5.7

Сдавленно хихикнув, я прошептала:

— Время-то уже к обеду, самое-то для умеренного приема ликера.

Хотя если судить по одногруппникам, то время для возлияний — вечер. Так-то при дворе могут быть и другие порядки. Папин друг говорил: «Оружие с утра начистил и весь день свободен», а тут может с утра Зеленого Даррена и тоже, того, весь день свободен!

Вернувшись в комнату, я с легкой улыбкой поделилась радостью с друзьями:

— Леди Илзерран не сердится на нас. Она хотела узнать про моего отца и, заодно, прикрыла нашу с Гамильтоном связь.

Мой компаньон подскочил и шумно втянул носом воздух:

— Ничего не чую.

— Мина, ты пила? — страшным шепотом спросил Марон.

На что я честно ответила:

— Драконья жрица дала мне выбор — выпью ли я сама или же она меня заставит.

— И что это было? — Тина вытащила из кармана листик с карандашом.

— Зеленый Даррен. Слишком еловый, на мой вкус.

Марон потрясенно присвистнул:

— Двадцать золотых за бутылку! Я видел его у матери в шкафу, она, кажется, собирается его сестре в приданое положить.

Тина что-то высчитывала на листочке, потом бросила в меня несколько заклинаний-диагностов, после чего постановила:

— Раздевайся и ложись, я погружу тебя в лечебный сон. Через час сорок твой организм освободится от воздействия ликера, а через три часа твоя магия перестанет на тебя воздействовать.

— Но со мной все в порядке, — запротестовала я.

— Я — будущий целитель, — припечатала Тина и указала на дверь в спальню, — у тебя пять минут. Потом приду я и усыплю тебя там, где застану.

Спорить с настолько сердитой подругой я не стала, только попросила ее и вечером меня усыпить. Увы, если я посплю днем хоть чуточку, то потом полночи буду ворочаться. И в итоге попаду в замкнутый круг — днем спишь потому что ночью не выспался, ночью не спишь, потому что днем поспал.

— Когда я тебя подводила? — возмутилась подруга и тут же закрыла мне рот ладонью, — на риторический вопрос отвечать не нужно.

Я кивнула и пошла переодеваться. Через несколько минут вошла Тина и с недоумением подняла с кровати длинную тонкую иглу:

— Это что?!

Я, взяв у нее из рук иголку, фыркнула:

— Ты не опознаешь шерсть нашего генерала?

— Этим можно убивать, — потрясенно выдохнула подруга.

— Чем он и занимается, — улыбнулась я и отработанным жестом метнула иголку в дверь.

— Мамочки, — выдохнула Тина и потрогала пальцем шерстинку, что до половины вошла в дверь, — мамочки.

— Вот поэтому я не очень хочу спать там, где спал Гамильтон в полубоевой форме.

— Полубоевой?! Так, нет, я не хочу ничего об этом знать.

Мы встряхнули покрывало и я, привычно потянув силу из браслета, заклинанием собрала все шерстинки в пучок.

— Заколдую их на самонаведение.

— Мы на отборе, — округлила глаза Тина, и я согласилась:

— Вот именно!

Но подруга покачала головой:

— Яд, Мина, нужен яд. Чтобы добавлять его в крема и притирания, чтобы конкурентки шли пятнами и чтобы кожа у них отслаивалась. Ты что, не читала последние выпуски журналов? Они там сделали подборку самых продуманных каверз!

— Боги меня миловали от такого чтения, — честно сказала я и легла в постель.

Я успела только прикрыть глаза, а дальше — чернота и пустота, как и всегда, когда мага погружают в целебный сон.

Нет, магистры разума могут навоображать себе целый кабинет, в котором будут все-все прочитанные ими книги. И тогда время целебного сна пройдет с пользой. Но я — не то что не магистр, у меня вообще склонности к этому специфичному направлению нет. Поэтому просто поплаваю в темноте, пока не посветлеет.

Точнее, пока меня не выдернет из сна — увы, Тина только учится и после академии ей еще пару лет подвизаться принеси-подай в лечебнице.

— Тут такое дело, — щеки моей подруги лихорадочно горели, — тут такое дело!

— Какое?!

Я попыталась сесть, но вдруг поняла, что не могу — что-то меня придавливает к кровати.

Не что-то. Кто-то.

С десяток очаровательнейших щенков-бассетов.

— К Гамильтону племянники пришли, — с восторгом произнесла Тина и тут же обеспокоенно добавила, — но мы их посчитать не можем.