Глава 3

— Ты всегда такая напряжённая в машине, или это я так на тебя действую? — спрашивает он, бросив на меня короткий взгляд.

Кажется, речь идёт не о его мастерстве водить машину, а о чём-то другом.

— Только когда ты за рулём, — парирую, делая вид, что смотрю в окно.

— Значит, боишься.

— Не боюсь. Просто осторожничаю.

Усмешка скользит по его губам, но он ничего не говорит.

Машина сворачивает на тихую аллею, освещённую мягким светом фонарей, и мы останавливаемся.

С сомнением смотрю на место, куда он меня привёз.

Лёгкий морской бриз доносит запах соли и водорослей через открытое окно. Я не сразу понимаю, что это необычный ресторан у воды.

Это частная пристань!

На фоне ночного неба на волнах покачивается изящная яхта.

Алекс выходит первым, обходит машину и открывает для меня дверь.

Я медлю.

— Тебе не кажется, что ты немного перестарался? — с сомнением смотрю на него. — Я ожидала ужин, а не королевский приём.

Он делает шаг ближе, и его голос становится ниже, более бархатистым:

— Тебе не нравится?

Опасные вкрадчивые нотки в нём заставляют мурашки пробежать по моей коже.

Я отвожу взгляд.

Конечно, мне нравится.

Но не стоит ему сообщать об этом.

Столы на палубе украшены свечами, в воздухе витает лёгкий аромат свежесрезанных цветов. Всё здесь кричит о романтике! Только я не могу позволить себе расслабиться.

Это ведь Алекс.

Он ничего не делает просто так.

— Тебе не стоило слишком заморачиваться, — бросаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно. — Это ведь обычный ужин. Верно?

— Тори, ты слишком подозрительна, — уходит он от прямого ответа и ловко переводит тему. — Или тебя раньше не приглашали на свидания?

Конечно, приглашали. Только я всегда отказывалась.

Но и это ему знать необязательно.

— Ковалев, ты правда считаешь, что я поведусь на провокацию и начну оправдываться?

— Не знаю, — лениво ухмыляется он. — Однако мне нравится тебя провоцировать.

Он поднимает руку, приглашая меня подняться на борт.

Я делаю глубокий вдох и ступаю на трап.

Внутри всё переворачивается от осознания, что я здесь, с ним, и никого из знакомых нет поблизости.

Этот вечер обещает быть не таким, как все остальные.

— Ты бы хоть предупредил. Я бы оделась соответствующе. — Я ступаю на палубу, залитую мягким светом гирлянд, и бросаю на него оценивающий взгляд. Затем указываю на свои туфли на низком каблуке и обычные, ничем не примечательные джинсы.

Алекс лениво осматривает меня, его взгляд задерживается на ключицах, затем поднимается выше.

Наши глаза встречаются.

— Ты выглядишь идеально, Тори, — в его голосе слышится восхищение, и у меня перехватывает дыхание.

Мы садимся за стол, но сосредоточиться на ужине у меня не получается. Алекс мешает. Он изучает меня, ловит малейшие движения и будто невзначай касается моей руки, плеча. Каждый его жест заставляет меня одновременно раздражаться и сгорать от поднимающегося внизу живота желания.

Неужели у меня настолько разыгралось воображение?

Или Алексей нарочно делает это?

Намеренно заставляет терять голову.

— Как стажировка? — вдруг спрашивает он, неторопливо пригубив вино.

Я удивлённо моргаю.

— Ты интересуешься моей работой?

— Почему нет? Слышал, твой начальник тот ещё ублюдок.

Я фыркаю.

— С чего ты взял?

— Я умею добывать информацию, — его губы трогает ленивая улыбка, но в голосе звенит сталь. — Если хочешь, могу дать пару дельных советов.

И как я раньше жила без них⁈

Говорю, однако, другое:

— Что же ты посоветуешь? — я наклоняюсь чуть ближе.

Алекс тоже подаётся вперёд. Между нами почти не остаётся пространства. Я буквально чувствую тепло, исходящее от него.

— Для начала, перестань терпеть закидоны своего босса и пригрози ему своим уходом.

Я качаю головой.

— Он с радостью избавится от меня. Они с моим отцом не ладят.

— На этот счёт не переживай. Он не тупица. Ты ему нужна не меньше, чем он тебе. Чтобы позлить твоего отца. Разве ты не за этим туда устроилась?

Напряжение между нами меняется, становится другим, более вязким. Слова вырываются у меня сами собой.

— Я хотела доказать отцу, что справлюсь и без его связей.

В какой-то момент улыбка исчезает с лица Алекса.

Он меняет тон на более жёсткий:

— Не выйдет, котёнок. Его многие в городе знают. Тебе не скрыться от родства с ним. С кем он не ладит, вроде твоего босса, попытаются отыграться на тебе. Те, с кем он сотрудничает, попытаются через тебя поближе подобраться к нему.

— К какой категории относишься ты? — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Ни к какой. Я не смешиваю личное с работой. Вот только мне интересно, почему ты меня не выносишь?

— Что? — моргаю, не понимая, к чему он клонит.

Черты лица Алекса не смягчаются, его взгляд остаётся пристальным, изучающим.

— Не прикидывайся ничего не понимающей овечкой, Тори. Ты слишком бурно реагируешь на меня.

Нервно сглатываю, внезапно ощущая, что меня разоблачили. Я слишком долго пыталась скрывать свои чувства, и сейчас они грозили вырваться наружу.

— Ты несёшь полную чушь, — отвечаю предельно равнодушно, полностью контролируя себя.

Алекс кончиком пальца проводит по моему запястью, вырывая из моей груди судорожный вдох.

Нет, я не боюсь его. Скорее наоборот. Контраст между непреодолимым желанием и страхом перед разоблачением лишь усиливает мои ощущения.

В его глазах вспыхивает что-то хищное. Да только и это не пугает меня.

— Тори, неужели это всё, на что ты способна? Обвинить меня в тупости? — Он говорит негромко, вкрадчиво, и его низкий ровный голос воспринимается сильнее любого крика. — Тогда скажи мне, почему у тебя учащается пульс, когда я рядом? Почему сбивается дыхание, когда я наклоняюсь вот так?

Он действительно наклоняется, и я замираю.

Наши губы разделяют миллиметры, и он не торопится меня целовать.

— Ты невыносим, — выдыхаю я.

— Нашла чем удивить, — не отводя взгляда, ровным тоном отвечает он. В его глазах мелькает что-то опасное, что заставляет меня затаить дыхание. — Ты никогда не была честна со мной, Тори, и я это исправлю.

— С меня хватит! — не выдерживаю я и резко встаю, собираясь уйти.

Алекс двигается быстрее меня.

Он встаёт одновременно со мной, решительно обходит стол и ловко притягивает меня к себе.

Не давая раскрыть мне рта, он мучительно медленно проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Вели мне тебя поцеловать, — его хриплый, низкий голос звучит прямо над моим ухом.

Как бы не так!

Он подталкивал меня к краю бездны, откуда самой мне не выбраться.

Чтобы отгородиться от него и взять чувство под контроль, я закрываю глаза.

Его большой палец скользит по моей скуле, и сердце заходится в бешеном ритме.

— Открой глаза, Тори, — требует он.

Я подчиняюсь, не в силах и дальше бороться с его притяжением.

Его взгляд прожигает меня насквозь.

— Прикажи мне.

Я молчу.

Не могу.

Не должна.

В конце концов я запрещаю себе говорить с ним.

Тем временем его пальцы продолжают изучать моё лицо. Они скользят по линии скул, задерживаются у виска, едва ощутимо касаются изгиба губ.

Алекс склоняется ко мне. Его горячее дыхание касается моей кожи, смешивается с моим собственным, и тут я не выдерживаю.

Первая тянусь к нему!

Порывистый, отчаянный поцелуй, как вспышка огня в кромешной темноте, накрывает меня. Алекс мгновенно отвечает мне, будто ждал этого тоже очень давно.

Его руки с силой, в которой скрыта нежность, прижимают меня к нему. Между нами совсем не остаётся свободного пространства.

Не давая мне опомниться, он запускает пальцы в мои волосы и мягко, но настойчиво наклоняя мою голову так, как ему нужно.

Я не сопротивляюсь.

Хватаюсь за его рубашку пальцами и с силой сжимая тонкую ткань, будто это единственное, что удерживает меня на плаву.

Сердце отчаянным набатом стучит в ушах. Кровь закипает в венах. Я полностью растворяюсь в этом поцелуе.

Всё остальное перестаёт существовать. Город, родные, время — уходят на второй план.

Становится совершенно неважно, что обо мне подумают.

Остаёмся только мы.

И этот момент, который я никогда не забуду.

Потому что даже если завтра Алекс навсегда исчезнет из моей жизни, сегодня он принадлежит мне.

Только это имеет значение.