Глава 3
— На кой черт мы ее проверяем, если девочка — единственная выжившая?! Да и психологи ее характеристику составили, дали заключение. Зачем вы ее еще через все круги ада прогоняете? Не понимаю! И так же ясно, что она пекло пережила, — Миша, пожалуй, самый старший из них здесь по возрасту агент, смотрел на остальных с укором.
Что, впрочем, не мешало ему то и дело проверять на мониторе изображение с камер, расставленных в доме, чтобы приглядывать за подопечными.
— Люди умеют притворяться. Бабы — так, априори, профи в этом, — проворчал Евгений, тоже поглядывая на этот монитор.
Но и его голос звучал уже не так уверено, как еще утром, когда команда разрабатывала все варианты развития ситуации. После более тесного личного общения данный вариант, который поначалу не могли исключить, казался уже не настолько вероятным. Хотя… ведь имелись моменты, которые все еще оставались непонятными.
Третий их компаньон только хмыкнул, потягивая кофе из чашки. У Димки имелись свои мысли по поводу всего этого задания, да и к версиям аналитиков он всегда относился… Ну, скажем так, скептично. Из-за чего не раз, конечно, в конфронтацию с начальством вступал капитально. Да и изначально, Дмитрий, скорее, позицию Михаила разделял.
Так что сейчас они и сидели, продумывая то, как станут действовать дальше.
— У нас есть запись с камер в отделении, где майор не просто не расстрелял ее на месте, как остальных, но и о чем-то разговаривал… — будто решив защищать до конца эту версию, которая и самому не особо нравилась, если уж откровенно, привел Женя аргумент.
Ну а что еще говорить? Да и ситуация на всех конкретно давила. Не помнил, чтоб в таких масштабах и свои же… А у них пока ни единой адекватной версии! Ни фига не ясно! Бесит, блин!
— Ну и то, что Алина — единственная, кто выжил, может на разное указывать, Миха, пойми. И то, что с напарником ее произошло, не вполне понятно, — чувствуя тут себя едва не младшим, добавил…
Ну, оно как бы так и было. Но возраст все равно не тот уже, чтоб о подобном париться же. Да и, вообще, бедро болело, хотя зажило еще семь месяцев назад, чего ему еще, падле, надо?! Дождь, что ли, вещует? Короче, настроение подливало масла в огонь раздражения.
Хотелось хорошенько распарить и растереть поврежденную ранением мышцу… Но он даже не дернулся, чтобы размять пальцами — вероятные шутки от друзей про догнавшую старость, которых уже наслушался, не вдохновляли.
Хотя… наверное, и они право имели. Не один Женя тут был с последствиями ранений, и тоже раньше острил по таким поводам над приятелями. Теперь жалел временами, раскаивался. Но… Ладно, у них каждый с собой справлялся так, как мог. Черный юмор над товарищем — еще не худший вариант. Иногда ему казалось, что Димка выбрал иной выход, потому и замкнулся.
Не то чтобы Жене это нравилось. Но и лезть в душу другу пока не решался, присматривался.
— Запись там паршивая, прямо скажем, — присоединился-таки к разговору Димка, будто нехотя, словно мысли Евгения уловив. Отхлебнул кофе. — Управление точно поскупилось на камеры, записывало покадрово, с большой паузой и пропусками, еще и с низкой частотой. Да и качество… — напарник вроде и не корчил гримас, но ощущение, будто прям с отвращением скривился, возникло у каждого. Хоть и не отверг категорично аргумент.
Впрочем, тут все так к выражению мнения сейчас подходили, осторожно. Слишком тема скользкая, да и их интерес кровный, можно сказать. Пусть и разные подразделения силовых структур, а все равно на одной стороне.
— Я больше вас всех в этом котле работаю, и точно говорю, девочка: жертва. Она не участвовала в той мясорубке, спорить могу. Чудо, что выжила! Ей бы хорошую психологическую поддержку и реабилитацию, а не вот это все, — одарил их Мишка еще одним укоряющим взглядом, потягивая свой кофе.
Дима промолчал в этот раз, вновь целиком сосредоточившись на своей чашке, казалось, и по его виду сложно было понять, разделяет или нет такое мнение старшего напарника. Покачал головой, словно шею разминал, придавил затылок.
А он… Нельзя сказать, что Женька сам об этом не задумывался. Собственно, именно эта версия являлась официальной, да и у них основной. И все же начальник крепко вцепился и за параллельную, которую они должны были проверить в первую очередь по негласному распоряжению…
Иногда работа вызывала у Евгения отвращение. Спасало лишь то, что по большей части он гордился тем, что делал.
Глянул еще раз на неодобрительно щурящегося в их сторону Михаила, которому, кажется, больше по душе было смотреть на монитор; перевел взгляд на Дмитрия, будто медитирующего над своим кофе и явно считающего, что они должны руководствоваться собственным пониманием оперативного расклада, как и при любой внештатной ситуации, а не отрабатывать сомнительные варианты тех, кто из кабинетов штаба уже лет десять не выходил.
Но и открыто ослушаться они не могли, блин! Получить выговор или вылететь со службы никто не хотел… Хотя, насчет Димки, не мог заявить с гарантией, и все же.
Да и… Хоть опыт всех троих явно сигналил, что подставы нет и стоит сосредоточиться на поисках настоящих виновников, в чем эта Алина точно еще и помочь может, чтоб совсем уж исключить виртуозное притворство, пока тоже доводов не имели. А за жизнь такого насмотрелись, что волосы седели раньше срока.
— Ладно, давайте пока все по своим постам и наблюдаем. Пару дней на окончательные выводы у нас есть. Ну и продолжаем разработку каждой версии, — отставив чашку, хрустнул позвонками Дмитрий, разминая шею. Затылок растер тяжело.
Именно у него здесь имелся статус начальства, хотя привыкли все обсуждать и значимые решения принимать коллективно. Но субординацию никто не отменял. Стало понятно, что на сегодня пустые разговоры окончены, до появления хоть каких-то новых фактов в пользу любой из версий. А пока — да, пока им оставалось тут только наблюдать.
Второй раз за ночь Алина проснулась в три часа. И уж точно не по своей воле! И хоть никакого кошмара ей в этот раз не снилось вроде бы, она оказалась резко выдернута из вязкого сна из-за… удушья! Теперь уже целиком и полностью реального.
Тяжелая, огромная, показалось, обжигающе горячая, сухая рука закрывала ей рот, давя на лицо, перекрыв чуть ли не половину! Какого черта?!
— Тихо. Это я, — будто бы ее могло подобное заявление успокоить(!), едва слышно обронил… Дред, когда она рывком попыталась сгруппироваться и ногами оттолкнуть того, кто над ней навис.
Матерь божья! Что он тут делает?! Тело охватила паника, но мозг соображал, и то счастье. Сама не поняла, как сжала его запястье рукой, сдавив… Не то чтобы Дред отреагировал. Правда, немного нажим ослабил.
— Да чтоб тебя!.. — глупо прозвучало, несерьезно как-то.
Просто не найдясь, чем бы его пожестче припечатать от шока, Алина зашипела, потому как руку он так и не убрал, и сильные пальцы продолжали давить на ее рот, усиливая панику. Укусить, что ли? Правда, стоило признать, нос он ей не закрывал.
Она же закрывалась изнутри, когда вернулась из кухни! Или забыла?.. Да нет, не могла… Или пропустила важность в своем состоянии?
— Какого черта ты в моей комнате делаешь?! — всмотрелась в массивную темную тень, похолодев, когда увидела во второй руке мужчины очертания пистолета.
— Тихо! — еле слышно уже точно приказал Дред. — Ты кричала. Причина?.. — он глянул сверху, словно немедленного отчета ожидал. При этом, казалось, уже всю комнату успел осмотреть и оценить обстановку. — И не дергайся, тут везде камеры стоят, не привлекай сильно внимания. Будем надеяться, что сейчас они не очень мониторят… И на твоей стороне, — он плавно отступил к стене, как сливаясь с той.
Алина даже моргнула, чтобы проверить. Слишком умело и выгодно мужчина нашел пятачок в комнате, где натурально с тьмой смешивался. Туда и отблеск никакой не падал.
И тут до нее целиком дошли оба факта, которые Дред сообщил!
— Я кричала?.. — не поняла, но говорила негромко, стараясь проанализировать ситуацию, будто под его виденье обстановки подстроилась. — Не помню. Наверное, кошмар опять, — села в кровати, откинув одеяло, растерла лицо, словно пытаясь ощущение его руки убрать. — Никогда не дави мне на лицо, елки-палки! — проворчала тихо.
Странно, но чувство было такое, будто мужская ладонь до сих пор на ее коже лежит, давит. Другое ощущение, сейчас ясно чувствовала отличие от того, как майор сжимал… Но все равно тревожно, жар на коже будто лишь сильнее распалялся.
Разорванная ночь с коротким, тяжелым сном мешала быстро в себя прийти, чушь всякая мерещится!
— Какие камеры? — нахмурилась, хоть он и не видел, скорее всего.
— Кошмар? — кто б ей сказал, что шепотом такой презрительный сарказм передать можно! — Мля! Лучше б торчком была, чем истеричка.
— Представь себе, с живыми людьми и кошмары случаются! — огрызнулась, стрельнув взглядом из-под бровей. Блин, бессмысленно в такой-то темноте!
Да и просто, совершенно сюрреалистичная ситуация.
Но черт, он ее бесил! Внутри прям полыхнуло ни с того, ни с сего! Аж странно, Алина последний год, считай, не испытывала настолько сильных эмоций, как перегорев, не говоря уже про последние двое суток, когда абсолютно мертвой в душе себя чувствовала.
Живо поднялась и сделала два шага по комнате, не включая свет, пытаясь эти эмоции пригасить.
— Что за камеры? — повторила, так и не дождавшись ответа, да и подозревая, что он сейчас испарится так же тихо, как появился здесь.
— Ты же не думала, что силовики нас из-под контроля выпустят, Т-а-ня? Нет, серьезно, так считала? — и вновь этот пренебрежительный, холодный тон, которым он передавал сарказм, не повышая голоса.
Может, заехать в нос этому киллеру? Не факт, что позволит, конечно.
Да и информация про круглосуточное наблюдение не порадовала. Не потому, что прятала что-то, но стоило представить, как кто-то наблюдает, когда она переодевается, причем те, кто ее защищает вроде… Передергивало. Почему Евгений не предупредил — вопрос.
— Везде? — уже спокойней и холодней удалось уточнить.
— За исключением санузлов и еще пары мест, — странно, показалось, что ему понравилось ее умение собой владеть. Ответил после секунды молчания, словно взвешивал, что ей стоит говорить. — Видимо, у них есть какие-то ограничивающие рамки.
Это была ирония? Интересно. Тон не поменялся, оставаясь настолько же отстраненным.
Хотя… непонятно, почему все еще стоит тут и не уходит. И…
— А откуда у тебя оружие, вообще?! — зайдя уже в тот самый санузел, но не включая свет, вдруг уточнила Алина, резко развернувшись.
Ну, молодец! Додумалась, блин! Главное, вовремя!
Паршивый из нее полицейский! Разве это не первое и основное, на что она должна была внимание обратить? Ну, про «обезоружить» тоже подумать стоило, наверное. Хотя… тут много нюансов, наверняка.
Дред вдруг ухмыльнулся, да так, что она белизну усмешки и в темноте увидела! Странное какое-то ощущение по затылку сползло холодными укусами-муравьями на спину между лопаток, упало тяжелым комом в живот… Вздрогнула, не в силах отвести взгляд, хотя как уверена могла быть, что ему в глаза смотрит? А ведь видит эту чертову прозрачную радужку! Видит…
— Ты же не думаешь, что я силовикам доверяю? Сама-то им веришь, Таня? — было как-то странно продолжать шептать, а когда шепотом говорил такой внушительный человек, еще страннее.
И от его вопроса — не по себе, особенно потому, что, да, она не доверяла. А это пугало, так как Алина вроде же на их стороне. Но вместо этого, с наемным убийцей весьма щекотливые моменты обсуждает ночью… А ведь и вовсе не планировала с ним пересекаться!
Но и не только в этом вопрос, ведь тот же Евгений должен был его проверить. Как Дред это все обошел?
В этот момент объект ее удивления как-то стремительно и плавно переместился вдоль стены ко входу в санузел, настолько ловко, что Алина сориентироваться не сумела. Он оказался слишком близко для того, чтобы она чувствовала себя комфортно или хозяйкой ситуации, а ведь это ее территория! Но его массивность и сам напор нрава, энергии этого мужчины моментально захватывали пространство, вытесняя не то что иных людей, а воздух из помещения.
Черт! Почему их так не учили?!
— Тут и прослушка есть? — спросила вместо того, чтобы отвечать на предыдущий вопрос.
А Дред хмыкнул, будто дав понять, что и сам понял данные сомнения, читает Алину, словно открытую книгу. Очевидно, весовые категории у них разные, и дело не только в мышечной массе, а и в опыте таком вот. Однако она точно не собиралась из-за этого пасовать! Ну а быстро учиться Алина всегда умела.
— Насчет этого точно не уверен… Но всегда предпочитаю исходить из худшего варианта ситуации, — мужчина продолжал смотреть ей в глаза, будто так легче мысли Алины щелкал.
А ведь стоит теперь почти впритык, нависает, по сути. И от этого как-то жутко дискомфортно, ощущает, как сердце начинает напряженней биться, срываясь с верного ритма, волоски на коже дыбом становятся, будто от статического электричества… Все-таки такое количество стрессов не прошло бесследно, слишком остро на все реагирует… Что это? Страх? Разумные опасения? Или нечто иное, что она пока не в состоянии вычленить из настороженного подсознания просто потому, что еще не доводилось сталкиваться с таким вот «зверем»?..
Алина не могла понять, но отчего-то захотелось отступить назад, чуть сбавить интенсивность его напора, дать себе пространства… Только в небольшом санузле это было просто нереально. И зачем они, вообще, ютятся тут? Прячутся от прослушки и наблюдения? Она-то что скрывать от СБУ должна? Сюрреализм!
Ну а то, что ее, вдобавок, еще и окружило неким незнакомым ароматом, словно смесью табака, терпкой кожи, как в новом салоне автомобиля, чуть влажного дерева и чего-то еще острого… Причем, казалось, что суть не столько в одеколоне, так словно сама кожа Дреда пахла… В общем, обрушившееся количество непонятных обонятельных и осязательных ощущений, когда ее будто окутало жаром этого мощного мужского тела, запирающего Алину в ванной, полностью лишало возможности в себя прийти и разобраться, кто свой, а кто чужой.
— Так ты уверена, что дело только в кошмаре? — вроде бы не заметив ее дискоординации, вновь отрывисто уточнил Дред тем же саркастичным шепотом. — И часто у тебя такое бывает?
Рассказывать не хотелось. Хотя бы потому, что за эти восемь месяцев Алина привыкла отвечать сама за себя и ни перед кем не отчитываться, кроме напарника и начальника отделения. Теперь они оба были мертвы… Ну, начальник в коме. Можно ли рассматривать случайно оказавшегося рядом с ней наемного убийцу напарником? Она искренне сомневалась, да и не хотела такого!
Однако… если допустить, что Дред каждый раз станет расценивать подобные ситуации, как общую угрозу и кидаться сюда на подмогу… Она такого не ждала от него, даже предвидеть не могла, и напрягать его подобным образом, заставляя постоянно находиться на взводе, не хотела.
— Последние дни — постоянно. Надеюсь, немного начнет спадать со временем, — выдавила сквозь зубы, поймав себя на том, что все же подалась назад.
Он ее прям впечатывал в пространство своей энергией!
— Учту, — кивнул мужчина и… развернувшись, просто ушел, небрежно засунув пистолет за пояс, как ей показалось.
А Алина… Ощущая себя совершенно потерявшейся в реальности, побрела назад к кровати, не уверенная: то ли попробовать еще доспать, то ли уже считать день начавшимся?