Глава 52

Глава 52

Клим

Я вижу, что Рустам шевелит губами. Но слова не доходят до меня. Пропали звуки. Весь мир остановился, потому что пока меня не было, стряслась беда.

Мы стоим в зале аэропорта. А я словно попал в какое-то другое измерение. И понимаю, что хотя всегда считал себя сильным человеком - я не готов пройти через такое во второй раз. Не вывезу.

Рустам встряхивает меня за плечо. Это возвращает меня в реальность.

-Что там? - хриплю, словно мне врезали по гортани.

-Ясмин родила. У тебя дочка, Клим, - я понимаю, почему он говорит об этом. Чтобы бросить мне якорь. Ведь я тону. Хоть это никому и не видно. Захлебываюсь ужасом и болью.

Но я прихожу в себя. И вместе с со страхом и болью приходит другое чувство - я должен двигаться вперед. Теперь просто обязан.

--Ясмин? -этот вопрос было бы можно и задавать. Вряд ли её поместили в реанимацию просто так.

-Она жива...

Я, наверное, смотрю, слишком пристально, потому что Рустам всё же отводит взгляд.

-Клим, только не дури. Она жива. Значит, есть надежда. И теперь у тебя дочь, которой ты очень нужен.

Втягиваю носом воздух, выдыхаю через рот. Слева что-то колет. Но меня это не особо интересует. Моя девочка прошла через всё без меня. Я её снова подвел. И зачем я поехал?

Звонит мой сотовый. Я только его успел включить.

Не хочу брать. Но это бабаня.

-Да?

-Клим... - голос у неё глухой, - В больницу поезжай.

-Ты знала?

Молчание. Это так страшно, когда понимаешь в век технического прогресса и практицизма, что есть иная грань нашего существования, людям не понятная и не подвластная, и, возможно, поэтому отрицаемая и поднимаемая на смех.

-Знала...

-Почему мне не сказала?

-Тебе было не за чем.

-Я...

-Клим, человек может не всё. Несмотря на то, что часто думает иначе. После больницы приезжай ко мне.

Спорить с Авдотьей Алексеевной себе дороже.

-Хорошо, - она отключается.

Я переключаю свое внимание на Рустама.

-Поехали, - мне нет необходимости уточнять куда.

Нас встречает Ольга Леонидовна. Осунувшаяся и уставшая. Но во мне она вызывает лишь гнев и желание найти виноватого.

-Что с моей женой? - цежу сквозь зубы, пытаясь сдержаться.

-Начались преждевременные роды. Внезапно. Всё было в порядке. А потом...И общая картина заболевания ухудшилась. Началось масштабное кровотечение. Его удалось остановить.... Но Ясмин в тяжелом состоянии, потеряла очень много крови.

Делаю шаг в строну врача. Рустам делает его вместе со мной и загораживает женщину. Чем лишь усиливает мой гнев.

-Да отойди ты! - рявкаю на него, - Как вы это допустили? Вы же уверяли, что всё хорошо?

-Всё и было хорошо, - тихо возражает женщина, - Что вы вообще хотите с таким диагнозом?

-Я хочу, чтобы вы выполняли свою работу усердней. И имейте в виду, будет проверка. Если это ваша ошибка или упущение - вам не поздоровится...

-Клим! - Рустам кладет мне руку на плечо.

-Клим Александрович! - слышу я мужской голос. Это заместитель главврача, - Я попрошу вас успокоиться. Мы сделали всё возможное. И невозможное тоже. именно поэтому ваша супруга еще жива. А к Ольге Леонидовне вы несправедливы. И когда остынете, советую перед ней извиниться.

Мне сейчас не до справедливости. Больше всего сейчас мне нужна Ясмин - живая и здоровая. Нужно ее присутствие, ее улыбка. Неужели всего этого больше не будет?

-А дочь? Что с ней?

-Всё неплохо. Для недоношенного ребенка. Она в кювезе. Как только наберет вес, сможете забрать домой.

Не могу чувствовать радости даже от рождения такого долгожданного ребенка. Скорее всего, у меня в голове мысль еще не уложилась, что я теперь - отец.

-Пустите к жене, - говорю я, глядя заместителю гавврача в глаза.

Вижу, что хочет отказать.

-Пустите, - давлю голосом. Мне надо. Очень. Не могу объяснить зачем, но мне жизненно необходимо увидеть Ясмин. Пусть она без сознания. Но еще здесь. По эту сторону.

Не знаю, с чего он решает меня пропустить. Но меня загоняют в душ, дают какой-то балахон, запрещают ее трогать.

И запускают в палату. В реанимации она одна Лежит на кровати, вокруг трубки и приборы. На ней маска. Бледная, с заострившимися чертами. Руки кажутся слишком тонкими.

Ясмин неподвижна. Ее глаза закрыты. Откроются ли они вновь, чтобы увидеть нашу дочку, меня?

Неужели это мне за то, как я поступил с ней? Потому что недостоин?

Опускаюсь на колени. Кто бы знал, как мне хочется дотронуться до нее, проверить, что она еще жива.

-Ясмин, - зову негромко. Вдруг случится чудо и она очнется? Откроет глаза? И всё, что происходит, окажется страшным сном?

Девушка не реагирует на звук моего голоса.

-Не уходи... - шепчу, хотя хочется кричать.

Да что там кричать! Хочется орать во всю глотку и биться головой о стену... Если я виноват, то почему страдает она? Пусть бы со мной что-то случилось... Не с ней...

-Не уходи... - продолжаю шептать, - Не бросай меня. Нас не бросай. Ты же ждала её. Так хотела увидеть, Ясь. И что теперь? Не смей умирать... Я тебе запрещаю.

Со стороны я, наверное, похож на сумасшедшего. Только мне без разницы. Я и здравый рассудок сохраняю с трудом.

-Ясь... Прости меня... Ты не представляешь, как я жалею, что обидел тебя... И еще... Я так сильно тебя люблю...

Но ответа, конечно, нет. И чуда не происходит. Только боль в груди усиливается.

-Клим Александрович, вам пора. Мы итак нарушаем. Сюда же нельзя никого пускать, -сзади меня нарисовывается еще один доктор. Я так понимаю, реаниматолог.

Он прав. Но мне так не хочется уходить и снова оставлять ее.

Доктор помогает мне подняться и выводит в коридор. Там меня ждет Сатаев. Меня ведет в сторону. Он меня подхватывает и усаживает на стул.

В губы тычут стаканом с водой. Но разве она поможет от горя?

Прикрываю глаза. Как же я устал... Если Ясмин умрет, то я бы хотел уйти с ней...

-Вы на дочку не хотите посмотреть? - открываю глаза.

За спиной Сатаева прячется молоденькая девчушка в белом халатике.

-Хочу, - отвечаю на автомате.

Сам уже не понимаю, хочу ли я хоть чего-нибудь теперь.

Нас ведут длинными коридорами. Меня штормит будто пьяного. Но я всё равно иду.

Стекло. Дальше нас не пустят.

-Ваша - вон та. В углу. Вон она глазки открыла. Видите?

-Вижу, - моя дочка смотрит на меня. Черными глазами, как у своей матери. Или мне это кажется?

И я понимаю - что бы ни случилось дальше,я обязан выстоять.

Ради нее.