52

– Сэр Герхард, что вам больше по душе: провести время наедине с невестой или отправиться с ней на шумное гуляние?

– Главное, делать её счастливой, – не отстал от меня жених, самодовольно улыбнувшись. Коварный соблазнитель!

И я практически решила, что в таком состоянии с затуманенным разумом способна ответить на любой вопрос, как ведущая совершенно сбила меня с толку:

– Леди Мэган, скажите, какие традиции вашей семьи после замужества вы хотели бы продолжить?

На мгновение я словно выпала из реальности и между делом поняла, что больше не чувствую игривого холода. Поняв серьёзность ситуации, Герхард благоразумно прекратил игру. Зал замер, я озадаченно осознавала, что давно уже знаю ответ, но только ещё никому никогда его не высказывала. Всё же этот вопрос могла одобрить только Трис, точно понимая, что именно он не ударит меня в сердце, а словно бы станет путеводным маячком.

– Мама каждый год рисовала простым карандашом наши портреты в альбоме, – вспомнила я свою любимую семейную традицию, а в зале смолкли даже шепотки. Не звенели столовые приборы по тарелкам и бокалы, не шуршали скатерти с салфетками. – Я хочу его продолжить. Не только нашими с Герхардом портретами. Снова нарисовать дедушку, Димитриса, его жену, когда увижу. Леди Джулию и Метью. И когда родятся наши дети, каждый год рисовать их, наблюдая как они растут.

Герхард украдкой под столом нашёл мою руку и крепко сжал. И это прикосновение было для меня дороже тысячи слов, но ведущая, решив снова расшевелить гостей, перешла к последнему вопросу:

– Сэр Герхард, вам нравится признаваться в своих чувствах?

– Я готов кричать о них! – смекнул, к чему она клонит, и подыграл жених.

– Тогда расскажите во всеуслышание!

– Мэган, – повернулся ко мне Герхард, и переплёл пальцы уже на обеих наших руках. Хотя никто и не мог видеть этот жест, кроме нас. – С тех пор, как наши пути случайно пересеклись в прошлом году, я не могу ни на минуту выбросить тебя из головы. Ты самая удивительная леди из всех, кого я когда-либо знал. Сильная, смелая, совершенно не такая, какой кажешься, но при этом не изменяющая себе. Больше всего на свете я хочу провести с тобой всю жизнь. Растить детей, увидеть внуков. Мэг… я люблю тебя!

Сердце пропустило удар. Я не заметила, как Герхард встал и сам потянул меня вверх, а потом, на глазах у всех, поцеловал так, что у меня закружилась голова. Кажется, я совершенно позабыла, где нахожусь, и кто я вообще такая. Я молилась только об одном: чтобы всё сказанное оказалось правдой, а не красиво отрепетированным спектаклем. И совершенно точно знала, что мне никогда не хватит духа спросить напрямую.

Традиционные клятвы мы произнесли ближе к полуночи. И обменялись широкими золотыми кольцами с цветочным орнаментом из платины и бриллиантов под одобрительные шепотки гостей. Однако, хоть на этом праздник официально должен был закончиться, почему-то все, во главе с дедушкой, остались гулять – выпроводили только нас. В коридор. И плотно закрыли двери за нашими спинами.

– Я с артистами только до полуночи договаривалась. А с оркестром до часу, – поделилась я, слегка озадаченная ситуацией.

– Не переживай, я слышал, как герцог Терра обещал им золотые горы, – успокоил меня Герхард и галантно подставил локоть, за который я взялась.

И медленно, потому что быстрее не позволял подол, без сопровождения мы отправились в нашу новую спальню. По традиции, конечно, нам стоило занять комнаты моих родителей, но мы с дедушкой посовещались и решили, что есть достойная альтернатива. Правда, почти в самом конце коридора, но мне такая удалённость даже нравилась. Меньше слышно будет, что творится за дверями супружеской спальни.