12.3

И будто всего этого было мало, на конкурс красоты меня пришла сопровождать сестра Мирта! И притащила с собой серую линялую тряпку — укутать меня от чужих глаз.

— Это обязательно? — мрачно спросила я, понимая, что даже если и нет, то доказать обратное попросту невозможно.

— Обязательно, — процедила божья сестра. — Позвольте…

— Не позволю, — я забрала у нее из рук тряпку и накинула на себя.

— Осторожнее, это одна из важнейших реликвий, — зашипела сестра Мирта.

А я как-то резко вспомнила, что было время, когда наутро после свершившейся свадьбы гостям выносили простынь…

«Не думай об этом, не думай», приказала я себе.

Тем более, что линялая тряпка, едва лишь я набросила ее на себя, стала абсолютно прозрачной. Подозреваю, что только с внутренней стороны, иначе смысле бы в ней не было. Зато, благодаря этой особенности, я не упала и даже ни разу не запнулась.

Оставался только один вопрос — с чего вдруг сестра Мирта притащила такую полезную штуку? Вон там, в стороне, ползет одна из невест. На ней чуть ли не бархатная занавеска и идет она неуверенно, ногой перед собой все ощупывает.

Не став ждать, я чуть замедлила шаг и негромко спросила:

— В чем подвох, сестра Мирта? С чего вдруг вы решили побаловать меня реликвией?

— Ни в чем, — процедила она, — реликвия была мною запрошена еще до того, как я узнала о вашем статусе «чудовища».

— Конкурс красоты был в планах? — у меня не укладывалось в голове, что Кристоф мог устроить конкурс красоты. Это так пошло…

— Нет. Должен был быть другой этап, сейчас он заменен на конкурс красоты.

— И все же, что за этап? Все равно двери закрыты и конкурсанток, то есть нас, никто никуда не пускает.

Божья сестра тяжело вздохнула и нехотя проронила:

— Крылатые невесты должны были ощутить себя в роли простых, нетитулованных людей. В городе, в простых платьях, они должны были выполнить несколько заданий, кое-что купить, кое-что продать. А после вернуться во дворец.

— И к чему эта тряпка? — удивилась я.

— К тому, что проще всего продать яблоки приюту Обездоленных. А для этого нужно и самому быть немного убогим, — буркнула сестра Мирта. — Вот я и взяла для подопечной Покров Проказы.

— Проказа, как мило, — вздохнула я.

— Все равно я ошиблась. Оказывается, к невестам должны были обращаться за помощью разные люди и именно реакция девушек оценивалась бы Правителем. Нелепый, в общем-то, этап.

— Идеальный, — вздохнула я, представив, как остро были бы обнажены девичьи характеры.

Ведь, только подумать, благородным леди приказано что-то купить, что-то продать, а под ногами всякая чернь крутится, от отбора отвлекает.

«Боюсь, что Кристоф узнал бы о своих невестах кучу всего неприятного», хмыкнула я про себя.

Наконец, узорные двери распахнулись и мы, вереницей, втянулись в зал, где нас выстроили полукругом. А напротив нас…

Как я не захохотала — не знаю. Но бастард сидел в огромно красно-золотом кресле. И пусть на его стороне сложившиеся традиции, но ведь он пока еще не Правитель!

— Это так глупо, — проворчала я.

И получила тычок в бок от божьей сестры:

— Есть люди, не способные просчитывать последствия своих слов и действий.

О, это она про меня?

— И принц-бастард из тех, кто не задумывается о реакции Окраин на медленную и мучительную смерть баронессы.

— Ну, официальный титул еще не мой, — чуть смутилась я.

Но язык прикусила. Обличенный властью дурак — один из опаснейших врагов. Ведь он, во-первых, не предсказуем, а во-вторых, действительно не думает о последствиях.

— Снимите платки, — Индир Рентийский вальяжно махнул рукой.

И я, почувствовав направленную на меня волну магии, только вздохнула — и правда дурак. Крылатые невесты увешаны амулетами, сейчас как заискрит!

Не заискрило. Но и платки с моих «коллег» не слетели.

— Я, кажется, приказал снять платки, — процедил оскандалившийся принц.

Зашуршала ткань — это божьи сестры освобождали своих подопечных от покровов и…

У невесты, стоявшей со мной бок о бок, была сыпь на лице. Такая сочно-малиновая, что не заметить ее невозможно. Да и сама девчушка была до ужаса перепугана предстоящим действом.

— Если что, падай в обморок в мою сторону, — шепнула я ей, — поймаю, обещаю.

— Спасибо, — пролепетала крылатая невеста.

Кажется, невесты действительно начали старательно выбывать. Интересно, сколько действительно умных семей внезапно решило вести провинциальный образ жизни? Сколькие леди обнаружили в себе неведомые болезни, кои требуют уединения и поддержки от близких?

— В первую очередь я хочу услышать, как вы музицируете, — Индир Рентийский поднялся, взмахом ладони избавился от кресла и указал за наши спины, — рояль.

Вообще, в зале не было никого, кроме самого принца-бастарда и его прилипал, известных еще по прежним Весенним балам. Один из которых, виконт Руани, с умным видом держал в руках стопку пергаментов. Это он записывать что-то собирается?

— Леди Вильгельмина Фоули-Штоттен, — провозгласил оный виконт.

На мне скрестились чужие взгляды.

Ха. Вы даже не представляете, что я вам сейчас сыграю.

— Надеюсь, вы не собираетесь устроить то же самое, что и тогда, — змеей прошипела божья сестра, сопровождавшая меня к роялю.

Я посмотрела на нее с искренним недоумением:

— Играть то, что трогает душу, на потеху толпе? Тогда мне было для кого сыграть, было кому бросить в лицо свою боль. Сейчас… Сейчас у меня есть музыка лучше.

Открыв крышку, я на мгновение прикрыла глаза. Поймала правильное воспоминание и, расправив плечи, положила пальцы на клавиши. Раз, раз, два-три-три. Раз, раз, два-три-три.

У этой композиции нет названия, как нет и какой-либо ценности. Это всего лишь разминка. Это то, с чего начинают учить детей музицированию. Раз, раз, два-три-три. Каждый, что умеет играть на клавишных инструментах, начинал именно с этого. И не узнать мелодию не может никто. Раз, раз, два-три-три, я — чудовище отбора невест. И в этом конкурсе я справилась идеально.

Опустив крышку, я встала, повернулась к благодарным слушателям и присела в глубоком реверансе. После чего встала подле божьей сестры и с интересом покосилась в сторону принца-бастарда.

Но, увы, мой тонкий посыл до него не дошел — он явно не распознал эту незатейливую мелодию. Зато виконт Руани сердито кусает губы. И…

Этот зал достаточно высок, чтобы иметь несколько скрытых балконов. На одном из которых стоит Кристоф. Ну конечно, он же наверняка обязан принимать участие в этом всем гадстве. И сейчас он… Он поклонился мне!

Смутившись, я отвела взгляд и, чтобы скрыть свое замешательство, принялась рассматривать следующую крылатую невесту. Ту самую, с пятнами на лице.