаешь, но не можешь сопротивляться. Именно так манипулировал ею Зейн все это время. Осторожно и по чуть-чуть. Вдруг она поняла, что видения и головные боли, из-за которых она ушла от Криса, тоже были из-за Зейнара. Перед глазами появился образ, как сын основателя смотрит ей в глаза и проговаривает то, что она будет видеть, и как будет бояться, а после забыть об этом моменте. Что-то дрогнуло внутри. Сколько же на самом деле раз ее предавали? – Но ты всего лишь пешка в руках Зейна, и даже не понимаешь этого, – слова Кристофера звучали в ушах колокольным звоном. И как же он был прав. К порогу с иссохшим скелетом в руках подошла Кортни. – Дальше не могу пройти. – Сухим надломленным голоса произнесла она. Лана тяжело вздохнула. – Пусть она даст крови, – сказал призрак Ады, появившись из-за спины Кортни. Та вздрогнула, точно услышав ее, и помотала головой, глотая слезы. И тогда Лана вновь прибегла к внушению. Кортни положила тело Прародительницы у порога, подняла с пола заостренный камень и порезала свою ладонь. Запах крови с привкусом металла разлетелся с ветром по пещере и осел на языке. Клыки с болью выступили в челюсти, и Лана не смогла сдержать порыв и попыталась напасть на девочку, но врезалась в незримую преграду. Кортни с облегчением выдохнула, и первая капля крови упала на сухие губы Прародительницы, затем еще и еще. Адулярия преображалась на глазах, кожа становилась румяной и упругой, лицо вновь помолодело, Она была точной копией Ланы, только волосы все так же оставались серебряными. Следом Прародительница распахнула глаза и с громким вздохом пробудилась от векового сна. Кортни, чувствуя опасность, постаралась отпрянуть, но Ада оказалась быстрее. Настигнув жертву, ее клыки вонзились в шею. Девочка издала сдавленный вскрик, после обмякла в ее руках. Наевшись, Прародительница положила на алтарь с бирюзовой поверхностью тело Кортни и после приблизилась к порогу, который ни Лана, ни Ада не в состоянии были пересечь. – Благодарю тебя, мое дитя. Пять искр моих братьев заточили меня здесь, предварительно заморив голодом, и обездвижил бирюзой. Двести лет назад я впервые смогла вкусить души, чтобы укрепить свою силу и вновь пробудить искру, а кровь помогла мне вновь стать молодой. Но тут, к большому сожалению, я обессилена против власти Охотников. Мои братья надеялись, что однажды кто-то найдет способ окончательно убить меня, но я и сама желаю смерти. Все, кого я знала и любила, давно мертвы, и вечность стала мне невыносима. А этот способ давно найден, и теперь Охотники скоро явятся завершить начатое. Адулярия положила руку на невидимую стену, Лана повторила за ней. – Но перед тем, как уйти, я хочу обезопасить тебя. Ты совершенная, потому что последняя. И перед тобой склонится весь мир. Следом Лана положила ладонь на грудь своей Прародительницы, и вязкий лунный свет холодом потек по ее венам к искре, сливаясь с густой Тьмой, что там поселилась. Черные щупальца разрастались с неведомой ранее мощностью, закрепляясь в самом центре искры. По-матерински та положила ладонь на ее щеку и нежно посмотрела в глаза: – Ты в опасности, Лана. И чтобы выжить, убей их всех, ведь иначе они сделают все, чтобы убить тебя! Ты совершенна лишь оттого, что последняя. И ты способна намного больше, чем я! – прозвучал голос Ады уже в сознании девушки. – Ты уходишь? – одними губами спросила Лана, чувствуя, что теряет последнее. Чувствуя, что навсегда теряет себя. – Теперь это твой мир, дитя мое, – ласково сказала Адулярия, после чего высушенный скелет Прародительницы упал на сырой каменный пол. Темный дым заполнил тело Ланы, проникая в самые дальние уголки сознания. Тишина сменилась голосами: тихими, далекими и непонятными. Они заполонили голову словно водопадный шум. За пустотой пришел голод. Клыки выросли вновь и мучительно заболели. Сознание рисовало картинки, как они вкушают теплую плоть, и как кровь заполняет желудок, утоляя жажду.