Часть 1. Джэли и Сэм

Утренние лучи проникли в комнату, освещая и согревая все, до чего дотягивались. Повернулась набок и уткнула носом в грудь Сэма. Открыла глаза. – Доброе утро, мой лучик. – ответил мужчина и прижал к себе. – Доброе. – улыбнулась и поцеловала его в шею. – Как ты? Расскажи, как жила? Вспоминала обо мне? – Нет. Я запретила себе вспоминать. – Почему? – Чтобы не жалеть. Не жалеть, что уехала. Я же понимала, что, между нами, ничего не может быть. Ты такой хороший. Отлично учишься, сильный некромант, не вступаешь в конфликты, уважаешь родителей, боготворишь брата. А я? Дочь торговца. Не самая красивая, не знатная и не богатая. Худшей партии и отыскать невозможно. Вряд ли бы твои родственники были рады мне, а ты, как хороший сын и брат не стал бы спорить. Тогда, что меня ождало бы? – Хм. То есть, ты за меня решила, как я должен поступить и что сделать? – Да, наверное. – Но ты же чувствуешь что-то ко мне? – Сэм посмотрел мне в глаза. – Я влюблена в тебя. Влюбилась, еще когда мы были в академии. Ты такой надежный, добрый, смелый. – стукнула его кулачком в грудь. – Зачем ты под нож полез? А если бы тебя не спасли? И сейчас. Откуда шрам над бровью? Сэм улыбнулся и поцеловал меня в макушку. – Как видишь, не такой уж я и послушный сын и брат. Шрам во время операции по захвату преступников получил. И поверь, я самый красивый в отряде. – Почему? – Потому, что у меня только один шрам. Обняла мужчина. – Может, тогда, ну ее эту работу? Сэм рассмеялся. – Я подумаю. Как только поженимся, я сменю работу. – Поженимся? Нет… Я не готова… – немного отстранилась от мужчины. – Что? – Сэм нахмурился и сжал губы. – То есть, спать ты со мной готова, а выйти замуж нет? Кровать это, что? Гуманитарная помощь страждущим в качестве компенсации за поиски? Я лежала и переживала ощущение дежавю. Вот, вроде, смотрю, Сэм. А рот открывает – Базиль. Едрёна кочерыжка… Это у них семейное, такой невыносимый характер? – Какая гуманитарная помощь? Ты что несешь? Сэм встал и стал быстро одеваться. – Ты уходишь? – смотрела на мужчину и не понимала, что нужно сказать, что сделать? Остановить? Извиниться? Пообещать все, что попросит? А нужно ли? – Да. Мне нужно на службу. Я напишу тебе. – он застегнул последнюю пуговку на кителе и вышел из спальни. Лежала и не понимала, что произошло. Еще пять минут назад я была счастлива, строила планы на жизнь, утопала в розовых соплях. И тут – бац, и «Он требовал форель на завтрак, но жизнь дала ему леща». Закрыла глаза. Главное, не скатиться в бездну самокопания и жалости к себе. Все уже случилось и это было прекрасно. Хочу, чтобы это осталось одним из лучших воспоминаний в жизни. Развернулась, глядя на подушку, где несколько минут назад еще лежал любимый мужчина и слезы потекли из глаз. Я только немного поплачу, чуть-чуть… И буду снова жить. В комнату заглянула Груня. – Ну, где наш герой? – она оглядела помещение. Я грустно улыбнулась. – Наверное, где-то геройствует. Где-то очень далеко. Не думаю, что мы его еще увидим. – встала и пошла умываться и одеваться. Страдания страданиями, но, службу никто не отменял. – Не поняла. Он сбежал? От нас? А зачем искал? Что ж за жизнь то у нас, поганка такая! – возмущалась она. – Жизнь прекрасна! Не моя, конечно, но всё же. Все, перестали хандрить. У нас много дел и без этого. – собралась и пошла на службу. День проходил как обычно. В своем кабинете принимала граждан и расписывала график выездной работы. В какой-то момент послышался шум из коридора, который все больше и больше нарастал. Встала, дошла до дверей и открыла ее. Лицо уперлось в черный камзол. Подняла глаза и вздрогнула. – Базиль? – Удивлен! – ответил мужчина, подвинул меня и зашел в кабинет. – Удивлен? – Что в окно не сиганула. После твоего прощального письма. Это ж надо было додуматься, обвинить меня, МЕНЯ, в отсутствии такта, человеколюбия и элементарных норм приличия. Хотя, выяснять отношения не будем, у меня вся жизнь впереди, еще подискутируем. – Что? Какая жизнь? О чем подискутируем? Не понимаю… Он обошел кабинет, дошел до меня и уставился в упор. Я поёжилась. – Так, забрать тебя приехал. Сэм сказал, что вы планируете свадьбу. То есть, он планирует. А ты, пока, не понимаешь своего счастья. Ничего, сейчас отправимся в путь, и все обсудим. – Куда отправимся? – К нам, глупышка, с родителями знакомиться. Платье покупать, церемонию организовывать! Я уже и от службы тебя освободил, человека на твое место привез. – Какого человека? Сэм утром уехал! Вы как его нашли? Вы же секретаря неделю искали! – Ну, если для дела нужно, могу и неделю искать. Припрет, так и месяц может не находиться. – Я… Я… Я не могу уехать. Здесь Груня и Егор приюту помогают. И какое вы имели право меня освободить от службы? Я не собираюсь уходить! Я вообще никуда не еду! И замуж не планирую выходить! – что ж за семейка то такая авторитарная, есть мое мнение и неправильное, еще и братья спелись. – Что, вообще-вообще никогда? – спросил Базиль проникновенно и наклонился ко мне. – Почему, когда-то выйду замуж. – неосмотрительно ответила мужчине. – Ну, вот. Замуж хочешь. Какая разница, когда. – он подхватил меня, закинул на плечо и, насвистывая под нос какую-то мелодию, пошел на выход. Я пыталась извиваться, но он шлепнул меня по попе и заявил, что, если не перестану ерзать, отшлепает меня сильнее. Замерла. С него станется, правда отшлепает. Выйдя на улицу, донес до лошади и поставил рядом. Неподалеку стояла телега с вещами. Сверху, с узелками в руках, сидели Груня и Егор. – Аааа… А когда? – только и сумела выдавить из себя. Базиль обернулся на телегу. – Ну, милая моя, ты забываешь, кто я. В моем лексиконе нет слова – невозможно. – Забудешь тут. Я так понимаю, в лексиконе Сэма это слово тоже пропадает, да? – Ну, мы же семья. – Это пугает больше всего. Мы добрались до столицы. Все время в пути Базиль был душкой. Смотрел влажными глазами преданной дворняжки, стараясь предугадать каждое мое желание, исполняя их незамедлительно и был предельно вежлив и учтив. Напрягало жутко. В итоге боялась шевельнуться, чтобы, не дай бог, не привлечь к себе его внимание. В какой-то момент решила, что он маньяк и везет меня на ритуальное сожжение, что это последние часы жизни и он их делает максимально комфортными. Пыталась бежать. Даже выбралась по простыням из окна гостевого дома. Так этот гад меня внизу с букетом ждал. Стоит, глазами хлопает, ножкой шаркает. Если, говорит, мне хочется романтики и лазанья по окнам, то он может сам ко мне лазить. С трудом сдержалась, чтобы не отхлестать его веником из цветов по лицу. Цветы выхватила с желанием возложить их на ближайшую могилку, воткнув прямо в могильную плиту. В столице оказалось, что у Сэма свой дом. И, сюрприз-сюрприз, Базиль проживает там же. Ну, как бы, отдельные дома им были не нужны. Рассказав об этом, мужчина спросил: – Рада? – А то. – мрачно ответила на его зажигательный монолог. Потом знакомились с родителями. Как оказалось, Базиль успел отправить кого-то и за моими родственниками. Поэтому, на торжественный ужин прибыли представили с обеих сторон. Но я, к своему счастью, не догадывалась ни об ужине, ни о предстоящем знакомстве. Просто в один из вечеров Базиль мне сообщил, что вечером с задания вернется Сэм и нам, в узком кругу, необходимо закрыть все вопросы и недосказанности. Насколько «узкий» круг, этот гений многоходовок, уточнять не стал. Я пожала плечами. Надо, так надо. К вечеру доставили платье. Базиль передал его с запиской о том, что если я не поправилась за год на казенных харчах, то оно должно быть мне впору. Размер тот же, что и у платьев, которые он покупал перед заданием в академии. Скрипнула зубами, но одела. Он же, кстати, прислал днем девушек, которые готовили меня к ужину. Закрались сомнения в том, что Сэм действительно хочет меня видеть. Иначе, зачем столько усилий, чтобы приукрасить меня. Как оказалось, ларчик открывался просто, намечалось грандиозное сватовство. Вечером спустилась в шелковом платье голубого цвета, переходящим в синий к нижней части юбки и к манжетам на рукавах, по краю декольте шла вышивка из серого жемчуга. Волосы мне забрали в высокую прическу, оголив шею. От этого стройная фигура становилась изящной и хрупкой. Внизу стоял Базиль и разговаривал с Сэмом. Сэм был в синем камзоле с серыми, перламутровыми пуговицами и черных, узких брюках, заправленных в высокие сапоги. Его взгляд излучал спокойствие, уверенность и… восхищение? Мной? Он поднялся на несколько ступенек и подал мне руку. – Нас ждут. – Мы не дома ужинаем? – спросила у него. – Дома мы могли и в своем поесть. Смысл новое платье покупать? – встрял Базиль. И вот, вроде, ответил на вопрос, сказал же что-то, но, по факту, информации выдал – ноль. Только торопить нас стал, и всю дорогу что-то рассказывал, спрашивал и сам же отвечал на свой вопрос. В общем, не скучал сам с собой. Мы доехали до большого дома, там нас проводили в столовую, где уже сидело несколько человек. Глаза у меня округлились. – Мама? Папа? – повернулась к Базилю. – Сюрприиииз! – сказал он, повернулся к незнакомым женщине и мужчине и произнес: – Мама! Папа! – он меня передразнивает, что ли? Придушу гада… После этого был ужин. Мои родители приехали раньше, поэтому они успели познакомиться с мамой и папой Сэма до торжественного мероприятия. Как оказалось, они очень милые люди и неловкости из-за разницы в наших статусах не возникло совершенно. Сэм, встав на одно колено, попросил моей руки. Под прицелом такого количества взглядов и полученного от родителей согласия, ответить отказом не смогла. Поэтому выдавила из себя – «да». Почему выдавила? Потому, что, фактически, в ситуации с напором братьев, проще отдаться, чем объяснить почему нельзя. Да и, если честно, я хотела замуж за Сэма. Смотря на него, я завидовала себе. И с каждой минутой все больше и больше растворялась в нем. Хотела прикасаться к нему, видеть его, дышать им. Свадьбу назначили через месяц. Я настояла, чтобы она была простая, без грандиозных церемоний, без большого количества неизвестных людей и показа молодых, в качестве бесплатного развлечения. Сэм согласился. На службу я, все же, попала в то подразделение, о котором мне говорил любимый мужчина еще в академии. Руководителем его должны были назначить моего будущего мужа. Но только по окончанию контракта в летучем отряде. Это примерно через неделю после свадьбы. В день свадьбы мне доставили коробку с платьем. Но это было не то скромное платье, которое я выбрала. Внутри лежало белоснежное платье с вышивкой прозрачными, переливающими всеми гранями, камнями по подолу и с вышитыми серебряной ниткой по всему платью цветами. В наборе была диадема с такими же камнями, ожерелье и серьги. К платью приложена записка.