Глава 19

С Женькой разговор никак нормально не складывался. Такое ощущение странное, что приятель обиделся… Только с чего бы вдруг? Ничего нового или нетипичного для себя в рамках расследования Дмитрий вчера не сотворил. Или же напарник был в чем-то не уверен, вот и метался в неких внутренних сомнениях, а потому не особо следил за беседой, отвечая невпопад?

Дмитрию это не нравилось. Напрягало чем-то не вполне улавливаемым. И интуиция не давал упустить этот момент из поля зрения.

— Есть еще что-то? — напрямую спросил.

Уже выяснил, что начальник Алины пока остался в том же отделении, только охрану Женя поменял и усилил… Теперь придется тех отзывать на полчаса, заменив хоть и самим Евгением, потому как поговорить с начальником полицейского управления точно надо. Причем так, чтоб Романенко не узнал об этом визите.

Кстати, не в боссе ли причина напряжение приятеля? Мог ведь отоспаться и с утра решить потрясти подчиненных на предмет успеха как раз его и Алины розысков. Раскололся ли Евгений, что вчера Дима с подполковником говорил? Или и сам уже понимает, что начальство не с той стороны в это дело втянуто? Сумел утаить то, что боссу говорить не стоило?

— Ничего особо важного, — как-то отмазался от ответа Евгений, прозвучало невнятно.

— Романенко отчет требовал? — уже в лоб спросил Дима, вообще не удовлетворенный такой постановкой.

— Нет, — отозвался Евгений без каких-то сомнений в голосе. — На самом деле, я от босса уже дня три ничего не слышал. А у тебя есть новости?

— Есть, но точно не те, что тебя порадуют. Напишу или пересечемся когда, озвучу, — дал понять, что ничего приятного эти новости не содержат. Да и все эти нюансы лучше лично сообщить. Все же собирался официально, считай, обвинить командира. — На себя возьмешь подполковника?

— Да, — показалось, что Женька оживился. — Мне тоже надо с тобой парой слов лично перекинуться, — добавил… похоже, как раз и имея в виду то беспокойство, что Дима засек.

— Договорились, — это его устраивало. На чем и завершили разговор.

Дима быстро выкачал поступившие файлы. Припарковался у крупного торгового центра, их айпишник использовал. Просмотрел то, что ему сумели нарыть: не особо густо. Все-таки, родное управление работало, подчищая данные. Попросил зайти с другой стороны, изучив всю доступную информацию по бывшему милиционеру, даже косвенную, пока отставив в сторону конкретно охранную фирму. Написал примерное время, когда тот вызов случился, о котором Аля вчера вспомнила, может, удастся найти больше информации с таким подходом.

Выпрямился, пытаясь спину распрямить больше. Растер лицо ладонью. Вспомнилось, с какой тревогой Аля утром через окно в кухне обратила внимание на машину. Новую. И даже не спрашивала особо ничего, кажется, поняла почти все, хоть и ясно, что насчет деталей не в курсе, но точно же на раз щелкнула причины, которые могли заставить его авто поменять. Это, наверняка, добавило вклада в тревогу, заставившую закатить тот «скандал».

Умная и наблюдательная. А еще искренняя. И преданная. Реально умела напарником быть, даже если его личность вызывала у нее вопросы и сомнения. А Дима внезапно открыл для себя весь кайф такого отношения.

Впрочем, кроме машины, имелись и другие факторы, не позволяющие Алины хоть немного выдохнуть. Хотя… У них такая ситуация, что, видно, только такие ненормальные отморозки, как он сам, могли кайф в чем-то находить.

И все же, его девочку напрягло то, что она так ничего толкового и не вспомнила про тот вызов. И как Дима ни пытался убедить, что объяснимо, вообще-то: ее лично там не было; когда напарник рассказывал, она еще болела, а эта зараза известна ухудшением памяти и некоторой заторможенностью, — не успокаивалась. А ведь немудрено, что Аля не проявила чудес сообразительности и самолично не раскрыла в тот момент загадку преступления: у нее и не было никаких особых фактов.

Зато, еще раз с утра взвесив и обдумав все, что вчера она рассказала и утром повторила, у Димы иные версии появились.

Что если их начальство, в лице застреленного майора, и его наперсник не только подполковника хотели устранить? Да, Николай был самым очевидным, потому как, опираясь на его собственные слова, оказался посвящен в какие-то детали, когда к нему обратились эти двое помочь следы замести. Отказался — стал опасен для них, это ясно.

Но ведь был и этот Роман, погибший напарник Алины, и кто-то еще, кто с ним в тут ночь на вызов приехал и что-то видел, узнал, сопоставить мог. И была сама Алина, которой Роман вполне мог (что и сделал, собственно) рассказать детали… Никто ведь точно не знал, что полицейские успели понять.

А если это так, то количество потенциальных объектов устранения возрастает. И это уже в большей степени объясняет массовый расстрел. По крайней мере, мотивацию заговорщиков. И то, почему майор так детально присматривался к Алине, и то, почему лично проверял погибли ли они с Романом.

Но вот что они пытались скрыть, что на такие жертвы готовы были пойти? И кто им позитивный исход гарантировал?

Надо говорить с подполковником, хоть и опасно второй день подряд в больницу соваться. Однако, не то чтобы у Димы тут очередь из желающих поделиться информацией наблюдалась.

— Охранное агентство они для прикрытия держали. Точнее, там все работало, только вот они больше информацию собирали. И работать нанимались типа к «своим»: бывшие судьи, прокуроры, нотариусы, налоговая, хватало связей по области и людей, которые не каждому доверят охранять то, что не всегда законно было получено, — подполковник сегодня выглядел получше. Во всяком случае, дышал ровнее, да и не такой серый вроде.

Или это проклюнулась его совесть, ища Диме оправдание, что мучает тяжело раненного человека? Заставляет тут с ним теории обсуждать. С другой стороны, если выбирать между беспокойством о подполковнике и стремлением Алю защитить… Все, кто находились в радиусе этой больницы проигрывали для Димы по ценности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хм, кто бы мог подумать?..

— Да, тут не заключить контракт с кем попало, нужны люди, умеющие язык за зубами держать, — хмыкнул Женька, типа «на стреме» у них сегодня стоящий.

Нельзя сказать, что Дима был доволен таким раскладом. Зато дополнительный довод и подкрепление в пользу его статуса в глазах подполковника. Евгений-то открыто был сотрудником СБУ, к тому же, за охрану Николая отвечал.

— Так-то оно так, — гримаса на лице Николая, по-видимому, должна была ухмылку обозначить. — Только ведь и не всем «своим» можно доверять…

Странно, аж подкинуло. И вновь вчерашняя ночь и Романенко перед глазами. До х*ена точно замечание. Некоторым нельзя ни под каким предлогом.

— Хотите сказать, что они просто выбирали объекты, чтоб ограбить? — нахмурился Евгений. — Но это тупо, так быстро сведут концы с концами и вычислят, кто виноват. Или они это и пытались скрыть?

Но, стоило Женьке должное отдать, за коридором следил, да и тут, если не соврал, все поверил на предмет прослушки. Ну и картинку на камеры, которые вчера установили из-за наезда самого Димы (создал сам себе проблему, называется!), вывел такую, чтоб претензий ни у кого не вызвать.

А вот Дмитрий не торопился высказывать догадки, внимательно слушая.

— Нет, они дотошно исполняли контракт, следили, у них на объектах никогда не было провалов. Пока их фирма занималась охраной, — вот тут подполковник закашлялся, остановился, переводя дыхание.

Дима взял с тумбочки бутылку с водой, молча предлагая открыть. Николай кивнул, явно стараясь отдышаться и немного передохнуть, пока он быстро наполнил стакан. Протянул воду подполковнику. Переглянулся с Женькой, пока пауза возникла: напарник внимательно следил за ситуацией, но и на Дмитрия поглядывал так, будто намекал, что им потом надо еще о чем-то поговорить. Едва заметно кивнул, соглашаясь, — не забыл.

— Что-то мне говорит, что у вас тут слова «пока» — самое важное, — забрав у Николая стакан, вернул общее внимание к прошлой теме.

— Верно подмечено, парень, — подполковник вновь попытался ухмыльнуться. — Хотя, должен признать, это я уже сам нарыл, после того, как они впервые ко мне подошли со своим предложением. Сашка тогда подробностей не сообщил, но я тоже в жизни немало повидал и хорошо знаю, что за простые услуги и пустяки такие деньги не предлагают. Да по старой дружбе и под предлогом «перед пенсией помочь». Тогда и начал сводить концы с концами.

— А вы на пенсию собирались? — уточнил Дима и вновь оглянулся на сотрудника.

Но Женя покачал головой. Они о таком повороте были не осведомлены. Несмотря на то, что по выслуге лет подполковник действительно мог бы уйти на заслуженный отдых, нигде не значилась о подобном желании

— Не то чтобы серьезно, больше поговорить на эту тему любил, — вздохнул Николай, и теперь в его голосе реально слышалась горечь. — Да и куда мне было идти? Реформу еще внедрять и внедрять, новых людей обучать, отсеивать тех, кто так и не смог перестроиться… Кому такое доверить? Тут не то что на пенсию, до девяноста лет не управиться! Хотя теперь… — Николай вновь тяжело выдохнул, обведя взглядом палату и пучок проводов, тянущихся к нему.

Прозвучало как-то безнадежно. И Дима, вообще не отличающийся состраданием, вдруг понял, что его торкнуло. Вот же на х**н! Да по фигу ему было обычно и на сентиментальность, и на любые иные сострадательные склонения! И вот на тебе!

Все-таки Аля в нем что-то капитально сдвинула своими этими нотациями и въедающимися в душу очами. Мозги взломала, что ли? Или к чему-то более глубокому ключик подобрала?

— Ничего, больница тут хорошая, вас качественно на ноги поставят! — подключился Женя, явно тоже проникнувшись.

Вот кто у них был «добрым полицейским» в команде, целиком и полностью его роль. Ну и Миша еще… Кстати! Так и не спросил сегодня у Женьки, как там его здоровье? Выписали ли вчера, как должны были?

— У нас коллегу вон вчера уже отпустили домой, поставили на ноги. Как новенький. И вас вылечат! — явно стремясь подбодрить подполковника, с чуть преувеличенным энтузиазмом рассказывал агент.

Иногда Женька болтал куда больше необходимого.

Считал, что это располагает людей к нему. Но, бывало, вообще переставал отслеживать, что говорит лишнее. Одна из причин, почему никак повышения не получал. Правда, порою, Дмитрию казалось, что приятель не особо к тому повышению и рвался.

Дима сейчас не одернул его только потому, что и на свой молчаливый вопрос ответ получил. Но очевидно же, что у подполковника ситуация тяжелее, едва с того света мужика вытащили…

Хотя, такие, как Николай себя мало кому списать легко позволили бы. Кремень, а не мужик, уже по тому видно, как сейчас за жизнь и расследование цепляется. «Гвозди бы делать из этих людей, не было бы в мире прочнее гвоздей!» — как раз про такую породу написано было.

Еще очевидней, отчего Алина так начальника боготворила и уважала. Он явно вписывался во все ее каноны о представителях силовых структур и закона.

Не то что сам Дмитрий…

Оборвав мысли, которые точно были лишними и лишь отвлекали, Дима вновь протянул подполковнику стакан с водой и поддержал без просьб, заметив, что руки у того уже не держат. Сам же Николай, глазами показав ему благодарность, только скривил губы, видимо, пытаясь продемонстрировать воодушевление в ответ на всплеск Женькиного оптимизма.

— Так что именно вы выяснили, когда начали изучать деятельность этой фирмы? — решив, что наигранного жизнелюбия и веры в розовых единорогов с них всех достаточно, поинтересовался Дима, когда Николай чуть передохнул.

Понимал, что ему тяжело, но время поджимало капитально.

— Из объектов, которые они охраняли, четыре были ограблены. Не одномоментно, ясно дело, с приличным временным разбросом. Все через какой-то промежуток после того, как, по тем или иным причинам, оканчивался контракт. Что характерно, обычно повод не продлевать договор находился со стороны агенства. Сотрудники потом без проблем проходили допросы и проверки. Еще и в привлечении новых клиентов, про это вскользь, неявно упоминалось у них, приводили в пример, что при них такое просто невозможно… Рекламу себе делали, расширяя базу. И вроде привязаться не к чему было, несколько раз их парней вызывали на допрос при расследованиях, даже в моем отделении — все было чисто… — подполковник облизал потрескавшиеся губы, вновь закашлявшись. — Или так казалось, — добавил немного трагично из-за того, что уже едва голос тянул.

Впрочем, наверное, этого они все и ожидали. В этом деле без скелетов в шкафу не могло обойтись.

— А тот случай, когда ваши люди выехали на вызов… Там вроде перестрелка была, не просто ограбление. И каким образом СБУ там так быстро оказалось? Как связано со всем этим? — в уме начинала выстраиваться какая-то смутная линия. Еще не полное понимание, но…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Подполковник же посмотрел на Диму чуть дольше и с явным интересом.

— Алина вспомнила? Ей Роман говорил что-то? Сама же болела тогда, — уточнил Николай после секундной паузы…

Так, как-то очень довольно, что ли. Словно она его личным протеже была, успехами которого наставник гордился невероятно.

— Алина, — не стал отрицать, чуть напрягшись внутренне.

И, не мог не отметить, что Николай бросил в его сторону проницательный взгляд, но вслух никак не обозначил то, на что сам Дима вчера намекнул. При Евгении это было бы… лишнее, учитывая все. Уловил? Быть может, но Дима был за этот «такт» благодарен.

— Молодец, умная и наблюдательная девчонка! Все мелочи подмечает, даром, что бухгалтером до нас работала, считай… А может, и это как раз добавило сноровки. Голова светлая, умеет складывать деталь к детали! Ее бы дальше учиться отправить, в следователи… — даже с каким-то сожалением, но явной гордостью за сотрудника, вздохнул Николай.

И, вот чего не ожидал, у Димы в груди теплом и каким-то для него новым жаром отозвалось! Гордость за нее что ли? Выходит так… Да, Алина умная и смекалистая была, все детали подмечала, даже если не сразу это сама осознавала.

Потому он утром и не ответил на ее вопрос: фиг знает, сколько Женька ей разболтал, пока в контакт входил, общаясь и успокаивая после допросов, везя к месту укрытия. С него сталось бы и про команду упомянуть в деталях, в доверие втираясь, и имена перечислить. И… Уже изучив свою Алю, Дима не мог бы утверждать, что она со временем не сопоставит одно с другим. А это пока лишнее, для нее в первую очередь, хотя искушение открыться становилось все сильнее.

— Так что с тем вызовом? Я так понимаю, именно тут разгадка кроется? — с некоторым усилием заставил себя сосредоточиться на основном сейчас, и остальных вернуться к главному заодно.