Глава 13

Кристоф вновь открыл портал и мы вернулись в его кабинет. Милтон на моих руках заворочался, сладко зевнул, показывая черное нёбо и проснулся. Спрыгнув на пол, он потряс головой и, топнув передней лапой, грозно спросил:

— Шкатулку забрали?

— Перед тобой человечий Правитель, — буркнул Гамильтон.

Милтон тут же изобразил что-то вроде парадного приветствия — встал на задние лапы, прижал переднюю левую к груди и поклонился так низко, что уши по полу мазнули.

— Шкатулку-то мы взяли, — продолжил мой компаньон, — но мне горестно от того, что с тобой приключилась щенячья ошибка.

Если бы собаки могли краснеть, то Милтон бы побагровел. У него даже уши встали почти вертикально, но! Но он не мог в открытую возражать старшему псу. Да еще и Генералу, герою войны с кошачьим миром-сателлитом.

— Ладно, — Гамильтон встряхнулся, — что-то я перегнул.

Милтон, довольно пофыркивая, приземлил на ковер пушистую попу и тут мой компаньон продолжил:

— Нельзя так с детьми. Мина сделает для тебя мясную дорожку, выложит пару метров фаршем и мы повторим все…

Молодой бассет горестно взвыл, а Гамильтон расхохотался:

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, малыш.

— Так малыш или во взрослую? — проворчал Милтон.

— Во взрослую, малыш, во взрослую, — пофыркивая, ответил Гамильтон.

А я, сев на диван, попросила бассета поведать нам, каким образом след привел его в сокровищницу.

— Я должен извиниться, — Милтон горестно вздохнул, — меня сбили со следа. И я не смог признаться, промолчал.

— Что в этом такого? — спросил Кристоф и, сдвинув бумаги, присел на край своего стола. — Так бывает, особенно, если враг знает о наличии воина из псовьего мира.

— Меня никогда не сбивали со следа, — Милтон понурился, — это… Это рано или поздно происходит, но… Я считался гением.

— Ты им и остался, — я села на ковер, рядом с огорченным бассетом. — Или ты — это только твое тело? Что-то же привело тебя в сокровищницу? Расскажи.

Гамильтон, не вытерпев такого моего внимания к Милтону, переместился и привалился к моему боку. И я как-то сразу поняла, что надо срочно чесать его за ушами, а то будет дуться несколько недель. А учитывая, что благородные псы не обижаются, то… В общем, чесать, чесать и еще раз чесать.

— Потеряв след человека, я был расстроен, — Милтон смотрел на ковер так, будто среди ворсинок запутался смысл жизни, — спрятался в парке и думал, как же я приду и расскажу вам о том, что не справился с простым заданием. Заданием, на которое вызвался сам. Потом я вернулся туда, где потерял нить человека с проклятым лезвием, но там не осталось даже тех крох, что были. Это был провал. И вдруг я вспомнил, как много лет назад мои братья и сестры раз за разом уходили по обратному следу!

Милтон чуть приосанился и добавил:

— Я ни разу так не ошибался.

— Не перегордись, — предостерёг его Гамильтон.

И молодой бассет тут же сбавил обороты:

— Да. Так вот, я ни разу так не ошибался и потому не сразу понял, что нужно делать. Я просто подумал, что след человека перебивает след клинка. Мы, жители Псовьего мира, все же идем не столько на запах, сколько на сочетание нескольких факторов. Вот. И я решил, что если найти источник, место, где впервые обнажили клинок, то там я смогу найти чистый след человека.

— Но шкатулка была закрыта, — медленно произнесла я. — Кристоф?

Он молча открыл шкатулку и левитировал ее Милтону.

— Брат или отец? — скупо спросил Кристоф и пояснил нам, — в сокровищницу могут войти только Рентийские.

Милтон принюхался, прикрыл глаза, а через мгновение распахнул их и севшим голосом произнес:

— Юная принцесса…

— Не может быть!

Это мы выдохнули в три голоса — я, Гамильтон и Кристоф.

— Невозможно, — Правитель дернулся, башенка папок начала заваливаться набок и он, от злости, помог ей окончательно рухнуть.

— Ей могли приказать, — сказала я. — Или обмануть. Прости, но… Она такой ребенок!

— Самое разумное — установить наблюдение, — Кристоф прикрыл глаза, — начать разработку, но…

Одно движение и перед нами разгорается портал. А я, не выдержав, все-таки спрашиваю:

— Вы говорили, что не владеете портальной магией!

— Так я и не владею, — пожал плечами Кристоф и, закончив писать короткую записку, забросил ее в портал. — А что?

— А это что? — я кивнула искрящийся переход.

— Портал, — он хмыкнул.

— И вы не чувствуете противоречия? — я сощурилась и тут же добавила, — приношу извинения за чрезмерное любопытство.

— Вс-се с-самки любопытны, — раздался тихий шелест и из рукава Кристофа вылезла крохотная, сапфировая змейка.

— Какая ты красивая, — выдохнула я. — Ты из Опалового мира, да? Хотя нет-нет, не говори, подожди! Опаловые отличаются не только умением открывать порталы, но еще и парой рук. Ты можешь открывать переходы, ты маленькая и красивая… Мир Самоцветов! О, готова поспорить, один твой укус способен завалить дракона! Если бы они еще были в нашем мире!

Кристоф кашлянул и я вспомнила, что, вообще-то, он считается драконом. Как и вся его семья — правящий род, как говорят, сохранил в себе крылатую кровь. Ну-у, я не спорю. Однако же вот он Кристоф — две ноги, две руки, одна голова и… И так далее.

Вспышка! И из портала вначале вылетает скомканная бумажка, а после, чуть запыхавшаяся, принцесса. Видя нас, она, просияв от радости, тут же здоровается. А вот сапфировая змейка заставляет принцессу поежиться:

— Добрый день, леди Тиль-таэль.

— Добрый, Ваше Незаконнорожденное Высочество, — прошелестела змейка.

И в этот момент взгляд принцессы падает на открытую шкатулку. И она едва уловимо меняется в лице…