Глава 4

Ее присутствие здесь выводило ситуацию из разряда прогнозируемой, с его точки зрения, исключало любые расчеты и не позволяло ничего достоверно спланировать. Он такого не любил. Но и повлиять на данный факт сейчас также было не в его компетенции, приходилось изучать и менять стратегию по ходу, что, в общем-то, являлось его фишкой, той чертой, за которую и ценили.

И все же многое в нынешней ситуации откровенно не устраивало. До глухого раздражения прям.

Еще и проклятая погода… Судя по верным признакам, та надумала меняться. Ныла ключица и плечо. Когда-то удача от него отвернулась, теперь выгребал последствия. С другой стороны, рано или поздно это с каждым происходит в их деле, почему и оказался тут, решив идти на опережение.

Уже пару раз за ночь появлялось желание закинуться таблетками, чтобы притупить настырную боль. Слишком мало сна, чересчур много кофеина и мыслей, планов, не имеющих пока реальных обоснований, напряжения и контроля над обстановкой. Но еще держался… Вопрос: как долго будет с этим справляться? Последнее время потребность забыться в счете вела, давя на него этой болью и заманухой варианта быстро от той избавиться.

За спиной тишина. Нет, она что, серьезно надумала там все утро топтаться?

— Кофе — вон, — не глядя назад, кивнул на угол у холодильника, где сиротливо приютилась древняя капельная кофеварка, шипящая и потрескивающая так, будто дикому хорьку прищемило хвост.

Уже две минуты спиной ощущал внимательный взгляд. Такое ощущение, что соседка не ждала его на кухне застать, и теперь мучилась выбором: то ли смыться, рассчитывая на то, что ее не заметили, то ли все же зайти и сообразить и себе завтрак.

— Спасибо, — видимо, осознав, что он засек ее появление моментально, она таки переступила порог.

Дред кинул короткий взгляд через плечо, удостоверяясь в том, что чутье не подводит, и вернулся к наблюдению за сковородой, где как-то излишне весело для такой бессонной ночи, что выпала накануне, шкварчали, жарясь, яйца.

Судя по звукам за его спиной, девушка обнаружила себе какую-то чашку и налила кофе. А потом…

— Не выходи на крыльцо, — вышло резко.

Не то чтобы его это обеспокоило. Он вообще не оборачивался, сосредоточенно снимая яичницу на тарелку.

Возможно, и не имел права ей указывать, с некой точки зрения. Но… мля! Она на его территории, разве не так? Пусть он сам не в кайфе, что обитает тут сейчас. И, как ни крути, считай, на его ответственности. Хотя в гробу он видел такие обязательства, конечно. А Женька — шалопай, блин.

Алина решила, что ослышалась. Так и замерла, занеся ногу над порогом, отделяющим кухню от выхода на террасу и внутренний дворик, окруженный высоким забором. Медленно обернулась, будто ища подтверждения тому, что он действительно это сказал. Но Дред, казалось, был целиком сосредоточен на том, что перекладывал еду на тарелку.

— Евгений же сказал, что можно во дворе гулять… — черт, испытывая непонятные колебания, она все же решила обсудить это с… наемным убийцей, вместо того, чтобы просто сделать то, что ей разрешил СБУшник.

Ну что за глупость?!

Хотелось жестко растереть лицо пальцами и махом выпить половину чашки кофе — разбитому и издерганному телу не хватало кофеина, или, скорее, энергии, которую тот обманчиво предлагал. А еще хотелось домой, пусть и в ту квартирку, которая была ее убежищем последние месяцы. И на похороны друзей тоже… И от амнезии она не отказалась бы, господи!

Но вместо этого Алина стоит посреди незнакомой и чужой кухни, с чужим и незнакомым человеком, который дважды за ночь продемонстрировал, что готов прийти на помощь, а ведь они, по сути, противостоящие стороны. И, кажется, непроизвольно начинает воспринимать его точку зрения…

— А я тебе говорю, что не стоит выходить, — не повернувшись к ней лицом, Дред отставил сковороду, с которой, кстати, довольно ловко управлялся. Не хуже, чем с оружием недавно.

И подошел к кофеварке, налив и себе напиток. Выходит, сразу заправил приготовление на двоих, подумав и об Алине. Ценно… Но она так и торчит у двери, ни туда, ни назад не сдвинувшись.

Поднесла чашку ко рту, сделав первый глоток. Обернулась, посмотрела на зеленую траву, которую первые лучи раннего летнего солнца едва согревать начинали. Все же еще очень рано. И что такого, если она выйдет хоть на крыльцо, вдохнет свежего воздуха? Евгений же сказал, что это можно, и их люди следят за всем…

— Отойди оттуда, коп*, — будто мысли ее прочитав, вдруг над самым ухом повторил Дред.

Но не потому, что он нежданно так близко оказался, вздрогнула, едва кофе не расплескав! Обернулась, буквально впившись в него через прищур, а мужчина, теперь уже в упор на нее уставившись, ухмыльнулся, явно довольный эффектом.

— Что глазами стреляешь? Я ж тебя не мусором или ментом назвал, все уважительно, по новым традициям, — хохотнул Дред с явным сарказмом.

Первой реакцией была растерянность — откуда он знает?!

Разве Евгений не гарантировал ей, что этот киллер никогда не узнает о том, кем Алина является?! Обманул? Все-таки подставил?

Но… У нее не имелось времени на панику или мысленные упреки тем, кто должен был легенду гарантировать. Да и как понять, не прокололась ли сама? Сейчас не могла в обратном поручиться.

Ситуация требовала ответа немедленно, и она точно не собиралась позволить думать, будто ее можно запугать! Хватит. И без этого непредсказуемого отморозка проблем достаточно.

— С чего вдруг такие выводы? — как можно спокойней поинтересовалась, прикрывшись чашкой и надеясь, что та не выдаст появившуюся дрожь в руках.

— Серьезно? — будто не поняв, что ее удивляет, заломил бровь Дред. И как-то внезапно оказался впритык к ней.

Нет, ясно, что ногами подошел. Однако, реально, он двигался слишком стремительно для ее измочаленного и дёрганого мозга. Сейчас Алина точно не сдала бы ни одного норматива, тут спорить бессмысленно. Ей было нужно восстановление. Вместо этого же она только новые и новые испытания получала… Что ж, у жизни иные планы, приходилось собирать в кулак и волю, и то, что от себя привычной осталось.

— Это не так и сложно, как вы себе воображаете, — вновь нависнув над ней так, как совсем недавно в ванной, мужчина будто оттеснил, сдвинул Алину чуть в угол. Как отсек от двери.

Уводил с обзора камер? Или от выхода во двор отрезал? Зачем-то покрепче вцепилась в чашку руками.

— Я слежу за новостями, Т-а-ня, хоть и сижу тут… — что ж, теперь было ясно, что этим тоном он изначально давал ей понять, как смешно их притворство с его точки зрения. — Два дня… Кошмары по ночам, стресс. Ты сама сказала, — свысока хмыкнул Дред, словно на очевидное указывая. — Расстрел всех сотрудников в отделении — громкая тема, из каждого чайника сейчас репортеры трубят. Да и не только они, не можешь не понимать. У нас тоже шорох поднялся…

Он будто еще немного вперед подался. Ей не нравилось это напирание его тела, характера, самой ауры, хоть Алина и не из тех, кто верил бы в подобное. Как в ледяной шторм попала, по ощущениям! И при этом в жар бросило от адреналина! Мурашки по спине и волоски на всем теле словно дыбом встали. Как в помещение трансформатора зашла, ей-богу! От него батарейки можно заряжать!

Но, елки-палки, Дред будто специально пытался ее подмять! Не столько физически сейчас, сколько морально. Установить доминирование. Прием, про который она была в курсе. Но даже не думала ранее, что, столкнувшись, может быть так сложно сопротивляться в подобной ситуации. Ранее у нее не существовало проблем с характером и устойчивостью. Сама кого угодно перегнуть могла, даже когда внутри боль и раздрай. Теперь же… Как надломилась.

Или конкретно в нем проблема? Не сталкивалась еще с такими людьми?.. А Дред, мгновенно же уловив, продолжал наступать, слабину продавливая больше и глубже.

— Значит, есть выжившие все же, — он смотрел в ее глаза сверху вниз, будто отслеживая внутреннее сопротивление, пытаясь закрепиться морально в ее голове, навязать свою волю. В чем только? — Да и сопоставить твое появление, кипиш Евгения и общую суматоху, которую они тут развели, чтобы все подготовить… Подселить тебя в дом, где уже есть объект, зачем? Светить среди своих не хотят — это очевидно, потому что крота подозревают — раз. Твоя выправка, привычка все анализировать, выяснять — два, да и просто… У меня хватит опыта, чтоб мента сходу определить, — будто немного с превосходством и насмешкой ввернул Дред по итогу.

Но вот его взгляд при этом, как в голову ее ввинчивался все еще, словно пытался мысли отследить, просчитать реакцию, чтоб и это обернуть в свою пользу. Ее чашка между ними уже телами обоих зажата, как последний барьер. Он слишком близко! В груди сердце начало биться с частотой, которая точно пользы не принесет, и в животе свело тяжестью, аж до удушья какого-то. В голове стучит пульс, мешая толком сориентироваться в мыслях.

И все-таки…

Ну… как бы, она не то чтобы поверила. Не могла объяснить, чисто интуитивно, казалось. Ощущался и не подвох, но будто сомнение некое, или ее сама ситуация в целом напрягала капитально? Искала оправдание для себя? Таки где-то прокололась?

Да елки-палки! Что ж удивительного, если и так?!

— Почему я во двор выйти не могу? — спросила реально с претензией. Немного топорно, быть может, но чего уже!

Решила идти напролом, как и он, ничего при этом не отрицая и не объясняя. Мало ли, что каждый себе в голове придумать может…

А Дред… у него во взгляде усмешка блеснула, вот поспорить могла! Как разбавив то отмороженное, ледяное выражение этих странных глаз, но не то чтоб согрев при этом. И только потом губы чуть дрогнули, скривившись в подобии ухмылки.

— К нашим «хозяевам» кто-то приехал двадцать минут назад, — как ни странно, ответил ее сосед. — Еще не разобрался, кто. Впервые эти появились. Настолько ли ты в них уверена, что готова туда выйти, позволив себя со всех сторон изучать? — взгляд его холодных глаз в нее впился с новой силой, рассматривая, препарируя теперь с неким иным, но не менее интенсивным интересом.

А Алина… как под воду ухнула, нежданно с обрыва упав. Черт. В том и проблема, что не была готова. Ее сейчас выбивало из адаптации что угодно. И да, с доверием к кому-либо, даже к СБУ, — большие проблемы. И Дред это явно уловил. Использует теперь?

— Разве они и так за нами постоянно не наблюдают? — все еще пыталась сохранить бравурный вид, спокойно пожала плечами… облив пальцы кофе из чашки, про которую успела забыть.

Чертыхнулась, отставила на подоконник, в углу у которого они и стояли… И только тут поняла, что они теперь впритык друг к другу. Тело к телу, уже и без минимальных препятствий. Напряжение будто дугой по нервам замкнулось кольцом, натурально колотит! А Дред и не думает отступать.

У Алины во рту пересохло от усилия, каждая мышца в теле скручена накалом, будто пружина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍У него усмешка стала шире, расползаясь по лицу, точно, как трещина по льду, изламывая странным образом рельеф грубоватых скул и щек, покрытых темной щетиной.

— А готова ли ты к тому, что тебя, как соучастника в нападении, изучают? — поинтересовался, словно без особого смысла, а сам при этом глаза не отводит.

Что?! Уставилась на него, вскинув голову. Высокий, а из-за того, что совсем близко, она себя ощущает слишком крохотной, не способной противостоять. Но ведь пытается, и…

Нет… К такой мысли Алина оказалась не готова! Как ведро ледяной воды ей на голову вывернул, и теперь с интересом следил за реакцией.

Господи! Он ей натурального маньяка стал напоминать, даже с поправкой на род деятельности этого мужчины. Именно с психическим акцентом. И от этого совсем не по себе как-то… Особенно потому, что не могла придраться к его логике, хоть и лихорадочно искала сейчас аргументы. Сама головой двинулась после всего?

— Ты как-то странно рассуждаешь, — не то чтоб обосновано высказалась.

Но, черт возьми, у Алины сейчас и не имелось доводов. И когда он отойдет уже, ей-богу?! Сил не осталось никаких.

— Странно? — прищелкнул языком Дред, и не подумав отступить, хоть Алине и казалось, что буквально впитывает ее мысли. — Ты их плохо знаешь, похоже, — наклонил голову к плечу, как только она глаза отвести попыталась.

Всматривается.

— Это первое, из чего силовики исходить будут, можешь мне поверить. Ты — единственная выжила. Уже повод усомниться в твоих словах для любого законника. Нужно же знать, как действует система, в которую подалась, девочка. Или реально в красивые сказки и картинки поверила?

Алине не нравился его тон. Не нравилось выражение насмешливого превосходства, с которым Дред смотрел на нее. Бесил смысл и то, с какой легкостью мужчина позволял себе топтаться по ее представлениям о мире, пусть и идеалистичном в какой-то мере. И очень хотелось с силой ударить его коленом в живот. Ну, или пониже, чтоб прекратил напирать на нее всей своей массой, явно гендерное преимущество используя. Но…

— В управлении стояли камеры. Есть запись произошедшего… — возмутилась, пылая праведной обидой и гневом до того, как осознала, что сама же и выдала себя, все же соглашаясь с его заключениями.

— И потому тебя подселили сюда? Ко мне? Под серьезный круглосуточный контроль и вероятный конфликт с уголовником? Потому к ним еще кто-то примчался спозаранку, чего я пока ни разу не засекал? Думаешь, им все понятно и тебе безоговорочно верят? Правда?.. — не похоже, чтоб ее гнев на нем как-то сказался. Дред оставался по-прежнему холоден и насмешлив.

Алина же… Она внезапно поняла пару простых истин: если она не верит до конца СБУ-шникам, то кто сказал, что они должны ее показаниям верить? Качество камер в отделении в самом деле могло быть паршивым, она же в курсе, что их финансируют не то чтоб по-царски. Зная о ее прошлом, начальник пару раз советовался с Алиной по финансовым вопросам, в которых не особо разбирался.

И второй момент: если в нападении майор участвовал, то как, вообще, кому-то из «своих» верить можно? Сама разве не об этом же думала последние два дня?

Только вот… пугало понимание, что на этом фоне она, по видимому, с какой-то придури начала уголовнику доверять. Потому как сейчас внутри никакого несогласия с его выводами не ощущала.

— Так что там у вас случилось, девочка? — будто показывая, что отказывается их легенду поддерживать, спросил вдруг в лоб Дред, так и не расширяя пространства между ними.

*после реформы милиции в полицию, в Украине автоматически и без обоснования, прижилось американское сокращенное определение новых патрульных «коп».