Глава 53

Глава 53

Клим

Как образуются новые приоритеты? Наверное, именно в такие моменты жизни. Когда ты на краю. И только от тебя зависит - рухнешь ли ты вниз, взлетишь ли в небо или пойдешь дальше, может быть, иным путем.

И вот сейчас я, глядя на крошечную девочку, себя презираю за недавнее малодушие. У меня нет права сдаться, чтобы не случилось дальше. Теперь на мне ответственность за дочь. И за жену. Которая обязательно выживет.

Выходим с Рустамом на улицу. Снег пошел. Падает крупными хлопьями. Природа замерла в тишине перед неизбежным.

Рустам достает сигареты.

-Ты же не куришь...

-В обычной обстановке - нет...

-Дай мне, - беру сигарету.

Горький дым заполняет легкие. Я тоже редко прибегаю к сигаретам. Сегодня именно такой день.

-Клим. не обязательно должно случиться то, чего ты больше всего боишься, - голос Сатаева такой же, как обволакивающий нас воздух - холодный, влажный, вязкий.

Он бетонной плитой давит меня к земле. Только согнуться я не могу. Это проклятие у меня такое - выдерживать всё, что падает на мою голову, и не ломаться. Хотя очень хочется временами.

-Но вполне возможно, - возражаю я, так как моя вера в то, что плохих вещей не случается, давно изодрана в клочья.

-Вполне возможно, - делает он глубокую затяжку. Рустам тоже не очень верит в чудеса.

-Домой? - спрашивает, выпуская дым, который смешивается со снегом.

-Нет. К бабане.

-Завтра никак? Отдохнуть бы тебе...

Сам понимаю, что нужен перерыв в такой щедрой раздаче. Сначала отец, теперь Ясмин... Но я еще пацаном четко усвоил, Авдотья Алексеевна не говорит неважных вещей, а умение её слушать - это целое искусство.

-Нет, Рустам.

Сатаев тоже всё понимает.

-Поехали, босс.

Ночью, в снегопад дорога занимает больше времени. И, наверное, это странно - торопиться к пожилой женщине. Но я уверен, что делаю это не напрасно.

Мы почти на месте. Снег усилился. Видимость нулевая. Лишь опыт водителя помогает нам двигаться вперед. Ну, еще и то, что он знает дорогу, ведь работает на меня не первый день.

Звонит сотовый. Я боюсь его сейчас. Но отвечаю. Мой страх ничему не помешает, не выпросит у судьбы милосердия.

-Дверь у меня не заперта, - тихо говорит бабаня, - Встретить не смогу.

И опять всё внутри обрывается.

Но единственное, что я говорю:

-Хорошо.

Бабаня не любит в людях неспособности держать удар. По ее словам, от жизни нужно принимать всё и продолжать стоять на ногах.

Мы на месте. На сердце неспокойно. Ощущение, что по мне ведет прицельное метание камнями какой-то великан, играя в игру "попаду - не попаду".

Тихо захожу в дом. В комнате бабани горит ночник. Дверь к ней открыта. Её тяжелое дыхание я услышал еще в коридоре.

-Скорую? - почему я спрашиваю?

-Нет! - раздается вдруг резкое. Рустам тоже вошел за мной, - Пусть он выйдет.

Рустам тут же уходит.

-Не надо скорую, сынок. Я долго пожила... А от смерти нет спасения. Это естественный круг, который замыкается. Только люди этого не понимают. Ты лучше...

Говорить ей трудно. Пот течет по тонкой коже лба. Подхожу, ловлю её ладонь, подношу к губам. Она второй рукой гладит меня по голове.

-Клим, не считай меня сумасшедшей. Просто сделай так, как говорю. На столе коробочка. Там ветка, ее нужно привязать в изголовье кровати Ясмин. Как бы не ругались врачи, что бы не говорили - ты должен это сделать. Не разрешай кому-то ее трогать, кроме тебя. Снимать с кровати, пока Ясмин не поправится - тем более.

-Что это? - подхожу к столу. Там в деревянной шкатулке лежит сухое растение длиной сантиметров пятнадцать, изогнутое, с ответвлениями.

-Оно заговоренное. После того, как Ясмин выпишут, сожжешь его. Обязательно сам. Пепел развеешь над рекой.

-Что ты сделала?

-Тебе не надо знать. Это не твое, внучек.

У меня такое чувство, что она со мной прощается.

-А ты?

-Что я? Не знаю. Может, выживу. Может, нет. Болеть буду. Но в больницу не вози. Нечего мне там делать.

-Врачи сюда приедут, - упорствую я.

-Сюда ладно, - сдается бабаня, - Пусть приезжают.

Набираю номер, вызываю врачей из платной клиники.

-Клим, не теряй время. Поезжай сейчас.

Собираюсь возмутиться. Кем она меня считает, если думает, что я способен оставить её одну?

-Со мной пусть Рустам останется. Дождется докторов, всё проконтролирует. Тебе надо ехать, - на последней фразе голос бабани крепнет, глаза прожигают во мне дыру.

-Ладно, - уступаю я.

-И еще одно, Клим, - говорит Авдотья Алексеевна, - Дочка твоя - она необычная будет. Помни об этом и никому не давай ее в обиду.

-Как ты? - спрашиваю, сам не зная для чего.

-Сильнее. Не мешай ей быть собой. Обещай мне это.

Почему-то сомневаюсь, но бабаня ждет, а я слишком много ей задолжал.

-Обещаю, - всё же даю слово.

-Вот и молодец. А теперь ступай.

В город я возвращаюсь под утро. И сразу же еду в больницу. Мне плевать, что обо мне подумают. Если это странная фигня поможет Ясмин выжить, я готов ими всю её палату обвесить.

Ночью зайти в палату мне удается проще. Дежурная медсестра сконфуженно прячет деньги в халат и пропускает. Правда, всё равно упаковывает меня, как космонавта. Закрепляю ветку на спинке кровати. Приборы пищат, Ясмин дышит с помощью аппаратов.

Не выдерживаю, дотрагиваюсь до тонких пальчиков. Кажется, что сожмет в ответ. Жду этого. Снова безрезультатно. Теперь мне нужно, чтобы дали распоряжение не трогать привезенную мной ветку. Оставляю своего человека под дверями со строгим приказом. Знаю, что выполнит. Но помимо этого чередой знакомых нахожу выход на главного врача. В результате пятиминутного разговора мне удается договориться. К счастью, помощь психиатров мужик мне не предложил. Хотя я был готов и к такому.

Домой меня привозят никакого. Едва дохожу до кабинета, отключаюсь. в нашу с Ясмин спальню я пойти не рискнул. Вряд ли моя нервная система такое выдержит. Не могу объяснить причину, но как только я привез несчастную ветку в палату к Ясмин, мне стало спокойней.

На следующий день ничего не изменилось. Ясмин продолжала оставаться в стабильно тяжелом состоянии. Бабаню врачи настоятельно рекомендовали увезти в больницу. На все такие предложения она выдавала категорическое: "Нет". Я ей уступал.

На седьмой день мне позвонил дежуривший у Авдотьи Алексеевны врач и сообщил, что у нее инфаркт. При таких показаниях они подъезжают к больнице. Больше ничего слушать не стал и отключился.

Я не успеваю даже понять, что произошло. Раздаётся второй звонок.

-Клим Александрович, Ясмин Михайловна очнулась. Вы можете подъехать, - Ольга Леонидовна не скрывает радости в голосе.

И я еду. К Ясмин.