13.2

— Ой, — принцесса отводит глаза, — ты все-таки узнал, да? Прости-прости-прости!

— Мири, — потрясенно выдохнул Кристоф.

И в этом его «Мири» было столько боли, что я, прикусив губу, промолчала. Хотя мне хотелось тряхнуть девчонку!

— Старые книги все равно солгали и волосы не отросли, — принцесса всхлипнула, — а потом этот дурацкий ножик и вовсе потерялся!

Волосы? Дурацкий ножик? Я ничего не понимаю, но не буду спешить с выводами.

— Мири, — Кристоф мановением руки создал кресло, — садись. Тиль, я прошу тебя… Ты понимаешь.

— Она меня укусит, да? — обреченно вздохнула Мири. — Как тогда укусила Индира, да? Чтобы говорили только правду?

— Дурацкий ножик, Мири, устроил все то, с чем мы сейчас не можем разобраться, — строго произнес Кристоф. — И сейчас мы должны понять, кто ты — преступница или моя наивная младшая сестра.

Принцесса села в кресло, зажмурилась и отвернула голову, подставляя леди Тиль-таэль горло. Но змейка выбрала для укуса запястье. Все сосуды на теле принцессы налились сапфировым цветом, а через мгновение она открыла ненормально-синие глаза:

— Кажется, подействовало.

— Кто носил цветы в усыпальницу моей матери? — мягко спросил Кристоф.

— Я, — шепнула Мири и сапфировые линии на ее теле мигнули белым.

— Хорошо, ты молодец, — он говорил очень спокойно, очень доброжелательно. Но от беспомощности принцессы меня бросало в холод. — Расскажи, что с твоими волосами? Они… Красивые. И украшений много.

В этот момент Мири подняла руку и… И стянула с головы свои волосы! Обнажив кожу черепа. Кожу, испещренную подсохшими царапинами.

— Утром я проснулась, а мои волосы, срезанные, лежат на подушке. Отдельно от меня, — голос принцессы дрожал. — Я могу только догадываться, кто и как это сделал. Но ты знаешь, Кристоф, что мои покои не охраняются.

— Я ставил защиту, — так же спокойно и мягко произнес Правитель, но я видела, что на его скулах вспухли желваки, — куда она делась?

— Она на месте, — линии продолжали мерцать белым, показывая, что Мири не лжет. — Я отказалась выходить к завтраку.

— Я помню, — прервал ее Кристоф, — это было за три дня до моей отлучки в Иль-Доратан.

— Да. После завтрака мне в подарок прислали парик. Этот парик. Я не хотела его надевать, но я не могла купить другой, меня не пускают в город, — по бледной щеке скатилась сапфировая слезинка. — Но я уже успокоилась. Я выпила зелье, волосы должны были отрасти. Но они не росли. Я пила другие зелья, я… А они не росли.

Сапфировые линии побелели в последний раз и змейка вновь вонзила клыки в запястье принцессы. В этот раз сосуды налились цветом быстрее.

— Ты был так занят, — Мири посмотрела на Кристофа, — а я хотела хоть раз в жизни защитить себя самостоятельно! И я стала искать, почему такое может быть. Не нашла. Но, зато, нашла книгу, в которой был нарисован смешной нож. У него много свойств, я… Я не все прочитала. Но там было написано, что среди прочих свойств, этот нож возвращает утраченное. А потом, на другой странице, приводился пример снятых проклятий. Вот я и подумала, что если я срежу оставшиеся волосы, то проклятье уйдет и они отрастут. Наверное, я выбрала не тот нож.

— Или проклятье не в волосах, а тебе просто подливают зелья, отчего волосы не растут, — мрачно произнесла я. И тут же поправилась, — то есть вам. Вам подливают зелья.

Смотреть на изуродованную принцессу было больно. Как больно было и осознавать, что все было спланировано. Бедную девочку планомерно подводили к тому, чтобы она взяла клинок. Но как…

— Как ты нашла нож? — Кристоф сообразил быстрее меня.

— По каталогу, — сапфир ее вен последний раз моргнул белым. — Есть же каталог, я — Рентийская, имею к нему доступ. Как и в сокровищницу. Это к украшениям мне пройти — отец перекрыл, а я… Я просто мамино колечко хотела взять. Оно мамино, дешевое-дешевое, не отцом подаренное.

— Колечко мы заберем, — Кристоф потер переносицу. — Книгу ты помнишь? Как она выглядела.

— Конечно, — кивнула Мири. — Большая и толстая книга, обложка из кожи, уголки обиты серебром. Написана на пергаменте, не на бумаге. Названия у нее правда не было… Там еще было про клинки окраинных мастеров. Красивые-красивые.

— Как ни странно, я понял, что это за книга, — Кристоф покачал головой, — одна беда — книга тоже должна быть в сокровищнице.

— И узнать, там ли она, мы уже не сможем, — подытожила я.

— Там, — он покачал головой, — я видел. Она стоит не очень удачно, относительно входа, но она на месте.

— Она просто лежала, — Мири ткнула запястьем в сторону змейки, — прошу, леди, укусите меня!

— Третий укус приведет к вашей смерти, — прошипела змейка и вернулась на руку Кристофа.

— Я верю тебе, — он левитировал к себе парик и привел его в порядок, — и волосы обязательно отрастут.

— Я уже смирилась, — тихо сказала принцесса. — Просто… Хочу в город, от этого парика голова чешется сильно.

*обновление от 05.03*

Чешется? Я с недоумением посмотрела на Мири, но та кивком подтвердила свои слова. Как странно, парик выглядит более чем достойно. Да что там! Он в принципе не выглядит искусственно. Полная и абсолютная имитация настоящих волос.

Кристоф же не обратил внимания на слова сестры и спросил другое:

— Ты поэтому попросила мой комплект определителей? — меж тем спросил Кристоф.

Она кивнула и тихо сказала:

— Я перестала есть свои любимые блюда. Иногда прихожу на кухню и беру то, что приготовили для слуг. Кашу, хлеб. Твоими артефактами я проверила всю свою косметику — но никаких примесей нет. Потому я и решила, что это проклятье.

Мири нервно поправила выбившуюся прядь и я, вздрогнув, негромко попросила:

— Могу я посмотреть ваш парик? Обещаю, что если испорчу — куплю новый немедленно.

— Покупать не нужно, — принцесса протянула мне парик, — ты же обращалась ко мне по-простому. Почему сейчас передумала?

— Не передумала, а дала возможность передумать тебе, — уточнила я и приняла парик. — С точки зрения столичных лордов и леди, окраинная баронесса не ровня юной принцессе.

— Я… Я боюсь возражать отцу, но все же предпочитаю такие вопросы решать самостоятельно, — проговорила Мири.

Она выглядела настолько потерянной и несчастной, что Милтон, не выдержав, запрыгнул к ней на колени. На наше счастье принцесса все же была не столь изнежена, как казалась. А потому лишь сдавленно охнула, когда наше маленькое счастье рухнуло ей на колени.

— Осторожнее, — проворчал Гамильтон, когда увидел, как я выворачиваю парик. — Где мы этакое чудо искать будем?

— Мири отказалась от нового, — отмахнулась я и тут же спросила, — почему, кстати?

— Я ищу в себе силы признать свой проигрыш, — сказала принцесса принялась чесать Милтона за ушами. — Тот, кто прислал мне парик — не друг. И он, видя меня каждый день, улыбается. Радуется тому, что я так и не справилась.

— А может их много, — вздохнул Милтон и подставил Мири холку, — такую пакость в одиночку не провернуть.

— Спасибо, милый друг, — грустно улыбнулась принцесса и принялась наглаживать предложенное.

Я же вертела в руках парик. Гладила внутреннюю его часть кончиками пальцев и никак не могла понять, с чего же Мири от него чешется? Этот момент казался важным. Как будто, если я ухвачу мысль за кончик игривого хвоста, то сразу же пойму…

— А за счет чего он держится на голове? — медленно спросила я.

— За счет моей магии, — Мири увлеченно начесывала Милтона и совсем не смотрела на меня. — Я проверила парик определителями ядов и настоев. Сейчас я его, правда, не крепила. Не успела.

— Угу, — я была готова признать свою несостоятельность, но новые грани моего дара ясно говорили, что в сплетении тонких нитей кроется не только магия Мири, но и чья-то еще сила.

— Подайте, пожалуйста, немного своей силы сюда, — я протянула принцессе парик.

Не отвлекаясь от почесушек, принцесса сбросила толику силы в парик. И продолжила шепотом жаловаться Милтону на свое горе.

А я с нескрываемым изумление наблюдала за тем, как на гладкой внутренней поверхности парика появляются загнутые крючочки. Тонкие, практически прозрачные! Но при этом истекающие белесой жидкостью.

— Оно живое, — хмуро произнесла я и протянула его Кристофу. — Полагаю, творение химерологов.

Мири нервно икнула и крепче притиснула к себе Милтона.

— Ж-живое?!

Бассет сдавленно захрипел и принцесса тут же чуть ослабила хватку. Хотя я сильно сомневаюсь, что ей действительно было под силу причинить Милтону вред.

— Да, — мрачно произнес Кристоф. — Иди к себе, тщательно отмой кожу головы. И никуда не выходи.

— Я останусь с принцессой, — твердо произнес Милтон.

Гамильтон вздохнул и согласно кивнул:

— Хорошо.

— Я не дам тебя в обиду, — серьезно сказала Мири и чмокнула Милтона в нос, — это себя я защищать не умею. А тебя — смогу.

Змейка Кристофа открыла переход для Мири и ее бассета, а после, едва лишь портал закрылся, я прямо спросила Правителя:

— Сколько ей лет?

— Все сложно, — поморщился Кристоф.

— Плюс-минус год, если точная дата неизвестна, — не смутилась я. — Подозревать Мири немыслимо, но она слишком наивная для того, кто вырос здесь. И для того, кто рос в городе. И…

— Ей двадцать два, — Кристоф вздохнул, — она медленно взрослеет.

— А?

— Ее мать была не слишком умной женщиной, немного ветренной и очень, очень доверчивой. Преступно доверчивой. Она считала, что при дворе у нее нет врагов, ведь она не претендует ни на что. Во время беременности "подруги" поили ее медленно действующими ядами. Так мы теперь знаем, что Шерхийская пыль нейтрализует Андвалорскую росу. А ведь считалось, что у этих ядов нет антидота.

— Но на Мири это повлияло, верно? — вздохнул Гамильтон.

— Да, — Кристоф поморщился, — отец не принял больного ребенка, но и мать с девочкой никуда не отпустил. Все закончилось очень и очень неприятно. Мири осталось брошенным, никому не нужным ребенком. И, на какое-то время, ее воспитанием занялась супруга Правителя.

«То есть, твоя мать», мысленно прикинула я. И, судя по всему, ей удалось полюбить ребенка, иначе откуда у Кристофа такое теплое отношение к сестре?

Но выдавать свои догадки вслух я не стала. Незачем. Тот кто понял — молодец, кто не понял — тому и не надо.

— Она ведь наверстает? — вместо этого спросила я.

И Кристоф уверенно и гордо ответил:

— Да. Еще лет семь и ее магия перестанет подавлять разум.

— Главное, чтобы девочка дожила до этого момента, — вздохнула я.

— Я слежу за этим, — скупо бросил Кристоф и тут же повинился, — прости. Мой тон оскорбителен.

— Все в порядке, — уверенно произнесла я. — Мы можем тебе чем-нибудь помочь?

— Вы уже помогли. Вот это мог сделать только один человек — магистр Вельтрис. Ему придется ответить на мои вопросы. Позволь проводить тебя?

Портал вновь засиял красками, но Кристоф, смущенно кашлянув, произнес:

— Милая, я имел ввиду ногами.

— Романтика в такое сложное время? — удивилась сапфировая красавица.

И я почувствовала, как у меня загораются щеки. У нас с Кристофом романтика? Или просто что-то странное? Не могу понять. Или не могу поверить.

Но портал гаснет, а Правитель предлагает мне руку.

И я принимаю ее.