Глава 8 · Расплата

– Это третий сегмент установки. Вот встроенный в нее реат, – Ньевор указал на ту часть экрана, где внутри аппарата виднелся крупный кристалл. Покосился на руку рарка, лежащую перед ним на столе, на среднем пальце которой красовался точно такой же камень, разве что утопленный в массивную оправу, и продолжил: – Полярность в хронополе отрицательная до тех пор, пока не накопится скалярное напряжение. И это накопление – неучтенный, проблемный момент, который ведет к дисбалансу…

Шерьерон, перед которым развернулась объемная схема, хмыкал, неопределенно мычал и отрицательно качал головой. Иногда согласно кивал. В этих жутких графиках и формулах он ничего не понимал, но вид делал осведомленный. В конце концов, совершенно неважно, что показывает и объясняет Хот, итог будет один – обвинение в злонамеренной задержке и срыве эксперимента. Именно то, что нужно, чтобы отвести от себя возможные подозрения, когда придет время…

Занятый своими мыслями и планами, он даже о спутнице забыл. Вернее, предпочел ненадолго отложить исполнение обещания прокатить ее на корабле вокруг станции. Это может подождать. А вот шанс зацепить Хота, заставить его принять вызов и, когда проиграет, прогнуть под себя – упускать нельзя! Раз уж возможность подвернулась неожиданно и крайне удачно!

Однако его планам реализоваться было не суждено. Оживший на запястье коммуникатор донес до обоих мужчин четкий голос оператора станции.

– Дагон Лаит, у нас ЧП. Охрана стыковочного узла без сознания. Манрак «эр триста восемнадцать» стартовал со станции. На нем Вейла Кейрас. Одна. Пилота выбросила, оставив в ангаре.

– Не понял… – нахмурился Шерьерон, в голове которого, опережая друг друга, ошалело неслись мысли.

Это бунтарство такое? В отместку за сорвавшийся полет? Девчонка решила доказать, что в состоянии летать самостоятельно, без него? А может, хочет спровоцировать на активные действия? Или сбегает намеренно? Впрочем, последнее маловероятно – далеко на манраке не улететь. Не те мощности. Значит, просто привлекает к себе внимание.

– Манрак из зоны видимости не выпускать. Приготовить еще два на перехват. Один я поведу сам. – Лаит перевел взгляд на напрягшегося Ньевора и с угрожающим напором предупредил: – Наш разговор не закончен. Вернусь, и мы продолжим.

Отсек Шерьерон покинул столь же бесцеремонно, как и вошел, едва не задев плечом неспешно раскрывшиеся створки дверей.

На Вейлу он был зол. Несносная девчонка! Вечно путает ему все планы. На станцию с собой пришлось взять, теперь вот дела отложить… Все, хватит с ней церемониться. Вейла сама себя перехитрила, наверняка не подумав про ограниченные возможности манрака. Теперь нужно всего лишь догнать и пригрозить оставить в космосе. Она испугается и сама будет умолять вернуть ее на станцию. А это очередное условие. Последнее! То есть от страстной ночи уже не отвертится.

В приятном предвкушении Лаит спускался с лестницы, шел по узкому переходу, входил в раскрытые створки ангара, где прибывшая охрана приводила в чувство пострадавших. Изумленно поднял брови, увидев, как закаленные бойцы, держась за голову, с трудом поднимались на ноги, идти могли лишь с поддержкой.

Ну и Вейла!.. Интересно, чем же она их так?…

Мысль оформиться не успела – навстречу шагнул личный референт Шерьерона, останавливая движение начальника.

– Лететь бессмысленно, – сообщил хмуро. – Манрак пропал с радаров.

– Что значит «пропал»? Прошло всего ничего времени! Она не могла улететь далеко. Сбой в локации?

– Не похоже. Сканеры исправны. Но корабля с беглянкой нигде нет.

Только теперь угасшее было подозрение вернулось. Настойчивая и несговорчивая незнакомка… В одиночку справилась с охраной… Пилотирует опять же самостоятельно… Манрак пропал… Уничтожен чужой корабль… Но он мог быть не один.

Значит, все же шпионка.

– Задействовать усилители и расширить диапазон действия сканеров. Приготовить все имеющиеся здесь крейсеры к боевому вылету. Круглоухую найти и под арест, в первый изолятор.

Привыкший решать и действовать, Лаит долго не раздумывал. По-хорошему, нужно было бы немедленно ликвидировать ненужную свидетельницу. Однако придется это сделать после допроса – ущербная с Вейлой общалась, та могла ей что-нибудь рассказать. Зацепки в данном случае важнее. Да и рычаг давления нужен, не просто же так Хот цепляется за эту дурочку…

Хмыкнув, Шерьерон развернулся, чтобы вернуться в научный сектор.

– Ты снова заблудилась? – привел меня в чувство веселый мужской голос.

Чеканные шаги, к которым я прислушивалась, все крепче зажмуриваясь и ожидая ареста, оборвались.

– Хорошенькая, но такая глупая… Обидно даже, – подхватил тему другой мужчина.

Осторожно открыв глаза, увидела стоящих передо мной, одетых в серебристую форму военных, один из которых действительно не раз меня «выручал», когда я, изучая станцию, забредала в запрещенные места.

– Обидно, что у нее любовник неутомимый. Это ж надо так выматывать самочку, чтобы у нее на других сил не оставалось. Я ведь дважды ее к себе приглашал и все без толку, – нагло, но дружелюбно, без агрессии отозвался его спутник. Присел передо мной на корточки и, приподняв голову за подбородок, поинтересовался: – Или ты от него сбежала, чтобы… развлечься?

– Я заблудилась, – торопливо всхлипнула, пока еще была возможность. Опасаясь даже думать о том, что сейчас происходит в ангаре, куда побежала Виола, оперлась на подставленную руку, встала на ноги и послушно начала подниматься по ступеням.

– Я быстро, – бросил своему напарнику через плечо сопровождающий меня военный. – Ты иди. Догоню.

Если под «быстро» он имел в виду скорость подъема по лестнице, то не соврал. Однако едва оказались в лабиринте коридоров научного сектора, как торопливость мужчины исчезла. Мало того, он еще и путь выбрал обходной, вовсе не тот, что прямиком вел к отсеку, где работал Ньевор. А мне приходилось делать вид, что никаких странностей не замечаю. Я ведь, в его восприятии, правильного маршрута не знаю.

Причина подобного поведения не заставила себя ждать – в одном из «закоулков» военный остановился. Осмотрелся, убеждаясь, что мы одни, и развернулся, вынуждая меня отступить к стене.

– Рьяш прав, ты очень хорошенькая, – грубовато заявил, скользнув пальцем по виску и щеке. – Дея, да? Видишь, я даже имя твое узнал, так ты мне нравишься! – засмеялся, стараясь произвести впечатление. – Бросай ты своего умника и перебирайся ко мне. Вы же разнообразие любите, я знаю…

Обниматься он полез наверняка именно поэтому. Я же застыла в растерянности. Если оттолкну, вызову подозрение, раз уж круглоухие такие любвеобильные и неразборчивые в связях. Но и терпеть настойчивые ласки рарка тоже не вариант.

– Тебе понравится… Сравнишь… Я же лучше него, – сумбурно шептал «любовник». Целоваться не лез, лишь шумно дышал в ухо, прижимая меня своим телом к стене и в нетерпении сминая ткань длинной юбки, пытаясь обнажить бедро.

Пока я судорожно изобретала вариант избавления, оно пришло само собой.

– Сотрудникам швартовного узла, красный уровень. Занять места согласно инструкции, – донеслось непонятно откуда.

– Как не вовремя! – рыкнул рарк, но все же меня отпустил. – Мне надо идти. Мы же еще встретимся, Дея, верно?

Что я могла? Натянуто улыбнуться и кивнуть, одновременно и радуясь избавлению от поклонника, и переживая – возможно, Ви попалась? Или этот аврал потому, что ей удалось улететь?

Накатила новая волна страха, куда более сильная, нежели та, что владела мной раньше. Ведь все пути отступления отрезаны. И если Ньевор меня не поймет, не примет…

Я прижалась спиной и затылком к стене, успокаиваясь. Оттолкнулась и торопливо пошла в рабочий отсек. Больше мне идти некуда. И помощи ждать не от кого.

Остановилась за углом, откуда сквозь прозрачную стену могла видеть фигуру рарка. Он по-прежнему сидел за столом. Один. Лаит, видимо, ушел. Ньевор же продолжал работать, хоть и постоянно поворачивал голову, поглядывая в видимую ему часть коридора. То ли ждал кого-то, то ли просто отвлекался.

Вдох, выдох… Пошла! Я решительно пересекла открытое пространство, словно в воду бросилась.

– Дея! – определенно радостно выдохнул Ньевор, поднимаясь мне навстречу. – Как хорошо, что подружка Шерьерона тебя оставила. Я опасался, что придумает гадость какую-нибудь.

– Что случилось? – осторожно спросила.

– Кажется, Вейла сбежала. Подождешь немного? Мне надо закончить выборку.

Он снова вернулся к работе, привычно быстрыми движениями отбирая информацию сразу с нескольких экранов. И его совсем не смущало отсутствие того самого элемента, который я украла! Может… Может, я ошиблась и это был вовсе не накопитель с ценной информацией, а что-то совершенно неважное? И я не так уж виновата?

– Ну вот, все, – удовлетворенно сообщил Ньевор и потянулся, распрямляя спину. – Сейчас только копию сделаю, и пойде…

Длинные пальцы скользнули по символам, и, обрывая рарка на полуслове, отсек наполнил тревожный звуковой сигнал.

– Ошибка системы, – синхронно с ним бесстрастно сообщил неживой голос. – Копирование прервано, отсутствует резервный накопитель… Ошибка системы. Копирование прервано, отсутствует…

– Граш-ш-ш! – зашипел Ньевор, подскакивая и осматривая стол. И пол. И свой стул. И карманы, хотя он в них флешку никогда не клал.

Я вжала голову в плечи и мысленно застонала. Мои надежды в очередной раз рассыпались в прах.

– Да где же он?! – разозлился Ньевор, когда убедился, что поиски бессмысленны. Посмотрел на меня, и я не выдержала.

– Прости!

– Что? – не понял рарк моего признания.

– Это я его взяла.

– Зачем?!

Ответить мне времени не хватило. С грохотом сдвинув прозрачные створки, в помещение ввалилась пара охранников. Я и ахнуть не успела, как мое плечо оказалось в жестком захвате сильной руки. Без объяснений меня бесцеремонно дернули к выходу, с явным намерением увести.

– А ну стоять! – рявкнул Ньевор, успевший выскочить из-за стола и перегородивший путь.

Военные послушно замерли. Однако стимулом были вовсе не слова моего защитника и даже не интонация, хотя она как раз была не самой дружелюбной. Главным в мотивации рарков оказалось… оружие! Оно весьма выразительно смотрело в голову одного из мужчин. Я же растерянно хлопала глазами, не понимая, откуда Ньевор вообще его взял!

– Уйди. Не вмешивайся, – посоветовал конвоир, сильнее стискивая мое плечо. – У нас приказ на арест.

– А у меня ответственность за все, что с ней связано. Кто отдал приказ?

– Я.

За спиной Ньевора появился Шерьерон. Прошелся по кабинету, прислушался к несмолкающему голосу и, видимо, быстро уловил суть.

– Где накопитель? – азартно бросил, оборачиваясь. В зеленых глазах сверкнуло совершенно непонятное мне предвкушение, словно он обрадовался пропаже. И рука его выразительно потянулась к бедру, где из кобуры была наполовину выдвинута рукоять личного оружия. Похоже, здесь все они его при себе держат…

И без того напуганная, я окончательно запаниковала.

– Он у Вейлы! – выкрикнула со всхлипом.

Оба рарка, мгновенно забыв друг о друге, уставились на меня. Даже охранники отпустили, позволив отступить от них и прижаться к столу.

– А ты откуда знаешь? – угрожающе оскалился Шерьерон.

– Я ей… Отдала. Она… приказала… взять для нее красивую штучку, – объяснила я, лихорадочно соображая, как и правду сказать, и нас с Ньевором не сильно подставить, надеясь, что мое несвязное бормотание спишут на волнение.

– Заодно действовали, значит, – удовлетворенно хмыкнул Лаит, вытаскивая оружие и наставляя его на меня. – Тогда у меня больше нет вопросов.

Я закрыла лицо ладонями, ожидая выстрела. Однако вместо этого почувствовала быстрое движение…

– Ошибаешься.

Услышав спокойный четкий ответ, раздвинула пальцы и увидела спину Ньевора, закрывающего меня собой и продолжающего говорить:

– Убьешь ее за послушание? Она сделала то, что ей приказали, – отдала требовательной Вейле «игрушку». Какие к круглоухой претензии?

– А с чего ты решил, что у меня претензии только к ней? – тут же изменил тактику Шерьерон. – Твоя любовница совершила кражу, а ты отвечаешь за ее поступки. И наверняка сам принимал участие в заговоре, оттого сейчас сообщницу защищаешь. Ведь так своевременно накопитель исчез, когда я от тебя отчет потребовал! И шпионка с пропажей сбежала…

– Ну, если действительно имел место заговор… Тогда твое участие в нем столь же очевидно. Это же ты привез сомнительную остроухую девицу на станцию, а она использовала в своих интересах мою любовницу. И ты этому всячески способствовал. Тут даже твои истинные мотивы совершенно не важны: знал ты о намерениях Вейлы или просто желал развлечься, игнорируя возможную провокацию, – твоя вина в произошедшем несомненна. Что скажешь? Твое заявление против моего! – вместо испуга в голосе Ньевора я неожиданно услышала предвкушение и возбуждение. Неужели эта словесная дуэль доставляет ему удовольствие?!

– Г-р-р-раш! – в ярости ударил кулаком по столу Лаит. – Где ж тебя так научили парировать, умник?

От неожиданности я дернулась и вцепилась пальцами в плечи Ньевора. В ответ получила едва заметный поворот головы и напрягшиеся под форменной курткой мышцы.

Вспомнив, как он расценивает мои прикосновения, поспешно убрала руки и услышала:

– Значит, вызов не принимаешь? – не отвечая на вопрос, продолжил гнуть свою линию мой защитник.

– Принимаю! – рявкнул Шерьерон. – Проверим записи с камер. Если найдется хоть что-то противоречащее ее или твоим словам, можешь распрощаться со своей любовницей и в дальнейшем ни шагу не сделаешь самостоятельно без моего ведома.

– Если не найдется, я передам право на доминирование между нами в распоряжение дагодена Ракиса, – озвучил свои условия Ньевор.

Мне они остались непонятны. Ведь мог бы попросить для нас неприкосновенности или еще каких благ, а предпочел отдать «приз» кому-то другому. Однако Шерьерон усмотрел в его словах что-то возмутительное, потому что негодующе несвязно рыкнул.

Пытаясь понять, что именно ему не понравилось, я осторожно выглянула из-за плеча Ньевора. Наверное, зря, потому что привлекла к себе внимание. О моем присутствии вспомнили.

– На время расследования она будет от тебя изолирована! – мстительно заявил Лаит. – Чтобы ты не сбежал со своей любовницей.

Я думала, что Ньевор снова встанет на мою защиту, но на этот раз он предпочел не спорить. Развернулся, оказываясь ко мне лицом, посмотрел внимательно и качнул головой в сторону выхода.

– Иди с ними, Дея. Это ненадолго.

Успокоить хотел, наверное. Или подбодрить.

Получилось не очень, потому что итогов проверки я страшилась безумно. Ведь что покажут камеры? Да то, как мы с Виолой спорим на лестнице, обсуждаем наш побег, а потом я отдаю ей флешку. Это нам с Ньевором смертный приговор…

Понуро опустив голову, шагнула мимо рарка. Его вера в меня достойна уважения, но смотреть ему в глаза мне стыдно. И его заботы я не заслужила.

На этот раз никто меня принуждать не стал. Один из конвоиров шел чуть впереди, второй рядом, позади следовал Шерьерон, торжествующе неприятно понукая:

– Шевели ногами, дефектная. Плетешься как полудохлая… Боишься, что некому будет тебя приласкать? Не переживай, я найду желающих с тобой развлечься. Скучать не будешь. А во вкус войдешь, так и к своему любовничку возвращаться не захочешь.

От его слов я запнулась. В глазах потемнело, когда представила себе описанную рарком картину. Я же… Как же?… Меня даже не спросят, хочу я этого «счастья» или нет! Просто потому, что я круглоухая!

Пришла в себя на полу коридора от несильного похлопывания по щекам. Один из конвоиров, присев рядом и поддерживая под руки и спину, не давал упасть окончательно, другой пытался привести в чувство.

– Нечего с ней возиться. Идти не может? Бери ее и тащи в изолятор… Да? Слушаю!

Не договорив, Лаит отвлекся на вызов из коммуникатора. В ответ по коридору разнеслось:

– Мы нашли манрак, он появился на радарах и бесконтрольно дрейфует. В противоположном от него направлении идет на разгон дискоид. Ты был прав, его видно в широком диапазоне.

– Сбегает? – мгновенно взвился рарк. – Крейсерам – готовность! Старт через десять минут…

Последние слова я едва расслышала – Шерьерон умчался, забыв обо всем. Ни я, ни мои спутники его больше не интересовали.

Конвоиры, проводив Лаита заинтересованными взглядами, снова сосредоточились на мне. Переглянулись, обменявшись непонятными гримасами. Наконец заговорил тот, что хлопал по щекам.

– Если тебе плохо, могу отнести.

Мне показалось, что предложил исключительно потому, что таково было распоряжение начальства. Выражение его лица было не самым довольным – «честь» тащить на себе готовую развлекаться с кем угодно девицу этого мужчину явно не прельщала. Не знаю, как к этому относился второй, но рисковать не стала:

– Я сама дойду.

Осознание того, какой опасности избежала, придало сил. Какое счастье, что большинство рарков полагает позорным переспать с круглоухой, а немногие неразборчивые, готовые это сделать, равнодушны к тому, что планы срываются. Потому как это не достижение. Ну а настойчивость отдельных личностей – скорее исключение, нежели правило.

Что же касается самого Шерьерона… Он ведь не обо мне думал, когда перспективы расписывал, а о Ньеворе. Тем более напугать настоящую круглоухую, коей Лаит меня считает, разнообразием партнеров – это что-то из разряда нереального. А вот досадить моему защитнику, наглядно показав, что та, к которой он так привязан, готова променять его на кого угодно, да еще и не на одного, – это запросто.

Изолятор оказался маленьким отсеком, где была лишь узкая кровать, стол рядом с ней, крошечный туалет за шторкой и небольшой иллюминатор. Потому единственным развлечением на время заточения для меня стало изучение окружающего пространства. Сначала того, что внутри, потом за прозрачным материалом. Я старалась отвлечься, не думать о происходящем сейчас на станции, о том, что делает Ньевор, о судьбе Виолы и итоге вылета боевых крейсеров, о том, когда же начнется это самое расследование! Ведь время тянулось так медленно!

Как долго сижу в камере, я могла судить лишь по еде, которую охранники приносили три раза в день. И если поначалу каждое открытие двери я воспринимала как возможность отсюда выйти, то к шестому разу надеяться перестала. Видимо, быстро догнать дискоид и вернуться у Лаита не получилось, а без его приказа меня не выпускают.

И все равно расслабляться и падать духом я себе не позволяла. Ведь жива же. А будущее… Увы, но от моих душевных терзаний оно не зависит.

Лишь на пятый день, когда я привычно поднялась, чтобы забрать из рук охранника свою порцию, поняла, что пришел он вовсе не для кормежки. Вместо этого отступил, показывая, что я могу выйти.

Сердечко тут же зашлось в бешеном ритме, дыхание сбилось. Я судорожно оглянулась, словно могла что-то здесь забыть, оставить, все еще не веря в освобождение. Наконец проскользнула мимо рарка и… И замерла.

Я ведь думала, что сейчас Ньевора увижу, что он меня встретит, но ошиблась. За дверью стояло еще три конвоира, а сковывающие браслеты оказались на моих руках раньше, чем я пришла в себя.

Разговаривать со мной и объяснять происходящее никто нужным не считал. Меня просто вели по коридорам, лестнице, в ангар… Маленький манрак, стартовавший со станции, доставил нас к посадочному челноку, а тот неторопливо и уверенно прошел через атмосферу и опустился на Ракисе.

Я все происходящее воспринимала как-то отстраненно. Словно не со мной оно происходило. Словно я за всем этим наблюдала со стороны. Не спорила, не спрашивала, не сопротивлялась. Бессмысленность моих трепыханий была очевидной, а возможность навредить самой себе столь же явной. Оставалось ждать. Мучиться неизвестностью и забираться следом за суровыми военными в кузов ожидающего нас аграва. Нервничать, стискивая пальцы, и подниматься по широким ступеням крыльца здания, около которого нас высадили. С опасением смотреть по сторонам, пытаясь понять, насколько страшным окажется для меня пребывание в этом месте.

А место оказалось удивительным. Подавляющим духом властности, наполненным ощущением важности, пропитанным грандиозным величием… Внушительные помещения, массивная мебель, глубокие спокойные цвета. Здесь царила размеренность и четкость, не было вычурности и броскости, никто никуда не спешил.

Солидные, уверенные в себе рарки в шикарных деловых костюмах неторопливо беседовали, сидя на креслах или стоя около огромных оконных проемов, а те, кто не был занят разговором, с чувством собственного достоинства проходили через широкие проемы, ведущие в богато оформленные кабинеты. Секретари с не меньшей степенностью следовали за ними, бережно держа в руках переносные инфоносители, в готовности немедленно раскрыть экран и найти нужную начальству информацию.

Вот только мне от этого спокойнее не становилось. Похоже, что произошедшее на станции вышло за рамки «внутренних» проблем отдельных личностей, и разбираться будут те, кто находится рангом выше. А они обычно принимают решения жестче, особенно если сами причастны или заинтересованы. В последнем сомнений у меня не было. Ну не станет верхушка власти заниматься пустяковым вопросом!

Кабинет, в который меня привели, впечатлял. Глянцевый бежевый пол, похожий на идеально отшлифованный камень, стилизованные под арочные проемы стены с зеркальным покрытием, медного цвета мебель и бархатная пурпурная обивка сидений на креслах, расположенных полукругом. Вернее, тремя полукругами. Внутренний, состоящий всего лишь из четырех кресел. И два внешних, где в сумме их было около тридцати. Догадаться труда не составило – здесь и заседает та самая тетрада, что управляет планетами, заселенными рарками.

Сейчас в помещении было пусто. Наверное, меня привели заранее, потому что, сняв наручники, конвоир, по-прежнему молча, указал мне на стулья в небольшом боковом углублении одной из стен. Здесь их было около десятка, и я выбрала крайний, полагая, что так в меньшей степени привлеку к себе внимание. Охранник замер за моей спиной, наверняка контролируя.

Ждать пришлось долго. Я даже пожалела, что банально не успела перед выходом заскочить в туалет. Теперь же чувствовала дискомфорт, терпимый пока, но… Если ожидание продлится еще, точно не выдержу. Поерзала на стуле в сомнении, может, попроситься у охранника в соответствующее место. Должно же оно здесь быть! Но не успела. Мне на плечо, удерживая, опустилась тяжелая рука, а суровый голос негромко припечатал «Сиди смирно».

И сразу все изменилось. Включилось дополнительное освещение, откуда-то сверху потянуло потоком свежего воздуха, а через распахнутый настежь дверной проем неторопливо прошли два рарка. Немолодые, одетые без вычурности, но несомненно дорого. Один, чуть выше, в темно-фиолетовом костюме, с короткой стрижкой на русых волосах, тронутых на висках сединой. Второй – в белой рубашке навыпуск. Поверх нее красовался короткий серый жилет, в тон брюкам, а по груди струилась перекинутая через плечо рыжая коса по пояс, в которой тоже проблескивали серебристые прядки.

– Мы что, первые? – не слишком довольно констатировал рыжий, окинув взглядом помещение. Ни на мне, ни на охраннике даже не задержался, словно нас не существовало.

– Говорил же, некуда спешить, – пожал плечами его спутник. – Надо было по парку пройтись. Там такой чистый воздух… – голос его стал мечтательным, а глаза устремились к потолку.

– А ты на своем Вьеропе такой сделай, – хмыкнул рыжеволосый, устраиваясь в одном из кресел первого ряда. – Сколько тебе советовать, строй очистные, а ты? Дорого, дорого…

– А ты мне гуманитарную помощь на это выдели, – незлобно, как-то буднично фыркнул второй, присаживаясь рядом. – Советчик, граш-ш-ш…

Не сразу, но я их признала. Те самые рарки, голографические скульптуры которых я видела в музее! Да, там они были молоды, куда более стройны, полны энергии, задора в глазах… И все же это были они! Иатл Гьергон, Деверьен Шайхот, Вадрис Пульерос. Интересно, кто есть кто? То есть двое из трех…

– Деверьен! – словно на мои мысли отозвался рыжий, приветствуя именно в этот момент появившегося в проеме дагодена Ракиса – темноволосого пожилого мужчину в коричневом костюме трудно было бы спутать с кем-то другим. – Я не понял, это мы поторопились или ты опоздал?

– На твое усмотрение, – видимо занятый другими мыслями, отмахнулся Шайхот. Грузно опустился в кресло, устало потер ладонями лицо и признался: – Третий день не сплю толком.

– Немудрено, – вроде как посочувствовал дагоден Тьера. Я вспомнила слова Ньевора, что только они рыжеволосые. Жаль, имя он не назвал. – Зато окончательно все прояснишь, и войдем в привычный ритм, а то я из-за ваших разборок всю текущую работу отложил. Вадрис вообще половину своего военного департамента на голову поставил.

Русоволосый, усмехнувшись, кивнул, а я, теперь уже разобравшись и запомнив личности, ловила каждое слово. Какое счастье, что меня за человека, то есть рарка, они не считают! Впрочем, присутствие охранника их тоже не смущало.

– Кого еще ждем? Кроме Крета, разумеется, – поинтересовался Иатл Гьергон, удобнее устраиваясь в кресле и складывая руки на объемном животике, который, хоть и был стянут жилетом, все равно выглядел округлым.

– Дьер сказал, что не придет, а… – начал было Деверьен, но его прервал сильный, уверенный в себе мужской голос:

– Я передумал. Не каждый день удается побывать на совете тетрады.

Легким быстрым шагом в зал прошел еще один рарк. В черных брюках с широким ремнем и заправленной под него бледно-желтой водолазкой, пропорционально сложенный, даже несколько худощавый для своего высокого роста, с хищным, но не отталкивающим прищуром темных глаз. Черные волосы, гладко зачесанные и собранные в низкий хвост, характерные для уроженца Ракиса, открывали тонкие брови и изящные, совершенно не грубые черты лица…

Дьер? Дьер Шайхот? Тот самый, которому меня обязали передать флакончик с таинственной жидкостью? Ой…

Оказавшись рядом с дагоденами, мужчина замедлился, словно прицеливаясь на последнее остающееся пустым кресло первого ряда. Даже шагнул к нему, но все же не сел, обогнул и занял место во втором полукруге. Выражение лица у него при этом было совершенно безмятежное.

– Наглеет твой отпрыск, – проследив за маневром, хмыкнул Вадрис Пульерос, мотнув стриженой головой. – Это хорошо. В прошлый раз вел себя скромнее.

– Растет смена, растет, – довольно подтвердил Деверьен. – Потихоньку опыта набирается… Как дела в Рагнаире? – тоже развернулся к сыну.

– До лидирующих позиций еще далеко, но я над этим работаю, – пожал плечами Дьер, а я вспомнила про то самое соревнование между провинциями, о котором вещала диктор новостей.

– Ага, ага… Ну работай, а то ведь так и вызов проиграть недолго.

– Вот если бы еще некоторые мне не мешали, – с отчетливым раздражением бросил отпрыск.

– Тогда было бы неинтересно, – захохотал его отец. Впрочем, веселость его исчезла так же быстро, как и появилась. – Кстати, а ты этих некоторых привез?

Его глаза впились в лицо Вадриса, и тот молча кивнул, выпятив нижнюю губу и пощипав ее пальцами, словно в раздумьях.

– Ну и отлично.

Может, он бы еще что-нибудь сказал, но как раз в этот момент появился Шерьерон. На какой-то миг я испугалась – что сын, что отец были фактически на одно лицо. Те же прозрачно-изумрудные глаза, те же светлые, собранные в хвост волосы, то же красивое породистое лицо. У них даже одежда – бежевая кожаная куртка и штаны – были практически идентичны. Лишь разглядев морщины и чуть более грузную фигуру, расслабилась. Это не Лаит. Это…

– А вот и Крет, – утомленно потянулся в кресле явно заскучавший Иатл. – Не прошло и оборота…

Взглядом, которым одарил его дагоден Лангоста, можно было бы сжечь пару-тройку крейсеров. Мрачный и определенно злой, рарк занял свое место и бросил:

– Нет его нигде. – И, поскольку остальные промолчали, продолжил: – Вся эскадра в целости, кроме его крейсера. Ушел в искривление следом за дискоидом и пропал.

– Откуда искривление появилось? – полюбопытствовал Иатл.

– Так граш его знает! – зло впечатал кулак в подлокотник кресла Крет. – В этой области никогда ничего подобного не наблюдалось!

– Искусственное? – высказал предположение Вадрис, скользнув ладонью по короткому ежику волос. – Дискоиды вроде каналы для скоростной переброски создают.

– В том и загвоздка, что не канал это. Другие параметры. И точки выхода нет… За каким грашем он вообще туда поперся! Да еще и эскадру бросил! – Крет снова отвесил сыночку не самых приятных эпитетов.

– Ну… судя по моим данным, – внес свою лепту Деверьен, – граш был симпатичный, фигуристый и строптивый. Да еще и шпионом оказался. За таким грех не погоняться. За такой, – наконец правильно поставил род.

Шерьерон-старший невнятно промычал, сдвинув брови. И непонятно, то ли согласился, то ли опроверг.

– Шпио-о-онка… – словно пробуя слово на вкус, протянул Иатл и тут же подобрался, сев прямо. – Скажите-ка мне, а откуда у нас вообще взялась шпионка? Чье разгильдяйство? И почему мы об этом только сейчас узнаем?

Взгляды всех почему-то тут же устремились на Вадриса, который скривился, словно откусил лимон, но молчать не стал.

– Лейс Гольш.

Речь его состояла всего лишь из двух слов, зато последствия оказались куда более значительными – перед глазами правителей предстал пожилой невысокий рарк. Почти седые, но когда-то определенно темно-русые волосы аккуратно подстрижены и зачесаны набок. Белый мундир, округлое лицо, нос картошкой, кустистые брови. По-военному четкая выправка и взгляд уверенного в своей правоте человека. Мне он даже понравился, настолько располагающим был его внешний облик.

Однако стоило ему заговорить, как вся моя симпатия мигом улетучилась, потому что я осознала – это он командовал теми самыми кораблями рарков, что обстреляли наш дискоид! Все слова, которыми он оправдывал свои действия, я воспринимала лишь как образы. Огненные залпы… Грохот… Приказ отца… Мое судорожное дыхание… Попытки устоять на ногах… Мамина рука, подталкивающая меня внутрь капсулы…

Услышала лишь итог, который подвел Вадрис:

– То есть один дискоид ты нейтрализовал, а второй пропустил.

– А что там за история с обломками? – оглянувшись на сына, поинтересовался Деверьен.

– Непредвиденный момент! – вытянувшись в струнку, что казалось невероятно комичным при его маленьких габаритах, отчеканил Лейс. – Дискоид оказался шустрым. Пошел на таран и сбил с траектории один из крейсеров. Пришлось уничтожать.

– Понятно, – спокойно кивнул дагоден Шайхот. – Целая флотилия не могла один дискоид блокировать, а второй засечь. Ты допустил стратегическую ошибку, неверно рассчитав действия противника, и вместо того, чтобы об этом доложить, оставил другим «почетную миссию» расхлебывать последствия. Я что-то упустил?

Последний вопрос был адресован уже не Лейсу, а правителям, которые выразительно – кто кивком, кто разведя руками, кто мимикой – показали: учел все.

– Ну тогда…

Деверьен вопросительно посмотрел на Крета, и тот не мешкая встал, выхватив из-под куртки оружие.

Я зажмурилась и потому услышала лишь сухой щелчок, а затем удар об пол грузного тела. Приоткрыла глаза, со смешанным чувством тошноты и радости наблюдая, как появившиеся словно ниоткуда служащие в синих костюмах утаскивают мертвого Лейса и замывают каменное покрытие.

– Тьфу ты ж напасть… Брюки испачкал, – сплюнул с досады палач, пряча оружие. – Если это все, то я пойду…

– Не все, не все, – остановил его Шайхот. – Сядь. Еще одно дело есть.

– Что еще-то? – проворчал Шерьерон. Но в кресло все же опустился.

– Ньевор Хот, – позвал Деверьен.

Я встрепенулась, не сдержавшись, и тут же получила увесистый шлепок тяжелой ладони по плечу. Пришлось снова затихнуть, наблюдая, как из противоположной части комнаты, из точно такой же ниши, как та, в которой сидела я, выходит на всеобщее обозрение мой защитник. Видимо, он все это время тоже здесь был и тоже все видел!

– М-м-м… – невнятно промычал Крет. – Что за тип? Почему я лично должен разбираться невесть с кем?

Замечание неприятное, провоцирующее, однако Ньевор отреагировал спокойно, отчеканив в ответ:

– Научный сотрудник корпорации «Звездные камни».

– Даг Херс Хьедор, руководитель отдела временных деформаций, настоятельно рекомендовал его выслушать, – добавил Шайхот.

Последнее всех заинтересовало. Теперь пять пар глаз, то есть шесть с учетом моих, изучали стоящего в центре свободного пространства молодого рарка. Не знаю, как дагоденам и дагону, а мне его облик казался очень даже приличным. Форменные коричневые брюки, белый укороченный китель, чистая обувь, волосы уложены аккуратно, разве что челку с лица Ньевор так и не убрал. Похоже, привычка у него такая.

– Продолжать работу над установкой по перемещению в прошлое бессмысленно. Перемещение данного типа невозможно осуществить теми средствами, которыми мы располагаем. Если все же провести доработку и модифицировать установку, то ее применение может привести к катастрофическим последствиям. Расчеты и заключение на этот счет я предоставил дагу Хьедору и получил разрешение передать его заказчикам. То есть вам.

– Умник, значит, предлагает закрыть проект, – тоном, в котором даже я услышала неприятие, отвесил сомнительный комплимент Крет. – И ему плевать, сколько нами вложено средств. Я против! Надо использовать любую, даже самую маленькую возможность вернуть Лидвот и Ракис на прежнее место.

– Я согласен, – кивнул Вадрис. – Нет же альтернативы. Сколько еще Ракис продержится под таким излучением? Вряд ли больше ста оборотов. Да и мы не можем постоянно работать на его жизнеобеспечение.

Иатл промолчал, но видно было, что и он придерживается того же мнения. А вот что об этом думал Шайхот-старший, я разобрать не смогла – он рукой закрыл нижнюю часть лица и веки опустил, словно задумался. Младший вообще оказался вне зоны видимости – увы, сидел он ко мне спиной.

Зато снова заговорил Ньевор.

– Риск неоправданно высок. Планета может погибнуть. Ваше решение перенести наши планеты в будущее оказалось неудачным. Стоит сделать выводы из этой ошибки и не допустить новой.

– Каков, а?! – возмутился Крет. – Бросаешь вызов правящей тетраде? Оппозицию из себя изображаешь? Не много ли на себя берешь, малец?

Он даже за оружием потянулся, а я до боли прикусила губу и сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не закричать. Вот только Ньевора выпад в его сторону ничуть не напугал. И он отчетливо, громко, совершенно ровным голосом заявил:

– Я готов нести личную ответственность за иной проект, являющийся модификацией первого. Не резкий поворот во времени, а торможение. Его реализация в случае успеха даст тот же эффект, что и перемещение в прошлое. Не столь быстрый, зато гарантированный и не имеющий катастрофичных побочных эффектов.

Наступившая тишина лучше всяких слов говорила о том, насколько сильно удивлены правители. Да и рука Шерьерона замерла, наполовину вытащив оружие.

– Другое решение? – наконец задумчиво протянул Иатл. – Хм… не знаю даже. Столько оборотов, столько средств выкинуть в никуда и все начать заново? С другой стороны, риск… Не знаю… Я, пожалуй, воздержусь.

– Я бы к юноше прислушался и поостерегся, – хрипло, как-то устало высказался дагоден Ракиса. – Проверил его расчеты, разумеется, и, если сказанное подтвердится, все же выбрал менее рискованный вариант.

– Мне категорически не нравятся новые траты, – поморщился Вадрис. – Разработка-то с нуля, а старая почти готова. И риск, мне кажется, вполне оправдан. Я за продолжение этого проекта.

– Малец решил нас на испуг взять, – фыркнул Шерьерон. – Никаких новых проектов! Пусть этот доводят до ума. Нечего вольнодумства поощрять.

– Я за новую разработку, – неожиданно подал голос Дьер Шайхот.

К его вмешательству отнеслись спокойно, видимо, он имел право голоса. Впрочем, это ведь мало что меняло, потому что в итоге…

– Два против, два за, один воздержавшийся. То есть принятое ранее решение не меняется, а это значит…

Не договорил. Ньевор его перебил, заявив:

– Вы плохо считаете, дагоден. Два против, три за. Вы забыли учесть мое мнение.

– Твое? – Крет аж побагровел и задохнулся, снова хватаясь за оружие. Видимо, в своей жизни подобную наглость он если и встречал, то крайне редко. – Да по какому праву?…

– Лично я этого права, может, и не имею. Но Лаит Шерьерон им бы обладал, если бы находился здесь, верно? Значит, вам придется засчитать его голос, потому что он принял мой вызов, условием которого была уступка права доминирования моему дагодену, А дагоден Шайхот предпочел новую разработку, – ничуть не стушевался Ньевор.

– Принял или проиграл? – рассерженно зашипел Крет.

– Принял. Мы не успели проверить предъявленные обвинения, которые лежали в основе вызова, Лаит улетел.

– Ну, тогда и говорить не о чем, – поставил точку Шерьерон, снова пытаясь подняться. – Передача права не вступила в силу. А Лаита здесь нет, чтобы провести разбирательство.

– В его присутствии нет необходимости, – упрямо не сдался Ньевор. – Вам со станции переслано все, что необходимо для проведения экспертизы по этому вызову.

– Ты переходишь все границы!.. – снова взвился его оппонент, но на этот раз его оборвала поднявшаяся вверх рука Деверьена Шайхота, а он сам засмеялся:

– Нет, нет, это даже интересно! И не забывай, Крет, ты на моей территории, значит, я решаю, рассматривать ли подобные обращения… Ну, давай разбираться, кто кому и что должен.

Стоило ему принять решение, как тут же, словно только этого и ждали, засуетились невесть откуда появившиеся секретари. Они услужливо обеспечили своих начальников планшетами с информацией и, пока те ее изучали, растянули небольшой экран-пленку. Видимо, запись будет не голографическая.

И действительно, когда головы дагоденов, склонившиеся над планшетами, поднялись, пленка замерцала радужными переливами, а на ней появилось изображение. Не цветное, черно-белое, но даже этого было достаточно, чтобы разобрать происходящее.

Словесная дуэль Лаита и Ньевора… Мой испуганный взгляд, брошенный на Виолу, когда я выдернула накопитель. Ее глаза, сверкнувшие триумфом… Наш спор на лестнице…

Почувствовав, как от страха вспотели ладони, я приопустила веки, и вдруг осознала – звук исчез. До этого было все прекрасно слышно, но теперь…

Поспешно вернулась взглядом к картинке, где остроухая девица с несомненным напором давила на упирающуюся круглоухую, в чем-то убеждая. В итоге получила накопитель, попыталась было сказать что-то определенно успокаивающее, но это мало что изменило. В итоге убежала, унося с собой трофей, а глупая круглоухая… Круглоухая, то есть я, села на ступеньку лестницы и заревела.

– Где звук?! – вдруг спохватился Крет.

– Только видео осталось, – пояснил Ньевор. – Видимо, у шпионки при себе было устройство глушения, и она его активировала, когда опасалась разоблачения.

– А что звук изменит? – неожиданно встал на его сторону Иатл. – И без слов понятно, кто здесь и кого использовал. Хитрая девчонка оказалась, чужими руками действовала, себя обезопасила на случай провала.

– А как мастерски Лаиту пыль в глаза пускала, раз он только после ее побега спохватился, – продолжил его мысль Вадрис, восхищаясь Виолой. Однако между строк явственно читалось: «Ну и лопух же этот Лаит, раз его девка обвела вокруг пальца!»

Само собой, Крет не выдержал:

– Шпионка накопитель стащила, вот что главное! Не то вы начали обсуждать!

– Не кипятись, – осадил его Деверьен. – Ну проиграл Лаит, что с того? А накопитель все равно резервный, пропажа не критичная.

– Пусть не критичная. Но кто-то же должен нести за это ответственность?

Смотрел он при этом на Ньевора, который молча, однако с явным интересом следил за перепалкой.

– Кто воровку на станцию привез, тот и ответственный, – не сдержался и фыркнул Вадрис.

– Охрана на станции куда смотрела? Я удивлен, что девица полстанции не стащила. С минимальной-то защитой, – сделал вид, что не услышал Шерьерон.

– Если бы защита была минимальной, то твой сыночек не увел бы от станции шесть крейсеров, которые эту самую защиту обеспечивали! – рыкнул Шайхот. – Без разрешения увел, между прочим! Наверняка поэтому и ломанулся за дискоидом в искажение. Знал, чем грозит возвращение с пустыми руками.

– Прилетит ни с чем, лично придушу, – хоть в этом, но согласился правитель Лангоста. – То есть свернешь старый и одобришь новый проект? – неожиданно вернулся к тому, с чего началось обсуждение, видимо признав за Шайхотом-старшим право на окончательное решение.

– Если заключение экспертного совета будет положительным, то да, – неспешно подтвердил тот. Прищурился, изучающе присматриваясь к стоящему перед ним рарку. – Ньевор Хот, значит… Хм… Ньевор… – дважды имя повторил, словно примеряя к чему-то или вспоминая. В итоге мотнул головой, будто отгоняя какую-то мысль. – Передашь свои расчеты комиссии. По факту ответа продолжим разговор. Иди.

Вот только Ньевор даже не шелохнулся, сообщив:

– В пересланном со станции пакете среди доказательств был запрос.

– Да? – удивился было Деверьен, но его секретарь моментально нашел нужный документ и подал планшет начальству. – А, да… Вернуть под надзор Ньевора Хота фигурантку по делу, круглоухую, именуемую Дея Рьяр, – прочел, удивленно поднял брови и развернулся, отыскивая меня глазами. – Это она, что ли?

Обернулся, между прочим, не только он. Теперь взгляды всех мужчин сосредоточились на моей персоне, и от этого стало не по себе. Я торопливо потупилась, принимая вид крайне смущенный, и услышала:

– Ну и зачем тебе эта обуза? Впрочем… Подойди-ка сюда, девочка.

Я бы сама встала, да только охранник ждать не стал. Подхватив под руку, буквально вздернул вверх и в центр вывел, поставив рядом с моим защитником.

Решив, что для глупой селянки будет самым правильным и дальше проявлять стеснительность, я поспешно спряталась за спину Ньевора.

– Боится, – насмешливо, но незлобно прокомментировал Иатл.

– Так понимает же, что провинилась, – ответил ему Вадрис. – Хоть и дура, а инстинкт самосохранения работает.

– Хорошенькая, безотказная, вот и вся причина, – презрительно поморщился Крет, отвечая на вопрос, который, в общем-то, задан был вовсе не ему. – И на таких находятся… любители.

– Я могу ее забрать? – отчетливо скрипнув зубами, сухо поинтересовался Ньевор.

– Забирай. – Шайхот-старший безразлично махнул рукой.

Теперь уже пальцы Ньевора крепко вцепились в мое предплечье, вынуждая следовать за рарком. Оказавшись в коридоре, он повел меня дальше. Однако не успели мы сделать и десяти шагов, как нас остановил суровый мужской голос:

– Не торопись, Ньевор Хот.

Голос принадлежал не абы кому, а самому Шайхоту-младшему, который неторопливо шел за нами. Причем не один. Рядом с левой ногой рарка столь же степенно вышагивало то самое существо, что было изображено в музее около фигуры легендарного Хитла Шерьерона. Этакий длинношерстный рыжий гибрид собаки, медведя и муравьеда. По крайней мере, мордочка точно была от последнего, а ушки…

Я бы подобрала правильную аналогию, но, как на грех, остановившись, поняла – та самая насущная потребность, что беспокоила меня до начала заседания местных властителей, превратилась в настоящую проблему, оттеснившую все иное на второй план. В стрессе, стоя перед дагоденами, я этого не замечала, зато теперь мне казалось, низ живота лопнет, если немедленно не попаду в укромное местечко.

– Дея? Ты чего? – заметив мои мучения, удивился Ньевор.

– Мне… – я прикусила губу, сжимая ноги. – Мне надо…

– Ну?

Рарк наклонился, и я все же выдохнула ему в ухо: «В туалет!»

– Прямо по коридору и направо. Синяя дверь. Найдешь?

Последнее говорил уже моей спине – я стремглав неслась к заветной цели, забыв про любопытство и не думая о том, зачем мы понадобились дагону.