Глава 3

Проглатываю ком в горле. Из горла вырывается сипение: – Же… – с трудом откашливаюсь и только тогда задаю вопросы ошалевшему мужу. – Что ты тут делаешь? Телефон отключен. Я думала, ты улетел. Вид у Жени не лучше моего. Глаза размером в медаль. Ощущение, что готов грохнуться в обморок. Перевожу взгляд с него на дверь квартиры и назад. Пока не могу ясно думать. Дурное предчувствие рвёт дрожащую душу. – Объясни, что происходит? – онемевшие губы с трудом продавили слова. Первый шок в глазах мужа проходит, уступая место злости. – То же самое могу спросить у тебя. Почему ты не в отеле? Замечаю, с какой ненавистью он смотрит на пятящуюся к лифту Лиду. – У тебя выходной, что ты вечно лезешь в мою семью? – словно не пигалица, а она захватила чужую квартиру. – Я что? Я ничего… – Лида, со страхом в глазах, скрывается в кабинке лифта. Смотрю на ситуацию со стороны, словно происходит всё не со мной. Никогда не замечала за Женей хамства. Кое-что начинает складываться в голове. Ещё отказываюсь верить, но правда надвигается стеной непроглядного шторма. Механически отвечаю на заданный им вопрос: – Узнала, что в мою квартиру въезжают новые хозяева! Он кривит губы, как делает в крайнем раздражении. – В нашу квартиру! Что-то не так, чувствую на подкорковом уровне, но боюсь сказать вслух и даже подумать. Трясу зажатыми в руке бумагами. – Судя по документам уже не в нашу. Интересно, почему? – говорю с обидой. – Ради чего ты меня обманул?– с надеждой смотрю в тёмные глаза. Кричу про себя: «Скажи, что вынужден был так поступить! Что это вовсе не продажа наших надежд. С милым и в шалаше рай. Я всё вытерплю. Отстроим заново, деньги всего лишь средства. Скажи, ты по-прежнему любишь меня»!» А вслух совсем о другом: – Купил что-то лучшее? Тот самый сюрприз, что обещал? Он мнётся, явно что-то скрывая. И тут наступает звёздный час гномика. Дверь в квартиру широко распахивается, и она вырисовывается в проёме. Бесформенный халат сменил ярко-красный, коротенький, шёлковый. На ногах шлёпки с меховыми бубонами. Волнистые волосы распущенны. На губах помада. Веки со стрелками. Томный взгляд кошечки из-под густых ресниц. Ровно так, как кое-кто любит. Бросаю взгляд на мужа, и замирает сердце. В тёмных глазах обожание. Только смотрит мой любимый не на меня. – Женёчек, милый, она меня оскорбляла. Хотела полицию натравить, выкинуть на улицу. Не думала, что твоя бывшая, меркантильная дрянь! Хватило одного слова «милый», чтобы мир вокруг меня начал рушиться. Слушаю ложь манипуляторши, а сказать в ответ ничего не могу. В глазах Бемби круглые бусины слёз, всхлипывает через каждое слово. – Никакого сочувствия. Плевать, что я беременная и эту квартиру купила. Чувствую, как отъезжает челюсть. Нормально? Меня обокрали и мне же давят на совесть? Почему перевожу всё на деньги, боюсь узнать настоящую причину обмана? Женя противоположного мнения: – Никто тебя отсюда не выкинет! – зверем смотрит на меня. Так не смотрят на любимого человека. – Какого хрена ты сюда припёрлась?! Это квартира Карины! Словесный пинок возвращает в реальность. Выхожу из ступора. – Карины? – вздёргиваю бровь. – Ты занялся благотворительностью? Ничего, что я ещё должна за неё семь миллионов отцу? И три миллиона на ремонт взяла у Евы! Ласкового Жени больше нет. Взгляд исподлобья с ненавистью. – Я кормил тебя последние полгода! Почему всё сводится к деньгам? Это его истинное отношение ко мне? Я – это про деньги, а Кариночка – про любовь? – Я на столько не съела! – Одевал, обувал, лечил! Ухмыльнулась. Не верится, что Женя способен так рассуждать. А меркантильная я? – Ради того, чтобы я тебе родила! – шагаю к двери. – В этой квартире даже детская сделана по моим эскизам! – Спасибо! Моему ребёнку она подойдёт! – Что? – внутри всё холодеет. Мне показалось или в его глазах мелькнула ухмылка? – Чьему ребёнку? – Высшее образование, а дура-дурой? – Бемби больше не пищала, а нагло хрюкала. – Ещё не поняла, что я ношу сына Женечки? – Что? – растерянно перевожу взгляд с одной довольной рожи на другую. Женя решает поставить точку. – Карина права! Хватит изображать непонятливую. Чувств к тебе у меня давно нет. Две недели назад я подал на развод. Смыкаю веки, чтоб хоть мгновение не видеть тех, кто стоит напротив. Не мог муж настолько измениться за два часа. Дрожащие руки прижимаю к груди. Как больно! Желудок стянуло спазмом.Ещё секунда и вывернет наизнанку. – А как же слова о вечной любви? – хватает сил не отводить взгляд. – Что было сегодня утром? Уголки жёстких губ брезгливо приподняты. Он добивает меня презрением. – Обычная жалость в память о прошлом. Не мог оставить тебя на улице в день рождения! – Он пробегает взглядом по фигуре. Читаю эмоции на лице предателя. Сравнение явно не в мою пользу. Куда мне до пузатой жабы на тощих ножках. – Но дальше наши пути расходятся! Что могу сделать в ответ? Где найти в его словах слабое место? Цепляюсь за первое, что лежит на поверхности. – Отдай половину стоимости квартиры и верни мой «Мерседес»! – стараюсь сделать вид, что меня не убивает его измена. – Он продан! – Женя совершенно уверен в своей безнаказанности. Говорит без тени сомнения. – Деньги пойдут на роды Карины в элитном перинатальном центре! – Он с нежностью улыбается шлюхе: – Наш ребёнок заслуживает самого лучшего… – За мой счёт? – плотно сжимаю предательски дрожащие губы. – Ты бесплодная, пустая баба. Я долго ждал от тебя наследника! Зачем тебе деньги? Женя втаптывает меня в грязь, а я смотрю на него глазами побитой собаки. Самой от себя противно. Не ухожу, с гордо поднятой головой, а торгуюсь за возможность хоть иногда его видеть. Быть рядом, пусть изредка. Пока не поймёт, что Карина, мелкая двуличная сволочь. Рядом с ним я треть жизни. Не мыслю себя без него! О чём-то мечтать? К чему-то стремиться? Не ждать по вечерам с работы? Не готовить ему ужин? Как справиться с внезапно навалившимися «не»? Хватает сил не сказать этого вслух. – Я зарабатывала для наших детей наследство, создавала уют, но ты забыл?! Мне не достроить коттедж без средств от продажи Мерседеса. Он невозмутим. – Наш дом полностью построен! «Наш!» Только что не визжу от счастья. Справедливо. Улыбаюсь, как идиотка ровно до слов: – По твоей просьбе я продал недострой и купил тебе домик под Рязанью. – Он кивает на дорожную сумку. – Документы найдёшь внутри. Всё как ты хотела. Жизнь на свежем воздухе. Никакой суеты. У мамы Карины замечательный сад! – Что? До меня, наконец, доходит, что Карина не спринтер, а стайер. Такие приходят не на короткий срок, а надолго. Женя любит её! Меня не просто бросают, а нагло пользуют. – Ты охренел? – Повышаю голос. – За каждый прожитый вместе год вешаешь на меня миллион долга? Малолетка моментально скрывается в квартире, а муж перекрывает собою вход. Рычит с ненавистью: – Не устраивай базар! Карине нельзя нервничать! Рот уже не заткнуть. – Считаешь меня идиоткой, готовой всё проглотить? Сильно ошибаешься! Наглая ухмылка на лице того, кого люблю больше жизни. – Что ты можешь сделать? Как докажешь обратное? – беспардонно добивает и выплёвывает припоздавшее наставление: – Будь внимательней, когда что-то подписываешь! Говорит с раздирающим душу презрением: – Хватит тянуть меня назад! Рядом с Кариной я чувствую себя мужчиной, а не спермоносителем. Устал смотреть на градусники в твоей заднице. Трахаться по часам. Ты почти убила во мне мужчину. За это теперь ответишь! Я безмолвно кричу. То, что сейчас испытываю, не передать словами. Не пожелать врагу. Хотя враг совсем рядом. «Метр с кепкой» торжествует за дверью, пока муж советует, как мне дальше жить. – Жалко тебя. Не унижайся, Лиза! Уходи. Ещё найдёшь своё счастье! Зря он так. Ненавижу жалость! Выпрямляю спину. Собираю в кулак остатки гордости. Из последних сил сдерживаю слёзы. Твёрдо верю в то, что произношу: – Яковлев, себя пожалей. Своё я верну! – онемевшие губы с трудом растягиваются в ухмылке. Реквием по любви пахнет совсем не розами. – Готовься переезжать с новой семьёй в тот самый домик в деревне!