Глава 34

Сажусь в машину к Демиду, а саму трясет, как осиновый лист. Который раз напоминаю себе, что он сам во всем виноват. Второй раз на одни и те же грабли наступать глупо. Такие, как Лавров, не меняются, а любить за двоих я больше не могу. В отношениях участвуют двое, и любить должны оба. А если этого нет, то и стараться не стоит. Но на секунду мне показалось, что в нем что-то изменилось, в его взгляде. Хотя, скорее всего, это просто моя воспаленная фантазия.

– Не грусти, красотка, жизнь прекрасна, – проговорил Демид, бросая на меня короткий взгляд.

– Бывает местами.

– Да ладно. Не стоит этот мудак твоего кислого личика. Поверь мне, он там пеной у рта исходит от ревности.

– Мне пофигу.

– Тогда, может, сходишь со мной на свидание? Ужин, танцы, хороший ресторан? – я улыбнулась, покачав головой.

– Демид, ты, конечно, шикарный мужчина, но нет.

– Значит, недостаточно шикарен, раз такая красивая девушка отказывает мне в свидании.

– Просто существуют некоторые обстоятельства, из-за которых новые отношения мне сейчас не нужны. Прости.

– Любовь, морковь и помидоры? – ухмыляясь, проговорил Демид.

– Не только…

– Ксюх, давай начистоту. Я загадки вот такие на зубок отгадываю. Все-таки бывший следак, – я уставилась на него во все глаза. – Да, да, не смотри так на меня. Ты сидишь в машине бывшего мента. Хотя, говорят, бывших не бывает. Итак, что мы имеем: бывшего, в лице Лаврова, с которым до сих пор все сложно, и чувства живы. Новых отношений не хочешь и даже от их перспективы отказываешься, ибо обстоятельства, о которых ты упорно молчишь. От алкоголя отказалась. В комнату для девочек ходила часто. Итого, либо это бабская дурость, либо ты беременна от Дениса. И, как понимаю, он не в курсах.

– А ты был хорошим следователем… – медленно проговорила, немного опешив. – Давай, для всех это будет просто обычной бабской дуростью, ладно?

– Ок, без проблем. Но долго-то это скрывать не сможешь.

– Мне долго и не нужно, двух недель хватит. Потом скажу.

– Можешь пояснить? Чего-то до меня не дошло. Видно, не зря из ментовки поперли. Не догоняю, почему такой срок.

– После одиннадцати недель нельзя делать аборт. Считай, я просто страхую себя и ребенка от лишних переживаний, – лицо Демида приобрело серьезное выражение. После моих слов маска весельчака и балагура была отброшена в сторону.

– Боишься, что потащит тебя на аборт?

– Я не знаю, чего от него ожидать. Мы никогда с ним не обсуждали тему детей. Да и на его помощь и участие я, в принципе, не претендую даже в мыслях. Ребенка оставила осознано. Я не девочка уже. Что тут думать…

– Ну, теперь, более-менее все понятно, – мы замолчали на какое-то время, пока не въехали во двор моего дома.

– Ксюш, если нужна будет помощь, обращайся в любое время дня и ночи, – Демид остановил машину у подъезда и протянул мне визитку: «Частное детективное агентство «Вектор», Титов Демид Альбертович».

– Спасибо. Демид, я могу тебя попросить, не говорить Денису ничего?

– Ты о чем? Я уже ничего не помню, только что бабской дурости у тебя много, – снова включая весельчака, проговорил мужчина, широко улыбаясь.

***

Выключив ближний свет фар, притормозил у соседнего дома, наблюдая, как Ксюша вышла из машины Демида и зашла в подъезд. Черная БМВ мягко тронулась с места и выехала из двора. Я облегченно выдохнул и вывернул руль в сторону выезда, чтобы отвезти этого придурка в клуб.

– Да ладно. И вот так, просто уедешь? И даже морду бить Демиду не пойдешь? Да ты прямо на глазах растешь! Смотри, так она тебя еще пару недель помурыжит, и на человека начнешь походить. Я тебя узнавать перестану, – ехидно произнес Орлов.

– Можешь заткнуться? Ты непривычно болтлив сегодня.

– Вы посмотрите, даже нах*й не послал. А мне нравится эта крошка и ее подход к твоему воспитанию.

– Я сейчас в морду тебе дам. Заткнись, говорю, – Артем засмеялся, но больше язвить и подкалывать не стал.

– Зайдешь? Пропустим по бокальчику, – предложил Орлов, когда мы подъехали к клубу.

– Нет, спасибо. Дела еще есть.

– Как знаешь, – попрощавшись с Темычем, отправился в зал.

***

Прошла неделя после нашей встречи с Лавровым у ресторана. На протяжении всей этой недели каждый день мне приходили букеты роз. Сначала желтые, потом розовые, белые, красные, бордовые, кремовые. Сегодня курьер принес огромный букет из лилий. Это меня рассмешило, и я не удержалась. Впервые за все это время, отправила Денису сообщение: «Что розы в магазине закончились?» Через тридцать минут после отправки сообщения, курьер принес полную корзину бело-бордовых роз. Вот идиот… Где же ты был раньше, Денис, со своими цветами? Почему сейчас… когда в душе пустота… и руины. И надолго ли твои букеты? Как узнаешь, что станешь отцом, как и большинство мужиков, помашешь ручкой и сбежишь, сверкая пятками.

– Не очаровывайся, Ксюша, это все ненадолго, – проговорила самой себе, глядя на цветы.

Вечером возвращаясь с работы, я снова заметила во дворе Мазду Лаврова. За последние недели это уже стало привычным. Не знаю для чего, но Денис чуть ли не каждый день ошивался возле моего дома. Нет, он не звонил, не стучал в дверь, никоим образом себя не проявлял. Он просто стоял под моими окнами. Зайдя в подъезд и поднявшись на свой этаж, замерла, увидев Дениса сидящего на полу у моей квартиры.

– Что ты тут делаешь?

– Тебя жду, – он поднялся и отошел в сторону, давая мне подойти к двери.

– Не стоило, – я вставила ключ в скважину, собираясь открыть дверь.

– Ксюш, давай поговорим… – Денис подошел ближе.

– Раньше надо было разговаривать, не считаешь?

– Ксюх… я дебил, полный мудак, но я с ума схожу без тебя. Готов на коленях ползать, только скажи, – сердце сделало предательский кульбит после его слов.

– Лавров, ты сам поставил точку. Зачем начинать все сначала? Зачем все эти красивые слова? Не поздно ли ты мне их говоришь?

– Лучше поздно, чем никогда.

– Не наш случай, – проговорила сквозь зубы, собирая всю свою силу воли, чтобы не дать внутренней слабости взять верх.

– Ксюша, пожалуйста, дай мне просто шанс, если не изменить, то хотя бы попытаться объяснить все.

– Не уверена, что пойму тебя. Не растрачивай попросту свой запал. Найди другую шл*шку. Уверена, претенденток достаточно.

– Ксюх, ну, у*би мне чем-нибудь. Лицо расцарапай, наори, нахрен пошли, но… – он осекся на полуслове.

– Что «но»?

– Твое безразличие и холодность просто убивает…

– Ты меня убил в тот день, Денис. Растоптал. Вытравил всю душу… – вдох, еще один. Мне нельзя нервничать. – Спасибо за цветы. Красивые. Считай, что извинения за свои слова ты получил. Но это ничего не меняет. Видеть тебя я не хочу. Начинать все с начала не намерена. Поэтому уйди, пожалуйста. Я не готова сейчас к разговору.

– Ксюш… – не даю ему договорить, перебиваю.

– Мы поговорим с тобой… но позже, не сегодня… Я устала, уходи.

– Хорошо, прости… – он отступил на шаг, а я проскользнула в квартиру, закрыв перед ним дверь. И тут же прижалась к ней спиной, прикрыв глаза и переводя дыхание. Только не плакать. Это просто слова. Нелепый разговор. Но что же так сердце щемит? Зачем смотрит на меня так? Зачем вообще сюда таскается… С чего это Лавров, который женщин за людей никогда не считал, вот так ходит, мой порог оббивает? Муки совести? На него совсем не похоже.

Какой-то части меня хотелось ему поверить. Поверить в его раскаянье. Но я не могла. Одно я знала в этой жизни точно: люди редко меняются, а мужчины и вовсе лишь в порядке исключения. Исключения, которые подтверждали правило. Сколько раз в детстве я слышала, как мой отец после очередного запоя клялся маме, что больше никогда не будет пить, что его загулы больше никогда не повторятся. Но это «никогда» длилось максимум месяц, и все повторялось снова. Так и с другими пороками: если мужик гуляет, изменяет, то, сколько бы он не клялся, что больше «ни-ни», все равно изменит. Лавров – клинический мудак, и это, к сожалению, тоже не лечится….

***

Не могу без нее. Работать не могу, жить не могу, дышать не могу… Каждый день приезжаю к ее дому, как долбанный сталкер, маньяк, шизик. Сижу и наблюдаю, как она приходит с работы, как загорается и гаснет свет в ее окнах. И понимаю, что мог бы быть сейчас с ней рядом. Мог бы… Но сижу, как полный идиот, в машине, потому что не имею права даже позвонить ей, чтобы услышать ее голос. Обещал не мозолить глаза, не появляться, но не могу удержаться на расстоянии. И с какой стороны подступиться к ней не знаю. Увидел Ксюшу у ресторана тогда и поразился ее сдержанности, холодности, отстраненности. Словно не она это. Ксюха всегда была эмоциональной, вспыльчивой, а тут просто холодная стерва. Стояла передо мной. Отвечала четко, по делу. Едкими фразами ставила меня на место. Жестко. Заслуженно. Но невыносимо…