Эпилог

– Не хочу спать! Ма-а-ам… – тоскливо заныл тонкий детский голосок.

– И я не хочу, – решительно поддержал его второй.

– А кто утром обещал, что вечером не будет капризничать? – мягко пожурила я обоих, собирая брошенную на пол одежду.

– Он! – хором откликнулись близнецы, тут же выныривая из-под одеял и пальцами указывая друг на друга.

Мальчишки. И возраст самый противоречивый. Еще не научились ничему толком, но уже с характером. Проверять на прочность нервы родителей для них сейчас самое главное занятие.

А ведь мы даже не думали, что обретем такое беспокойное счастье в двойном размере. Честно говоря, вообще не надеялись на потомство. Очень уж долго у меня не получалось забеременеть, а потом еще и Дьер, который хоть и не избавился от дагонства, но все равно находил время для своего увлечения, провел тесты и пришел к выводу, что естественное зачатие невозможно. Разной оказалась генетика у рарков и землян.

Но Дьер, во-первых, помнил, что обязан компенсировать то самое «давление», которое на меня оказал, когда выяснял мою личность, и тем самым нарушил условие брата. А во-вторых, он был истинным ученым. Практически фанатиком. И даже опытами с мриссой действительно втайне занимался. Правда, неудачно. Просто выяснил, что его идея о телепатическом общении с помощью концентрата из ягод – утопия. Но отрицательный результат – тоже результат и никогда не заставит настоящего исследователя опустить руки. Особенно если тот сталкивается с новой проблемой.

«Искусственное оплодотворение! Вот что вам нужно, – уверенно убеждал Дьер, уговаривая на эксперимент. – В конце концов, на то и наука, чтобы соединять несоединимое».

Согласились мы не сразу. Сомневались, ждали… Но желаемого результата так и не было. А время шло. Пусть и насыщенное событиями, работой, заботами друг о друге… Но так хотелось видеть рядом частичку себя!

Мы рискнули. Я не биолог и потому так и не поняла, что послужило стимулятором, чтобы хромосомы правильно соединились, но главное – зародыш сформировался. Начал развиваться. А потом еще и на два разделился…

И теперь итоги «эксперимента» сидели на кроватях и строили друг другу гримасы: то ли дразнясь, то ли подначивая.

Второе вероятнее, потому что не успела я закончить с уборкой, как услышала:

– Светло еще! Зачем так рано ложиться?

– Вовсе не рано. Уже закат. Разве не видишь? – я подошла к окну, где, окруженное радужным ореолом, коснулось горизонта белое светило. Над ним совсем маленьким спутником горело другое, розовое, но и оно скоро скроется, погрузив Ракис в ночной сумрак.

Лидвот и Дэйци… С тех пор, как выполнившую свое предназначение хроноустановку выключили, они снова образовали звездную пару, а источник опасного излучения, на который не распространялось временное поле торможения, «убежал» далеко вперед по своей космической траектории. Теперь все четыре планеты рарков обрели устойчивые орбиты, начав обращаться вокруг своих родных звезд. Все стало так, как было когда-то, до прыжка в будущее. И так отрадно было осознавать, что именно наша с Ньером совместная работа и вовремя внесенные изменения в проект помогли избежать еще одной ошибки, которая могла бы привести к катастрофе…

Я задернула шторы.

– Теперь точно не вижу! – подпрыгивая на пружинящем матрасе, тут же радостно засмеялся Лидьер.

Он у нас неуемный. И в фантазиях, и в поведении. Возможно, имя наложило свой отпечаток? Ведь мы его назвали в честь моей мамы, а она в детстве была крайне активным ребенком. Впрочем, это была не моя идея. Ньер сам заявил, что мои родители, пожертвовавшие, собой спасая меня, заслуживают долгой памяти. Да, имена пришлось видоизменить, зато Эдьер хоть и подражает иногда поведению брата, но, как мне кажется, многое взял от моего отца – более спокойный, рассудительный, даже в чем-то уже сейчас прагматично-рациональный.

И потому меня ничуть не удивило, когда именно он первым пошел на компромисс:

– А что взамен? Если мы обещаем, что заснем.

Вот… почти взрослый вызов на детский манер.

– Я расскажу кое-что интересное.

– Страшную сказку! – округлив глаза, восторженно выдохнул Лидьер.

– Но чтобы все закончилось хорошо! – важным тоном внес свое условие Эдьер.

– Договорились, – пообещала я.

Настрой изменился мгновенно. Секунда, и оба сына уже лежат, натянув на себя одеяла и закрыв глаза. Демонстративно, конечно. Ясно, что от первого до последнего слова будут слушать, навострив свои островерхие ушки. Но, по крайней мере, успокоились.

Поправив смятую простыню под Лидьером и пригладив темные кудряшки Эдьера, я присела в кресло. Выключив основное освещение и оставив только подсветку на полу, перешла к выполнению обещания.

– Давным-давно, когда все цивилизации в нашей галактике жили мирно, в глубоком космосе была планета Раминар. Обитали на ней призрачные существа, не имеющие тел. Жили они в кристаллах и питались энергией своей планеты. А однажды на Раминар прилетели инопланетяне. Это были не рарки, какая-то другая раса. Их интересовали кристаллы, которые хранили в себе огромные запасы энергии…

Ох, да… Энергия реатов – именно так назвали эти кристаллы. Она действительно огромна. Одного такого камушка размером с ноготь большого пальца, встроенного в систему хрономодуля, хватило, чтобы на два земных года затормозить ход времени вокруг Ракиса и Лидвот! Рарки ведь, как и земляне, побывали на Раминаре и успели прихватить с собой немалый запас. И корпорация «Звездные камни», деятельность которой теперь курировал мой муж, именно реаты бережно хранила, изучала и имела право использовать.

Спохватившись, что увлеклась своими мыслями, я продолжила:

– Инопланетяне не видели местных жителей и думали, что планета безжизненна. А обитателям Раминара не нравились воры, и они злились, но ничего сделать не могли, потому что жили внутри кристаллов. Но случилось так, что некоторые кристаллы разбились, и призрачные существа, оставшиеся без дома, напали на незваных гостей. Инопланетяне испугались. Они обстреляли Раминар, думая, что убьют своих противников. Но лишь разрушили еще больше кристаллов. И врагов тоже стало больше. Не разобравшись, инопланетяне взорвали Раминар.

– Они думали, что сущности погибнут, – громким шепотом сделал вывод Эдьер.

– Верно, – улыбнулась я. – А они не погибли. Зато стали еще злее. Кому же понравится, если в его дом сначала пришли без спроса, а потом еще и уничтожили? Даже у нас за такое положена смерть. Вот и сущности стали мстить всем без разбора. Бестелесным, им было все равно. Они не видели разницы между теми, у кого были тела, и не понимали, что убивают и виновных, и невиновных. Не зная жалости, как огонь по сухой траве прошлись по всей Галактике, поглощая звезды, разрушая планеты и забирая жизни их обитателей. Пришли они и к нам, раркам.

– Надо было их остановить! Сделать самое страшное оружие и уничтожить! – не сдержался и присел на кровати Лидьер. Воинственно взмахнул рукой, увидел мой укоряющий взгляд и лег обратно.

– Так рарки и поступили. То есть пытались. Амиоты – так назвали призрачного врага – оказались сильнее и неуязвимее. Лишь шоши могли им противостоять. И убивать… Правда, после этого они сами умирали. Но, несмотря на потери, рарки не сдавались. И вот так уж вышло, что четверо таких отважных молодых рарков попали в плен. Амиоты сохранили им жизнь и поместили в особые оболочки как живые консервы, на тот случай, когда энергии-пищи не останется.

– Б-р-р… – поежился Эдьер. – Это страшно – стать едой.

– Да, – согласилась я. – Но трое из них смогли разрушить оболочки и выбраться, а четвертый отдал свою жизнь, чтобы добыть секрет, который стал оружием против амиотов.

«Иатл Гьергон… Деверьен Шайхот… Вадрис Пульерос… По возвращении все трое вместе с сыном погибшего Хитла Шерьерона бросили вызов правящей в то время тетраде и возглавили новое правительство…» – как наяву прозвучал в моей голове голос экскурсовода. «И предпочли забыть о тех, кто на самом деле помог им сбежать и дал это самое оружие», – услужливо подсказала память…

– Мы обязаны отомстить! – рычал Шерьерон. – Земляне убили моего сына! Я этого безнаказанным не оставлю!

– Что ты предлагаешь, Крет? – сочувственно, но без особого энтузиазма поинтересовался Иатл. – Напасть на Землю? Не в том мы сейчас… положении.

Положение в тот момент действительно было сложным. Ракис и Лидвот только-только вышли из поля торможения. Из-за изменения гравитационных полей другие планеты начали менять орбиты. Космические перелеты стали занятием опасным. Впрочем, это не помешало тетраде собраться по требованию Шерьерона на совет. Вероятно, он состоялся бы сразу, как только было получено известие о гибели Лаита, рванувшего в погоню за шпионкой, – его тело нашли на разрушенном корабле примерно через два земных года. Но на Ракисе время шло с другой скоростью, и это мешало принимать сигналы с других планет. Он оказался в своеобразной изоляции.

– Земляне сняли с руки Лаита кольцо с реатом и забрали с собой! – воинственно потрясал кулаками Шерьерон. – А в кольце был маячок. По нему мы определили, где они находятся. И я требую, слышите? Требую снарядить боевые крейсеры и отправить штурмовать их базу! Там виновница его смерти и те, кто ей помогал!

Я была на этом совете. Незримо. Ньер попросил Таша сделать для нас связь. Видя его глазами происходящее, я ужасалась и… радовалась тому, что мы оказались в курсе! Тому, что хоть как-то можем повлиять, раз мой муж – дагоден научный консультант, и его обязанность присутствовать на каждом заседании.

Тетрада признала его равным по заслугам – ведь именно он исправил их собственную оплошность. Он выиграл свой вызов. Деверьен Шайхот официально объявил об этом и о том, что Ньевор Хот это Ньер Шайхот. Достойная победа, которая сделала честь и сыну, и отцу: в этом мире самая высокая заслуга – воспитать достойного рарка, который превзошел своего родителя.

Ньер выступил против отправки крейсеров, но Крет все же настоял. И я провела немало времени в переживаниях за сестру. А когда выяснилось, что флот возвращается, снова попросила мужа взять меня «с собой» на заседание. Едва могла дышать, пока не услышала – осада и штурм закончились неудачей. Мало того, земной флот, который пришел на подмогу своей космической базе-колонии, одержал победу.

На этом совете тетрады Шерьерон с пеной у рта доказывал, что нужно проучить землян. Новая эскадра, больше кораблей, оружие – все, чтобы атаковать Землю. Мол, земляне планируют на нас напасть, и тут уж либо мы их, либо они нас. Припомнил даже залетевший в систему Лидвот дискоид моих родителей, который, по его мнению, должен был совершить диверсию. Крет требовал войны.

Ньер прекрасно знал истину, потому что я все ему рассказала – и то, что было известно мне самой, и то, что поведала Виола. Однако говорить прямо, обвиняя тетраду в намеренном сокрытии реальных фактов, муж не мог. Иначе возник бы закономерный вопрос – откуда ему это известно?

– Не стоит предвзято относиться к перспективным союзникам. Соперника, который обладает такой мощью, выгодней сделать своим другом, – уверенно возразил Ньер, сделав вид, что просто исходит из соображений выгоды и меньших потерь.

– О каком сотрудничестве ты говоришь?! – возмутился Шерьерон. – Земляне подставляют нас на каждом шагу! Из-за них умер не только мой сын, но и мой отец! Да, фактически его убили амиоты, но виноваты те, кто этих тварей на нас напустил!

– Остынь, Крет, – вмешался Иатл. – Твой отец погиб, но ты забыл, что мы вместе с ним были в плену амиотов. И… – он хмуро посмотрел на своих соратников, которые молчали, и признался: – Нас земляне оттуда вытащили.

– Почему вы мне не сказали?! – взвился Шерьерон.

– Да потому, что в этом нет доблести, – осаживая его, рявкнул Деверьен. – Это позор! А потом земляне еще и предложили прикрыть наши планеты защитными установками…

– Отказываться было равносильно самоубийству, – неохотно поддержал его Вадрис. – Пришлось скрыть то, что мы приняли помощь от… врага.

– И, чтобы не вызвать подозрений в бездействии, дать согласие на рисковый проект «прыжка в будущее», – продолжил его мысль Иатл. – А то, что экспериментальная установка сработала, это действительно случайность. Мы не планировали ее запускать.

– Не враги? – растерянно пробормотал Шерьерон. – Тогда зачем земляне отправили сюда свой дискоид? Командор Лейс Гольш утверждал, что он шел прямиком на Ракис, по траектории атаки. И эта шпионка…

– Гольш идиот, – проворчал Деверьен Шайхот. – Ему нужно было заблокировать корабль, задержать. Мы бы разобрались. А он без согласования отдал приказ на уничтожение…

– Шпионка могла просто расследовать гибель дискоида, – поддерживая отца, «предположил» Ньер, который точно знал, что так и было. – Разумеется, вам принимать решение, дагодены, но моя рекомендация: принести землянам извинения. Честность и признание ошибки в данном случае будет куда полезнее. И порядочнее.

Вот так я и узнала, почему убили моих родителей.

Реальность оказалась куда страшнее сказки. Детям этого не расскажешь…

– А дальше? Мама, дальше что? – подал голос Лидьер. Видимо, замолчала я надолго.

– Дальше? – спохватилась, вспоминая, на чем остановилась. – Дальше они вернулись и амиотов уничтожили, ведь у рарков появилось сильное оружие. Все.

– Бу-у-у… – разочарованно выдохнул Лидьер. – Начало классное, конец так себе.

– И слишком быстро все закончилось, – согласился с ним Эдьер.

– Зато для всех счастливо. Кроме амиотов. Теперь спать.

Погасив светильники, я вышла из комнаты. Опустив занавесь, постояла, прислушиваясь. С этих сорванцов станется пуститься в обсуждения! Но, кажется, на этот раз к своему вызову они отнеслись ответственно. По крайней мере, тишина была полнейшая.

Неслышно ступая по сиреневому ковру, я отправилась на кухню. Наш дом не похож на особняк Дьера. Это совсем небольшой домик, хоть и расположенный недалеко от правительственной резиденции в Рардесе. И отдельной столовой в нем нет. Зато есть зал для приготовления и приема пищи. Из-за занятости детьми и работы в проектном отделе я готовила мало – к нам приходил повар. Но сегодняшний ужин решила сделать сама. Он для мужа будет поздним: тетрада снова заседает, а у них последнее время быстро дела не решаются.

– Готовишь? – ласковый заботливый голос раздался, когда я почти закончила. – Не нужно было. Ты же и так устаешь. Я бы нашел что перекусить.

– Ты же знаешь, мне нравится, – отвлеклась от сервировки и обернулась, чтобы подставить мужу губы. Получив долгожданный поцелуй, вернулась к столу.

– Перекусить… – сварливый голос с Ньером точно был не согласен. – Разве «перекусить» сравнится с вальесой по особому рецепту? Мой нос не обманешь!

– Приятно порадовать своего любимого…

– Шоша? – требовательно взглянули на меня янтарные глаза.

– Мужа, – улыбнулся Ньер.

– Вас обоих, мои защитники, – засмеялась я. – Ешьте, пока не остыло.

Дважды их просить не пришлось. Проголодались. Я же просто сидела, подперев голову рукой, и с умиротворением в душе смотрела, с каким удовольствием едят те, кого я так сильно люблю.

Ньер сильно изменился за время, прошедшее с нашего знакомства. Из нескладного и угловатого, вынужденного сутулиться и прятать глаза под неопрятными длинными волосами, чтобы не быть похожим на самого себя, он превратился в настоящего красавца-мужчину. Высокого, статного, с аккуратной стрижкой, без намека на болезненную худобу. Я его все же откормила. И теперь понимала, почему на заседании правящей тетрады в Ньеворе Ньера не признал никто, кроме Дьера и… его отца. Да, Деверьен этого не показал. Скрыл. Сделал вид, что не узнает. Потому что уже в тот момент понял, каким целеустремленным на самом деле оказался его сын. А рарки силу духа уважают и ценят. Тем более в своих детях.

– Мальчишки сильно шалили? – поинтересовался муж, утолив первый голод.

– Не больше, чем всегда, – хмыкнула я, меняя ему тарелку. – Как на совете дела? Есть новости?

– Совместный проект с землянами одобрили. Теперь будут решать, что именно мы готовы предложить.

Не могу сказать, что меня это известие обрадовало. Нет, сам факт того, что Земля становится ближе, несомненно радовал. Возможно, когда-нибудь в будущем у меня даже появится возможность побывать на родине и встретиться с сестрой. Хотя торопиться я смысла не видела: ведь и так знаю, что у Ви все в порядке и она даже вышла замуж – Ньер очень аккуратно навел «справки» насчет судьбы «шпионки». Но этот проект…

Он ведь не безобиден. И отнюдь не связан с торговлей или дипломатией. Просто, как выяснилось, земляне, которые совместно с другими расами уничтожали призрачного врага, пока рарки находились «вне времени», ухитрились захватить в плен несколько амиотов. Поместили их в какой-то сложный энергетический стазис и теперь хотят исследовать.

– А какие варианты? Что земляне просят? – предчувствуя неприятности, вздохнула я.

– Шошей, само собой, – признался Ньер. – Ну и военных для охраны объекта.

– И вы согласитесь? – я невольно посмотрела на подозрительно молчаливого Таша.

– Граш! – зашипел тот. – Не могли обсудить это после ужина? Амиоты – верный способ испортить аппетит. Даже слушать о них противно!

– Охрану да, а вот шошей – вряд ли. Их и так мало осталось, – уверенно ответил муж.

– Кстати, – спохватилась я, вспомнив. – Как дела у Жели? Таш, ты вчера говорил, схватки начались. Она еще не родила?

– Нет, – буркнул пушистик. – Я вот тоже волнуюсь.

– Я просил смотрителей пансиона прислать мне сообщение сразу, как… – начал было Ньер и осекся – его коммуникатор пиликнул.

Мы замерли в тревожном ожидании. В совпадение верилось с трудом, но, когда муж, прочитав сообщение, посмотрел на нас, в его глазах искрились смешинки.

– Десять! Три девочки, семь мальчиков.

– Я зна-а-а-ал! – Таш в счастливом порыве сорвался со стула-лежанки и принялся носиться по залу.

Мы его понимали. Ньер сам был готов так бегать, когда родились близнецы. Наверное, поэтому муж перевел разговор в другое русло.

– Мама спрашивала, можем ли мы привезти к ним мальчишек на несколько дней? Она в отпуске, соскучилась. Да и отец, я думаю, найдет время с внуками пообщаться. После сегодняшнего заседания будет большой перерыв, пока от землян не поступит новая депеша.

Слушая мужа, я невольно улыбалась…

Он познакомил меня со своими родителями, когда получил должность руководителя проектного отдела в корпорации «Звездные камни». Запущенный на нужную орбиту хрономодуль работал без сбоев, стало понятно, что торможение идет в соответствии с расчетами, и Ньер посчитал условия вызова отцу выполненными. Теперь он мог вернуться в семью.

Моя тогда еще будущая свекровь оказалась изумительной женщиной – и по внешности, и по характеру. Высокая, стройная, элегантная. Уверенная в себе. С открытым прямым взглядом и всегда строгим пучком темно-каштановых волос на голове. Прямолинейная, имеющая на все свое мнение, но при этом никогда не унижающая других.

Мне кажется, она, в отличие от своего мужа, даже круглоухой меня бы приняла.

– Добро пожаловать в семью, Медея.

Это были первые ее слова, сказанные искренне, едва мы перешагнули порог дома. И я сразу прониклась к ней симпатией. А вот Деверьен Шайхот не был настолько приветлив. Не скрывая интереса, осмотрел меня с ног до головы.

– Хорошенькая, – грубовато похвалил и сообщил: – Лицо знакомое.

– Моя сестра была на совете тетрады, когда шло разбирательство по факту диверсии на орбитальной станции и вызова Лаиту Шерьерону, – я уверенно посмотрела дагодену в глаза. – Дея там по глупости натворила дел. И хотя спрос с круглоухой сомнительный, я все равно беспокоилась за нее и потому предложила Ньеру считать освобождение сестры моим личным вызовом. Он его принял. А я сама – инженер-проектировщик. Мы с Ньером вместе работаем.

– А-а-а… – вспомнил Шайхот-старший. – Та, глупенькая! Сестра, значит? – Он посмотрел на мои заостренные ушки и хмыкнул: – Наследственность у тебя так себе.

– Зато решимости и ума хватает, – встал на мою защиту Ньер.

– Я и не сомневалась, что ты сделаешь семейный вызов достойной девушке, – снижая градус напряжения, вмешалась его мама. – Для пары в первую очередь важны взаимопонимание и общие интересы.

Про интересы она не просто так сказала. Ведь сама была преподавателем факультета дипломатических вызовов. То есть профессию имела близкую к политике, которой занимался ее муж.

Но у этой «общности», как и у всего в этой жизни, оказалось две стороны. И если первая лишь доказывала прочность семьи Шайхотов, то вторая меня нервировала.

Публичность…

Это Ньевор Хот мог позволить себе быть незаметным, даже когда начал подниматься вверх по социальной лестнице. «Воскресший из небытия» Ньер Шайхот, сын дагодена Ракиса, возглавивший корпорацию «Звездные камни» и ставший консультантом тетрады, моментально привлек к себе внимание прессы.

В отличие от своих земных собратьев местные папарацци публиковали только проверенные, достоверные факты – за малейшую клевету журналист мог запросто лишиться жизни. И потому информация о возвращении сына в семью дагодена «ушла в народные массы» раньше, чем мы официально подтвердили свой семейный вызов.

И это стало причиной появления еще одной… гм… знакомой.

– Ньер! – стройная женская фигурка в длинном бордовом платье влетела на открытую веранду гостевого крыла, как фурия на крыльях любви. Осмотрелась и замерла, не обнаружив искомого. – А ты кто?

Она с подозрением посмотрела на меня, сидящую на плетеном диване и изучающую каталог со свадебными нарядами. Глаза ее сузились – выводы девушка сделала быстро.

– Ньера дома нет? Ты его ждешь? В невестки дагодена метишь… Молодец, – презрительно «похвалила». – В скорости тебе не откажешь. Только я хоть и пришла второй, а по факту буду первой! На этот раз Ньер мой вызов примет!

Самоуверенность и наглость меня поразили, но развеивать заблуждения незнакомки я не спешила. Еще и масла в огонь подлила. Очень уж любопытно послушать откровения настоящей остроухой.

– А что ж в первый-то не принял? Может, ты его сделать забыла?

– Не «забыла», а «не захотела»! – с апломбом заявила девица. – Тебя бы тоже не прельстила перспектива переехать из роскошного особняка в убогую квартирку на самом нестатусном этаже. Да еще и на невесть какой срок.

– Как сказать, – загадочно улыбнулась я. – Если есть чувства…

– Ой, да ладно, позерка! – скривилась оппонентка. – Одни слова, а на деле не станешь демонстрировать свою уязвимость. И чувства только мешают, делая нас зависимыми. А мужчины не любят слабых женщин.

Заявление спорное, но я еще не настолько хорошо разобралась в системе вызовов, чтобы позволить себе нарваться на еще один. От бывшей возлюбленной. И потому высказалась без перехода на личности:

– Но если женщина сильнее и не дает мужчине проявить себя, он это тоже вряд ли оценит.

– Так хитрее надо быть, – снисходительно взглянула на меня девушка. – Когда надо – приблизить, когда надо – оттолкнуть. Вот я Ньера на расстоянии держала, подогревала его интерес. А теперь осталось только поманить – сам прибежит.

– Я не шош, чтобы бегать за тобой, Риви!

Голос Ньера был настолько злым, что «претендентка» аж подпрыгнула от неожиданности, а ее лицо пошло пунцовыми пятнами. Она не ожидала, что он из-за занавеси входа в дом появится, а не придет с улицы.

– Я в другом смысле! – попыталась исправить впечатление и сделала несколько маленьких шажков навстречу. – Тебе же так долго приходилось себя ограничивать в нормальных отношениях. И наверняка уже тошнит от круглоухой любовницы, которой ты вынужден был пользоваться, чтобы тебя не воспринимали как серьезного конкурента. Видишь? Я все понимаю. – Риви чувственно вздохнула и еще на один шаг приблизилась к Ньеру. – А твой брат периодически наводил обо мне справки. Но ты же знаешь, мы с ним не подходим друг другу. Значит, он для тебя это делал. По твоей просьбе. То есть я твой идеал и… невеста. Я права?

Последнее буквально промурлыкала, положив ладони ему на грудь.

– Твой вызов запоздал, Риви, – Ньер брезгливо сбросил с себя ее руки и отступил, – потому что в моей жизни появилась та, которая разделила со мной все лишения. А теперь разделит радость успеха и станет женой. Ясно?

Видимо, объяснил доходчиво. А может, у рарков семейный вызов равносилен штампу в паспорте, как сказали бы на Земле. И после него у конкуренток нет никаких шансов.

Как бы там ни было, Риви сникла, бросила на меня потерянный взгляд и побрела к арке, ведущей на улицу. Даже на свадебном праздновании не появилась, хоть и была приглашена…

– Любимая, ты против? У тебя были другие планы? – муж напомнил о своем вопросе, а я встрепенулась. Какая-то у меня сегодня рассеянность подозрительная. Зря детям именно эту «сказку» рассказывать стала. Слишком много воспоминаний она вызвала.

– Не было планов, – торопливо ответила.

– Если я вам буду не нужен, – тут же встрял Таш, – проведу время в пансионе с Жель и детками.

– Конечно, – разрешил Ньер. Проводив взглядом выбежавшего из зала шоша, обнял меня, тесно прижав к себе. И мягко продолжил: – Мы могли бы оставить близнецов у родителей и съездить к Дьеру. Он приглашал. Никакой официальности, просто семейная встреча.

Заурядное на первый взгляд предложение, а я все равно что-то необычное ощутила. Неуловимое, но такое знакомое…

– Нье-е-ер? – вопросительно заглянула в любимые глаза.

– Я дочку хочу, Медея, – прямолинейно заявил муж. – Мальчики это здорово, но как было бы замечательно видеть за этим столом еще и миленькую остроухую малышку. Тебе хочется того же? Возможно, деток снова будет двое. Возможно, с полом мы не угадаем. Возможно, ушки получатся кругленькие. Но… Ты готова рискнуть еще раз?

– Безусловно готова, – выдохнула ему в губы.

Да, Ньер во всем остается истинным рарком. Риск, амбиции и стремление преодолевать трудности привлекают его куда больше, чем спокойная, рутинная обыденность. А я с ним все равно бесконечно счастлива. И меня нисколько не беспокоит, что всю оставшуюся жизнь мне придется балансировать на грани… вызова.