Глава 5

Моя рука пробирается в его волосы, сжимает их на затылке, вторая скользит под рубашку, жадно ощущая горячую кожу под пальцами.

Наши губы сходятся в неистовом, жадном поцелуе. Объятия Алекса становятся почти болезненно тесными, но мне нравится эта сладкая агония. Не в силах противиться, я обвиваю руками его шею.

Он приподнимает меня, и я обхватываю его ногами.

Наше дыхание смешивается. Сердца бьются в диком ритме в унисон. Алекс несёт меня вниз, в трюм, ни на миг не разрывая поцелуя. Как только дверь захлопывается, он прижимает меня к стене.

Его губы исследуют мою шею, горячее дыхание обжигает кожу. Я выгибаюсь ему навстречу, жаждая большего. Жаркое томление разливается по телу, толкая на грань безумия. Зарываюсь пальцами в его волосы, тяну, заставляя его сильнее вжаться в меня.

Алекс отвечает мне низким стоном, который сводит меня с ума.

— Ты моё наваждение, — выдыхает он, крепче сжимая мои бёдра.

Я выгибаюсь, льну к нему, вжимаясь в его твёрдое тело. Ощущаю сквозь брюки его набухший член. Это пробуждает во мне новую волну жара, заставляющую кровь кипеть в венах.

Руки Алекса жадно скользят по моему телу, жадно изучая изгибы. Поцелуи становятся глубже, изощрённее.

В какой-то момент Алекс отрывается от меня, его взгляд скользит по моему лицу, шее, опускается ниже. Его дыхание сбито, но в глазах читается не только желание — в них нечто большее, напоминающее восхищение.

— Боже, Тори, ты даже не представляешь, как ты прекрасна.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от этих слов, от его взгляда, от нестерпимого желания, который он разжигает во мне.

Алекс наклоняется ниже, и его требовательные губы находят чувствительное местечко у меня под ухом. Я не могу сдержать стон.

— Алекс… — его имя срывается с моих губ как молитва.

Он довольно улыбается, и в следующий миг я оказываюсь на мягком покрывале. Он нависает надо мной и коленом раздвигает ноги.

Горячее дыхание касается моего лица.

Я вся дрожу. Волнение смешивается с нетерпением.

— Ты на моей кровати. Тори. О большем я и не смел мечтать, — он прикасается губами к моей ключице, оставляя на коже жаркий поцелуй.

Выгибаюсь ему навстречу, комкая в руках покрывало. Но его губы не дают мне сделать передышку. Они ласкают, дразнят, заставляют терять контроль.

Огонь внутри меня разгорается ярче, сильнее. От наших поцелуев, кажется, даже воздух в комнате стал тяжелее и насыщеннее.

Я хочу Алекса так отчаянно, что от этого сжимается всё нутро.

— Чёрт, Тори, ты сводишь меня с ума, — он отстраняется, и его взгляд медленно скользит по мне. По расстёгнутым пуговицам блузки, по вздымающейся груди.

Я чувствую, как горячий румянец поднимается по моей шее, заливая лицо. Найдя в себе силы, приподнимаюсь и робко начинаю расстёгивать оставшиеся пуговицы.

Одна. Вторая. Третья.

Ткань мягко спадает с моих плеч, обнажая кожу. Алекс делает глубокий вдох, его глаза ещё больше темнеют от неукротимого желания.

Больше он не сдерживает себя.

Его ладони уверено ложатся мне на бёдра и властно сжимают их. Губы находят вершину моей груди сквозь тонкую ткань бюстгальтера, и он оставляет там горячие поцелуи, едва касаясь языком самой чувствительной точки.

Я сладко содрогаюсь, не в силах сопротивляться.

Стоны срываются с моих губ.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно распаляешь меня, — вкрадчиво шепчет он.

Я вздрагиваю, инстинктивно выгибаюсь навстречу его ладоням.

Удовольствие разливается по телу, заставляя забыть обо всём.

Я хватаюсь за его плечи, как за спасательный круг.

— Алекс…

Его ладонь скользит вверх, вдоль моей талии, пальцы пробегаются по изгибу изогнутой спины, вызывая дрожь по всему телу. Когда он касается застёжки бюстгальтера, я рефлекторно замираю.

Алекс чувствует моё напряжение и приподнимает голову, глядя мне в глаза.

— Если ты захочешь остановиться, только скажи, — его голос хриплый, но серьёзный. Он держит над собой контроль, несмотря на бушующее в нём желание.

Прикусываю губу. Это мой последний шанс передумать. Последний шанс отступить.

Но я не хочу. Я хочу его. Хочу чувствовать его тело, его жар, его член, полностью заполняющий меня.

— Не останавливайся, — прошу его, сама удивляясь своей смелости.

В следующий миг бюстгальтер падает на пол.

Ладони Алекса накрывают мою грудь, большие пальцы проходят по чувствительным соскам, и я невольно выгибаюсь навстречу его прикосновениям. Каждое движение, каждый требовательный нажим заставляет меня задыхаться от удовольствия.

Он спускается ниже и втягивает в рот сосок, смачно посасывая и легонько покусывая. Я судорожно выдыхаю и начинаю ёрзать под ним. Алекс сжимает мои бедра, не давая уйти от него. И даже эта чувственная пытка заставляет меня стонать.

Его губы снова находят мои, язык проникает в рот, дразнит, соблазняет, заставляет терять голову. Его руки скользят вниз, находят застёжку моих джинсов, и он расстёгивает их, не торопясь, заставляя меня сгорать от нетерпения.

— Чёртов мучитель… — выдыхаю я, пытаясь притянуть его ближе, на что он лишь усмехается.

Шуршит молния, и его руки буквально забираются мне в штаны. Пальцы легко находят влажную ткань, и Алекс медленно ведет по ней, вызывая во мне дрожь.

Я настолько чувствительна, что одно его движение заставляет меня выгибаться под ним.

— Не торопись, малышка. Я хочу насладиться каждым мгновением. — Алекс чуть прикусывает кожу на моей шее.

Он опускается передо мной на колени, стягивая джинсы, а за ними приходит черед трусиков. Его взгляд пронзает меня, я чувствую себя абсолютно обнажённой не только физически, но и эмоционально.

Но мне не страшно. Мне хорошо. Мне… жарко.

— Ты моя, Тори, — его голос звучит почти угрожающе. — Только моя.

Я качаю головой, пытаясь возразить, но он обхватывает ладонями моё лицо, заставляя посмотреть в его глаза.

— Скажи это, — требует он.

— Это нечестно… — мой голос срывается, и я пытаюсь отстраниться, но он не отпускает.

— Жизнь нечестна, Тори. Скажи это. Скажи, что ты моя!

Я смотрю на него, охваченная одновременно злостью и отчаянием. Неудовлетворенное желание пульсирует внизу живота.

Его пальцы скользят по моему бедру вверх, приближаясь к самому чувствительному месту, и я уже не могу думать ни о чём другом.

— Алекс, ты… — я запинаюсь, мои эмоции борются внутри. — Ты единственный, кто имеет надо мной власть. Ты это хотел услышать?

— Повтори, я не расслышал. — Он отпускает моё лицо и спускается ниже. Разводит шире мои ноги, и его дыхание опаляет влажные складки, заставляя меня выгнуться навстречу.

Впиваюсь ногтями в его кожу, желая, чтобы он прекратил эту пытку, чтобы подарил мне избавление.

— Ты единственный мужчина в моей жизни! И останешься им навсегда!

Едва успеваю закончить и шумно выдыхаю. Горячее, неровное дыхание Алекса касается моих бедер. Кажется, еще немного, и я просто сгорю от желания. Он обхватывает чувствительную горошину губами, и его прикосновение погружает меня в пучину чистого, необузданного удовольствия.

— Ты такая влажная, — его голос звучит возбуждающе грубовато.

Он нарочито медленно проводит языком по самому чувствительному местечку. Я кричу, вцепляясь в покрывало, пытаясь удержаться на грани рассудка. Но это невозможно.

Я теряюсь во времени, растворяясь в каждом его прикосновении.

Он ласкает меня так, как будто пирует.

Каждый раз, когда его язык касается чувствительной горошины, мои бедра подаются вперед, требуя большего.

— Алекс, — не в силах сформулировать даже просьбу, просто стону я.

Он не торопится, дразнит, медленно обводит языком пульсирующую точку, чередуя нежные прикосновения с настойчивыми поцелуями. Его палец проникает внутрь, растягивая меня. Я тут же напрягаюсь, ощущая, как мое тело откликается на него.

Я теряюсь в ощущениях. В нем. В нас.

Мир вспыхивает ярким светом. Мои мышцы сжимаются. Ноги подрагивают.

Но и тогда Алекс не отпускает меня, продолжая мучить своим языком, пока я не сдаюсь полностью, растворяясь в этом удовольствии.

Когда мое дыхание чуть выравнивается, он вновь поднимается, целует меня так, что я чувствую на своих губах вкус себя.

Я не выдерживаю и расстёгиваю его штаны. Шуршит молния, и я чувствую, как его член прижимается к моему бедру. Горячий. Твердый. И безумно внушительный.

Инстинктивно напрягаюсь, внезапно понимая, что могу не вобрать его в себя. Алекс чувствует это.

— Тори, — его голос звучит мягче, но от этого не менее властно. — Расслабься, я не причиню тебе вреда. Я хочу лишь доставлять тебе удовольствие.

Я вздрагиваю, всё ещё сомневаясь, и тогда он наклоняется, целует меня.

— Доверься мне, — шепчет Алекс.

Я не отвечаю, но когда он проводит головкой члена по моей расщелине, ноги сами по себе раздвигаются шире. Алекс наклоняется вперед и входит в меня, но не полностью. Он останавливается, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениям.

— Расслабься, котенок, — он вновь делает толчок, позволяя моему телу еще немного принять его.

Я чувствую растяжение, жжение, но вместе с этим и переполняющее наслаждение.

Когда он полностью заполняет меня, кажется, что я изнутри разрываюсь. К чести Алекса, он вновь сдерживает себя, позволяя привыкнуть к его размеру. Я вижу, как он борется с собой и ждёт моего знака.

Его пальцы чувственно пробегаются по чувствительной горошине, разжигая во мне еще большее желание.

Алекс осыпает поцелуями мое лицо. Ощущаю на коже его горячее, сбивчивое дыхание и открываю глаза.

— Всё хорошо? — в его голосе чувствуется напряжение, которое вибрирует между нами.

Я киваю, не находя слов, и провожу кончиками пальцев по его затылку, притягивая ближе.

Алекс осторожно выходит из меня, а затем толкается обратно. Жжение сменяется пульсирующей сладкой болью. Он двигается размеренно, смакуя каждое движение, давая мне прочувствовать его целиком.

Постепенно он ускоряется.

Его пальцы скользят по моим бедрам, вдавливаются в кожу, пока он удерживает меня на месте. Его тело напрягается, мышцы вздуваются под кожей, когда он делает мощные, глубокие движения, вонзаясь в меня.

Кровать скрипит под нами, вторя нашему бешеному ритму.

Я задыхаюсь, теряясь в ощущениях, где размыты границы между болью и наслаждением. Алекс жестко вдалбливается в меня. Бисеринки пота блестят на его груди.

Его пальцы скользят по моим распухшим складочкам, находят пульсирующую точку, и я выгибаюсь под ним.

— Черт возьми, Тори! — его голос срывается, когда он делает особенно стремительное движение, вынуждая меня вскрикнуть, вцепившись ногтями в его спину.

Он двигается быстрее, сильнее, вбиваясь в меня с такой жадностью, что я теряю связь с реальностью.

Кровать скрипит и ходит ходуном в такт нашим движениям.

Мы оба близки к развязке.

Его твердый горячий член растягивает и полностью заполняет меня без остатка. Я стремительно приближаюсь к той самой грани удовольствия.

Алекс поднимает выше мои ноги и входит глубже.

Мои пятки упираются в его бока.

Из моего горла вырываются крики, отдающиеся вибрацией в каждой клеточке моего существа.

Секунда.

Другая.

Судорога пробегается по телу, и я выкрикиваю его имя.

И я теряюсь в новых ощущениях. Оргазм пронзает меня ослепительной волной, приятным покалыванием разливаясь по позвоночнику.

Взрыв блаженства захватывает меня, сводит с ума, заставляя кричать его имя.

Алекс срывается в чувственный омут вслед за мной. Его мышцы напрягаются, движения становятся резкими, хаотичными, прежде чем он замирает, прижимая меня к себе.

Наше дыхание смешивается в поцелуе.

Алекс с упоением целует меня, пока наши сердца не начинают спокойно биться.

Я принадлежу ему. Он в этот момент принадлежит мне.

И я ни о чем не жалею.