Глава 26

Глава 26

Ясмин

Лечащий врач выглядит совсем замученной, но приветливо мне улыбается.

Отвечаю ей такой же улыбкой.

-Доброе утро, Ясмин Михайловна! Как ваши дела? - спрашивает и кидает косой взгляд на Клима.

Тот расплывается, как сливочное масло.

-Доброе утро, Ольга Леонидовна! Очень рад вас видеть!

-Доброе, доброе, - довольно сухо говорит женщина, не разделяя восторга Шахова.

-Нормально, - отвечаю на ее вопрос, - Здравствуйте!

Мы все вместе идем по коридору к ее кабинету. Поднимаясь с Климом, встретили моего лечащего врача у лифта.

Клим открывает перед нами дверь кабинета Ольги Леонидовны.

-Клим Александрович, - копируя его улыбку, говорит женщина, - А вы подождите здесь, на диванчике. Всё же не вы у меня наблюдаетесь.

Лицо Шахова становится комичным от неверия и возмущения.

-Да вы совсем, что ли?! - говорит он тихо.

-Клим Александрович, я настаиваю на том, чтобы спокойно осмотреть Ясмин Михайловну. А вам всё объясню после.

С этими словами она закрывает перед носом Шахова дверь и проходит за свой стол.

-Присаживайтесь, Ясмин. Он вас точно не обижает? - в ее голосе слышится настоящее беспокойство.

-Нет, - он ведь и правда не делал мне ничего плохого, - Но даже, если бы и обижал, что можно сделать?

-Я бы что-то придумала. - твердо отвечает Ольга Леонидовна.

-Не надо, - отрицательно качаю головой, - Клим... Я так поняла, он хочет обзавестись потомством. Поэтому заинтересован.

-Ну... Заинтересован он не только в ребенке. Это могу вам сразу сказать. Но если всё в порядке, и вы не мечтаете придушить его ночью подушкой...

-Не мечтаю...

-Тогда давайте поговорим о вашем состоянии и дальнейшем лечении.

Она долго мне всё объясняет. Я боюсь ей верить, потому что мои анализы впервые за долгое время близки к норме. Сейчас нужно будет сдать один анализ. А завтра натощак еще один - контрольный. И если они покажут те же результаты, то терапию можно осуществлять при помощи таблеток.

-Ясмин... - вклинивается в разговоре тревожная нотка, - Если вдруг ваше положение и отношение к вам изменятся, не молчите. Скажите. И я постараюсь помочь.

Я киваю, а сама думаю, что вряд ли мы сможем противостоять Шахову, если он вновь решит превратиться в монстра.

В дверь стучат. Отрывисто, резко.

-Да! - отзывается Ольга Леонидовна.

-Могу я войти? - ой! Клим сейчас женщину взглядом сожжет.

-Проходите, - неожиданно ласково отзывается она.

-Может, вы и со мной поделитесь секретной информацией?

-Секретной - нельзя. Но Ясмин лучше. Намного лучше. Её анализы практически в норме. Сейчас она сдаст контрольные. Сегодня. И завтра утром натощак, чтобы не было ошибки. И можно переходить на упрощенную схему лечения.

Клим хочет что-то сказать, но Ольга Леонидовна останавливает его нетерпеливым жестом.

-Но, чтобы всё было в порядке, вы, Клим Александрович, должны понимать, что с беременной женщиной нужно обращаться очень аккуратно. Никакой травли собаками, никаких физических воздействий, никаких похищений, - перечисляет она, как будто это самые обыденные вещи, - И секс тоже под запретом. Ясно?

-Я и не имел в виду ничего такого, - огрызается Клим.

-Сделаю вид, что вам поверила, -бормочет Ольга Леонидовна, набирая номер на телефоне, установленном в кабинете.

Через несколько минут появляется вызванная ею медсестра и забирает меня в процедурный.

Когда я возвращаюсь, то Шахов выглядит очень раздраженным. Как порох. Только поднеси спичку - и вспыхнет. А после - рванет.

Я собираюсь поинтересоваться, почему он в таком состоянии, но у меня внезапно темнеет перед глазами.

Меня тут же усаживают на диванчик.

-Нашатырь нужен? - спрашивает меня неуспевшая уйти медсестра.

Сидя, мне значительно легче.

-Нет, - отвечаю.

-Тогда вам поесть нужно. Плотненько. Обязательно что-то мясное.

-Хорошо.

Еще несколько минут сижу. Шахов возле меня на корточках, держит за руку.

-Пойдем, - говорю ему, когда понимаю, что смогу идти, и поднимаюсь.

Он уже привычно меня придерживает.

-Почему ты меня всё время трогаешь? - не выдерживаю. Не то, чтобы мне неприятно... Да и надежней так. Не хватало еще с лестницы свалиться.

Но вот это его стремление постоянно ко мне прикасаться...

-Нравится, - отвечает он как ни в чем не бывало, - Поехали, покормлю тебя. А то ты так нормально и не поела.

Он прав. И спорить я не собираюсь. Но заезжать куда-то?

-Можно просто домой вернуться... Наверное, у тебя есть еда.

-Язвишь? Это хорошо. Но до дома далеко, а ты вся серо-зеленая.

-Ладно. Делай, как хочешь. Но лучше, если там народа будет немного.

Мои пожелания учитываются. Небольшое уютное кафе. Дальний столик, задрапированный тканью. Едой пахнет. У меня слюна во рту скапливается.

Мы довольно быстро и слаженно делаем заказ. Первыми приносят напитки. И я с удовольствием делаю глоток горячего сладкого чая.

Телефон у Шахова звонит. Он говорит, что сейчас вернется, и уходит. За соседним столиком - охрана, поэтому я не переживаю, что осталась одна.

Пока не замечаю идущего в мою сторону Артаева. Он тоже не один, хотя мужчин, сопровождающих его, я не знаю.

Глеб явно намеревается усесться за мой столик, но дорогу ему тут же преграждают. В конфликт вовлекаются все. И спустя всего несколько секунд. слышится ругань на весь зал.

Как раз в этот момент и возвращается Шахов.

-А ты что тут забыл? - спрашивает он у Глеба.

-Поговорить хотел с человеком, - Артаев кивает в мою сторону.

-Извините, можно я заказ поставлю? - пищит официантка. Как не побоялась лезть в эту кашу?

-Конечно, - отвечает ей Шахов.

А потом обращается к Артаеву:

-Ты сначала со мной поговори. Пошли воздухом подышим, - и как это у него получается, не понимаю, но Артаев движется за ним.

Клим бросает мне на ходу:

- Ясмин, приятного аппетита!

Люди, которые были с Артаевым, тоже уходят на улицу, но те, что сидели за соседним столом, остаются на своих местах.

Как в такой обстановке можно есть? Однако желудок громко урчит, а дочка толкается, напоминая, что я - не одна.

И я начинаю есть. Тем более, что с моего места не видно, куда ушли Артаев и Клим.

Возвращается Шахов через несколько минут. Хмурый. Оглядывает меня. Они говорили обо мне?

-Ты хочешь что-то сказать? - откладываю ложку и воинственно приподнимаю подбородок.

Вот только пусть попробует меня в чем-то обвинить! Я ведать не ведаю, для чего сюда заявился Артаев. Если услышу в свой адрес хоть одно плохое слово, я Климу суп на голову надену.

Шахов вздыхает, пододвигает к себе тарелку и абсолютно будничным голосом произносит:

-Ешь, Ясмин. А то снова в обморок свалишься.