Глава 5

Замираю. Если примчался Женька? Если всё, что происходило там, в доме, спектакль для беременной дурочки? Почему не подумала об этом сразу? Сердце начинает биться быстрее, разгоняя кровь по венам. Живу! Подлетаю, распахиваю створку и опять замираю. Молодой человек в белой рабочей куртке. Улыбка в тридцать два зуба. Держится руками за застеленный скатертью столик.Букет белых роз. Ведёрко с шампанским. Бутылка элитного красного вина. Блюдо с устрицами в окружении льда. Икорница. Клубника. Клош от которого исходит аромат мяса, способный у мёртвого вызвать слюни. – Служба доставки ресторана отеля. Выглядываю, что происходит за его спиной? Женя стоит там? Никого. Настроение падает, со скоростью русских горок. Злюсь на себя. Давно пора стать взрослой. Чудес не бывает! Говорю грубо: – Я ничего не заказывала! – пытаюсь закрыть дверь перед носом официанта. Он нагло вставляет ногу в щель между дверью и косяком. – Меня об этом предупредили… – Тихим вкрадчивым голосом: – Прочтите открытку в букете. Зыркаю в голубые невинные глазки. Тоже умею делать такие, когда хочу добиться согласия от несговорчивого человека. Вылавливаю пальцами среди алых бутонов сложенную пополам белую картонку с золотыми вензелями. Открываю с недовольной миной и с каждым прочитанным словом начинаю гордо выпрямлять спину. «Вы не одна в этот холодный день! Нет неразрешимых проблем. Ваш муж идиот, раз отказался от такой красавицы. Не ваш мужчина. Вы достойны лучшего! В моей визитке несколько номеров. Позвоните по последнему. Я помогу! С днём рождения! Не знаю, что вы предпочитаете к шампанскому. Отправил закуски на своё усмотрение!» Кручу открытку в руках. Не так-то просто доверить свои проблемы незнакомому человеку. А может, именно чужой и поможет? Отхожу в сторону разрешая завезти столик. Официант открывает клош с огромным стейком на металлическом «барашке» и исчезает без намёка на чаевые. Читаю визитку с ничего не говорящим мне именем, отчеством, фамилией, но без места работы, как обычно принято. Что это? Желание скрыть свою личность или не выпячиваться на вид. Импонирует второй вариант. Отказываться от угощения не собираюсь. Незнакомый даритель не представляет, насколько вовремя прислал открытку. – Пошёл ты в жопу, Женя! Оставайся с Кариной. Я найду мужика, на которого даже у тебя потекут слюни! Не замечаю, как проваливаюсь в сон тут же, в гостиной. Так и не добралась до спальни. Во сне я снова спала с Женей. Горячие губы целуют шею. Сильные руки быстро стягивают ненужную одежду. Я млею под требовательными ласками больших ладоней. Поцелуи опускаются ниже, ниже… Я дрожу, предвкушая то, что последует через несколько мгновений. Фееричное удовольствие накрывает от удара языком по центру женственности. Я вцепляюсь пальцами в короткую причёску мужа и кричу, накрытая волной невыносимого блаженства. – Сейчас получишь второй подарок! Зачем приезжала в квартиру? – хриплый голос рвёт напряжённые нервы. – Карина отказалась рожать без печати в паспорте и собственного жилья. Мы с тобой снимем квартиру и будем жить как прежде! Разжимаю пальцы, выпуская жесткие волосы. Оправдания? Слишком похоже на реальность. Тяжёлые веки трепещут, отказываясь подниматься. Прилагаю усилия. Резко открываю глаза. Запах тяжёлого перегара бьёт в ноздри. Это не сон. Голый Яковлев нависает надо мной, собираясь проникнуть. Ужас накрывает с головой. Предатель?! Изменник, оскорблявший самым больным, отобравший имущество, рядом?! Решил завести гарем? Остатки сладких духов на его коже. Из постели Карины прыгнул в мою? Волна отвращения до тошноты. Насколько нужно меня не уважать? Гнев, обида. Такого не будет! Всё происходит слишком быстро. Колено уходит вперёд быстрее мыслей. Твёрдая упругость сдавлена до предела. Упираюсь в широкую грудь руками, не давая себя придавить. Тёмные глаза мужа от боли стали круглыми. Он со стоном подает набок рядом. Понимаю, что через несколько минут отойдёт и мне придётся худо. В подтверждение моих мыслей продавленные через боль слова: – Сука! Убью! Естественное желание спастись гонит из номера. Страх с бешеным сердцебиением. Не соображая, выскакиваю в коридор, прикрываясь тонкой простынкой. Вслед несётся: – Вернись, тварь! Ты моя! – у кого-то проснулось чувство собственника? Ноги до сих пор дрожат. Низ живота пульсирует. – Иди сюда! Дай лёд, быстро! Лиза! Не дури. Не позорься! Куда ты денешься? Кому кроме меня нужна? Неужели получила не все унижения на сегодня? Первое желание вернуться в номер, а не торчать полуголой в коридоре. Касаюсь двери и тут же убираю пальцы. За дверью враг! Накрывает паника. Слёзы текут по щекам. Не хватало стать сексуальной рабой негодяя. Была бы одета, рванула к родителям. – Кто вас обидел? – Хрипловатый голос звучит громом с небес. – Не стесняйтесь, чем смогу – помогу! Медленно оборачиваюсь и замираю. Истерический хохоток срывается с губ. Судьба недостаточно втоптала меня в грязь? Мужчина, которому испортила дорогущий костюм, меряет «чучело в простыне» хмурым взглядом. Укутываюсь плотнее, до самого носа. Очень стыдно. Сердце скачет, отбивая чечётку на гордости. Второй раз предстаю перед ним в идиотском виде. Сиплый голос не удаётся сделать беспечным: – Муж хотел изнасиловать… – И понимаю, как глупо выглядит моя ситуация со стороны. Пытаюсь объяснить: – У него беременная любовница. Он меня бросил! Нарываюсь на грубое: – Мне это не интересно! – И тут же: – Вы хотите, чтобы он ушёл? Киваю несколько раз, как болванчик: – Да! Незнакомец в несколько шагов оказывается у дивана. Ещё через несколько секунд Женя оказывается в коридоре. – Вынесете ему одежду и ложитесь спать. Чтобы не вернулся, провожу до выхода из отеля! Женя уставился на обидчика пьяным взглядом. Несколько секунд и он фокусируется на брутале. Попытка казаться трезвым удавалась с трудом. – Захар Тимофеевич!– Показывает на меня рукой: – Эта дура – моя жена! Не обращайте внимания. Дела семейные… – Натянутая улыбка полуголого скунса, заискивающего перед львом. – Неужели вы меня не узнаёте? Я на вас работаю.