Глава 4

Алексей усиливает напор.

Поцелуй становится жадным, властным, требовательным. Он пробует меня на вкус, исследует, вырывает дыхание, оставляя только лихорадочный пульс в висках. Меня бросает то в жар, то в холод.

Я знаю, что должна остановиться, и не могу.

Его губы призывают подчиниться, соблазняют, заставляют отвечать. Я задыхаюсь, но не отступаю.

Руки, ещё секунду назад напряжённые, теперь скользят по его плечам, нащупывая пуговицы на его рубашке.

Я не могу думать. Мысли вяло крутятся в голове. Тело жаждет его ласк, отвечает на малейшее прикосновение, даже когда сознание кричит, что это ошибка.

Разум хватается за проблеск сопротивления, и я отворачиваюсь, позволяя губам Алексея скользнуть по щеке.

— Почему ты отталкивала меня, Тори? — его голос, глубокий, тягучий голос, выдёргивает меня из чувственного забвения.

Заставляю себя открыть глаза.

Алекс пристально смотрит на меня, в его взгляде светится жгучее желание.

— Почему сопротивляешься? — его слова звучат почти как утверждение. — Я же вижу, ты хочешь меня.

Его самоуверенность окончательно отрезвила меня.

Прикусываю нижнюю губу и отворачиваюсь.

Не хочу говорить, не хочу анализировать. Не сейчас.

Только Алексей не даёт мне уйти в себя. Его пальцы настойчиво поворачивают моё лицо обратно.

— Тори… — он проводит губами по линии моего подбородка, оставляя едва ощутимый поцелуй у уголка рта. — Будь честной со мной.

Его гипнотический, соблазняющий голос пробирается мне под кожу, лишая решимости.

Последней тонкой ниточкой между мной и беспросветной пропастью остается голос разума.

Я понимаю, что не могу ему открыться.

Сказав о своих чувствах к нему — потеряю себя.

Солгу — он почувствует.

— Алекс, — мой напряженный голос переполнен сдерживаемым желанием. Слова даются с трудом. — Поверь, мне лучше уйти. Я не готова разделить постель с тобой. Ты не тот мужчина, который мне нужен.

Он усмехается, но в глазах нет насмешки. Только необузданная страсть и понимание, что я не договариваю.

— Ври, котенок, кому угодно, только не мне, — его губы находят мой висок, затем скользят вниз к шее.

Я содрогаюсь, когда он касается чувствительного островка у ключицы.

— Не надо, Алекс, — мой голос звучит беспомощно и совсем неубедительно.

Моя голова откидывается назад, несмотря на внутренний протест.

Он отстраняется, изучает меня.

Пока мы смотрим друг другу в глаза, его ладонь скользит по моему бедру, добирается до пояса джинс и сминает край блузки. Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, он слышит его стук.

Запускаю пальцы в его волосы, притягиваю к себе, углубляю поцелуй — жадно, отчаянно.

Хочу забрать у него всё, что смогу, прежде чем уйду.

О чем я думаю⁈

Я не такая.

Что на меня нашло?

Я всегда была осторожной.

Мысли о том, куда я скатываюсь, прорезают туман желания, заставляя резко отстраниться.

Алекс смотрит на меня в упор. В его проскальзывает недовольство. В комнате становится душно, видимо, потому что внутри меня бушует настоящий ураган.

— Почему я? — выдыхаю, с трудом приходя в себя.

Мозг начинает более-менее нормально работать.

Алекс выпрямляется и хмуро смотрит на меня.

— Объяснись.

— Почему ты сейчас здесь со мной, а не с какой-нибудь плоскогрудой моделью? — я отстраняюсь, но его руки удерживают меня. — Мы ведь давно не ладим. Почему ты тратишь на меня своё время?

Он проводит ладонями по лицу, словно собираясь с мыслями, затем отходит назад, восстанавливая контроль.

— Тори… — Алекс смотрит на меня голодным взглядом. — Ты правда не догадываешься?

— Давай, просвети меня, — передёргиваю плечами, ощущая, как вечерний воздух холодит разгорячённую кожу.

Он хмурится, затем, обхватив меня за плечи, притягивает обратно в свои тёплые уютные объятия.

— Потому что ты сводишь меня с ума. Потому что, несмотря на всё, что между нами было, я хочу тебя.

Я усмехаюсь, качая головой.

— Слишком абстрактно. Мог и получше постараться.

Алекс напряжённо молчит, словно борется с чем-то внутри себя. Затем его взгляд темнеет.

— Твоя взяла, Тори. Ты поймала меня.

Он делает паузу.

— Я хочу быть первым у тебя.

Я замираю.

— Обалдел?

— От тебя, — он лениво проводит кончиком пальца по моему запястью. — Я хочу быть твоим первым мужчиной.

Я замолкаю, затем нерадостно смеюсь.

— Издеваешься? — резко обрываю безрадостный смех. — Алекс, это нелепо.

Он не отводит взгляда.

— Что сказать, умеешь ты завести меня, Тори.

Я осознаю, что всё это время он вёл себя слишком напористо. Словно умышленно играл на моих чувствах.

— Ты мерзавец! Этот ужин лишь предлог, чтобы затащить меня в постель! — вырываюсь из его объятий и отбегаю на добрых три шага от него.

Алекс молчит. Его молчание — лучший ответ.

— Ненавижу тебя, — шепчу я, вот только мои слова звучат слишком растерянно.

Он приближается и пальцами обхватывает мой подбородок. Склоняется, и его губы замирают в миллиметре от моих.

— Тогда почему ты не уходишь? Почему отвечаешь на мои поцелуи? Почему не отталкиваешь меня? — его дыхание обжигает кожу.

Я не нахожу ответа.

Осознаю, что делаю лишь в тот момент, когда моя ладонь с силой опускается на его щёку. Хлопок звучит оглушительно, словно гром среди ясного неба.

Алекс мрачнеет, его челюсть напрягается. Он медленно переводит взгляд на меня. В его глазах вспыхивает что-то тёмное, опасное.

— Полегчало? — сжав губы в тонкую линию, мрачно смотрит он на меня.

— Не уверена, — мой голос переполняет злость, смешанная с обидой. — Ты хотел использовать меня!

— Что с того? Что мешает тебе сделать то же самое, Тори? — его слова незримым лезвием прорезают воздух между нами. — Использовать меня так же, как, по-твоему, я хотел использовать тебя?

Мотаю головой. Пряди волос хлещут неприятно по лицу, отрезвляя.

Алексей успел узнать меня слишком хорошо.

Бесит.

Ведь в глубине души я чувствую его правоту.

Мне стоило немедленно уйти!

Нет!

Я должна остаться!

Он скоро уедет, исчезнет из моей жизни навсегда. Так почему меня должно волновать, что он подумает обо мне? Почему не взять своё? Почему не отплатить ему его же монетой, используя в своих целях?

Задумчиво прикусываю нижнюю губу, в глазах Алекса вспыхивает понимание. Его взгляд становится проникновеннее, горячее.

— Больше никаких притворств, — обещает он и за подбородок приподнимает моё лицо.

Я приоткрываю губы, собираясь что-то сказать, но он не даёт мне этого сделать. Его пальцы прижимаются к моим губам.

— Не говори ничего, Тори. На эту ночь я твой. Ты моя.

— Согласна, — после того как он сдвигает палец, без запинки подтверждаю наш договор.

— Умница. Обещаю, ты эту ночь никогда не забудешь.

Я хочу сказать что-то резкое, обидное, но Алекс рывком склоняется ко мне, и его губы неистово, требовательно накрывают мои.

Я отвечаю ему тем же.