Глава 12

Утро принесло нам Драконью Жрицу. А уже она принесла крошечный фиал. Оная занимательная вещица была завернута в салфетку, которую жрица демонстративно уронила и, буркнув нечто вроде: "Слуги приберут", ногой задвинула под кресло. Не понять, что там, внутри, что-то интересное и важное было невозможно. А потому, все то время, что она пыталась с нами говорить, мы все ерзали и косились на кресло. Гамильтон даже перелег поближе.

— Оставлю вам бумаги, — со вздохом произнесла леди Илзерран, — воспользуйтесь этим с умом.

Едва лишь за Драконьей Жрицей захлопнулась дверь, как мы начали ерзать в два раза активнее. Вот только… Явно же наблюдение за невестами вновь восстановлено! Иначе бы леди Илзерран не разбрасывалась загадочным мусором!

— Нет, все понимаю, — Тина поднялась на ноги, — но я так не могу. Тиссия уже прибиралась, а терпеть бардак до следующего дня — увольте!

Подняв колдовством кресло, подруга подхватила салфетку и украдкой показала нам… Да-да, это действительно был фиал. В нем маслянисто поблескивало нечто загадочное и многообещающее.

Рассмотреть, обнюхать, облизнуть — все это проходило мимо нас.

Так что стекляшку она показала лишь мельком, а после спрятала все в рукав. Обменявшись обеспокоенными взглядами, мы с друзьями тут же принялись болтать и обсуждать предстоящий конкурс.

— Конкурс красоты, — преувеличенно громко произнесла Тина и сердито фыркнула, — или конкурс на самый толстый кошелек. Последний грамрл понимает, что гладкая сияющая кожа, бездонные лучистые глаза и тугие локоны, ниспадающие водопадом — заслуга мага красоты, а не самой конкурсантки.

Я пожала плечами:

— Моя мать редкой красоты женщина, а в наше опасное захолустье, сама понимаешь, маги красоты редко приезжают. Да и не по карману это баронству. Интересно, с чего вдруг такой необычный конкурс?

И правда, хоть я и немногое читала об отборах, но о таком слышу впервые. Ведь, во-первых, за немалую сумму маги красоты сделают дочерям клиентов любые лица, а во-вторых, дети по-настоящему богатых и влиятельных аристократов всегда красивы? Везение? О нет, судебно-дуэльная практика. Если у любящего отца на службе с десяток боевых магов, каждый из которых готов выйти на бой ради защиты чести и достоинства юной наследницы… Даже если у нее один глаз на щеке, а второй на лбу — это красиво.

— Так ты бумаги открой, — улыбнулся Марон, — там, наверное, написано все то, что нам пыталась донести леди Илзерран.

Взломав печать, я пробежала взглядом по строчкам и хмыкнула:

— Этот конкурс введен по требованию претендента на престол. Принц-бастард Индир упирает на то, что основная задача супруги Правителя — радовать своего мужа. Услаждать его взор и вдохновлять на подвиги во имя страны.

То, что сказал Марон повторять в приличном обществе нельзя — осудят и выгонят. А после догонят и попросят повторить под запись, чтоб сохранить для потомков.

— Ожидаемо, — Тина взяла бумаги и перечитала то, что уже оценила я, — не сам конкурс, а отношение к людям. Кое-кто хочет повысить собственную значимость. Искренне сочувствую той невесте, которая не сможет отвертеться от замужества.

— Или это будет Лилиана Морей, а ее защитит отец, — добавила я.

— Или так. Что ты будешь делать для конкурса? — спросил Марон и хотел было добавить что-то еще, как встрял Милтон:

— Наши леди натирают шкуру полынью! Я видел в парке, я принесу!

Энтузиаста ловили в шесть рук и четыре лапы плюс пасть. И, чтобы не обидеть молодого бассета в лучших чувствах, мне пришлось пояснить:

— У меня нет блох, так что полынь не нужна.

— Жаль, — вздохнул Милтон и тут же оживился, — в исключительно важных случаях наши леди подводят нос черной краской, но вам, Вильгельмина, это, наверное, не пойдет.

Я поперхнулась и послала к грамрлам друзей, которые принялись наперебой убеждать меня, что это внесет особую струю в конкурс. Придаст мне, так сказать, некоторую пикантность.

— И никто не забудет, — с восторгом выдохнула Тина.

Конец этому всему положил Гамильтон:

— Можно украсить когти драгоценными каменьями, у меня есть, я дам. Это будет празднично.

А я замерла, вспоминая, что у моего компаньона было нечто вроде каменной крошки, красивого насыщенного черного цвета…

— Нос же суч… самки чернят для избранника, когда из своры кобелей самка выбрала лишь одного достойного. Тут же две своры, а значит случай не исключительный, а вопиющий.

Мы все дружно вздохнули, простой и обыденный отбор превратился в какое мутное действие, которое несет не только опасность замужества, но и еще кучу сопутствующих проблем.

— Ногти я украшу, — согласилась я с Гамильтоном, — а в остальном хватит многослойной косы и одного из платьев Делии. Выберу то, что еще не приходилось надевать. Их там несколько осталось, можно присмотреть понаряднее.

— Если ты хочешь быть хуже всех, — Тина потерла кончик носа, — то я могла бы сварить крем, от которого тебя покроет лишайными пятнами.

Укоризненно посмотрев на подругу, я мягко напомнила, что, вообще-то да, я должна быть хуже всех. Но позориться я не обязана. Тем более, что года пролетят и баронессой я стану не только реально, но и официально. И что обо мне будут помнить? Та, заразная, с провального отбора?

Посмеявшись, мы расползлись по своим углам. Тина якобы легла спать, а мы с Мароном отправились читать. Чтобы быть сорванными в гостиную уже через несколько часов. Причем, судя по звуку, барабанили в нашу дверь ногой…