5.2

К слову о лени — не прошло и двух минут, как из спальни донесся раскатистый храп.

— Вот просто представьте, — хихикнула Тина, — что вместо артефактов-подглядок, комната была бы оснащена ушками-подслушками.

Храп на мгновение стих, мы переглянулись и захохотали в голос, когда мой компаньон, после краткой тишины, выдал особо пронзительную руладу!

— Меня не оставляет ощущение некоей подвешенности, — я выразительно потерла шею. — Правитель здесь, а мы сидим, в носу ковыряем. Дальше-то что?

— Ну, не все здесь в носу ковыряют, — Марон взмахнул тонкой пилкой для ногтей, — кто-то другое место гигиенит.

Быть ему битым подушками, но дверь распахнулась без единого стука и в проеме появилась сестра Мирта.

— Вас, кажется, подглядывать поставили, — недоуменно произнесла я, и бросила маленькую, но увесистую думочку на ковер.

— Не очень-то вас и жалуют, — будто не слыша моих слов, произнесла Божья Сестра. — Гостиная, спальня…

— Хр-р-хр уау, — протяжно отозвался сладко спящий Гамильтон.

— И две комнаты для сопровождающих, — продолжила запнувшаяся на мгновение сестра. — Как вы живете в таких условиях?

— Прекрасно живу, — я пожала плечами, — или вы ждете, что дочь барона и дочь герцога поселят в одинаковые комнаты?

— Но ведь на Отборе все равны? — она прищурилась, я разозлилась:

— Это очень, очень дешевая провокация. Дверь — там.

— Вы не хотите доказать все, что можете быть чем-то большим, чем просто…

Она развела руками, показывая, что ее словарный запас нищ и невыразителен.

— Странные, немного жестокие люди, — это я говорила о миледи проректоре и ректоре, — резонно заметили, что мне не нужно позориться. Достаточно быть собой.

— То есть, вы по жизни посмеш…

Она икнула, глядя на острие клинка, что сейчас холодило кончик ее носа.

— Хотите, я срежу вам нос и вы сможете убрать его в кошель. Убрать и никогда не доставать, чтобы не возникало искушения сунуть его куда не следует, — процедила я.

— Значит, сотрудничать вы не хотите, — она подозрительно быстро взяла себя в руки и, отступив на шаг, криво улыбнулась, — хорошо.

Круто развернувшись, она направилась было к выходу и я, честно говоря, предвкушала зрелище — Тине лучше всех удавалось сдвигать реальную дверь и рисовать на ее месте иллюзию…

— Посмешище, — процедила сестра Мирта и взмахом руки вернула все, как было.

— Зачем тебе все это? — крикнула я ей в спину.

Но в ответ получила только скупой непристойный жест. Что было очень некрасиво со стороны той, кого величают Божьей Сестрой! Впрочем, некоторые представители нашего пантеона еще и не то своей пастве показывают… Но нас, просвещенных и приличных, это не касается. За экзотикой — на остров Цветов.

— Знаешь, мне кажется, мы ее еще вспомним, — задумчиво произнес Марон и спрятал пилку куда-то в рукав.

— Я в любом случае не могу дать ей то, что она хочет.

— Ты — леди, — пожала плечами Тина, — могла бы присоединится к этой гонке.

— Я — леди, — согласилась я и безжалостно уточнила, — окраинная. Могу сварить походный кулеш и выбрать червей из проклятой раны. Могу обустроить лагерь и стреножить лошадей. Или выхватить отцовский клинок и повести отряд в бой. Но… Вот это вот все — не мое. У всех свое место, знаешь ли.

— Тебе предложили развлечься, а ты мысленно отбор выиграла, — проворчала Тина.

— Потому что нет смысла вступать в борьбу одновременно настраивая себя на проигрыш, — наставительно произнесла я.

— За нами скоро придут, — встрепенулся вдруг Марон.

А мы с Тиной недоуменно на него посмотрели и потребовали подробностей. Поскольку уж в чем-чем, а в предсказаниях наш друг не силен от слова «совсем». Даже я лучше на чаинках гадаю!

— Прислушайтесь, — фыркнул друг.

В коридоре действительно что-то происходило. И, судя по накалу страстей, либо обыск на предмет непристойных картинок (было такое у нас в Академии), либо ценные указания раздают!

И раз никто не кричит и не плачет, расставаясь с самым дорогим, значит все-таки второе.

Мы, все трое, увеличили софу и сели рядком, не сводя глаз с двери.

— Как думаете, хоть кто-нибудь в этом дворце умеет стучать в дверь? — с интересом спросила я.

— Мы это узнаем, — улыбнулась Тина, — через три, два…

Дверь распахнулась и в комнату вошла драконья жрица.

— Один, — досчитала подруга. — Никто не умеет, что весьма печально.

— Хр-р-р-р-р! Уар-ра, — согласился с ней Гамильтон.

— Вы привели мужчину? — оторопела леди Илзерран, и поспешно прикрыла дверь, чтобы никто больше не услышал моего компаньона.

— Я здесь с самого начала, — обиделся Марон.

— Она про Гамильтона, — пояснила ему Тина.

— Такая маленькая собака издает столько шума? — поразилась жрица.

Уточнять, что мой пес не потерял связь со своим миром и может куда больше, чем иные компаньоны я не стала. Лишняя информация, абсолютно лишняя.

— Завтра на рассвете вас ждет Испытание Невинности.

Леди Илзерран честно пыталась быть пафосной, но повторенная в дцатый раз фраза явно набила ей оскомину.

— А если простыми словами? — спросила я.

— Выйдете наружу босая и в белом платье, без украшений и с распущенными волосами, — драконья жрица чуть улыбнулась, — там, в присутствии Правителя и его семьи вы будете проверены на соответствие высокому званию…

— Всей семьей проверять будут? — заржал Марон и тут же зажал себе рот руками, чтобы через секунду спросить, не родственница ли леди Илзерран нашей миледи проректору.

— Она моя племянница, — любезно пояснила драконья жрица. — Проверять будет жрец, магией.

— А нас будут делить на кучки? — с интересом спросила я. — Как, знаете, крупу. Поедена жучками и не…

Ох, а у этой леди проклятья куда искристей!

— Результат объявят приватно, — процедила леди и покачала головой, — вы невыносимы, леди Фоули-Штоттен, вся в своего безумного отца!

С этими словами она резко повернулась и вышла, захлопнув за собой дверь.