Глава 7 · Интриги и коварство

Не отрывая взгляда от черных глубин космоса и непроизвольно прокручивая на пальце перстень с крупным прозрачным камнем, Лаит Шерьерон стоял у панорамного иллюминатора выделенных ему апартаментов. Лучших на этой станции, вернее, вторых по качеству, потому что самые шикарные покои пришлось уступить будущей любовнице. Не потому, что самому не хотелось комфорта, а исключительно из соображений воздействия на эго девицы. Очень уж упертая и неприступная оказалась. Хотя это, разумеется, подстегивало интерес и азарт охотника, а они, в свою очередь, подталкивали применять любые способы, могущие привести к цели.

А цель-то хороша!.. Рарк победно усмехнулся и облизнул губы, которые до сих пор помнили мягкость и сладость женских уст, сдавшихся на милость победителя, получившего право на поцелуй. Прикрыл глаза, вспоминая едва ощутимый аромат дорогих духов, которые он сам ей подарил. Напряженное тело, оказавшееся так близко, что трудно было удержаться и не провести с нажимом по манящим изгибам. Ладони, упирающиеся в грудь, яростное мычание в рот и гневное восклицание, когда он отстранился и она получила свободу: «Я себя лапать не позволяла!»

Ничего, скоро девочка и в этом уступит. Очаруется, потеряет бдительность, потребует какую-нибудь ерунду вроде этой дурочки круглоухой в прислугах и станет еще на шаг ближе!

Бесспорно, эта малышка – лучший экземпляр, который попал в руки Лаита. Конечно, сам процесс попадания и практически полное отсутствие информации о прошлом девицы, наводили на некоторые подозрения. Но ведь никто не мешает дожать красавицу и вынудить капитулировать, а тем временем все тщательно проверить. Если обнаружатся порочащие факты – ей же хуже. Когда надоест, можно будет с легким сердцем пустить в расход. Она будет уже неинтересна.

Проследил глазами за скользящими рядом со станцией манраками – небольшими, маломестными кораблями с хорошей маневренностью, годными исключительно для коротких перелетов в открытом космосе, неспособными даже проходить через плотные слои атмосферы, но удобными как пересадочные челноки или в качестве патрульных. Лаит хмыкнул, вспомнив, с каким восхищением спутница следила за уверенными движениями его рук, – чтобы произвести на нее впечатление, он сам, лично взялся за управление, отстранив штатного пилота. Жаль, что не попросилась за штурвал, это было бы еще одно желание…

Идея взять с собой девушку пришла к Шерьерону спонтанно, когда красавица на свидании с печальным вздохом заявила, что ни разу не была в космосе. Взгляд изумительно-красивых синих глаз был грустным, голос томным, и признание показалось Лаиту прекрасной возможностью услышать от девушки очередное требование. Он именно к этому ее и подтолкнул, «по секрету» сообщив, куда направится в ближайшие дни…

«Я тоже хочу! Только ты же меня не возьмешь…» – предсказуемо встрепенулась она и смутилась, когда рарк усмехнулся, сообщил: «Возьму. Так что, считай, я выполнил твое желание» и, решительно пересев ближе к ней, завладел руками. Перебирая и поглаживая изящные пальчики, продумывал, что предпринять в следующий раз, чтобы выполнить все условия брошенного ему вызова и вдоволь насладиться близостью со строптивой красоткой.

Как же удачно она ревность проявила, увидев на станции любовницу этого тощего умника!

Лаит презрительно скривился, вспомнив совершенно идиотское выражение лица круглоухой, которая глупо таращилась сначала на него, а потом и на его спутницу. Как вообще на Ракисе терпят этих ущербных? Да, внешность вполне приличная (особенно если на уши не смотреть), но внутри… Такая в постель прыгнет к кому угодно. Наверняка уже всех «страждущих» на этой станции обслужила. Противно. Впрочем, ребят-то понять можно: молодые, на службе, вдали от привычного окружения… Они и с круглоухой могут напряжение снять. Странно, что умник Хот на такую запал. Хотя… Он же не красавец. Вот вынужденно и пользуется тем, чем нормальные рарки брезгают. Однако это его не оправдывает! Мог бы сам приличной девушке вызов бросить, а раз этого не сделал, значит, слабак. Хорошо бы он еще и в работе некомпетентность проявил. Тогда опыт однозначно сорвется и… прощай, Ракис!

Лаит триумфально усмехнулся. В любом случае все пока складывается удачно. Ревнивица не разобралась в ситуации, поспешила и тем самым ускорила приближение неизбежной победы Шерьерона. Теперь осталось всего два…

– Кхм… – сбило с мысли хриплое покашливание. – Ты меня звал, дагон?

– Я приказал зайти сразу после ужина! Где шлялся столько времени? – рявкнул Лаит, разворачиваясь к визитеру.

Средних лет мужчина в невзрачном бежевом мундире, шагнувший в раскрывшиеся створки дверей, внимательно проследил, чтобы они плотно сомкнулись за его спиной. Сделав шаг навстречу Шерьерону, склонил голову и прижал ладонь к груди. Вызов превосходства он уже давно проиграл, потеряв право оправдываться и отстаивать свою позицию перед дагоном. Потому позволил себе лишь пояснить:

– Мне удалось собрать чуть больше информации, чем мы планировали.

– Любопытно, – сменил гнев на милость Лаит. – Докладывай.

Он отошел от иллюминатора и опустился в объемное кресло, отодвинутое от стола.

– Вейла Кейрас, – начал говорить визитер, оставшийся стоять на том же месте, – не зарегистрирована ни в одной провинции. Я базы всех планет проверил. Нашлось тридцать семь девушек с тем же типажом внешности и подходящих по возрасту. Все жительницы Вьеропа. Но я их обработать и выяснить, кто из них твоя Вейла, не успел.

– Назвалась вымышленным именем, – хмыкнул Лаит. – Вот негодница! Так… Сличай голограммы и доложишь результат. Что еще?

– Мой брат передал сообщение, что оборот назад чужой корабль пытался проникнуть в нашу систему. Его обстреляли и уничтожили. ЧП находится в статусе секретно.

– Чей корабль? – встрепенулся Шерьерон.

– Он не сказал.

– Одиночка?

– Похоже на то. Расследование прекращено распоряжением Департамента военнадзора.

– Похоже… – передразнив, презрительно искривил рот Лаит. – Кто командовал операцией?

– Командор Лейс Гольш.

– Идиот шустрый, – жестко отозвался Шерьерон. – Наверняка где-то налажал и поторопился прикрыть свою задницу… Корабль, говоришь, уничтожили? Это правильно. Испепелили?

– Нет, разрушили. Что-то у них с мощностями и уровнем защиты не срослось. Обломков было много, разлетелись так, что все не отследить. Некоторые даже до Лангоста долетели, хорошо хоть упали не на города.

– Ага! Старичок испугался, вот в чем дело, – обрадовался чужому промаху Лаит и неожиданно замер. Мелькнувшая мысль, вначале показавшаяся сумасбродной, заставила стать серьезным. – Обломки, значит? А когда это произошло?

– Оборот назад.

Успокоенный ответом, Лаит расслабился, но червячок подозрения все равно шевелился в груди. Чужаки. Обломки корабля. Вейла… Девушка без имени и прошлого. Уроженка Вьеропа, а с ним познакомилась именно на Лангосте. И при этом заявляет, что в космос не летала. Неужели есть между всем этим связь?

Она, конечно, появилась на его пути несколько позже, но… Но ни один шпион не проявит себя сразу. Сначала затаится и выждет. Найдет нужный объект и только тогда начнет действовать. А гостья так настойчиво добивалась, чтобы он принял ее вызов. И с подозрительным рвением стремилась на станцию, где именно в это время проводится важный эксперимент.

Лаит прищурился. Да, девчонке он сказал лишь о том, куда отправляется, речь об инспектировании порученного ему проекта у них не зашла. Однако она могла быть осведомлена и из других источников.

Но даже если она своя, внутренних подстав это не исключает. Не так уж мало тех, кто готов сделать все, чтобы его, Лаита Шерьерона, очернить в глазах отца и остальных правящих. По крайней мере, эту версию тоже стоило отработать.

– Все, что касается Вейлы, проверить максимально быстро! – рыкнул зло. Если подозрения хоть частично, но оправдаются, он собственными руками задушит маленькую дрянь после того, как хорошенько с ней позабавится. – Что до чужаков… Сомнительно, что нарушитель был один. Где-то должен быть второй корабль. Я уверен. Привлеки безопасников Лангоста и службу слежения за пространством, но найди мне его! Слышишь?!

– Заходи! Долго же вы ужинаете, – недовольно пожурил такой знакомый женский голос, что хотелось броситься ему навстречу и стиснуть в объятиях его обладательницу.

Сдержалась. Представляю, как будет выглядеть мой порыв, если это все же не Виола. Потому спокойно шагнула в светлое пространство изумительно оформленных апартаментов.

О, какой разительный контраст с крошечной каютой, выделенной нам с Ньевором! Перламутрово-голубые стены, высокий многоуровневый потолок, напольная подсветка, растекающаяся по лаковому темно-синему покрытию. Объемная мягкая мебель с белоснежной обивкой и не менее громоздкая корпусная, бежево-кремового оттенка цвета сочной древесины. А еще иллюминатор во всю стену, вид из которого поражает воображение – россыпь ярчайших звезд и три галактики, пусть и далекие, но неплохо различимые.

– Побыстрее двигаться можешь? – поторопила меня девушка в легком домашнем цветастом платье, сидящая за зеркальным трюмо и расчесывающая длинные по пояс волосы. – Мне, вообще-то, твоя помощь нужна. Ты прически делать умеешь?

– Умею.

– А косметику наносить? Платье по фигуре подогнать сможешь?

– Думаю, что справлюсь.

Отвечала я осторожно, неспешно подходя ближе. Ситуация становилась все более непонятной. С одной стороны, я на самом деле видела свою подругу, а с другой… С другой, она вела себя так, словно я ей совсем не знакома.

Оказавшись за спиной хозяйки апартаментов, я принялась рассматривать огромный набор разложенных на столешнице расчесок и косметических средств. Девушка тем временем отложила щетку и взялась за пудреницу. Откинув крышку, посмотрелась в маленькое зеркальце и нажала на кисточку. Поднялось второе дно, открыв взгляду крошечный пульт. Нажав кончиком наманикюренного ногтя на несколько кнопок, девушка захлопнула крышку. Бросив прибор в косметичку, посмотрела на меня в отражении и всхлипнула:

– Медея!

Она вскочила, разворачиваясь ко мне, и я подалась навстречу, теперь уже окончательно поверив – это моя Ви! От нашей сдержанности и не осталось и следа. Мы обнимались, сжимая руки и плечи друг друга, словно эта встреча была для нас последней. Виола тяжело дышала и, прижимаясь щекой к моей, бормотала сбивчиво:

– Я думала, ты и твои родители погибли. Все так думали. От дискоида совсем ничего не осталось. Сигнал бедствия был единственным и последним, а потом молчание…

– Ты бы остереглась. Вдруг нас подслушают. Или увидят, – шепотом предупредила я.

– Камер видеозаписи здесь нет, это я первым делом проверила. – Ви отстранилась, вытерла слезы и обвела выразительным взглядом помещение. – А для микрофонов у меня активирован прием ложной записи. Все желающие подслушать услышат, лишь как мы с тобой болтаем о разных женских глупостях. Я текст на озвучку нашими голосами поставила.

– Какая ты стала предусмотрительная, – не удержалась я от усмешки. – Помнится, раньше о возможных последствиях совсем не задумывалась.

– Раньше… – Ви сокрушенно покачала головой и поджала губы. Крепко сжав мою руку, потянула к дивану и лишь там, когда мы утонули в объятиях мягчайшей обивки, соизволила продолжить: – Ты даже не представляешь, сколько всего произошло. Для тебя ведь и времени наверняка прошло меньше. Вы же опять в ямы попадали, да? Сколько лет прошло с нашего расставания?

– Год. На Земле четыре, я знаю, – опередила подругу, которая хотела было меня перебить. – Мы успели получить параметры синхронизации раньше, чем на нас напали.

– Тогда тем более должна понимать, что я не сидела без дела, – кивнула Виола и всплеснула руками: – Ох, Медея, у меня такие новости! Помнишь, твои родители говорили, что у меня из родственников только брат? Так вот, это неправда. Я не хочу сказать, что они лгали, может, сами не знали…

У меня ком подкатил к горлу. Я думала, эмоции улеглись, забылись, стерлись, но нет. Ощущение потери вновь нахлынуло, заставив стиснуть зубы и часто заморгать, чтобы не разреветься.

В синих глазах появилось сочувствие, а рука Виолы вновь крепко сжала мою.

– Прости… Я понимаю, как тебе больно. А ты уверена, что… – не договорила, щадя мои чувства, и спросила с надеждой: – Вдруг живы?

Стерев со щек все же покатившиеся из глаз слезы, я отрицательно мотнула головой. Я бы и сама рада была верить и надеяться, но слишком хорошо помнила огневую мощь, с которой атаковали наш корабль. Даже у меня не осталось бы шансов, если бы не капсула…

Надо отдать Ви должное, продолжать и настаивать она не стала. Обняла, прижав мою голову к своему плечу, и промолчала. И я была ей за это бесконечно благодарна. Кому, как не ей, лишившейся родителей еще в младенчестве, понимать, насколько тяжела такая потеря. Виола ведь даже, как они выглядели, знает лишь по голографиям.

– Так что за родственник? – заставила себя вернуться к разговору. Нельзя же бесконечно предаваться унынию. – Или родственница?

– Первое, – хмыкнула Ви. – Дядя. Брат отца. Это из-за него твой папа наотрез отказался брать меня в очередной полет. Дядюшка, оказывается, с ним поговорил раньше, чем увиделся со мной, и на этом настоял. Пригрозил, что в противном случае твоего отца лишат права на частные полеты и проведение исследований.

– Блефовал? – удивилась я масштабам подставы.

– Если бы! – Виола закатила глаза к потолку. – Дядя у меня – председатель совета Земной Федерации.

– Почему же раньше не признался в своем существовании? Ты спросила?

– Ага… – Подруга поморщилась. – Ответил, что так было нужно. Причем тоном, не допускающим обсуждение. С ним вообще невозможно спорить. Авторитарный, наделенный властью и на сто процентов убежденный в своей правоте.

– Но хоть сказал, что изменилось? Почему вдруг воспылал желанием видеть племянницу?

– Сказал, – вздохнула Ви, вмиг погрустнев. – Мой брат пропал. Улетел с какой-то частной экспедицией и перестал присылать сообщения. Дядя решил, что я смогу помочь в его поисках.

– Каким образом? – удивилась я. – Ты же техник, а не сыщик.

– Теперь почти сыщик, – тонко, с намеком улыбнулась подруга. – Дядя убедил меня поступить в разведшколу. Я все эти четыре года премудрости шпионской деятельности осваивала, вести расследование училась, шлифовала навыки маскировки.

– У тебя, видимо, за нее был высший балл, – похвалила я. – Ушки получились шикарные.

– Это импланты, – отмахнулась Виола. – Чешутся только, сволочи… – Она осторожно поскребла заостренный кончик, с явным усилием заставила себя опустить руку и вернулась к рассказу: – В общем, когда стало известно о нападении рарков на ваш дискоид, было принято решение заслать разведчика, чтобы прояснить ситуацию. Вот я и потребовала отправить меня.

– Я думала, твое появление это спасательная операция, – не сдержав разочарования, протянула я.

– Увы… Мне строго-настрого запрещено вас разыскивать лично. Лишь собирать информацию, чтобы другие могли провести эвакуацию, если выяснится, что вы выжили. То, что мы с тобой встретились, это невероятная удача! Кстати… – она нахмурилась. – А как ты тут оказалась? И что за тип тебя защищает? Смотрит с такой ревностью, словно ты ему жена. Нет?

В синих глазах теперь плескалось беспокойство, и я поспешила подругу успокоить:

– Нет, конечно, нет. Просто мне повезло, мы подружились. А оказалась…

Мой рассказ был дольше и более эмоциональным. Я заново переживала все произошедшее, Ви ахала, прижимая ладони к щекам, и потрясенно округляла глаза. Иногда задумывалась и уходила в себя, словно что-то просчитывала. В итоге первое, чем поинтересовалась:

– Значит, они тут эксперимент проводить собрались? Как я удачно, оказывается, зацепила Лаита… Я ведь рассчитывала лишь на то, что у него больше информации о нападении на ваш дискоид. Все же, как ни крути, сын правящего.

– Но теперь-то тебе уже информация не нужна, раз мы встретились. Может, нас заберут? Когда? И как? Земным кораблям соваться к раркам – настоящее самоубийство.

– Как меня забросили, так нас и заберут, – подмигнув, таинственно заявила Ви. Определенно не намерена она была раскрывать мне чужие секреты. – А когда… Да я бы прямо сейчас отсюда сбежала, ни минуты не раздумывала.

Виола коснулась пальцами губ и поморщилась, а я только теперь сообразила, насколько они неестественно красные и припухшие. Видимо, Лаит не церемонился, дорвавшись до лакомства.

– Только мы торопиться не будем, – подруга решительно тряхнула головой, спутав волосы, которые причесывала с такой тщательностью.

– Почему?

– Потому что у них информация по перемещениям во времени! А твой кавалер имеет к ней прямое отношение.

– Он мне не кавалер, – рассердилась я, почувствовав раздражение. Возможно, не имеющее реальных причин, но все равно неприятное.

– Не важно, – отмахнулась Ви. – Стащишь у него накопитель, как и планировала, тогда я отправлю сигнал на эвакуацию. Улетим так быстро, что они и ахнуть не успеют.

– А если у меня не получится это сделать до того, как Лаит заявит права на большее? Или я не смогу?

– Ты справишься, я в тебе даже не сомневаюсь, – поощряюще улыбнулась Виола. – Лаит будет ждать, у меня еще два желания неозвученных. А для рарков не выполнить условий сделки – величайший позор.

– Сделки? Я думала, ты бросила ему вызов.

– По мне, так это сделка, – презрительно сморщила нос подруга. – Фактически я променяла пять желаний, которые он исполняет, на право меня касаться и в итоге возможность затащить в постель. Обычный торг, даже не пари. Шерьерон посчитал меня недостойной полноценного вызова, я ведь ему не ровня в социальном смысле.

– Ты хорошо о рарках осведомлена, – я наконец сообразила, что же меня все это время так смущало. – Откуда, если контакты с ними запрещены?

– Запрещены – это не значит, что ничего не известно, – нравоучительно отозвалась Ви. Поднялась с дивана, чтобы дойти до трюмо, забрать с него маленькое карманное зеркальце и вернуться ко мне. Навела его на дверь, посмотрела сквозь ставшую полупрозрачной зеркальную пластину… – Как же меня бесят двери без замков, – призналась, убирая приспособление в карман. – Так и кажется, что за ними кто-то стоит и нас подслушивает. Будто жучков в самой комнате мало!

– Там кто-то есть? – на всякий случай поинтересовалась я, присматриваясь к кажущемуся таким надежным полотну.

– Нет. Я просто проверила. Они тут ненормальные, всего можно ожидать. Лучше перестраховаться, чем потом последствия разгребать.

– Если ты все про них знаешь, – не смогла я сдержать любопытства, – тогда скажи, в чем сакральный смысл отсутствия замков? И межкомнатных дверей?

– А это не смысл, – фыркнула Ви, – это провокация. Поддашься соблазну, зайдешь в чужой дом без приглашения, тут тебя и порешат на месте. Смачно и с удовольствием. Рарки это за доблесть считают – потенциального вора пристрелить. А внутри дома отсутствием преград подчеркивается доверие.

Вот и двойное дно, казалось бы, совершенно простого факта. Охотники… Ловят на живца, видите ли. Не удивительно, что с рарками так мало желающих общаться.

– Видимо, они так же свою систему рассматривают, как дом, раз стреляют по всем, кто к ним прилетает, – сделала, в общем-то, логичный вывод.

– Как сказать… – замялась Виола, посмотрев на меня извиняющимся взглядом. Продолжать не стала, но я все равно поняла – дело нечисто!

– У них с землянами давние счеты? – высказала первое, что пришло на ум. Вернее, вспомнила слова отца. – Они именно нас не любят? Боятся? Ви! Хватит делать вид, что это секретная информация! Мы с тобой в одной лодке, и я хочу хоть в этом разобраться. Обещаю никому ничего не говорить.

– Если проболтаешься, – скисла от моего напора подруга, – меня в тюрьму посадят. За разглашение.

– Буду молчать как рыба, – клятвенно пообещала я. Поправила юбку, села удобнее и приготовилась слушать.

Виола тяжко вздохнула, но все же сдалась. Она говорила, я слушала, а в моей голове складывалась любопытная картина, изумительно точно накладывающаяся на все то, что я узнала о прошлом рарков в музее…

Оказывается, наши цивилизации действительно впервые столкнулись на той самой, расколовшейся на части планете, которая называлась Раминар. Вернее, это корабли землян ее обстреляли и уничтожили, чтобы убить того самого призрачного врага, что на ней обитал. Правда, в тот момент ни земляне, ни рарки близко не контактировали, не до этого было – и те и другие пытались спастись. Второй раз они встретились, когда повторная экспедиция рарков, полетевшая к Раминару, попала в плен. Те, кто не умер, были спасены именно военными-землянами. То есть были мы с ними вовсе не враги. Скорее, партнеры, которые плечом к плечу встали против амиотов, что пытались всех и все уничтожить. Мало того, земляне еще и оружием рарков снабдили. Вернее, установками, которые блокировали наступление призрачных субстанций. Все четыре планеты рарков были ими оснащены. Эти установки, вместе с теми, что размещались на других планетах, образовали единую сеть, не позволяющую амиотам продвинуться дальше.

Все шло прекрасно, до тех пор пока неожиданно в этой защите не образовалась брешь. Амиоты в нее рванули так быстро, что никто даже не успел задуматься о причинах. Пришлось срочно разбираться с последствиями. Искать новое эффективное оружие. Защищаться. Нападать. Уничтожать… И лишь когда угроза сошла на нет, началось расследование. Результаты ошеломили – звездных систем рарков, в районе которых, как выяснилось, и произошел прорыв, на положенном месте не оказалось. Их просто-напросто не существовало. Они исчезли!

– Все подумали, что амиоты успели их уничтожить, – объяснила произошедшее Виола. – Расстроились даже, как-никак союзники погибли. А через несколько лет от астрономов поступило сенсационное сообщение – звездные системы рарков на месте! И сами планеты, и установки на них, которые даже продолжают работать! На Ракис была отправлена дипмиссия, чтобы ситуацию прояснить, но она вернулась ни с чем. Корабли попали под обстрел. Им не позволили подлететь ближе. Союзники стали врагами. Почему? Никто так и не понял. Может, власть сменилась, может, иная причина сработала – выяснять ни у кого желания не было. На визиты к раркам просто наложили запрет и на этом успокоились.

– Я знаю, почему их система пропала! – осенило меня. – Они во времени скакнули!

– Куда скакнули? – не поняла Ви, недоумевающе похлопав ресничками.

– В будущее! – подпрыгнула я в нетерпении. – Ямы, в которые мы попадали, это побочный эффект, отдача. А эксперименты, которые рарки проводят сейчас, это для того, чтобы исправить последствия.

– Ты про то, что система разделилась и теперь их две?

– Да! Они хотят их объединить обратно.

– Дела… – Виола в потрясении откинулась на спинку дивана. И тут же, подскочив, подалась ко мне, воскликнув: – Я поняла, почему рарки землян обстреливают! Они думают, что мы им мстить будем. Ведь из-за их исчезновения столько других цивилизаций пострадало!

– Это же паранойя, – не поверила я, хоть и чувствовала, что в ее догадке есть изрядная доля истины.

Ви пожала плечами и выразительно развела руками. Мол, это же рарки.

С таким «доводом» спорить было сложно. Да и не хотелось. Не так уж принципиально, кто именно прав. Важнее факты, а они определенно не оправдывают действий ушастых.

– Давай-ка спать, – спохватилась подруга, приняв мое молчание за усталость. – Совсем я тебя заболтала. Да и поздно уже… Ты куда? – удивилась, когда я поднялась и направилась к двери.

– В каюту.

– Нет уж, – решительно заявила Виола. Крепко ухватив меня за руку, потащила к проему, ведущему в другую комнату. – У меня переночуешь! Тут аж три спальных места, куда мне столько? Да и как я могу тебя отпустить? Вдруг ты снова пропадешь!

– Если я буду с тобой, то вряд ли накопитель стащу, – улыбнулась я ее горячности, рассматривая уютную, желто-оранжевую комнату, где не было иллюминатора, зато в обилии присутствовали думочки, мягкие ковры и кресла-подушки. Широкая кровать оказалась одна, но по бокам у стен действительно расположились еще две, более узкие.

– Утром… нет! К обеду соберешься, сделаем тебя красавицей и пойдешь к своему ненаглядному.

– Он не мой! – зашипела я. – И зачем мне быть красавицей? Я его соблазнять не собираюсь! Ньевор на это реагирует совершенно неадекватно. Эффект будет с точностью до наоборот.

– Он импотент? – растерялась Виола, опускаясь на край кровати и неторопливо расстегивая пуговки платья на груди. – Или неправильной ориентации?

– Нормальный он, просто принципиальный. Всех подряд в постель не тащит.

– Так ты ж не «все подряд», – не согласилась подруга. – Сама же сказала, что он сам тебя подобрал, без вызова с твоей стороны. Значит, ты его чем-то другим привлекла. А чем, как не внешностью, раз вы до этого не встречались ни разу?

– Одиночеством, – буркнула я, вспоминая признание рарка. – И отчаянием. Он просто сочувствие проявил.

Ви выпучила глаза и поперхнулась воздухом. Долго не могла ничего сказать, судорожно хватая ртом воздух.

– Сочувствие? – выдавила, когда продышалась. – Медея, ты тут, изображая дурочку, реально поглупела? Ты в каком месте у рарков сочувствие видела? Да они и слова-то такого не знают! Все их поступки можно трактовать исключительно с позиции выгоды и желания стать выше и круче других. Альтруизм тут неуместен.

– Знаешь, в отношении Лаита я бы с тобой согласилась. Этот тип точно самовлюбленный нарцисс. Кстати, если я проявлю к нему интерес особого рода, он тоже возмутится и пошлет меня куда подальше, но я же не считаю его из-за этого импотентом. Просто видение отношений с круглоухими у них своеобразное. А Ньевор на самом деле другой. Он, конечно, тоже отнюдь не мягкий и пушистый, однако очень… человечный.

Ви слушала мою отповедь с непонятной настороженностью и подозрением в синих глазах. Даже вытащенную из прикроватной тумбочки ночнушку на колени опустила, хотя до этого ей ничто не мешало переодеваться.

Какие именно мысли крутились в ее голове, понять было невозможно, и меня это напрягало. Моя названая сестричка в наших отношениях всегда лидировала, несмотря на то, что была младше. Я с легкостью это принимала, воспринимала как игру, просто потому, что не хотела ее огорчать. Теперь же, фактически став ровесницей, своим напором она меня пугала.

– Ты в него влюбилась, – подозрение оформилось в слова, причем сказанные отнюдь не с вопросительной интонацией.

– Он мой друг, – твердо припечатала я. – Мне просто хочется объективности! Возможно, тот, кто вводил тебя в курс дела, когда отправлял на Ракис, сам не подозревал, что рарки могут так сильно отличаться. Вот, например, о существовании круглоухих рарков тебе было известно?

– Нет.

– О поселениях, где до сих пор живут как в древности, натуральным хозяйством?

– Нет.

– О говорящих птиценасекомых?

– Нет.

– Вот видишь! Все мы можем ошибаться. Особенно при недостатке информации.

– Логично, – вынужденно согласилась подруга и, достав еще одну упаковку с бельем, протянула ее мне. – Давай-ка спать, медовая. Завтра день у нас сложный.

Медовая… Это мама любила так меня называть. Говорила, что мой цвет волос ей напоминает гречишный мед. В доказательство даже показывала темную тягучую массу, играющую красивыми глубокими коричнево-янтарными переливами. Папа же с принципиальной настойчивостью заявлял, что к сладкому лакомству имя не имеет никакого отношения. Впрочем, и к хитрым особам он меня никогда не причислял. «Ты просто маленькая богиня, – улыбался и вновь возвращался к излюбленной теме: – А станешь большой и влиятельной, если будешь понимать закономерности строения технических устройств и научишься в них разбираться с одного взгляда».

И я старалась. Вникала, запоминала, штудировала, собирала, разбирала… С закрытыми глазами могла бы починить любой знакомый прибор. Незнакомый вряд ли, но даже с ним требовалось бы всего лишь хорошенько подумать и найти узловые точки механизма – основу, на которой строится все остальное.

– С людьми так же, – убеждала меня Виола, когда утром все же настояла на своем и заставила надеть ярко-красное платье. Необычайно элегантное и эффектное, но… вульгарное до ужаса! – И с рарками. Просто первые для нас с тобой хорошо знакомы, а вторые, как выяснилось, не спешат соответствовать определенным нами для них канонам. Но разобраться и найти подход все равно можно. Мало того – жизненно необходимо. Я не хочу возвращаться домой с пустыми руками, когда мы совсем рядом с такой потрясающей возможностью завладеть невероятным научным открытием!

– Красивых слов много, а толку? – сердилась я, одергивая юбку с высоким разрезом, которая так и норовила подняться вверх по бедрам, чтобы продемонстрировать надетое на меня нижнее белье. – Чем мне поможет это дурацкое платье?

– Нам нужно, чтобы Ньевор не видел, как ты забираешь накопитель, – смилостивилась наконец Ви, соизволив объяснить логику своей настойчивости. – Вызывающее платье будет его раздражать, значит, есть шанс, что он не выдержит и уйдет. Пусть даже на короткое время. А если среагирует иначе и будет пялиться, то, увлеченный, может не заметить других твоих действий. Ты, главное, потом не мешкай, сразу ко мне иди. Я предупреждающий сигнал вчера отправила, теперь у наших кораблей готовность номер один.

План мне не нравился. Да, еще вчера я сама хотела стащить флешку и угнать корабль, но… Но понимала, что все это я задумала исключительно для того, чтобы был в моей жизни хоть какой-то смысл. Цель. Эфемерная, невыполнимая, она поддерживала и помогала не сойти с ума от безысходности. Однако, пусть в этом я себе и не признавалась, прекрасно знала, что никогда ее не достигну. Оттого и не продумывала все до мелочей, не вдумывалась тщательно в детали, ограничиваясь лишь мечтами.

Сейчас, оглядываясь назад, я была уверена – реальных действий я бы так и не предприняла, потому что… Наверное, потому, что трусиха. Ведь когда Ви потребовала активных действий, в моей душе все этому воспротивилось. Ворочалось, сжимало тисками, скручивалось узлом в животе, заставляло слабеть мышцы и дрожать голос.

Я боялась. Страшилась разоблачения, паниковала из-за возможной неудачи, опасалась реакции Ньевора… А еще помнила, прекрасно помнила момент вершения правосудия в поселении. Практически без расследования, за одно лишь подозрение – расстрел на месте. Жуткая картинка до сих пор перед глазами стоит.

На ватных непослушных ногах я шла в рабочую зону, испытывая лишь одно мучительное желание – сбежать и отказаться от сумасбродной затеи, пока еще не поздно.

– Почему так поздно? – недовольно рыкнул Ньевор, едва открылась прозрачная преграда, отделяющая его отсек-кабинет от общего коридора. Оторвав взгляд от экрана, с которым работал, рарк пробежал глазами сверху вниз по моему телу и, ничуть не снижая недовольства, поинтересовался: – Что за… тряпку ты на себя напялила?

Вот честно, я хоть и ожидала чего-то подобного в плане реакции, но не до такой степени! И потому негодование в один момент начисто смыло весь страх, а ему на смену принесло страстное желание доказать – я пренебрежительного отношения не заслуживаю! Особенно после того, как выгораживала Ньевора перед подругой. Я его человечным назвала, понимающим, а он?! Он вчера был совсем другим!

– Эту «тряпку» не я напялила, а мне приказали надеть. Пришла я тогда, когда у меня появилась возможность. Если это все, что тебя интересует, больше я не приду.

Теперь еще и злость появилась, заставив голос звучать звонко и решительно. На глазах выступили слезы, и я поспешно отвернулась, отступая назад в коридор. Да, я могла бы позволить себе проявить слабость, тем самым показав Ньевору, что мои слова вовсе не вызов, но сейчас мне хотелось совсем иного.

– Стоять! – пригвоздил меня к месту не менее яростный мужской голос, а кожей на спине, практически полностью открытой глубоким вырезом, я почувствовала движение.

Не зная, чего ожидать, замерла. Так и не повернувшись, ждала, настороженно прислушиваясь к звукам, ощущениям, готовясь к… обороне, наверное. Очень уж суровым был тон рарка. А вместо этого…

– Я рад, что решение надеть это платье было не твоим. И тому, что ты пришла ко мне. Так что ты не уйдешь, Дея. Потому что не права. Меня интересует намного больше, нежели я спросил.

Безапелляционное заявление. И сказано с напором. Однако раздражения в нем уже не было, лишь твердая убежденность и предвкушение! Ньевор тоже бросал мне вызов.

Я невольно дернулась, разворачиваясь и намереваясь ответить грубо, провокационно. Встретилась глазами с едва различимым сквозь челку прищуром, осознала, в какой тесной близости мы оказались, и… И запал мой схлынул. Во рту пересохло, дыхание сбилось, мысли разбежались.

– Хорошо, – выдавила, отступая и нащупывая край столешницы. Вцепилась в нее как в единственную опору, могущую меня поддержать.

Во взгляде Ньевора теперь сквозило разочарование. Столь же четкое, сколь явным до этого было ожидание. Я не оправдала его надежд. Однако признаваться в этом он не стал. Вернулся на свое рабочее место и хмуро спросил:

– Она тебя надолго опустила?

– Не уточняла, – лихорадочно придумала я не связывающий меня рамками ответ. – Просто сказала, что я пока ей не нужна.

– Ты хотя бы спала? Поела? Она тебя не обидела?

– И спала, и ела. Девушка хорошая, мы нормально общались, – успокоила я его. Вот только рарка это, скорее, еще больше насторожило.

– Тогда понятно, почему она для тебя это платье выбрала. Чтобы напомнить, кто ты есть. И другим наглядно показать. Продемонстрировать всем твои уши ей показалось недостаточным… Эх, Дея, зря ты вчера настояла, чтобы я принял вызов Лаита. Его подружка не так уж проста. Она все сделает, чтобы тебя подставить.

– Каким образом? – растерялась я неожиданному повороту его мыслей. – И зачем?

– Затем, что эта… как ее зовут?

– Вейла, – вспомнила я местное имя, которым представилась Виола.

– Ага… Судя по вчерашнему поведению, Вейла ищет повод отказать Лаиту в близости. Самый простой способ – уличить во лжи. Он сказал, что ты его не привлекаешь, вот она тебя и разодела соответствующе. Чтобы с большей вероятностью возбудился и решил с тобой переспать, – рарк снова поморщился, осмотрев платье.

Я бы ему поверила, не будь Ви моей подругой, по сути близким человеком, с которым я провела все детство и отрочество. Да, она и раньше не всегда учитывала мои интересы и желания, но подставлять меня намеренно… Нет, это точно не в ее адрес обвинение.

Однако не могла же я доказывать Ньевору, насколько сильно он ошибся! Пришлось развивать тему в ином направлении.

– Ты же говорил, что круглоухие девушки не интересуют таких, как Лаит. Разве платье что-то изменит?

Устав стоять, я присела на край стола, ведь других стульев и кресел здесь не было. Скользнула чуть дальше по столешнице и, положив ногу на ногу, развернулась вполоборота, чтобы опираться было удобнее. Рарк, пристально следивший за моими действиями, шумно втянул носом воздух, резко выдохнул и отрезал:

– Из любого правила есть исключения.

Уткнулся носом в экран, то ли показывая, что на этом тема исчерпана, то ли маскируя что-то иное… И почему у меня ощущение, что это «иное» касается его личного отношения ко мне?!

– А тебе это платье совсем не нравится? – попыталась получить ответ.

– Нет, – буркнул рарк, по-прежнему буравя взглядом бегущую перед ним виртуальную строку символов.

– Потому, что оно делает меня привлекательной для других? – намекнула я.

Ньевор сердито рыкнул, бросив на меня возмущенный взгляд из-под челки.

– Потому, что не я тебе его подарил, – ошарашил признанием и с невероятной сосредоточенностью взялся за работу.

Рот я открыла, но вовсе не для нового вопроса. Больше от удивления. Получается, он злится на самого себя? И ни я, ни Виола, ни даже Лаит тут ни при чем? То есть я-то в этом случае как раз «при чем», если предположить наличие симпатии и… чувств.

От этой мысли стало тепло на душе. Приятно. Уютно. Снова захотелось привлечь к себе внимание, бросить вызов, чтобы получить в ответ полноценное подтверждение. Сердце предвкушающе ускорило бег, я подалась корпусом вперед… И отшатнулась, останавливая себя.

Зачем?! Для чего я собираюсь его провоцировать? Исключительно чтобы потешить свое самолюбие? Ведь нет у наших отношений будущего! Я улечу на Землю, а он… Он останется с разбитым сердцем, то есть нереализованным вызовом, и будет проклинать меня всю свою жизнь!

Чувства это не игра. Не способ для манипуляций. И не средство достижения цели. По крайней мере, для меня. Пусть даже другие считают иначе.

– Он точно к тебе неравнодушен! Почему же не сработало-то?… – расстроилась Ви, когда я вернулась в апартаменты ни с чем и виновато развела руками.

Утащить накопитель, когда Ньевор с ним работал, было делом нереальным, а меня рарк попросил уйти раньше, чем его рабочий день завершился. И причиной, я уверена, было именно платье. То есть я в нем, молчаливая, но все равно привлекающая внимание и мешающая сосредоточиться.

– Ладно, Медея, не переживай, – успокоила Ви, решив не устраивать мне допрос. – Не получилось сегодня, получится завтра. Или послезавтра. Время у нас есть.

– А как же Лаит? – напомнила я.

– С Лаитом я справлюсь.

Ответ уверенный, да только рука подруги невольно взметнулась к лицу и коснулась губ, а в глазах появилось отнюдь не томное выражение.

– Ви…

Я укоризненно покачала головой, показывая, что все прекрасно понимаю и ей совершенно незачем демонстрировать ложную браваду. Однако это сестру лишь рассердило:

– Сказала же, справлюсь! Даже если он все же дожмет меня до близких отношений, это моя проблема, а ты сосредоточься на своей задаче. Она для нас важнее.

Парировать мне оказалось нечем. Ведь у меня точно такие же мысли возникали, когда я приняла решение украсть наработки рарков. Я тоже готова была с Ньевором в постель лечь, лишь бы не потерять эту возможность.

Зато сейчас, в мягких объятиях кровати, мне никак не удавалось заснуть. Я ведь так радовалась, уходя из кабинета Ньевора, что пусть невольно, но кражи не совершила. Теперь же меня мучила совесть. Да, сама я вышла из-под удара, зато сестра может пострадать. И чем дольше я колеблюсь и оттягиваю неизбежное, тем вероятнее Виоле придется жертвовать собой.

Утром муки совести никуда не исчезли, наоборот, стали еще сильнее, когда в комнату заглянул Лаит и сообщил, что манрак, то есть маленький маневровый кораблик, приготовили к полету и Виоле будет позволено взять на себя управление. То есть исполнится ее очередное желание. Улыбался при этом Шерьерон крайне многозначительно. Оно и понятно – теперь от тела Ви его будет отделять всего одно условие…

В общем, в рабочий сектор, куда меня послали, чтобы не мешалась под ногами, я шла, забыв о собственных страхах и сомнениях, полная решимости на этот раз довести дело до конца. Нам надо улетать срочно! Значит, любым способом я должна забрать накопитель.

– Так и знал, что она будет над тобой издеваться! – едва раскрылись прозрачные створки дверей, встретил меня возмущенный мужской голос.

Я от неожиданности дар речи потеряла. На всякий случай себя осмотрела, может, забыла чего? Или не то платье надела. Но нет. Темно-синий свободного кроя сарафан и белая блузка никуда не делись, а волосы, которые Ньевор настоятельно просил меня на станции убирать в хвост, как и положено, показывали всем кругленькие ушки.

То есть вид у меня был вовсе не провокационный, не вызывающий и вообще самый что ни на есть невзрачный, а Ньевор все равно отреагировал бурно и негативно.

– Почему сразу «издеваться»? – пролепетала в недоумении. – Нормальная же одежда.

– Наивная ты, Дея, – вздохнул Ньевор. – Посмотри на себя со стороны: сочетание внешности не слишком умной круглоухой и одежды, более подходящей остроухой девушке, занятой интеллектуальным трудом в офисе! Для твоего положения моей любовницы на станции этот наряд оскорбителен, а для тех, кто здесь работает, он определенно смешон. Вейла с тобой как со своей куклой играет!

Да уж, логика… Чтобы в таком ракурсе мыслить, надо истинным рарком быть, ведь ни мне, ни Виоле подобных выводов и в голову не пришло, когда мы утром обсуждали, что мне лучше надеть.

– Потерплю. Это же ненадолго. Надоест ей, и отпустит, – беспечно отреагировала я, занимая облюбованное еще вчера место на краю стола.

От осознания, что все не так уж страшно, стало спокойнее. Просто Ньевор о моем психологическом комфорте заботится. А это даже приятно.

– Уверена, что нужно ждать? – не сдался рарк. – Я могу бросить Вейле вызов, чтобы от тебя отстала. Ведь неизвестно, что она для тебя в следующий раз придумает. Судя по тому, что я вижу, у нее богатая фантазия и… Я за тебя беспокоюсь, Дея.

Хоть и согрело душу желание Ньевора спасти меня от неведомой напасти, допустить прямой конфронтации я не могла.

– Вызов? Ей? А как к этому отнесется Шерьерон? Не сочтет ли наглостью с твоей стороны?

– Это ты меня сейчас трусом назвала? – рыкнул рарк с негодованием. У меня от страха аж волна холода прошлась по спине.

– Это я сейчас за тебя… беспокоюсь, – отзеркалила его же слова, зажмурилась и вжала голову в плечи, ожидая реакции.

Наступившая тишина длилась слишком долго, и я рискнула приоткрыть один глаз. По-прежнему сидящий на своем месте перед раскрытым экраном Ньевор смотрел на меня задумчиво, подперев голову рукой. Вряд ли не знал, что сказать, скорее, ждал от меня продолжения, но не подталкивал, не торопил.

Я же снова растерялась, разрываемая тем самым противоречием, с которым так отчаянно боролась со вчерашнего дня. Позиция, которую занял Ньевор, мне понятна – я должна проявить инициативу, чтобы он мог перейти на новый уровень отношений. Так у рарков принято. И в любой другой ситуации я бы без колебаний это сделала. Но не сейчас.

Спас меня вызывной сигнал с панели. Ньевор отвлекся, сосредоточившись на разговоре с абонентом, а я воспользовалась передышкой и отсутствием внимания, чтобы осмотреться и убедиться – накопитель, как обычно во время работы неактивный, закреплен на поверхности консоли, формирующей голоэкраны. Вытащить его из «гнезда» будет совсем просто, если подобраться поближе.

Маскируя свои намерения, я зевнула и потянулась, незаметно смещаясь по столешнице. Уперлась ладонями в гладкое покрытие, извернулась, якобы заглядывая за край стола, тем самым выигрывая еще несколько сантиметров. Покачала ногами, практически соскользнув на пол, и вернулась обратно, окончательно приблизившись к заветной цели. Перевела взгляд на накопитель, расстояние до которого от моих пальцев, опирающихся на крышку стола, было совсем крошечным. Одно краткое движение! Рарк занят, он его даже не заметит…

Не успела.

– Тебе скучно? – завершив разговор, Ньевор посмотрел на меня с сочувствием. Однако выгонять не стал. Раскрыл еще один экран, развернул ко мне и разрешил: – Читай. Только так, чтобы из коридора казалось, что ты на него как на красивую картинку смотришь.

Ох… Какое-то время я послушно созерцала символы, не вникая в суть. От слов Ньевора, вернее, намерений сделать для меня то, что может поставить под удар его самого, мне стало не по себе. Все же он совершенно невероятный, особенно в контрасте с Лаитом, который все делает исключительно ради самого себя. Вот и как?! Как я смогу у него что-то украсть?

Пыл мой приутих. Снова заныла совесть, намекая, что вовсе не обязательно воровать накопитель в угоду амбициям Ви, решившей выслужиться перед начальством. Ну а земляне… Земляне столько лет жили без технологий путешествий во времени, что вполне могут потерпеть еще десяток-другой. Главное, есть точные сведения, что таковые перемещения возможны. Дальше либо пусть ищут способ законным путем технологию получить, либо пусть сами додумываются. Что же мы, глупее рарков, что ли?!

– Так, так, так… Что я вижу! Дожили. Символами уже развлекаются самые отсталые слои населения! – засмеялся, сбивая с мысли, мужской голос. Приятный, но раздражающий, потому как принадлежал Лаиту.

Зашел рарк бесцеремонно, не спрашивая разрешения, как хозяин. И остановился строго напротив Ньевора, сбоку от меня, нагло заглядывая в экран. Следом за ним в раскрытый проем шагнула Ви. На лице подруги застыло выражение тревожное и напряженное. Она определенно не одобряла поведения своего спутника, но сделать ничего не могла.

– Ну, Хот! – нисколько не смущаясь, продолжал говорить Лаит. – Ты интереснее занятия для нее придумать не мог? И на стол посадил. Разве это удобно? Все ведь видят, если ты с ней… – не договорил, но смысл и без того был ясен. – Хочешь совет? – он неожиданно подался ко мне, приглушая голос. – Ты бы лучше под стол забралась, поближе к любовнику. А там уж сообразишь, что дальше делать. А то он у тебя такой нерешительный!

Шерьерон снова засмеялся, вероятно считая свои слова верхом остроумия.

Раздавшийся грохот привел его в чувство, заставил Виолу побледнеть, а меня изрядно напугал. Причина была злая, настроенная решительно и так резко поднявшаяся с места, что стул с лязгом влепился в прозрачную стену.

– Подобные комментарии неуместны! – синхронно с ударом прорвалось и негодование.

– Так я ж не в упрек. – Лаит примирительно поднял ладони. Видимо, решил не доводить дела до вызова. – Как лучше хотел. Подсказать… Чтоб как у нас все оптимально складывалось: обоюдно, приятно и страстно. Так, Вейла? – Изумрудные глаза отыскали молчаливую девушку. Шерьерон дождался ее быстрого кивка, усмехнулся и, вновь впиваясь взглядом в высокого, но по сравнению с ним щуплого рарка, продолжил: – Однако раз этого не требуется… Тогда будь добр объяснить, почему вместо того, чтобы продуктивно работать, ты развлекаешь здесь свою любовницу?!

Миролюбивая фраза в начале, в конце превратилась в неприкрытую угрозу. Получается, я ошиблась, Лаит все же готовил вызов, только в основе его лежали иные причины и условия.

– Она мне не мешает. И на качестве работы ее присутствие не отражается, – припечатал Ньевор. Упираясь кулаками в столешницу, подался навстречу оппоненту, не обращая внимания на разделяющий их стол.

– Так ли? – скептично цокнул языком Шерьерон, неторопливо повторяя движения визави – А у меня на этот счет иные сведения. Разве проверка документации уже завершена? Проект одобрен? Отправлен техникам на исполнение? – И снова вкрадчивый тон сменился на гневно-обличающий: – Ты пять дней занимаешься граш знает чем!

– В проекте слишком много допущений! Их нужно найти и исправить, чтобы вероятность положительного результата эксперимента была выше.

– Это в твоей голове слишком много знаний! Совершенно ненужных в данном случае.

– Мои знания позволяют мне видеть то, чего не видят другие!

– Ха! Тебе дали готовую к реализации разработку, над которой больше оборота корпел целый отдел! Они, по-твоему, полные дилетанты? Быстро проверил, одобрил – и пусть техники устройство собирают! Что тут искать?!

– Щ-щ-щедар! – не выдержал и выругался Ньевор. – Это бессмысленно!

– Это твое присутствие здесь в качестве консультанта бессмысленно! Пустая трата времени и средств! – рыкнул в ответ Лаит. – Где доказательства, что от тебя есть хоть какая-то польза?

Забыв, как дышать, я с замиранием сердца смотрела на рарков, застывших практически нос к носу и испепеляющих друг друга взглядами. Итога их перепалки я страшилась не меньше, чем возможных последствий моего разоблачения, потому бросила отчаянный взгляд на Виолу, стоящую за спиной Шерьерона, и растерялась – сестра, гримасничая, выразительно указывала на накопитель.

«Бери! Немедленно!» – приказывая, в однозначном трактовании изгибались губы.

«Медея, поторопись!» – умоляюще смотрели синие глаза.

«Не упусти момент!» – стискивались в бессилии тонкие пальцы. Подруга несомненно похитила бы вожделенный трофей сама, да только находилась от него слишком далеко.

– Доказательства? Да сколько угодно! – наложился на этот безмолвный монолог громкий мужской голос, и мои нервы не выдержали.

Рука непроизвольно дернулась, в одно мгновение вытаскивая из гнезда накопитель. Ладонь сжалась, пряча его от чужих глаз. Тело подалось назад, стремясь оказаться вне зоны видимости…

Невольный вздох облегчения, сорвавшийся с губ Виолы, услышала не только я. Обернулся и Лаит, видимо только сейчас вспомнив о своей спутнице.

– Почему до сих пор здесь? Неужели непонятно, что ты тут лишняя? – возмутился и рявкнул: – Марш к себе! И эту… – на меня он не посмотрел, просто презрительно мотнул подбородком, – забери!

Виола поспешно бросилась ко мне. Схватив за запястье, потянула, заставив спрыгнуть на пол и следовать за собой в коридор, в то время как Лаит снова схлестнулся взглядом с Ньевором.

– Если мне не понравятся доказательства, этот разговор будет последним в твоей жизни, – донеслось до нас прежде, чем дверь закрылась.

Я споткнулась. В глазах потемнело от ужаса осознания – за то, что я сейчас сделала, расплачиваться придется Ньевору.

Панический страх, липкий, гадкий, теперь уже не за себя, а за того, кого я предала, моментально захватил сознание, лишив контроля над телом. Устоять на ногах удалось только благодаря сестре, подхватившей меня под локоть и потащившей дальше.

– Нет, Ви, нет! Подожди! Так нельзя! – запаниковала я, упираясь.

Запоздалое сожаление, раскаяние, отчаянное желание вернуть все назад… В моих мыслях не было места иному. Я не думала ни о столь близкой и совсем недавно безумно желанной возможности вернуться на Землю, ни о наказании, которое ждало меня в случае поимки, ни о судьбе названой сестры, которая рисковала вместе со мной. Перед внутренним взором стоял лишь образ лица с заостренным носом, узким подбородком и почти скрытыми за темной челкой глазами, которые смотрели на меня с немым укором.

– Ты с ума сошла! – шипела Виола, намертво вцепившись пальцами в мою руку и судорожно осматривая коридор, в котором, к счастью, кроме нас, никого не было. – Шевели ногами! Скорее! Они же сейчас спохватятся! Нам надо всего лишь добраться до манрака. Он готов к вылету, а пилотировать я умею! Тут близко! Охрану усыпим, у меня есть средство. Это единственный шанс!

– Я не улечу! Нельзя его оставлять!

– Кого? Рарка твоего? – изумилась Ви. – Ничего с ним не случится. Это же ты накопитель своровала, а не он тебе его отдал. На записи это будет видно, там же есть камеры. Выкрутится, оправдается твой Ньевор, я уверена! Идем, идем!

– Ты не понимаешь! – разозлилась я, хватаясь рукой за поручень лестницы и снова останавливая наше движение. – Они могут убить даже за подозрение!

– Зашибись! – ошалело воскликнула Ви, наконец меня отпуская. – Значит, его спасешь, а мы? Мы-то погибнем! И все те, кто ждет моего сигнала, чтобы забрать нас с манрака, тоже погибнут, когда рарки их вычислят! Медея, не глупи!

Верно… Как же я об этом не подумала!

Новая волна отчаяния и… И неожиданно накатившее безразличие к своей судьбе. Я виновата. Я подвела Ньевора. Я не сумела найти в себе силы удержаться от воровства. Я натолкнула Виолу на идею привезти на Землю информацию… Значит, только мне нести ответственность.

– Улетай, – с холодной решимостью торопливо сунула флешку в ладонь сестры. – Я остаюсь.

– С ума сошла? Это же самоубийство! Я и так тебя один раз оплакала! Теперь снова?… И меня в тюрьму посадят за то, что тебя здесь оставила!

– Я Ньевора не брошу.

Виола изумленно задохнулась, сглотнула и затравленно прошептала:

– Ты его на самом деле любишь?

– Нет. Да. Не знаю! – запуталась я, понимая, что в двух словах мое отношение к рарку не объяснить, а времени на обсуждение нет. Оглянулась, с волнением прислушиваясь к подозрительному топоту, пока еще далекому, но несомненно приближающемуся. – Ви, улетай! И никому никогда про меня ничего не говори. Для всех я погибла так же, как мои родители. Ты меня не видела, ничего обо мне не слышала, о перемещениях во времени узнала от Лаита, информацию стащила сама. Ну?!

Синие глаза наполнились слезами.

– Медея…

– Иди! – простонала я, подталкивая ее вниз.

Шаг, второй, новый отчаянный взгляд, и, лишь когда я в негодовании топнула ногой, торопливый бег. Темно-серое полотно юбки взметнулось, исчезая за поворотом пролета, а я без сил опустилась на ступеньки и обхватила себя трясущимися руками.

Что же я наделала?!