Глава 4

Розовые очки безжалостно стянуты, разбиты на мелкие кусочки. Осколки режут глаза. Всё, что не убивает, делает нас сильнее? Приоритеты сменены. Есть цель на ближайший год. Нахожу в себе силы жить дальше. Плохо настолько, что не могу говорить. Окна в комнате консьержки зашторены. Таксист рвёт и мечет. – Кто так делает? Я ждал вас целых пятнадцать минут! Хотел уже выставить чемодан и уехать! Вечно страдаю из-за своей жалости. Бормочу под нос: – А мне показалось, что провела там полжизни… – Что? – Спасибо! Я за всё заплачу. – А куда ты денешься? И действительно. Куда спрячусь на ближайшие дни отгулов? Признаваться родителям, что они были правы, пока не готова. Снять квартиру на пару дней, а потом? Вот это отметила тридцатилетие!.. Таксист внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида. Хорошо, что на сук смотрят без жалости. – Куда теперь? – Возвращаемся в загородный отель. Разглядываю себя в маленькое зеркальце пудреницы. Губы отдельно. Нос отдельно. Глаза отдельно. Как делаю всегда, стесняясь «серой», как говорит Женя, внешности. С лицом нужно что-то делать! Крашу губы красной, запретной помадой, думая в это время о муже. Пока готова бросить ему лишь такой вызов, а дальше… посмотрим! Сорок минут, и мы на месте. Ноги сами несут к ближайшему зданию. Из-за пелены слёз на глазах почти ничего не вижу. – Смотри под ноги, корова! – визгливый женский голос режет по нервам, возвращая в реальность. Поднимаю голову и замираю. Невыносимо красивая блондинка отряхивает брючину, задетую моим чемоданом. – Простите! – Обладай я такой внешностью, не орала бы, а радовалась жизни каждую минуту. Шепчу с завистью:– Таких не бросают… Блонда недовольно морщит носик. – Твоё «простите» вернёт моему костюму первоначальный вид? Зря она на меня наезжает. Не в момент настроения «расстрелянного ёжика». Стараюсь быть предельно вежливой. – Во-первых, мы с вами коров не пасли, чтобы мне «тыкать». Во-вторых, у вас ничего не видно. – Но, я вижу! Жаль, что красивая, не синоним – умная. Приходится просветить: – Отведите взгляд в сторону и виртуальное пятно исчезнет. Иду дальше, оберегая блондинку от нервного срыва брошенной женщины. – Живи, сегодня я добрая. – Хамка! – красотка никак не успокоится. Ворчу: – От хабалки слышу. Отправляюсь дальше, толком не переварив то, что произошло полтора часа назад. Нужен план, чёткий и верный, чтобы выжить и отомстить! Шепчу как мантру: – Сохраняй спокойствие, Лиза! В первую очередь нужна юридическая консультация! – папа учит всегда во всём находить позитив. Главное, что живая, а не замурована в бетоне недостроенного дома. Бог сегодня явно не на моей стороне. Захожу в свой корпус. Регистрируюсь. Получаю два электронных ключа и отправляюсь к лифту. Из-за слёз по-прежнему почти ничего не вижу. Ориентируюсь на голоса и запахи. Оборачиваюсь на возглас: – Девушка с красным чемоданом! Вы забыли на стойке смартфон! Оказывается, не я одна «девушка с чемоданом». Резко поворачиваюсь назад и впечатываюсь мосей в пиджак, обтянувший крепкую спину. Губы в яркой помаде прижались к дорогой чёрной ткани. Чувствую на губах гладкость шмотки от известного кутюрье и слышу аромат дорогого парфюма. С ужасом осознаю, что оставляю след на чужом бренде. Не понимаю, отчего на полу, рядом с ногой, растёт коричневая, дымящаяся лужица. – Простите! – продавливаю через пересохшее горло. Глажу широкую спину брутала. – Я всё исправлю! – как идиотка, пытаюсь стереть ладонью жирное красное пятно. Он оборачивается, словно в замедленной съёмке.Полупустой стакан с дымящимся кофе опускается вместе с рукой. Со злого лица и небольшой бородки стекает ароматный напиток. Похоже он с трудом сдерживается от того, чтобы пройтись по мне матами. И будет прав. Цедит слогами слова: – Вы всегда такая неуклюжая или это мне повезло? – руша надежды на доброе знакомство. В голове слова Жени «тянешь меня на дно». В этот раз «дно» притянуло меня. – Сергей Юрьевич, я сейчас! – молодое кудрявое создание с испуганными глазами шарит в карманах в поиске салфеток. Тому не нужно искать, кто вытирает слёзы. Протягиваю начатую пачку. – Вот, вытритесь! – достаю на автомате одну из белых мягких пластин. Провожу по лицу опешившего мужчины, лет за сорок. Кончики пальцев касаются загорелой кожи. Вижу недоумение в тёмных глазах. Взлетевшие широкие брови. Он дёргается в сторону, как от чумы. Серые глаза смотрят на меня, словно ходячую смерть увидели. – Я сам! – вырывает шуршащий прямоугольник из дрожащих пальцев. Никакого тебе «спасибо». Вздыхаю. Бегут от меня сегодня мужчины. Этот хоть имущество не крадёт или всё ещё впереди? «Не хочет, как хочет! Нечего в лицо красивых девушек пальто тыкать!» Красивых? Из зеркальной стены распахнувшего двери лифта на меня взирает бледное рыжеволосое чучело. Красный нос, размазанная помада. Дрожащий подбородок. – От такой «красоты» я бы тоже шарахнулась. Всем плевать, Лиза, что тебя сегодня обокрал и бросил муж! – Не понимаю, что говорю вслух. – Такой вот подарочек для дурочки на тридцатилетие… – Шагаю внутрь кабинки, ни на кого не обращая внимания. – Закажи в номер шампанское и никому не показывайся на глаза! Иду по коридору, словно пьяная, ничего не замечая кроме номеров на тёмных под дерево дверях. Открываю дверь толчком и вваливаюсь в свой люкс, едва удерживаясь на ногах. Плюхаюсь кулем на первый диван. Нужно осознать произошедшее. – Я бомж, оставшаяся без любимого мужа и перспективы иметь детей! Интересно, Карина первая любовница Жени или самая наглая, сумевшая его увести? Подмывало позвонить его гуляке-папочке. Поинтересоваться, какой из трёх сценариев реальный? Это у них семейное и не лечится? Он наставник сына, как заиметь ребёнка здесь и сейчас? Или просто так получилось? Вспомнилась мать Женьки с которой встречалась всего несколько раз. Муж стеснялся любительницы алкоголя. Необходимо выговориться. Выплакаться на плече надёжного друга. Пальцы быстро листали имена в записной книжке. Как случилось, что за последние годы Женя успел рассорить меня со всеми друзьями, подругами? Даже пригласить на поминки по семейному счастью некого. Об имуществе решаю подумать в последнюю очередь. Не верю, что можно безнаказанно всё отнять у человека. Сбрасываю несколько вызовов мужа, слишком зла на него. О чём ещё говорить? Не открываю присланные им сообщения. Постепенно погружаюсь в пустоту, в безвременье. В душе темно. Просвета в жизни на ближайшее время не вижу. В любовь больше не верю. Мечту о ребёнке хороню в зачатке. – Ну почему мне не везёт? – вопрос риторический. Не я первая, не я последняя. Так больно, что тяжело дышать. Погружаюсь в никуда, в нигде, в незачем. Из эмоционального ступора вывел стук в дверь.