Глава 25

Глава 25

Многие переживали за Злату. Я решила не пропускать этот момент.

Злата

Клим срывается с места и уезжает. Я же остаюсь посреди огорода, чувствуя острое разочарование и опустошенность. Я так надеялась, что теперь, когда я расцвела, он обратит на меня внимание. Он... Не то, чтобы я была в него безумно влюблена... Нет. Просто он всегда хорошо ко мне относился. И был богат. Я мечтала, что, когда я вырасту, внук Авдотьи Алексеевны в меня влюбится и превратит мою жизнь в сказку.

А он... Даже не узнал. И уехал, не спросив номер телефона.

-Что загрустила, красавица? - парень с разбитым лицом, справившись с удивлением после отъезда Шахова, задорно мне подмигивает, - Я ничем не хуже соседа буду.

Я мотаю головой, цепляя на губы робкую улыбку. Мужчинам выгоднее считать женский пол непроходимо глупым. Я этим всегда пользовалась.

-Я не загрустила... Просто... - запинаюсь, делая вид, что не решаюсь продолжать.

Парень подходит ближе, широко улыбается, обнажая белоснежные зубы. Глаза у него красивые, это первое, что замечаю. и волосы светлые, пшеничные, уложенные, наверняка, в салоне.

От его разгоряченного тела пахнет силой, потом, дорогим парфюмом. Пахнет настоящим самцом.

- Что такое? - шепчет он, наклоняясь к самому моему уху, порождая незнакомую дрожь.

-Я хотела Клима Александровича попросить нам огород пропахать. А мы бы с сестрой выбрали... - хотела я, конечно, совсем другого.

Но хоть картошку выкопать в нашем с Риткой положении - и то дело.

У парня моя просьба вызывает ступор. Он зарывается пятерней в белобрысые вихри, которые треплет осенний ветер, закусывает нижнюю губу и с сомнением смотрит на мотоблок.

-Эх, красавица... Может, лучше луну с неба достану?

Дааа... Недаром мне всегда Клим нравился. Он вообще ни в какой ситуации никогда не терялся. Вспоминаю, как вместе с ним загоняли соседского козла в загон, потому что он сбежал и вытаптывал капусту у нас в огороде. Не думаю, что Клим этим каждый день занимался.

-Ладно, ладно, не куксись. Понял я, что луна с неба тебе не нужна. Знаешь, как он заводится?

Знать-то я знаю, но на весу его всё равно не удержу. Для этого мужик нужен.

Киваю.

-Покажи. Я попробую, - теперь уже я с сомнением смотрю на мотоблок и парня.

-Да не бойся, - улыбается он, - Я справлюсь.

На тропинке появляется Авдотья Алексеевна.

-А куда Клим умчался? - спрашивает она у парня.

-По делам. Что-то срочное. Да вы не волнуйтесь, Авдотья Алексеевна, я картошку на погреб сейчас перевожу. И это... Вы не против, если я вот девушке картоху пропашу?

Под пронзительным взглядом черных глаз мне, как всегда, делается неуютно. Мне всегда казалось, что соседка всё знает про нас. Про то, что отец не на заработках, а с другой семьей живет. Приезжает сюда раз в год, как в санаторий - отожрется, мать на сеновале поваляет и смывается обратно. А она остается снова одна, снова в соплях и без денег. Да время от времени аборты от него ездит делать. Сколько раз мы с сестрой в ногах у нее валялись, просили его не пускать. А она за свое - не ваше дело, он - ваш отец, рано или поздно перебесится. Не перебесился. Года два вообще не приезжал и денег совсем перестал высылать. Большие мы с Риткой стали, ей - 19, мне - 18.

Она в колледже учится, а в университет поступила. Но в кошельках у нас по 100 рублей осталось. Есть всё время хочется. Вот и возимся до сих пор в материнском огороде, чтобы как-то продержаться. Хорошо хоть от бабки со стороны матери комната в коммуналке осталась. Там и живем с ней.

А кругом - бутики, кинотеатры, кафе... У нас только денег нет.

И как хочется этой красивой, беззаботной жизни. Чтобы не как мать. Чтобы в сорок, старухой не выглядеть. Всё сделаю, чтобы из нищеты вырваться.

-Справишься если - помогай. - отвечает прабабка Клима и уходит с огорода.

Во мне загорается надежда. Может, хоть картошку выкопаем?

Показываю горе-умельцу, как заводить, объясняю, как ехать по борозде. Он кивает, делает, как говорю. Постепенно у него начинает получаться. Я иду в дом, зову Ритку. К матери подходить бесполезно. Она сидит и ждет звонка от отца. Он на прошлой неделе обещал позвонить и сказать, когда приедет. А меня такое зло берет, когда я это вижу, что хочется подлететь к ней и по щекам ее отхлестать. За свое и Риткино счастливое детство.

Но сестра не даст. Она добрая, вечно всех оправдывает и защищает.

Втроем мы справляемся с картошкой. Парень, которого зовут Никита, заигрывает то со мной, то с сестрой. Потом Ритка уходит.

Он раздевает меня взглядом, а я думаю, как хорошо иметь много денег, чтобы ни о чем не волноваться.

-Придешь ко мне вечером на сеновал? - спрашивает он, как бы невзначай пристраивая свою руку у меня на талии.

Лукаво улыбаюсь.

-Не знаю. не знаю. А ты что у Авдотьи Алексеевна ночевать собрался?

-Так поздно уже. Пока мешки с картошкой в сарай отвезу. Стемнеет, - хитро ухмыляется, а глаза шарят по моей груди.

Многообещающе улыбаюсь, а сама думаю, что не дождется меня хлопец ни на каком сеновале. Во-первых, скотину сейчас мало, кто держит, и этого самого сеновала не найдешь. А во-вторых, моя задача - найти того, кто побогаче и выскочить за него замуж, а не по сеновалам таскаться.

Так я думаю до тех пор, пока не захожу в дом. Там растрепанная Ритка ревет, сидя на полу. Матери нет.

-Что случилось? - спрашиваю сестру, помогая ей подняться.

-Она... у нас... из сумок... последние деньги... На что мы в город поедем, Злат?

Убью... Если сейчас найду, то убью родную мать.

-А сама куда делась? - спокойно спрашиваю, словно не вся жизнь летит в какую-то черную дыру.

-Не знаю, - всхлипывает Ритка.

А я смотрю в окно на то, как Никита грузит мешки с картошкой и возит их в сарай Авдотье Алексеевне. И такое на меня наваливается, что, когда тихонько стучат в окно, я выхожу на улицу.

Гуляю с ним, улыбаюсь, заигрываю. А на душе волки воют.

А потом в машине... В его шикарной машине на сиденьях из светлой кожи становлюсь женщиной, безмерно его этим удивляя.

Так что он целых десять минут курит на улице. За это время я успеваю подобрать использованный презерватив. Не верю в то, что он влюбился в меня без памяти. Я вообще никому не верю. Но такой шанс упустить не могу.

А Никита еще и денег дает - целых пять тысяч, вызывая у меня желание расхохотаться.

Оказавшись в ванной, отправляю, морщась от боли, его живчиков в путешествие.

Совершаю ошибку, но мне этого знать пока не дано .