Глава 28
Глава 28
Ясмин
После признания Клима и говорить больше не о чем. Слова утешения кажутся мне лишними. Да и он... Видно, что замкнулся в себе.
И в то же время меня мучает вопрос - что ждет меня дальше? После рождения дочери. Как будет выглядеть это "дальше"? Я бы хотела иметь семью - любящего мужа, деток, чтобы его родственники хорошо ко мне относились. Но будет ли место другому мужчине в моей жизни? Ведь Клим, если мне не кажется, не готов к такому развитию событий...
И к чему готова я сама? Если быть честной, то за почти двадцать шесть лет я никого из мужчин к себе подпустить не смогла. Кроме Шахова. Даже Артаева. Мне было неприятно, когда Глеб до меня дотрагивался, пусть и случайно или чтобы помочь. Я всегда старалась быстрее разорвать контакт и уйти, если это было возможно.
Что касается Шахова, то я продолжаю чувствовать страх, что он снова сделает мне больно. Хотя головой понимаю, что если бы он хотел, то возможностей у него было великое множество.
Как всё это разгрести? Я ведь тоже не знаю.
В больнице одна женщина сказала мне одну вещь: "Если не знаешь, куда ты идешь, то просто иди. Дорога выведет тебя сама". Видимо, мне остается лишь последовать этому совету.
В доме Шахова мы с ним расходимся, так и не сказав друг другу ни слова. Я поднимаюсь в отведенную мне комнату, а чем занимается Клим, мне не известно. Я переодеваюсь в приготовленный для меня костюм для беременных из мягкой, приятной на ощупь ткани и устраиваюсь на кровати, накрывшись плюшевым пледом. Засыпаю, потому что истощена морально и физически. Все время моей беременности жизнь испытывает меня на прочность, особенно последние дни. И запас этой самой прочности подходит к концу.
Просыпаюсь из-за звонка сотового.
Гляжу на экран. Звонит Артаев. Я сбрасываю раз, потом другой. Сон слетает. Глеб продолжает звонить.
Я не выдерживаю и отвечаю:
-Да!
-Ясмин... Прости меня-я... - он что - пьян?!
Мне всё больше не нравится его внимание ко мне. Оно приобретает вид одержимости.
-Глеб... Зачем ты мне звонишь?
-Ты у него... А я ничего не смог сделать...
-Тебе ничего и не надо делать. Ты мне никто. Всё, что было между нами, это несколько разговоров, во время того, как ты выполнял свою работу.
-Вот ка-а-ак ты заговорила, Ясмин... Не ожидал! И правда, деньги творят чудеса...
-Не звони мне больше! - обрываю его.
И сбрасываю звонок, а номер Артаева заношу в черный список. Я не стремилась зацепиться за него. Для меня неприемлемо влезть в чужую семью, чтобы как-то устроиться в жизни.
Этот телефонный звонок лишь усиливает чувство горечи во мне. Психолог говорила, что при сильных отрицательных эмоциях необходимо переключиться, сделать что-то приятное.
Решаю найти в этом доме кухню и сделать себе чай.
Спустившись по лестнице, прохожу мимо приоткрытой двери и вижу там Клима. Обнаженного по пояс. Он в ванной. Плещет себе в лицо воду. Рубашка валяется рядом на тумбе.
Хочу пройти мимо, потому что не знаю, как прогнать тяжесть внутри от его присутствия. Однако замечаю, что у него идет носом кровь.
-Клим, что ты делаешь?
-Я... Ничего...
-Тебе надо сесть. Кровотечение давно началось? - из-за своей болезни я теперь большой специалист в разного рода кровотечениях.
-Нет. Только что, Да всё нормально, Ясмин. Я сам разберусь... - ему не хочется, чтобы я видела его слабым?
-Так не пойдет, - возражаю, нахожу какую-то емкость и усаживаю его в гостиной.
Показываю, как нужно зажать нос, чтобы остановить кровотечение. Затем мочу полотенце ледяной водой и прикладываю его к переносице. Кровотечение у Клима становится слабее, но не прекращается.
В гостиную прибегает Марина. Наверное, услышав, как мы разговариваем. Начинает причитывать. Я спрашиваю у неё, есть ли в доме аптечка. Это немного приводит ее в чувство. Она убегает, а возвращается уже с аптечкой, открывает её. Я нахожу перекись, делаю ватные тампоны, смачиваю перекисью, вставляю их в носовые ходы и прошу Клима прижать крылья носа. В таком положении он сидит несколько минут. Кровь все же останавливается. Но Шахов - очень бледный. Теперь я понимаю, что он чувствует, когда мне постоянно делается плохо.
-Давай врача вызовем? - предлагаю.
-Что я, кисейная барышня? Пройдет сейчас.
-Но...
-Ясь. Нормально всё.
Я с ним не согласна, но знаю, что переубедить его мне не удастся.
Он перебирается на диван из кресла. Марина убирает беспорядок и оставляет нас вдвоем. Я не знаю, куда себя деть, и предпочла бы сбежать. Вид обнаженного по пояс Шахова воскрешает слишком много воспоминаний.
И... Пробуждает волнение.
-Ясь, не уходи, - останавливает Клим меня.
Как он понял? У него же глаза закрыты.
-Посиди со мной? - просит, спрашивает уговаривает? Вот что он сейчас делает? Или умело загоняет меня в силки?
А я - поддаюсь. Подхожу к дивану, устраиваюсь на краешке. На Клима стараюсь не смотреть.
-Сядь нормально, - я вздыхаю и сажусь ближе к спинке дивана. Откидываюсь на неё. Клим убирает подушку, на которой до этого лежал и устраивается на моих коленях.
-Я так полежу... Не сбегай только...
У меня же... Щеки горят, ноги и руки - ледяные. И куда себя деть - я не знаю.
Клим лежит у меня на коленях с закрытыми глазами. Я бы подумала, что он всё разыграл, но он по-прежнему бледный, с серыми губами.
-Дай руку, - то ли просит, то ли приказывает.
-Зачем?
-Просто дай мне руку, Ясмин.
Осторожно прикасаюсь к верху мужской кисти. Клим перехватывает мою руку и прижимает к своей груди. Слева.
Прикасаюсь к его коже, ощущаю силу мышц, что перекатываются под ней.
-Я - всего лишь человек, Ясмин. Наверное, плохой... Сделай меня лучше, а? Я знаю - ты можешь...
Крепко зажмуриваюсь, чтобы не заплакать.
-А что, если не могу? - шепчу тихо-тихо. Больше для самой себя.
Он, кажется, не слышит.
-Просто не оставляй меня.
Так мы и остаемся на диване в гостиной. Клим держит меня за руку, постепенно его дыхание становится более ровным. Он засыпает.
Я думаю, что мне нужно подложить ему под голову подушку и уйти. Но остаюсь сидеть, слушая его дыхание.
Тоже прикрываю глаза. Поэтому не вижу появление гостя.
-Вот это идиллия! - раздается слишком громко.
Клим дергается, открывает глаза. Смотрит сначала на меня. Потом на того, кто пришел.
-Федор! Чтоб тебя! Чего ты орешь?
А пришедший, между прочим, это тот самый мужчина, который шантажом пытался заставить меня изменить показания.
-Я ору? Это я еще не ору. А пытаюсь привести тебя в чувство. Чтобы ты вспомнил про работу.