10.4

Одним глотком допив остатки остывшей воды, я создала зеркало и длинно присвистнула. Да, это лицо нельзя показывать людям, компаньонам и миру.

С моей силой косметические заклятья скорее изуродуют, чем украсят. Особенно сейчас, когда мой эмоциональный настрой все еще нестабилен. А потому, поставив чашку на стол, я решительно выхожу из дома и сворачиваю к маленькому садику. Там, сорвав несколько листов джервики, разминаю их в пальцах и втираю получившуюся кашицу в кожу лица. И теперь бегом до бочки с дождевой водой — если оставить джервику дольше минуты, то потом уже ничего не поможет.

Вернувшись в дом, я насухо вытерлась и, призвав зеркало, убедилась — джервика как всегда спасла меня. Вообще, эту травку активно используют как лекарском деле, так и при составлении косметических снадобий. По паре капель на флакон, да.

Ну а мы, здесь, на Окраинах, привыкли так справляться. Все же у нас нет магов-косметологов, а аптекари с трудом справляются с лекарскими заказами, на косметические притирания времени уже не остается.

Нет, с обозами доставляют самые разные составы, но их стоимость настолько завышена, что риск сжечь себе лицо соком джервики уже не пугает.

— Теперь у меня есть дом, — выйдя на крыльцо я коснулась рукой косяка. — Но я бы предпочла, чтобы у меня был живой мастер.

С подворья я выходила не оглядываясь. Защита меня больше не удерживала, да она, на самом деле, почти распалась. Пришлось потратить с десяток минут на то, чтобы ее восстановить. И нет, я не думаю, что кто-то рискнет ограбить дом мастера Дейт… Мой дом. Просто не стоит забывать о том, что дети это дети и на спор они способны залезть не только в опустевший дом, но и в кузню.

«Особенно если вспомнить, как отец нашел меня, семилетнюю, в тючке притороченном к вьючной лошади. Мне так хотелось побывать там, за крепостной стеной, что я умудрилась влезть в мешок с сухарями. И если бы я ими не хрупала, то обнаружили бы меня куда позднее».

Фантомно зачесалось то, что пониже поясницы — всыпал мне тогда отец по первое число. И нет, как прогрессивный маг и колдун, барон не поднял руку на родное дитя. Он просто проклял меня так, что я еще неделю из-за зуда спокойно сидеть не могла.

Тут я рассмеялась, вспомнив, как отец вернулся и спросил:

«- Все поняла?

— Поняла, — всхлипнула я.

— А что поняла, — уточнил мастер Дейтор.

— Не надо было сухарями хрустеть, тогда бы никто не услышал и меня бы не поймали, — пробурчала я и ушла греметь железячками в дальнюю часть кузни.

— Да ты!

— Остынь. Дочь в тебя пошла, радуйся, — рассмеялся мастер Дейтор, — или напомнить, как ты собрал ватагу ребятишек, вы украли вилы и пошли тварей воевать? Сколько вам лет тогда было?

— Восемь! — торжествующе рявкнул папа барон, — я был на год старше, так что…

— Так что твоя дочь умнее тебя, она такую глупость сотворила на год раньше, — припечатал мастер и повел отца пить «взрослый чай». — Не шали, девочка».

Покачав головой, я оставила за спиной свое подворье и пошла на поиски друзей. Которые, как выяснилось через несколько минут, пошли искать меня. И, спасибо Милтону, нашли.

Только вот…

— Я же порталом ушла, — я присела перед псом и всмотрелась в его грустные, умные глаза.

— Так ведь и я не просто собака, — он неловко дернул ухом. — Это сложно объяснить, это не нюх. Это особый дар, сродни магии.

— Я не буду выпытывать, — тут же отозвалась я. — Но… Ты с каждым так можешь?

Воображение уже рисовало, как мы находим того резальщика из парка, а потом творим с ним всякое нехорошее, а потом передаем в руки Правителя.

— Только с теми, чей отпечаток мне хорошо известен.

Но нет, воображению придется схлопнуться. Ну и ладно, все равно пытать людей, даже если они нелюди сотрудничающие с тварями, некультурно и неподобающе.

— Отпечаток? — переспросила Мири, которую было невидно из-за обилия покупок, среди которых были и пряники на палочках, и деревянная колотилка, и свистульки глиняные…

— А вы, я смотрю, хорошо погуляли, — хмыкнула я и выпрямилась. — Отпечаток — это колдовская тень живого существа. Ее видят жителя Псовьего мира, ощущают нериссы из Фелиньей Плеяды…

— Хитрые бестии, — проворчал Гамильтон.

— И раньше могли видеть грамрлы, — закончила я.

— Может и до сих пор видят, — заспорил Марон, — никто же их не изучил.

— И слава богам, — возмутилась я. — Мы знаем, как их убить.

— Неправильный подход, — проворчал друг, — но спорить не буду.

Фыркнув, я открыла портал в дворцовый парк:

— И я не буду спорить, потому что каждый из нас останется при своем. Да, грамрлы сохранили разум, вот только они не могут жить без нашей жизненной энергии. Мы — пища для них. Как только ты, Марон, договоришься с котлетой, я попробую выслушать твою теорию!

Друг только вздохнул и первым прошел в портал. За ним Мири, за ней Тина, подхватившая Милтона на руки. Ну а после и мы с Гамильтоном.

Портал я закрыла не сразу. Бросила прощальный взгляд и пообещала, что вернусь так быстро, как смогу. У меня, в конце концов, диплом уже на руках.