Глава 23

5 месяцев спустя

Глеб

– Здравствуй, Глеб! – пожимает мне руку Анатолий, заходя в кабинет. – Алиса не смогла приехать из-за срочной работы, но будучи отцом, я ведь тоже имею право подписывать документы?

Анатолий вписан в свидетельство о рождении в качестве отца Вовы, но я понятия не имею, есть ли у него право подписи. Обычно этим занималась его жена.

Муж Алисы – мужчина ее возраста, невысокий и коренастый, с тронутыми сединой темными волосами и мягким взглядом. После переезда в Москву он полностью включился во все, что касается Вовы, так что его я видел, пожалуй, еще больше раз, чем вечно занятую Алису и собственно, самого ребенка.

Он оказался человеком жизнерадостным и оптимистичным, довольно свободным в общении, что, если честно, напрягает меня, потому что энергия из него так и хлещет. Мужчина считал нужным посвящать меня в свою личную жизнь, говорить о своих делах, рассказывая, что они с Алисой все-таки решились продать квартиру в родном городе, чтобы купить что-то в Москве, не тратя бешеные деньги на аренду, и перевезли тещу в санаторий с полным содержанием.

В следующий раз он рассказал, что нашел вторую работу, хотя я вообще не был в курсе, есть ли у него даже первая, да меня это и не интересовало. Намеков он совершенно не понимает, так что пришлось проявить грубость и прямо сказать, что мне неинтересна их жизнь и у меня нет времени на дружеские беседы. Как ни странно, хуже относиться он ко мне после этого не стал, все такой же отвратительно счастливый, как обычно, но менее болтливый. И на том спасибо.

– Я без понятия, – признаюсь, отвечая на его вопрос. – Сейчас спрошу у своего юриста, он наверняка знает. Садись.

Набираю номер штатного юриста и быстро получаю ответ, после чего протягиваю документы Анатолию.

– Порядок, можешь подписывать.

Мужчина расписывается и встав, снова жмет мне руку. Наверняка, мой новый помощник Семён предупредил его, что на встречу у нас отведено не больше десяти минут.

– Спасибо тебе, Глеб! За все, – говорит Анатолий. – Скоро мы освободим тебя и от медицинских расходов, тем более что Вове сейчас нужна лишь поддерживающая терапия. Алиса все-таки смогла получить повышение в московском филиале «Югремсити», так что наши возможности стали больше.

Знакомое название компании режет слух. В голове формируется невероятная догадка.

– Алиса работает в «Югремсити»? – спрашиваю у него.

– Ну да. Разве вы не там познакомились? Она мне все рассказала, когда мы начали встречаться. Все-таки мне было интересно, почему отец ее сына не принимает участия в его жизни. Я еще тогда говорил Алисе, что она поступает неправильно, скрывая от тебя правду. Отец имеет право знать о том, что у него есть ребенок.

– Я ему не отец, – не могу сдержать раздражения. – И я его не хотел, так что она все правильно сделала. Это она приняла решение родить, следовательно, и ответственность лежит на ней. Кто вообще рожает от первого встречного?

– Я, может, и неконфликтный человек, но о своей жене неуважительно отзываться не позволю, – неожиданно резко осекает меня Анатолий. – Ты не знаешь, на что способны люди в состоянии депрессии. Алиса встретила тебя, когда переживала крах своей жизни, и только беременность Вовой помогла ей снова обрести надежду. Я понимаю, что мы усложнили тебе жизнь, что ты не обязан был помогать нам, но тем не менее прошу проявить немного уважения. Ты хороший человек, Глеб, и мы никогда не забудем твою доброту. Надеюсь, нам еще недолго придется общаться, и ты освободишься от нас в ближайшее время.

Его слова тонут в моих размышлениях о личности Алисы. Когда я не отвечаю, Анатолий начинает неловко переминаться с ноги на ногу.

– Ну, я пойду тогда. Звони, если что, – говорит он.

– Подожди! Алиса раньше была рыжей, да?

– Ну да, – недоуменно говорит ее муж. – Она сменила цвет волос пару лет назад. А что?

– Ничего, – качаю головой. – Просто вдруг вспомнил. Можешь идти, у меня скоро еще одна встреча.

Анатолий снова прощается и уходит, а я стою в шоке, костеря себя на чем свет стоит.

Вот ведь идиот! Феерический идиот. Теперь все сходится: и даты, и женщина. Я ведь удивлялся, как мог закрутить с Алисой, учитывая, что она старше и не особо яркая женщина. Никак не мог ее вспомнить, а спрашивать не хотел, чтобы она не подумала, будто меня волнует наше прошлое. Меня и так бесит то, что эти муж с женой настолько бесцеремонные, что так и лезут в личное пространство человека, который явно не стремится к общению.

Не говоря уже о том, что из-за них – пусть и с моей подачи – разрушился мой брак.

Что ж, по крайней мере, эта загадка теперь решена. Я встретил Алису в то время, когда только планировал начать свое дело и недолго посещал офис отца, чтобы набраться опыта. Сделка с «Югремсити» была для меня последней.

В переговорах участвовало не меньше десяти человек, но Алиса привлекла мое внимание своим жестким характером и бескомпромиссностью. Даже папа на нее заглядывался, но она его профессионально отшила.

А вечером, отдыхая с друзьями в баре, я встретил ее, напивающуюся в одиночестве. В ту ночь мы вместе пошли к ней в отель, а наутро она меня выгнала, не дав даже принять душ. Неудивительно, что я ее не вспомнил, потому что мало того, что она тогда была жуткой стервой, так еще и выглядела по-другому. Огненно-рыжая и более фигуристая, чем сейчас.

Как ни странно, мне приносит облегчение мысль, что все встало на свои места. И все станет еще лучше, когда супруги Макаровы окончательно исчезнут из моей жизни.

У Вовы отличные результаты, его жизни пока ничего не угрожает, а я не обещал быть вечной палочкой-выручалочкой, что Алиса с мужем поняли и сами. Они даже начали сами платить за детский сад и обещали скоро взять на себя остальные расходы, хотя я даже словом не дал понять, что мне это в тягость.

Мне просто было не до этого. Если честно, я даже не вспоминал о них, пока не требовались очередные выплаты. В моей жизни сейчас творится такое дерьмо, что, если бы не работа, я просто лежал бы пластом на диване и тонул в жалости к себе, наматывая сопли на кулак и снова и снова думая о том, что моя жена встречается с моим же другом, делая вид, что я просто не существую!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Однако если она думает, что я дам ей развод то Ксюша глубоко ошибается. Она может говорить что угодно, но я не позволю ей просто оставить меня позади. Потому что я не хороший человек, как заявил сегодня Анатолий. Я эгоист.

И пока есть малейший шанс, что ее чувства ко мне живы, я не отступлю и не позволю ей быть счастливой с кем-то другим.

Ксюша

Свою новую съемную квартиру в спальном микрорайоне я не стала переделывать на свой вкус. Выбрала вариант с готовым ремонтом и полной обстановкой. Какая разница, где жить? Это все равно временно. Когда у меня появится желание, я подыщу себе квартиру без ремонта, с голыми стенами, чтобы иметь чистый холст, на который я смогу нанести краски на свой вкус. Пока же просто живу… Проживаю день за днем.

Глеб не сдается и все эти пять месяцев меня преследует.

– Скажи, сколько времени тебе нужно? – спрашивает он меня в одну из встреч, якобы случайных.

Он даже не скрывает, что подстраивает их с упорством слона в посудной лавке. Сложно поверить, что у него так много деловых встреч в городе. Другая бы съязвила, что у него вдруг появилось время на меня, но я отлично знаю, что в тот непростой период он действительно плотно был занят на работе. Нет, это не оправдывает его, но, по крайней мере, объясняет агрессию, срывы. Глеб просто не справился с теми проблемами, которые на него навалились. А я ведь готова была разделить с ним все его трудности…

Не уверена, что мне нужен мужчина, который рядом лишь в хорошие моменты, а как только наступают тяжелые времена, закрывается в себе. Это, как минимум, выглядит недоверием ко мне. Разве я такая эгоистка, что не поняла бы его? Нет, Глебу оказалось легче обманывать, чем набраться смелости и рассказать мне все, как есть.

– Сколько? – смотрю на него, испытывая боль. Открытая рана все еще не затянулась. О каком времени он говорит? Еще слишком рано. Думаю об этом и тут же осекаюсь. Рано для чего? Нужно донести до Глеба эту мысль. – Глеб, дело ведь не в количестве времени. Мы с тобой не справились. Ни ты, ни я. Если тебе хочется переложить на меня часть вины, смело можешь это сделать.

– Вины? Господи, Ксюша, не придумывай! – подается он ко мне в кафешке, где застал меня. – Я готов сотню раз извиняться.

– Зачем? Это изменит что-то? Разве? – говорю устало, у меня уже нет той дикой злости к ситуации, мне больно и печально, но я больше не плачу от одной мысли о предательстве Глеба и потере ребенка. – Ты правда осознал вину? Понял, что сделал не так?

Он с готовностью начинает перечислять свои провинности, я слушаю вполуха. В искренности его не сомневаюсь, но куда деться от фактов? Он, может, и понял, в чем был неправ, но мне от этого не легче. Я знаю, что Глеб – не плохой человек, но это не меняет того факта, что своим малодушием он убил большую часть моих чувств к нему.

– Я так боялся тебя потерять, – горячо говорит мужчина, его глаза полны боли и отчаяния, он осунулся, лицо потемнело, глаза утратили блеск, вокруг рта и на лбу появились новые морщины. – Так боялся.

– Ведь ты бы мне не сказал про сына, если бы я не получила то СМС, верно?

Молчит. Вижу, как осторожно подбирает слова.

– Его появление ничего не поменяло для меня, Ксюш. У него есть родители, это просто случайная связь, которая имела последствия. Я не хотел, чтобы эта ошибка испортила наши отношения. – Он сжимает кулак и ударяет им о стол, стягивая губы в тонкую полоску. – Черт побери, это нечестно со стороны Алисы! Она меня донимала, а я… я должен быть сразу отстраниться, но я думал, дам денег и забуду о них, они ведь и сами не хотели сближения.

Дергаюсь, услышав имя той женщины. Он видел ее, разговаривал с ней, они обсуждали их ребенка, заботились о нем, Глеб даже из командировки к нему сорвался, обманув меня… А теперь говорит, что они ничего не значат. Что его сын для него ничего не значит. Случайная ошибка.

– Ошибка, – проговариваю почти по слогам это слово. – Ты мог бы прийти ко мне и рассказать, – говорю то, что говорила не раз. – Мы бы принимали решения вместе.

– Ты бы поняла, Ксюша? Уверена? – качает он головой, глядя на меня в упор. – Ты бы не стала слушать. Ты сразу заподозрила меня в измене.

– Может, и так, – соглашаюсь я. – Но, промолчав, ты сделал невозможным для меня другой путь. Ты же это понимаешь? Ты заврался. Закопался слишком глубоко.

– Я всего лишь пытался сохранить наш брак, черт, делал все что мог! – Он опускает голову и тут же поднимает ее, снова ловя мой взгляд. – Ты слушаешь меня, а значит, хочешь разобраться и поверить мне, дать нам шанс…

– Глеб, ты ошибаешься, – качаю головой. – Ты преследуешь меня, не подписываешь документы о разводе. Я говорю с тобой лишь потому, что хочу показать, что шанса нет. Я не смогу, понимаешь? Не смогу ничего забыть, даже если попытаюсь понять, буду помнить те дни и тот кошмар, через который прошла. Одна. Не смогу переступить…

– Меня не пустили к тебе! Я хотел быть рядом, Ксюша, но ты… – Он нервно пододвигается ко мне, заставляя отшатнуться. Не хочу его рядом, не хочу касаний, ничего от него не хочу. – Все было бы иначе, если бы мы пережили это вместе…

Вижу, что он действительно верит в это и цепляется за любую мелочь.

– Ты не смог бы понять, что я чувствовала, Глеб. Ни один мужчина не поймет.

– Я не спорю с этим, Ксюша, но я хочу попробовать понять и взять часть твой боли на себя…

– Незачем, Глеб, это все уже не нужно, я больше ничего не хочу делить с тобой. Уходи.

И снова все по кругу. Одни и те же разговоры, одни и те же споры. Я просто не могу донести до этого человека, что не хочу его видеть. Я даже на развод не могу спокойно подать без его согласия, потому что несмотря на законный раздел имущества, у него есть права на то, что мне дороже всего и он давит на это, не давая мне «сделать глупость», которой считает мое намерение развестись. Поэтому, я просто жду, понимая, что со временем он сам все поймет и решит сделать это полюбовно. В конце концов, выходить замуж в ближайшее время я не планирую, так что могу побыть еще немного в статусе его жены. Все равно вместе нам уже не быть.

Мне уже легче просыпаться одной. Уже не чувствую тяжкий груз, который наваливался на меня сразу после пробуждения. Вкус к жизни вернулся. У меня слишком много дел, чтобы успевать грустить. К ночи я валюсь без задних ног на постель и засыпаю без сновидений.

Работа отвлекает больше всего. Новые связи, новые знакомства, сами проекты, расторопная Лера, которая умудряется каждый день что-то учудить. То прольет кофе на проект, то забудет какой-то важный документ в офисе, а вчера почему-то сказала, что у нее кружится голова и ей хочется пройтись пешком по лестнице, а потом по улице.

Ерунда какая-то. Меня как раз забрал из офиса Никита, который решил порадовать родителей ремонтом на даче. У меня крайне мало времени, но как отказать старому другу?

Сегодня мы снова встречаемся в кафешке возле офиса, и Лера опять решила прогуляться. Что за страсть к фитнесу непонятная? Странное ощущение: неделю назад сидела тут с Глебом, а сейчас пью кофе с его другом.

– Глеб в командировке, – улыбается Никита, понимающе глядя на меня. – Поэтому я и пригласил тебя в кафе. Будь он тут, уже бы бил мне морду. Знаю, что он не отстает от тебя и ищет встреч.

– Ты спрашиваешь ради него или… ради меня? – говорю прямо, мне не до экивоков.

– Ксюш, его потеря – мое приобретение.

Какое-то время молчу, неловко отводя взгляд. Внимание Никиты досаждающе и… приятно одновременно. Льстит женскому самолюбию. Или меня манит возможность того, что Глеб узнает? Ему же станет больно?

– Ну, если хочешь, могу заказать проекты еще у кучи своих родных, забирать тебя под благовидным предлогом из офиса, долго намекать… – игриво улыбается старый друг, сияя красивой обаятельной улыбкой. – Но я предпочитаю честность. Тем более тебе ее не хватало в браке. Можем даже брать с собой твою сумасшедшую помощницу, если не хочешь, чтобы наши встречи выглядели свиданиями.

– Она не сумасшедшая, – качаю головой, прокручивая в мыслях сказанное Никитой. Он прав. Честность мне сейчас очень импонирует. Можно было бы считать неудобным то, что я встречаюсь с другом бывшего мужа, но… Я же с ним не встречаюсь. Мы просто ходим в кафе, болтаем, просто весело проводим время как приятели. Какая разница, что об этом думают другие? И тем более Глеб.

– Ей бы не в офисе работать, а на базаре, – выносит вердикт Никита и машет рукой, мол, хватит о ней. – А еще я нравлюсь твой маме, – снова расплывается в улыбке, и я отвечаю такой же.

Непринужденный вечер в приятной компании. Пока этого для меня достаточно. А его намеки я как-нибудь переживу, тем более что Ник флиртует со всеми женщинами и вряд ли всерьез настроен на что-то большее. Как и я. Мужчины – последнее, о чем я думаю после расставания с человеком, с которым планировала прожить всю жизнь.