Глава 23

Глава 23

Ясмин

Мне хочется, как и Шахов, сказать это заветное: "Домой", а после добавить: "Только ко мне", но правда в том, что моя квартира непригодна для проживания. И ему об этом прекрасно известно.

-В больницу, - отвечаю на его вопрос, куда меня нужно отвезти.

Он прикрывает глаза, с раздражением выдыхает. Снова открывает веки и смотрит прямо на меня.

-Полежала уже. Хватит. Чуть инфаркт сегодня не словил.

Мне словно маленькой хочется крикнуть в ответ: "Жаль, что не словил". Но я этого не делаю. Мне удается сдержаться.

Вместо истеричного выпада, который только накалит обстановку, говорю:

-Меня же не выписывали. И лечение нельзя прерывать...

Клим смотрит на меня как на дурочку.

-Я в курсе, Ясмин. Но очевидно, что в больнице небезопасно. Людей, которые тебя охраняли, так и не нашли...

Он не говорит вслух, но я словно слышу его мысли: "И могут не найти. Живыми", от этого делается жутко. Что всё, что теперь происходит в моей жизни - это не кино, а реальность. Причем моя собственная.

-И тебе просто повезло, - не оставляет он мне ни малейших иллюзий, - А могло и не повезти.

Передергиваю плечами. При мысли о том, чтобы оказаться на его территории, накатывает дурнота. Что если он только притворяется адекватным, а на самом деле...

-Ясмин... Ясмин... Ты слишком громко думаешь. Я еще не приготовил кастрюлю, в которой планирую тебя сварить.

С переднего сиденья раздается насмешливое хмыканье.

-Я не хочу жить вместе с собой, - это "вместе" рассыпается по салону мелкой пылью.

Клим наклоняется к моему уху и тихо шепчет:

-Ты просто боишься.

Кидаю на него злой взгляд.

-И что? У меня нет причин? - тоже стараюсь говорить тише.

-Причины может и есть. Но ты ведь должна понимать, что беременные колобки не в моем вкусе.

Эти слова почему-то сильно обижают. Какое мне дело до того, какие девушки ему нравятся?

-А я и не стремлюсь быть в твоем вкусе, - слишком запальчиво отвечаю.

-Врешь, - бросает он в ответ будто камень.

А я задыхаюсь рядом с ним от возмущения. Но от страха не осталось и следа.

-Ольга Леонидовна приедет к нам и осмотрит тебя. Если будет необходима дальнейшая госпитализация, ты вернешься в больницу. Только решим вопросы безопасности. А так - у меня большой дом, и я обещаю тебе не надоедать.

Кошусь на него. Почему-то вот сейчас я ему ни капли не верю.

-Ясмин, ты же не хочешь, чтобы с тобой случилось что-то плохое? - давит Клим на мои слабые места.

-Кто же этого хочет? - отвечаю вопросом на вопрос.

-Тогда - просто успокойся и не дергайся.

За такой совет награждаю его укоризненным взглядом. Он вздыхает и тянет ко мне руку. Отодвигаюсь.

Оставляет меня в покое, погружаясь в телефон. Что читает, что- то печатает. Такое впечатление, что забыл о моем существовании. Но мне кажется, что он за мной наблюдает, как кот за канарейкой, чтобы, как только она зазевается, взять ее и сожрать.

Только бежать мне некуда. Звонить в полицию глупо. Я еще не знаю, в каком качестве я теперь в деле об изнасиловании. Вполне возможно, что меня привлекут за лжесвидетельствование.

Несмотря на такие мысли, мне внезапно надоедает барахтаться и плыть против течения. Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку. В этот же момент адреналин резко заканчивается, и я осознаю, до чего устала. Хочется есть и спать. И чтобы меня не трогали.

Кажется, я даже засыпаю по дороге.

Клим легонько дотрагивается до моего плеча.

-Ясмин, просыпайся. Приехали, - слышу его голос.

-Угу, - глаза открывать не хочется. Идти куда-то и что-то делать - тоже.

-Ясмин, идем в дом, - я не выдаю никакой реакции. Глаза просто не открываются, - Мне тебя понести?

Этот вопрос проникает через сон. Нет, я не хочу, чтобы он меня трогал. Он... Плохо со мной поступил. Да что там плохо! Чудовищно. И друзьями нам становится не стоит.

И реагирую я на него абсолютно непонятно для себя.

--Я сама, - бормочу под нос и неуклюже выбираюсь из салона.

Но это же Шахов. Он всё равно меня поддерживает. Ругаться не могу - глаза слипаются.

Дом и правда большой. Как из рекламного буклета. И несмотря на строгость - уютный. Странное сочетание, потому что сам Шахов вовсе не уютный. Он опасный и жесткий, временами даже - жестокий.

Мы идем по тропинке к дому. Я высвобождаюсь из рук Клима и плетусь сзади.

Оказываемся в гостиной. Красиво, дорого, стильно. Но мне сейчас не до того, чтобы восхищаться образом жизни и материальными достижениями Шахова.

-Я очень хочу спать, - озвучиваю очевидное.

-Идем на второй этаж, - мужчина приводит меня на второй этаж. В спальню в сдержанных кофейных тонах.

Больше всего меня манит двухспальная кровать.

-Ванна, туалет - вот, - указывает на двери Клим.

Он по-прежнему за мной наблюдает. Ждет моей реакции?

-Спасибо, - сдержанно благодарю и выразительно смотрю на входную дверь, надеясь, что он поймет намек.

-В ванной халат. Можешь переодеться. Потом решим с вещами. Еще вот, - достает мой телефон и отдает мне, - Что-то понадобится - звони.

-Мгу, - издаю я малопонятный звук. Когда же он уже уйдет? Я так лечь хочу...

-Отдыхай...

-Мгу, - после этого Шахов наконец уходит.

Я оглядываю себя, иду в ванную, споласкиваю ноги и возвращаюсь в комнату, снимаю свой халат и ныряю под одеяло. Я так вымоталась, что уже и есть не хочу. Всё потом.

Клим

Коза какая! Мой дом ее не устраивает... И я, похоже, тоже. Сам себя одергиваю и напоминаю, что ни на что другое мне рассчитывать не приходится. Но недовольство никуда не девается.

Этот дом появился у меня уже после Аниной смерти. Не смог в той квартире, где вместе жили. А она всегда хотела большой дом, чтобы детей мне нарожать, собаку завести, сад, качели, беседка, клумбы с цветами. Тогда я только поднимался. И дом мне был не по карману.

Теперь этот дом есть. Аньки нет.

В него я никогда не водил кого попало. С барышнями развлекался на квартире. Дом у меня всегда был связан с семьей. Но её абы с кем не построишь.

Идея привезти сюда Ясмин возникла сразу, когда я ее нашел. Я так и сделал.

Я решил кое-какие вопросы по телефону. Позвонил Ольге Леонидовне. Она сказала, что по анализам, взятым у Ясмин накануне, ее состояние резко улучшилось. С чем это связано она объяснить не может. Необходимость в процедуре переливания и очистки крови отпала. Завтра Ясмин нужно будет привезти для сдачи повторных анализов, чтобы исключить ошибку. И там уже определиться с дальнейшим лечением. Я с облегчением выдохнул после нашего разговора.

Может, всё образуется?

Бросаю взгляд на дверь кабинета. Одна мысль не дает мне покоя. Интересно, Ясмин спит?

Минуты две удерживаю себя на месте. Но потом поднимаюсь наверх. Да, я обещал к ней не лезть. Да, ей это не понравится.

Но сделать с собой ничего не могу. Я просто посмотрю, как у Ясмин дела.

Стою под дверью и прислушиваюсь. Тихо. Затем осторожно открываю дверь. Не заперла...

Ясмин крепко спит, подложив под щеку ладошку и скинув одеяло. Против воли взглядом облизываю женскую фигурку. Ноги поджала. Щиколотки тонкие. Грудь смуглую видно в вырез сорочки.

Сам себе говорю: "Шел бы ты отсюда, Климушка". И дохожу до двери.

Однако искушение оказывается сильнее. Я возвращаюсь, раздеваюсь и укладываюсь в постель. Тоже устал, как собака.

Ясмин не просыпается.

Тогда я аккуратно ее обнимаю и прижимаю к себе.

И засыпаю.