Глава 27

Глава 27

Клим

Да что это за день такой? Сначала врач Ясмин, потом Федор, с которым мы поцапались из-за того, что я пока не готов лететь на переговоры, а теперь этот настырный опер. Может, у них было с Ясмин что? Представляю их вдвоем, и красная пелена ревности застит глаза. Потом всё же включаю мозги - вряд ли Ясмин с практически смертным приговором в виде диагноза было до романтических увлечений. Плюс наша близость не могла ей привить любовь к сексу. Да и беременность... Вспоминаю, как она выглядела, когда я увидел ее в кабинете следователя на очной ставке.

Мне нужно просто успокоиться. Не обострять наши с ней и без того непростые отношения своей ревностью. А с мужиком с этим поговорить.

Оставляю Ясмин обедать и очень надеюсь, что в ней победит здравый смысл, и она просто поест, ведь явно голодная.

Сам с опером выхожу на улицу. Те, кого он привел, тоже выходят. Мои люди остаются в зале. На улице охрана осталась в машинах, и сейчас окружает меня и опера. Как у него фамилия, кстати? Из головы вылетело.

Он оглядывается, качает головой и тянет противно:

-А ты один не ходишь?

-Я похож на дурака?

-Ты похож на хитрожопого...

-А ведь можно и в рожу словить... И корочка не поможет.

Мы буравим один другого злыми взглядами.

-Я хочу поговорить с Ясмин, - всё же выговаривает опер сквозь зубы.

-А я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал, - отрезаю.

-Если ты ей...

-Слушай, как там тебя, что ты не уймешься никак? Всё с Ясмин в порядке. И дальше будет. А вертеться возле нее и забивать ей голову чепухой я тебе все равно не дам.

-Клим, а тебе самому от себя не противно? Загнал девчонку в угол и радуешься, - ему всё-таки удается задеть меня этими словами, но я ему этого не показываю.

-Я её в угол не загонял. Ты уже приходил ко мне, и я тебе всё объяснил. Ты, видимо, не понял. Ты хочешь девушку себе. Прекрасно. А что ты готов ей предложить? Ты женат, у тебя дети. Ясмин нуждается в дорогостоящем лечении, она беременна от меня. Так с чего вдруг она должна выбрать тебя?

-Я её хотя бы не насиловал...

-А я её и не насиловал. Ясмин буду привлекать за дачу ложных показаний. Сможешь отмазать?

Лицо опера вытягивается.

-Ну, ты и тварь!

-Занимайся своими делами, мусор. Не вытянешь ты Ясмин. Не выберет она тебя никогда. Что ж ты никак не поймешь? Вроде и общался с ней. Не оставит она твоих детей без отца. И своего ребенка тоже не оставит. А другой мужик мою дочь воспитывать не будет.

Вот теперь я вижу на его лице проблески понимания.

-Майор Артаев! - раздается грозный окрик, - Что вы здесь забыли?

Полковник Никонов спешит к нам на всех парах. Я кошусь на Рустама. Он скромно пожимает мощным плечиком. Когда успел?

-Клим Александрович! Приветствую! - полковник радушно улыбается и протягивает руку для рукопожатия.

Нахрен бы их всех послать, но лучше проявить дипломатичность.

-День добрый! - жму рыхлую ладонь полковника. Спортом, что ли, занялся бы. Не старый вроде, куда такое пузо отожрал?

-Прощу прощения за этих охламонов. Этого больше не повторится, - заверяет меня Никонов.

Я киваю и спешу уйти. Пусть сами разбираются. За нашими с Рустамом спинами раздается ругань. Начался разбор полетов. Ну и хорошо. Может, этот Ромео, наконец, отвалит.

Возвращаюсь за столик к Ясмин. Рустам устраивается за столом у ребят, которые оставались в зале.

При взгляде на девушку сомнения снова начинают меня одолевать. Но я вижу, как вспыхивают гневом её глаза, и решаю промолчать.

Головой ведь понимаю, что ничего у нее не могло быть с этим Артаевым. Не до него ей совсем было.

Обедаем дальше молча. Снова звонит Федя. Теперь уже никуда не ухожу. И пусть я - дракон, стерегущий в башне свою принцессу. Но стоит лишь оставить Ясмин без надзора, как происходит какая-то ерунда.

-Федь, что ты, как маленький? - мы продолжаем перебранку ровно с того места, на котором остановились некоторое время назад.

-Это я - как маленький?! Слышь, Клим, ты сумму контракта помнишь? Или может, у тебя амнезия? Я для чего тебя из тюрьмы вытаскивал?

-Да не ори ты! Столько времени ждали твои англичане, еще подождут пару дней. У меня личные сложности.

-Клим. не беси меня!

Разговор проходит на весьма повышенных тонах. Ясмин начинает нервничать, отодвигает тарелку с десертом, сжимает в кулачке салфетку.

-Потом поговорим, - обрываю я Федора.

Молчу несколько секунд. Стараюсь привести себя в норму.

-Ясмин, ты почему не доела?

Отводит взгляд в сторону.

-Я не хочу больше. Может, поедем уже?

-Да, конечно, - решаю выяснить, в чем именно дело, в машине.

Расплачиваюсь. Мы выходим на улицу, помогаю ей забраться в салон.

И уже тронувшись с места, спрашиваю:

-Ты почему зажалась вся?

Отворачивается к окну, закусывает губу. Но говорит.

-Не надо при мне ругаться. Я сразу вспоминаю, как ты себя тогда вел... И...

Вот теперь мне от себя противно. По-настоящему. Как можно человека заставить забыть кошмар? Если ты сам виновник этого кошмара... Это вообще возможно?

-Ясмин... Я понимаю - ты мне не поверишь. Но я тебе клянусь... Я больше никогда не сделаю тебе ничего плохого и против твоей воли. Не знаю, как тебе доказать это. Но со мной ты в полной безопасности...

Тут же поворачивается ко мне. Облизывает розовые губы...

-Отпустишь меня, если я попрошу? - ах ты! Как ловко ты, девочка, меня подловила...

На принятие решение у меня уходит около десяти секунд.

Сейчас нельзя врать.

-Если... - говорить тяжело, - Если ты не сможешь меня принять, то отпущу.

-И дочку мне отдашь? - Ясмин режет меня без ножа.

Молчу.

-Куда ж я без ребенка от тебя уйду?! - горько усмехается.

Я полностью себя контролирую, слежу за дорогой. За столько лет приучил себя быть роботом. Иначе сейчас бы въехал в какую-то фуру.

Надо сказать правду. Пусть поймет - я не манипулирую. Для меня это также важно, как и для неё.

-Я... Моему сыну сейчас должно было быть семь лет. Его мать зарезали у меня на глазах. Ударили ножом в живот. Мне тоже досталось. Но я выжил... А они - нет.

Голос у меня неживой. Все эмоции закрыты. Я просто выдаю информацию, потому что считаю её важной.

Ясмин заметно бледнеет. Но ничего не спрашивает. И не говорит.

-Я не знаю, как нам быть, Ясмин, - признаю своё поражение.

Никто не знает, как распутать этот клубок. Я не готов снова терять. Ясмин тоже... У нее вообще никого нет. Кроме малышки в ее животе.