42

Домик для нас располагался чуть дальше по тропинке, поэтому пришлось выходить из тёплого помещения и бегом бежать по темноте. В нашем временном жилище было чуть прохладнее, но уже вовсю горел камин. Для нас подготовили всё необходимое: и расчёски, и мыло, и принадлежности для личной гигиены, и даже новенькие халаты с полотенцами.

– Здесь, кстати, есть горячий источник, – сообщил Герхард, проворно снимая уличную одежду. – Я сам обычно не любитель, но с тобой…

Он не договорил, а у меня уже сердце заколотилось в восторженном предвкушении. Оставаясь на ночь, я ни о чём таком не думала. Однако сейчас поняла, что мы одни в пустом доме, и будет странно с нашей стороны просто так лечь спать.

– Мэг? – позвал меня Герхард, и я осознала, что уже некоторое время стою неподвижно.

Только и успела что уличную одежду скинуть да стянуть в гардеробе украдкой трико, чтобы не вспотеть.

– Да, – отозвалась я, боясь повернуться, а по спине внезапно пробежала горячая дрожь.

– Всё хорошо? – спросил он, медленно подкравшись со сзади.

– Да, всё отлично, – заверила я, не двигаясь с места.

Только хотелось, чтобы жених обнял меня и прижал к себе. Прямо здесь, в холле.

– Тогда почему ты замерла так напряжённо? – заинтересовался Герхард, подойдя вплотную.

Встал за спиной и внимательно осмотрел обстановку дома, словно пытаясь найти, что же меня так поразило.

– Это не напряжение, – стараясь говорить расслаблено, пояснила я. – Это предвкушение.

– Вот как? – довольно уточнил Герхард, и его руки, наконец, скользнули вперёд по моей талии. – Ты соскучилась, Мэг? – шепнул он, обжигая дыханием мочку уха и шею.

И прижался настолько близко, что я буквально растворилась в его ласковых объятиях.

– Да, соскучилась, – подтвердила я, подставляя шею для поцелуев.

И сама удивилась, как можно часто видеть человека и одновременно скучать по времени вместе с ним. Хотя это, конечно, особенное время.

– И я тоже, – изумил меня Герхард, но, прежде чем я успела над этим поразмыслить, прикоснулся к моей шее губами.

Стон сорвался с моих губ непроизвольно. Вмиг я разомлела от сладостного жара, который растекался по телу от каждого поцелуя. А они становились всё настойчивее, горячее, резче. Я чувствовала, как дышать мне мешает жакет, но сил снять его не было. Ослабевшей рукой я лишь потянулась к пуговицам, но Герхард проворно расстегнул их все и помог мне освободиться от первой детали гардероба.

Затем вновь вернулся к моей шее, уже с новой страстью прикусывал и рисковал оставить засосы. Одновременно он расстёгивал пуговицы на блузке, однако уже более неторопливо. Её он не стал снимать – просто распахнул настолько, что она слегка обнажила плечи, и одной рукой перехватил за спиной мои запястья.

Эта грубоватая, собственническая игра заводила меня только сильнее. Я чувствовала, как восхитительно напряглось всё тело в неестественном возбуждающем положении. И неистово хотела приумножить эти безумные ощущения.

Юбка упала на пол тяжёлым бесформенным пятном, оставив меня только в чулках и кружевных трусиках.

– Какой возбуждающий вид, – хрипло усмехнулся Герхард и скользнул свободной рукой по моему животу вниз, под тонкую ткань белья.

Все прошлые ощущения померкли от этих касаний! Жених неспешно, провокационно ласкал чувствительные точки, наполняя моё тело желанием. Губы изредка касались случайных мест на спине, плечах, шее.

Зная, что нас никто не услышит, я стонала в голос. Колени то и дело пытались подкоситься, но Герхард каким-то чудом помогал мне стоять, нашёптывая:

– Не сдерживайся, Мэг. Ты такая горячая, такая страстная.

– Я… ах! – выдохнула я, когда очередная лёгкая дразнящая волна пробежала до кончиков пальцев, и, едва собравшись с силами, пробормотала: – Я не дойду до кровати…

– Кровать совершенно не обязательна, – удивил меня жених и лукаво предложил: – Попробуем сегодня кое-что необычное.

Я совершенно не возражала – в подобных играх Герхард явно разбирался лучше меня, а у меня и сил-то сопротивляться не было. Каким-то чудом он довёл меня до небольшого высокого стола и нагнул вперёд, заставив облокотиться на гладкое полированное дерево. А потом провёл с нажимом рукой по спине, заставив меня привставать на цыпочки и ещё сильнее выпятить ягодицы.

Внутри всё бурлило, словно меня заполнили пузырьками игристого вина. Я замерла в предвкушении, чувствуя, как Герхард неспешно опускает мои трусики, а затем проникает пальцами в моё лоно. Медленно. Уверенно. Дразняще.

Сперва одним, то доходя до конца, то почти полностью вытаскивая. Потом двумя, повторяя тот же манёвр. И ещё раз, ещё. А я стою, полностью опираясь на столешницу, и чувствую, как внутри, из той точки, которую раззадоривает Герхард, разрастается нечто невероятное. Словно диковинный цветок, готовый раскрыться, или воздушный шар, который вот-вот лопнет.

– Герхард, я… – попыталась я объяснить, но жених лишь перебил:

– Ч-ш-ш-ш, я знаю. Кончай.

А я не знала как. Просто пыталась сдерживать всё в себе, чтобы не рассыпаться на мелкие кусочки. Сосредоточить внутри, собрать в центре, пока его ловкие пальцы уверенно двигались во мне, всё усиливая напряжение. И, наконец, что-то словно взорвалось. Я пропустила через себя всё накопленное, выдохнула, обмякла, точно из меня стержень вытащили. По бёдрам внутри что-то потекло.

Мне уже казалось, что это всё. Но Герхард внезапно перекинул руку вперёд, чтобы вновь погладить чувствительный бугорок в завитках. И тело отозвалось на ласку, вновь наполняясь страстным напряжением. Во второй раз готовясь пройти путь до блаженства.

Добившись желаемого, жених ненадолго оставил меня, чтобы разобраться со своей одеждой. Ремень, звякнув стальной пряжкой, лёг рядом со мной на стол. Зашуршала ткань, но полностью Герхард раздеваться не стал. Лишь приспустил брюки, обнажив мужское естество. И заполнил меня, нежно, но стремительно.

Мои бёдра вновь оказались в его руках, двигаясь в заданном ритме. Я чувствовала, как Герхард проникает в меня всё резче и глубже. Как ощущения разгораются всё сильнее и сильнее, раздирая меня изнутри. Темп нарастал, я забывала дышать, кричала от наслаждения, почти рыдала от желания вновь выплеснуть всё… И, наконец, мы с Герхардом добрались до пика. Внутри меня что-то взорвалось, словно фейерверк. Перед глазами на мгновение остались только цветные круги в темноте.

Я обессиленно развалилась на столешнице, а жених стоял, держа мои бёдра и пытаясь отдышаться.

– Ты восхитительна, – наконец, сказал Герхард, выпуская меня. – В источник можно пойти сразу, раз ты уже раздета – только лиф снять. Я принесу сменную одежду. По коридору налево, не заблудишься.

Я же, кое-как развернувшись к жениху, который поправлял свои брюки, и смущённо попросила:

– Всё же хотелось бы здесь накинуть халат. Немного… непривычно ходить так.

Герхард с хитрым прищуром оглядел меня, а затем принялся творить что-то интересное. Пока я не сопротивлялась, стянул с меня блузку, расстегнул и снял лиф, сложив вещи тут же на столике, после чего, выправив свою рубашку, принялся расстёгивать на ней пуговицы. Минуты не прошло, как она оказалась на мне, прикрывая до колен.

– Пойдёт вместо халата? – уточнил жених, пока я искала руки в рукавах.

– Вполне, – усмехнулась я, застегнув одну пуговицу чуть ниже груди.

И с удовольствием рассмотрела Герхарда с оголённым торсом. В меру подтянутым, но не накачанным. С эстетической точки зрения красивым. Невольно, я потянулась, чтобы дотронуться. Прикоснулась к гладкой золотистой коже и провела пальцами вверх, до шеи.

Мы поцеловались так естественно, словно уже много лет жили вместе. И ощущения от этой уютной близости были непередаваемые.