Глава 17

Глава 17

Клим

Прошлое

Федор пришел в начале судебного процесса. Он собирался заполучить крупный контракт с англичанами. Переговоры между нашими сторонами шли уже давно. С положительной динамикой. И он бы своего добился. Но тут я сел. Англичане были заинтересованы во мне лично. И дело снова встало на паузу.

Так что я был уверен, что рано или поздно Федор сменит гнев на милость и поможет мне выбраться на волю.

У меня самого что-то постоянно срывалось.

Вот теперь он сидел на лавке в кабине и потирал шею.

-Не думал я, что мне придется это делать...

-Федя, ты же сам меня учил - не говори "гоп", пока не перепрыгнул.

-Мне нужна твоя помощь. Но это не значит, что в моем отношении к твоему поступку что-то поменялось.

-Федь, - я сел рядом с ним на лавку, - Ты думаешь, я сам собой горжусь?

-Со стороны выглядит так, что гордишься, - буркнул он.

Я вздохнул. Место мы выбрали для откровенного разговора не очень. Но Федя, раз пришел, значит уверен, что всё будет в порядке.

-Федь... Ты Ясмин видел? Она, когда там, в клубе была... Блин, как она туда не вписывалась. Вообще не оттуда. Сразу Анютку мне напомнила, - не знаю, зачем про это заговорил. Вспоминать погибшую невесту я не любил, - Потом Никита стал к ней лезть. А она на меня так смотрела. Я знаешь все эти годы себя ощущал как в пустыне. Женщин воспринимал как кактусы. Торчат то тут, то там. Справил нужду и забыл. С Ясмин первый раз что-то торкнуло. Она, когда от Никиты, убежала, я следом за ней на улицу словно привязанный пошел. Решил довезти до дома. Федь, не смотри ты на меня так! Правда, отвезти. В машине разговорились. Она улыбалась. Представляешь, я ее улыбку до сих пор помню. А я отвык уже верить. Предложил ко мне поехать. Она согласилась. Я и хотел трахаться. И мерзко было, что так просто согласилась. Значит, и с другими соглашалась. Обидно стало, что опять ошибся. Что снова не то. Что больше такой, как Аня, у меня не будет. Да и она. Тоже велась. Потом это ее "нет". Я подумал ломается. Откуда я знал, что первый... Ты знаешь, сам себя тогда не понимал. И злоба душила, и похоть. И ... Надо было отпустить... Я не отпустил.

Я замолчал. Сам не знал, откуда это желание исповедоваться. Но чувствовал - надо. Мне самому надо, а не чтобы Федор помог.

- После Абрамов стал сообщения написывать. Сказал, что Яська ему девственность продала. Вот тут я совсем озверел. Деньги ему перевел. И... Вообще... Плохо с ней поступил. Очень плохо. Никогда так себя с женщинами не вел. А теперь оказывается, что Василина Ясмин продала без ее ведома. А та ни сном, ни духом. Мне Никита все рассказал. А ему Василина по пьяни перед тем, как под машину попала.

Теперь шею тер я.

-Красавчик я. А еще она беременная. И у нее гемофилия. Это со свертываемостью крови связано, - вот сейчас точно всё.

Федор смотрел на меня с выражением: "Что же ты за чмо".

-Посидишь еще?

-А это чему-то поможет?

-Нет. Может, с ней договориться?

-Не трогай ты её! Без нее никак, что ли?

-С ней будет проще.

-Федь...

-Понял. Не дурак.

Но оказалось, что за меня взялись такие люди, с которыми непросто было справиться и Федору. Война в суде затягивалась. Тем более, что я был против того, чтобы Ясмин прессовали в процессе.

Федор выяснил, что за моим арестом и расследованием дела стоял генерал Соколов. У генерала у самого пылилось много скелетов в шкафу. Феде удалось их найти и вытряхнуть из них пыль. Завтра Соколова должны были арестовать за коррупционную деятельность. А мои адвокаты нашли свидетеля, который подтвердит, что Ясмин пошла со мной в номер добровольно, а утром рассказывала, что получила мало денег и засадит меня. Не слишком честно, зато ее саму не придется тащить в суд. Судью проплатили, и завтра по моему делу будет вынесен оправдательный приговор.

Однако жизнь горазда на сюрпризы. Мне позвонила Ольга Леонидовна, лечащий врач Ясмин.

-Клим Александрович, я, конечно, понимаю, Ясмин Михайловна вам не жена, но у нее очень сложное положение, я вам всё уже объясняла...

-Что-то случилось? - перебил я женщину.

-Разумеется, случилось! Почему вы перестали оплачивать ее лечение? Её сегодня пришлось выписать. А ей категорически нельзя прерывать курс.

Федя! Я догадался сразу. Контракт у него подгорает. Все правильные до поры, до времени.

-Ольга Леонидовна, давайте успокоимся. Я знаю положение Ясмин, - пока я говорил, мне в голову пришла одна идея.

Нам с Ясмин нужно будет как-то выстраивать общение. От своего ребенка я не откажусь.

-Послушайте, я бы хотел сам встретиться с Ясмин и обсудить нашу дальнейшую жизнь. Но вы в курсе наших сложностей. Завтра меня освободят. Я предлагаю вам назначить ей завтра прием, где объяснить сколько средств тратится на ее лечение, порекомендовать благотворительный фонд. Я ее там буду ждать. И мы с ней постараемся договориться.

-Вы уверены, что она будет с вами договариваться?

-Выбор у девушки невелик.

-И то правда. Какое же жизнь всё-таки дерьмо.

Я слегка опешил. Но затем услышал:

-Хорошо. Я сделаю так, как вы говорите. Но это ради Ясмин!

Я перевел дыхание и закончил разговор. Затем набрал еще один номер.

-Федя, какого *уя ты творишь? Я ж тебе всё объяснил!

Но Федора трудно было чем-то пронять.

-Чего ты орешь-то? Ты выйти хочешь? Или может, срок собираешься отсидеть? Так я не против. Сиди.

-Федя, ты зачем финансирование лечения Ясмин приостановил? Ты в своем уме? А если с ней что случится?

-Ничего с ней не случится. Я с врачом консультировался. если кратковременно, день или два, то ничего страшного. Ясмин кстати сегодня ответ должна дать. И ты прав, очень красивая девочка.

-Федь... - протянул я, мгновенно вскипая.

-Я просто говорю. Я жену люблю и ей не изменяю. Ты же знаешь.

-Хрен тебя знает. Она ответила на твой шантаж?

- Нет еще. Что, возобновить платежи за лечение?

-Завтра сам разберусь.

-А ты прям так уверен, что всё получится?

-Если твои люди сработают как надо, то всё получится.

-Ладно, завтра будет видно.

Остаток дня я донимал Федора вопросами, что ему ответила Ясмин. Оказалось, что она проигнорировала письмо, которое ей отправили.

Решила гордо умирать, почему-то я так расценил ее поведение.

Но только тут она не угадала.

Кто ей даст-то?

Хватит, одну я уже похоронил. Второй раз я этого не допущу.