«Дорогая, Джэли!

Я не у всех девушек помню размер платья, но твой запомнил. В своей жизни я не выполнил только одно обещание, данное мной. Помнишь, я обещал на тебе жениться? Жаль, что мне не удалось его выполнить. Но я безмерно рад, что вы с братом нашли друг друга. Я смотрю на вас и завидую. Только сейчас, видя вас, я понимаю, что счастье возможно, что нужно его просто захотеть, пожелать. И, надеюсь, что и для меня эта дверь еще не закрыта. Спасибо, что появилась в нашей жизни. P.S. Заказ на твое платье отменил, одевай это платье. Другого нет и не будет Базиль.» Божечка! Дай мне сил не прибить его! С торжеством оказалась та же петрушка, что и с платьем. Причем, Сэм тоже был крайне удивлен размахом мероприятия. Как оказалось, Базиль практически ходил за нами, отменял то, что мы заказывали и перезаказывал все с точки зрения «брат один, женится раз, гуляем до утра». Не могу сказать, что мы сильно расстроились. Утомило, конечно, но понравилось. Глава ведомства сиял, как медный таз. В конце угрожал… Сказал, что это он еще крестины нашего первенца не планировал. Впервые видела, как глаз дернулся у Сэма. Я тоже, конечно, напряглась. Не дай бог, Базилю праздника захочется. Придется рожать. Иначе он лично процесс контролировать начнет. А это вообще караул…. Базиль_часть1 Базиль сидел в своём кабинете и размышлял. Только отгремела свадьба, никаких дел, требующих его присутствия, не намечалось и он откровенно скучал. А раз приключения не приходят к нам, то мы сами идем к приключения. – Шон, зайди ко мне. – крикнул он в приемную, где размещалось рабочее место его помощника. Но, ни через минуту, ни через пять, никто не зашел. Базиль хмыкнул. Он точно помнил, что, проходя в кабинет, уловил краем глаза какое-то движение за рабочим столом. Да и сейчас, слышно, что в приемной кто-то есть. Он встал и решительно двинулся к выходу. Даже если он, невзначай, чем-то обидел сотрудника, то это не повод не выполнять его приказы. – Шон. – начал он грозно и осекся на первом же слове. За слом сидела белокурая нимфа. Причем, сидела на рабочем месте Шона. – Вы кто? Где Шон? – спросил глава ведомства. – Шона нет, я за него. – В смысле, вы за него? Здесь масса секретных документов! Как вы сюда попали? Кто вас назначил? ГДЕ Шон? – Шон в отпуске. На неделю, по семейным обстоятельствам. Я служащая вашего ведомства. Меня перевели на период его отсутствия. Доступ к секретной информации оформлен. Назначили вы сами. – Когда? – Когда сообщили в отдел кадров, что пусть будет любой, лишь бы не кретин. – И? – Что «и»? – Требование мое выполнили? Девушка закрыла глаза, про себя вспомнила и назвала весь алфавит, глубоко вздохнула и открыла глаза. Улыбнулась. – Конечно. – Чем докажите? Она, конечно, понимала, что будет сложно. Слухи об эксцентричности, порывистости и быстроте решений главы ведомства ходили наистрашнейшие. И, в общем-то, она не собиралась сюда переходить, даже временно, но ей сделали предложение, от которого она не смогла отказаться. Если пристально посмотреть на карьерную лестницу любого ведомства, будет видна очень нехорошая тенденция. Все ключевые места были заняты мужчинами. Девушки могли рассчитывать, максимум, на должность секретаря или архивариуса. Она же, врожденная графиня, пятый наследник и третья дочь, мечтала о карьере. В ее жизни, после окончания обучения, было два варианта развития событий: договорной брак или служба. Примеры «счастливой» семейной жизни при договорных браках она видела, единственный вариант избежать участи мебели в доме – стать независимой, то есть доказать свою финансовую самостоятельность. Но и просто прозябать в секретарях, зарабатывая копейки и перекладывая бумажки, ей не хотелось. Уже много лет она пыталась пробиться на должность дознавателя, с дальнейшей перспективой стать начальником отдела, но, все ее заявки отклонялись и находились более «достойные» кандидаты, даже в такие захолустья, о которых большая часть королевства не догадывалась. Поиски временного секретаря шли у нее на глазах. Руководитель отдела кадров носился как подорванный. Поскольку действующий сотрудник вынужден был отлучиться в ближайшее время, внешние кандидаты отпадали. Пока их проверят, пока сделают допуск, в общем, волокита еще месяца на три. Считай, секретарь уже раз …цать вернуться успеет. Единственный вариант – внутренний соискатель. Ну а здесь, само собой, дураков нет. Кому хочется спать в одежде, ожидая очередной гениальной операции, помнить всю необходимую информацию и планировать хаотичное передвижение это героя с шилом в одном месте. А потом еще и выслушивать его ор. Причем, ор – не самое страшное. Страшно если глазки сощурил и губки поджал. Все, можно идти получать ключ от личной камеры. Это безопаснее, чем оставаться с ним рядом. Прежний секретарь, насколько ей известно, именно этот вид отдыха чаще всего и практиковал. Так вот, в день наивысшей точки отчаяния руководителя отдела кадров, когда голова его сияла проплешина от вырванных волос и взгляд остекленел, она зашла к нему с деловым предложением. Перевести ее в очередную дыру, но на вожделенную должность. Девушку, ожидаемо, снова послали витиеватой дорогой на свое рабочее место. Кипя от праведного гнева, она, на свою голову, пожелала: «чтоб у вас так секретарь искался, как меня на должность дознавателя переводите». Еще в тот момент глаза мужчины зашаяли нехорошими огоньками, но она была зла, и решила, что это у нее от злости красным бликует. А зря. Писец подкрался незаметно. На следующий день, руководитель отдела кадра, зачесав залысины остатками былой роскоши, надушившись, стоял возле ее стола, облокотившись на него рукой. Пыталась папкой спихнуть ее, поскольку после вчерашнего ей от него ничего не надо было, в том числе и отдельный частей тела на горизонтальной поверхности, которая хоть временно, но ее. – А я с деловым предложением. – проговорил этот самоубийца. Просто она была зла. И одно необдуманное слово, и его запчасти могли долго- долго искать по стране. Не зря же она на дознавателя училась. Труп спрячет так, что не найдут, а найдут, так не составят. – Что интересного ВЫ можете мне предложить? – холодно и отстраненно оглядела его с ног до головы, брезгливо поджав губы. – Идеально… – прошептал он в ответ. Мышцы нижних девяносто девушки сжались. Просто это совсем нетипичная реакцию на ее презрение. И понятно было, что задумал он гадость, а переиграть его в интригах задача архисложная. Когда мозг от страха разомкнуло, и она поняла суть предложения, поработать неделю секретарем взамен на ее перевод на должность, ВНИМАНИЕ, помощника дознавателя, с облегчением выдохнула. Четко и внятно ответила – нет. Во-первых, нет такой должности в квалификационном справочнике, читай, стажа по профессии у нее не будет, во-вторых, она не хотела, чтобы ее вообще выперли из ведомства. А с главой ведомства можно плюнуть со злости в него и оказаться на улицу до того, как жидкость достигнет цели. А она не достигнет, однозначно не достигнет. В ужасе, вопреки всем законам физики затормозит на подлете и ломанется обратно, к мамочке. Руководитель отдела кадров не унимался. Чем ближе был день икс, тем отчаяние становились его предложения. С азартом наблюдала, на что он готов, лишь бы не столкнуться с сощуренными глазками и поджатыми губками главы ведомства. Итоговое предложение ввело ее в эротический экстаз. Звучало оно так – «черт с тобой, ведьма, поедешь вМухосранскотдаленную волость руководителем отдела дознавателей. Подчиненных не будет. Будешь и дознавателем, и руководителем. Накосячишь, ответишь тоже за двоих.». Поэтому сейчас она не орала на главу ведомства, а повторяла алфавит и глубоко дышала. Продержаться нужно только неделю. Иначе цена ее мечте – грош, да копейка. – У меня диплом академии с наивысшими баллами, практика в землях демонов и стаж три года в вашем ведомстве. – улыбнулась и вернулась к прежнему занятию. Глава ведомства постоял рядом, сверля взглядом ее затылок, попыхтел и прошел в небольшую кухоньку у нее за спиной. Долго там гремел, девушка мужественно не поворачивалась. Вернулся с чаем. И снова встал у стола. Секретарь приподняла бровь. – Как зовут нового секретаря? -спросил мужчина. – Нового секретаря зовут Адель. Но вы можете не привыкать, я на недельку. Обещаю отзываться на «эй, ты, секретарь» или «девушка». Мозг не засоряйте, я переживу. – Хамка? – Это сейчас называется стресс устойчивая. Адель. – Кстати, вопрос. Боитесь отравлю? – Почему? – Ну, чай себе сами приготовили. А! Или там добавочки какие? Хвораете чем? Так я могу заваривать. Я вообще-вообще никому не скажу. Я могила. – про себя подумала, «я могила, знаю я, знает все кладбище». Приветливо улыбнулась, глава прищурил глазки. Так… Что-то не то делаю. Из двух вестников апокалипсиса: глаза- щелочки, губки-ниточки, один нас уже навестил. Не нравится ему, что я улыбаюсь что ли? Да, не вопрос. Буду мрачной, готической статуей. Холодной и безжизненной. Придала лицу скорбное выражение. Брови мужчины поползли вверх. Ну, вот! То, что надо! И глазки увеличились, и это выражение на лице «почему это земляной червяк небо коптит?» с лица ушло. – Чай я себе сам завариваю. И не потому, что боюсь, а потому, что могу. Если уж совсем не могу оторваться от работы, то прошу секретаря заварить. – Ну-ну. Видимо, сейчас совсем не заняты? – Занят. Пришел сказать, что мне нужна сводка происшествий за неделю. Я ее просмотрю, а потом скажу, какие дела мне принести. Задание понятно? – Конечно. Прямо сейчас и побегу выполнять. – при этом сижу и смотрю на мужчину, он на меня. – Я все же сомневаюсь, что они выполнили мое требование. Или нужно было что-то еще про реакцию добавить? Я покраснела. Со скрипом отодвинула стул, расправила юбку и вышла из-за стола. – Вы, что, в юбке? – раздалось сбоку. И интонация такая, как будто я не в приличной, форменной одежде, а в бабушкиных рейтузах. Это не только фи, какой конфуз, но фу, какое уродство. – А в чем мне к вам приходить? Сразу в белье? – Почему в белье? Вы почему не в брюках? Мы же выезжать по подразделениям будем. Вы на лошади в юбке скакать планируете? Вот это конфуз! Это ж откуда из меня прет? Да еще и про бельё! Я что, сейчас практически сама себя предложила? Вот прямо так? Это не я. Это сон. – Я про лошадей не знала. Если разрешите, я схожу быстро переоденусь, я недалеко живу. – А у нас брюки подходящего размера не найти? Или мне ждать, когда вы по своим делам находитесь? Демоны… Еще пару вопросов и комментариев, и я решу, что мой мозг на радостях иссох. Сколько раз за сегодня я попала в неловкое положение? Кажется, мильон… – Ладно. Сегодня можете без брюк. И если захотите прийти в белье останавливать не буду. Кто я такой, чтобы разрушать девичьи мечты. И ведь стоит, гад, лицо серьезное, брови нахмурил, а глазами ржет. Вышла хлопнув двери. Хватит ли меня на неделю? Базиль_часть2 Принеся сводку происшествий за неделю, принялась за разбор почты. Большую часть корреспонденции, как ни странно, составляли надушенные письма с отметкой «Лично в руки». Поскольку кому лично в руки требовалось их вручить дальше не указали, восприняла это, как сигнал к действию. У меня же они уже в руках? В руках! Лично? Лично! С садистским удовольствием безжалостно разорвала все конверты. Перечитала. Открыла для себя заново высший свет. Это ж надо… До какого отчаяния надо дойти, чтобы так хотеть затащить главу ведомства если не на свидание, то, как минимум, на чай. Разложила письма на три стопки. 1. Хотят, но не до икоты. 2. Хотят до икоты. 3. Холодеет внутри, при мысли о том, что могут сделать, если не получат доступ к телу. Третья стопка писем, по толщину, с большим отрывом побеждала первую и вторую вместе взятые. Я не понимаю… Я там что-то, не разглядела что ли? Встала и пошла в кабинет к главе ведомства. Он читал сводку. Ну, да.… Когда не строит из себя грозного начальника такая лапочка. И молоденький какой! А губки какие пухленькие, а глазки какие красивые, а ресницы какие длинные. Одно слово – херувимчик. – У меня ощущение, что вы меня сожрете сейчас. С чем связан такой гастрономический интерес? – Пытаюсь понять, что в вас такого, что большая часть приличных девушек пускает на вас слюни. – Приличные девушки всегда любили плохих мальчиков. – Вы то, какое имеете отношение к ним? Вы глава ведомства правопорядка. Мужчина улыбнулся. – Я могу продемонстрировать, насколько я плохой. – и так голову слегка в бок наклонил и прошелся по мне взглядом. Вздрогнула, вспоминая, не теряла ли сознание. А то, может, я пока была не в себе, осуществила угрозу и разделась до белья? Иначе объяснить, что он там таким взглядом рассматривал – не могу. Дошла до стола и выложила ему три пачки писем. Прямо со своими комментариями. – Первые две пачки не смотрите, не ваш уровень. Все психи в третьей. Присматривайте себе пару там, на досуге. – развернулась и вышла. Такс… Письма разобрала, документы напечатали, по смежным подразделениям отправила, распоряжения главы передала. Ну, вот, считай день и закончился. Встала и собрала вещи, чтобы отправиться домой. Заглянула в кабинет. – Простите, не уточнила, мне к вам, как обращаться? – спросила у своего временного начальства. – Базиль. Но вы можете не засорять мозг запоминание, я буду откликаться на «мой господин», «повелитель», «хозяин». – Что? – в какой-то момент мне показалось, что меня накрыла слуховая галлюцинация. Только непонятно, что ее спровоцировало. Но, глядя на лицо мужчины, поняла, нет, не галлюцинация. – Базиль, хочу вас поставить в известность, мое рабочее время закончилось, я отправляюсь домой. Всего доброго. – Стоять. Присядьте. Это контракт моего помощника. Раз вы собрались домой, текст этого документа вы не читали? Но вы же понимаете, что, соглашаясь на работу, вы соглашаетесь на тот же объем служебных обязанностей? – Ну… – Говорить ни да, ни нет, не хотелось. Я же не знаю, что там. Может, я по этому документу должна часть органов безвозмездно передать. Оно мне надо? – Я могу его прочитать? – Конечно. – Базиль указал на стул напротив своего стола. Взяла пачку бумаги. Удивленно посмотрела на главу ведомства. Он улыбнулся уголками губ. Стянула со стола чистый лист бумаги и ручку. Так не запомнить, нужно хоть эпохальные требования выделить. Через час сомневалась в том, нужна ли мне так сильно эта карьера… В сухом остатке: с главой ведомства я работаю, ем, сплю (неподалеку), дышу. Он в моем поле зрения, я в его. Ну, да… Без штанов здесь никак. – А можно мне все же выделить личное пространство и время? – аккуратно спросила мужчину. – Боитесь так за неделю устать от меня? Задумалась… А ведь он прав! Терпеть то только неделю, а я торгуюсь, как будто мне с ним всю жизнь валандаться придется. – А знаете, что? – радостно улыбнулась. – Что? – А я согласна! – протянула ему руку. Мужчина, задумавшись, смотрел на нее, не торопясь пожимать. Потянулась через стол, взяла его ладонь в свою и энергично потрясла. – Ну, значит договорились. Пойду, все штаны дома соберу. После вернусь, никуда не уходите, вдруг, кто обидит, а я не увижу. Потом вместе пойдем. Куда, кстати? – Ко мне, конечно. Я квартиру на время снял. – А что случилось с вашим домом? Там опасно? – Нет. Там молодожены. Не хочется их беспокоить в ближайшее время. – Ааа. Ну, к вам, так к вам. Через час пришла нагруженная несколькими сумками. Вытирая пот со лба, сгрузила их посреди приемной. Заглянула в кабинет. Мужчина читал документы и делал заметки на полях. – Я готова. – Хорошо, сейчас пойдем. – ответил глава ведомства не поднимая взгляд. Минут через десять он вышел и споткнулся о мои баулы. – Вам это ВСЕ необходимо? На неделю? Вы же поняли, что только на неделю переезжаете? – Конечно! Это вообще необходимый минимум. – надула губы. – Вы, что, сами это донесли? – Да. Здесь все самое ценное. Как я могу доверять такое чужим людям? Базиль хмыкнул и не напрягаясь, поднял мою поклажу. Зависла. Сильный. А у него там мышцы что ли есть? А как посмотреть? С видом восторженной идиотки бежала до места нашей дислокации, бесконечно поправляя что-то на поклаже, демонстрируя некоторые права не только на нее, но и на средство ее перемещения, чем дико нервировала мужчину. От этого входила еще в больший раж, и, если бы дорога оказалась длиннее, боюсь, закончила бы путешествие, уже на шее Базиля. Слава богу, пришли раньше. Мужчина вошел в квартиру и показал гостевую спальню. Разместилась, уточнив, когда будем ужинать и к какому времени завтра быть готовой. Базиль, пережив восторженные писки по поводу предоставленной комнаты и мой голодный оскал, тяжело вздохнул и максимально сухо выдал необходимую информацию. Кажется, не я буду ждать с нетерпением окончания недели. Утром тщательно готовилась к новому рабочему дню. Что там было из основных требований? Брюки? Да, не вопрос. Стояла у зеркала и рассматривала себя. Именно в таком виде я появлялась, когда планировала поразить очередного кавалера в самое сердце. Светлые волосы собраны в высокий объемный пучок, по бокам выпущены небольшие волнистые пряди, синий камзол, под цвет глаз, приталенный, с воротником стойкой и двумя рядами черных пуговиц, плотные, черные обтягивающие брюки, заправленные в высокие сапоги. Было слышно, что Базиль уже проснулся. Он постучал в дверь, приглашая на завтрак. Подошла к ней и открыла. Мужчина бросил на меня быстрый взгляд, отвернулся и застыл. Потом медленно обернулся и прошелся еще раз по мне глазами, практически ощупывая каждый сантиметр. Я ликовала внутри. Это вам, уважаемый начальник, не фунт изюма, это целая графиня. – Адель? – спросил он слегка охрипшим голосом. – А вы кого хотели увидеть? Или не узнали? – потрогала лоб. – Вроде не хвораете. Кушать будем? – Да, прошу. – мы прошли в столовую. Глава ведомства был задумчив и бросал на меня быстрые взгляды. А я упивалась собственным триумфом. После завтрака отправились в ратушу. Сегодня было заседание всех ведомств, рассматривали текущие вопросы. Помощники должны были стенографировать доклады на аседании. Я вооружилась толстой тетрадью и ручкой. – Базиль, мне необходимо стенографировать все выступления или только то, что касается нас? – Официальные доклады не стенографируй. Я их запрошу отдельно, нам передадут информацию. Ты стенографируешь все, что услышишь. О чем говорят, что обсуждают, кого ругают, кого хвалят. Поняла? – Вы мне шпионить предлагаете? – Конечно. Ты же мечтаешь стать дознавателем? Тогда тебе придется быть очень и очень изобретательной. Поверь, просто так с нужной и полезной информацией никто не расстается. Тот, кто владеет информацией, управляет миром. – он критично осмотрел меня – Жаль, Шона нет. Он был асс в этом вопросе. Ну, ладно. Что имеем, так сказать. Откровенно расстроилась. Он же даже не знает меня, а уже разочаровался. Штампов наставил. Отправились на служебном экипаже. Добравшись, оказались в помещении перед залом совещаний. В нем был накрыт фуршет. Глава ведомства сразу увидел кого-то, помахал ему и двинулся навстречу, предложив мне выпить что-то прохладительное. Переместилась к столам и взяла сок. Нужно сказать, что я была единственной девушкой. А поскольку выглядела я, чего греха таить, сногсшибательно, не зря два часа перед зеркалом вертелась, в скором времени, вокруг меня, образовалось стадо мужчин с повадками лосей в период спаривания. Они сыпали остротами, толкались между собой, пытаясь показать свое остроумие и уровень интеллекта. Я, при этом, хлопала глазами, делая вид, что ничего не понимаю. К началу заседания большая часть мужчин сделала относительно меня заключение – «прелесть, какая дурочка», меньшая – «ужас, какая дура». Но и те, и другие сошлись во мнении, что я абсолютно безвредна. Заседание делилось на три части. Первую часть сидела и демонстративно дула щечки, всячески показывая, как я недовольна этим скучным мероприятием. На перерыве, не дожидаясь Базиля, рванула в холл, к месту фуршета. Схватила сок и бутерброд. Ходила с ними между столами, делая вид, что ищу что-то вкусное и прислушивалась к разговорам. Мужчины, видя меня, снисходительно улыбались и отворачивались, абсолютно не переживая за конфиденциальность информации. Периодически отходила и в несколько слов записывала суть. После окончания перерыва исписала несколько страниц. Неплохо, я вам скажу. Началась еще одна часть заседания. Сменила тактику. Ну, нужно же поддерживать амплуа идиотки. Поэтому, приложив все свои актерские задатки, строила глазки самым симпатичным мужчинам. Почему симпатичным? Так это безопаснее всего. Они избалованы вниманием. И очередную воздыхательницу воспримут как назойливую муху, скорчив лицо великого страдальца, а по лбу так и будет светиться «бегущая» строка – «О, как я прекрасен, меня все хотят, это так утомительно! Боже, очередная страждущая моего прекрасного тела!». А некрасивый мужик? «Это, что, на меня посмотрели? Точно на меня? Надо брать! Само идет!» – и хрен ты потом ноги сделаешь! Когда объявили второй перерыв, в очередной раз была первая на фуршете! Ой, как бы за меня мама радовалась! Ни разу в жизни не ела столько и с таким аппетитом! От одного слова – канапе, желудок начинал биться в конвульсиях, от сока внутри создавалась небольшая волна при каждом движении. Развернулась, чтобы поставить пустой стакан на стол и за спиной услышала знакомый голос. – Адель? Только не это, боже, только не это! Я никогда, никогда не забуду этого человека. Сколько времени я просыпалась в холодном поту? Сколько пыталась забыть, вычеркнуть из памяти все, что связано с ним? Выпрямила спину и медленно повернулась. – Мирас? Какими судьбами? – По службе. А ты? – напротив меня стоял высокий шатен с черными радужками глаз, в которых терялся зрачок. От этого взгляд казался бездонным, затягивающим. Он был красив, какой-то отстраненной, холодной красотой. – И я по службе. – ответила, не узнав собственного голоса. Мужчины хмыкнул, его лицо исказила гримаса презрения и брезгливости. – Надо же. Одна из первых красавиц королевства прислуживает в качестве помощника. Как же низко ты пала. Неужели брак со мной хуже, чем согревать постель очередного любовника? Кто он? – Я не грею ничью постель. – практически прошептала в ответ. – Что? Он женат? Не хочет огласки? Ты не достойна даже этого статуса? Я всегда знал, что ты лживая, похотливая тварь. – Тогда оставь меня в покое. – хотелось снова убежать, спрятаться, не видеть, не слышать его. – Тебя? В покое? Только когда ты приползешь ко мне на коленях и будешь вымаливать прощение, смывая грязь с моих сапог своими слезами. – он говорил эти страшные слова будничным тоном, от того они становились страшней и безумней. – Извинитесь перед девушкой. – раздалось с боку. Я развернулась и увидела Базиля, который смотрел на моего собеседника с холодной решимостью. – Что? – спросил у него Мирас. – Извинитесь. Иначе через минуту вы будете в подземельях ведомства правопорядка. За оскорбления моего помощника вам грозит заключение на длительный срок. А за угрозу его жизни – смертная казнь. Я даю вам шанс остаться на свободе. Поверьте, я не всегда такой щедрый. – и он улыбнулся, подмигнув мне. Я стояла подавленная и растерянная. Мирас долго смотрел на меня из-под полуопущенных век. Потом принял для себя какое-то решение и произнес: – Графиня, мое предложение о замужестве остается в силе. Я жду от вас ответ в течение трех дней. Если вы не примете мое предложение, прошу известить меня письменно. После этого я вас больше не побеспокою. И прошу простить меня, все, что я сказал, наговорил сгоряча и необдуманно. Буду ждать от вас известий. – после этого он слегка кивнул головой мне и, не прощаясь с Базилем, ушел. – Занятный человек. – глава правопорядка повернулся ко мне – Графиня, значит? И одна из первых красавиц? Хм… Интересно. Предлагаю поехать домой. Во всяком случае, с таким цветом лица в обществе появляться, как минимум, моветон. Не хочу, чтобы думали, что это я вас довел. – Но ведь заседание не закончено. Да и что с цветом лица может быть не так? Базиль подошел близко-близко, приподнял мое лицо за подбородок так, что на нем стало ощущаться его дыхание. – Ты белая, как полотно. Я испугался, что ты упадешь в обморок. Почему он тебя так напугал, чем? – он вглядывался в меня, ища ответы на свои вопросы, а в ответ по щекам потекли слезы. Наверное, впервые, кто-то за последнее время спросил у меня «как ты?». – Тшшш, не плачь. Все уже закончилось, не плачь. Идем. – он прикрыл меня своей спиной от любопытных взглядов, и мы вышли из здания. Через некоторое время, сидя в гостиной, я рассказала, кто это, и что со мной произошло. – Мирас был моим женихом, какое-то время. Это договорной брак. Двое обеспеченных наследников древних родов, идеальные партии друг для друга. Он увидел меня на моем первом балу. И стал одержим. Не проходило и недели, чтобы он не побывал у нас. Мирас старше меня на десять лет. К моему совершеннолетию он сделал все, чтобы у меня не было повода отказать ему. Стал компаньонам отца, устроил браки моих сестер с людьми, зависимыми от него. Пристроил братьев на службу через своих знакомых. И я даже смирилась с неизбежным. Попыталась подружится с ним, хотя он и вызывал во мне необъяснимый ужас. Но однажды… Из глаз потекли слезы, руки заледенели, все тело стала сотрясать мелкая дрожь. Базиль подошел, сел рядом и обнял, согревая собой. – Что однажды? – Однажды я ехала к нему в гости верхом. И в канаве мы увидели окровавленную девушку, без сознания. Сначала решили, что она упала с лошади, расшиблась. Стали промывать раны, перевязывать их тем, что нашли. В какой-то миг она пришла в себя. Ее взгляд сфокусировался на мне, и она рассмеялась. Страшно так рассмеялась. Она сказала, что я следующая. Я испугалась. Спросила, что она имеет в виду. И она рассказала. Мой жених оказался садистом. Он получает удовольствие от того, что мучает, истязает других. – И ты просто поверила? – Нет. И девушке сказала, что это неправда. Но она рассказала, как попасть в комнаты пыток. Я нашла их. Доехала до его владений, тайно пробралась в дом и в эти помещения. Так же, тайно, покинула их. Добралась до отделения правопорядка и написала заявление. После этого вернулась домой и потеряла сознание. В горячке провела больше недели. – И, что блюстители закона? – Вынесли ему наказание – штраф в пользу казны. – А ваш брак? – Я вернула помолвочное кольцо. Мирас стоял на коленях, клялся, что исправится, то плакал, то угрожал превратить мою жизнь и жизнь моей семьи в ад. Скрыться от него было невозможно. Я поступила в академию правопорядка, там он меня не смог достать. Родителей попросила отречься от меня, хотя бы формально. И поскольку мне к ним сейчас не вернуться, я пытаюсь сама устроить свою жизнь. Базиль встал с диваны, ненадолго вышел и вернулся с коробкой шоколадных конфет, положив их мне на колени. – Угощайся. – Я не могу больше есть. – Это шоколад, кушай. – Вы думаете, я конфеты никогда не ела? – спросила у мужчины. Он улыбнулся. – Конечно ела, но в твоей жизни не хватает счастья. Я хочу сделать тебя счастливее. – С помощью конфет? – Возможно. – Я не понимаю, вы флиртуете со мной? – от невозможности самой ситуации, слезы перестали течь из глаз. – Да. – ответил Базиль, не выдав даже намека на улыбку. – Ну, нет. мне не хотелось бы менять одног психа на другого. – попыталась отсесть от него. – Я так понимаю, меня тоже к психам причислили? – абсолютно спокойно переспросил он. Я молчала. Что там интересно в наказаниях за оскорбление главы ведомства. – А если скажу? Накажете меня? Базиль развернулся всем корпусом в мою сторону, и произнес хриплым голосом: – Конечно, накажу. Мне твои штаны весь вечер не давали покоя. Снимем их и будем наказывать! – Вы извращенец! – попыталась отдвинуться. – И псих, и маньяк, и извращенец, и хам. Ухаживать не умею, но кольцо подарю. Предлагаю стать моей невестой. – Да я вас даже не знаю! – Ну, у нас же неделя впереди! Узнаешь! И тут я вздрогнула… Точно… Еще же целая неделя… Базиль_часть3 Еле отбившись от притязаний на мои штаны, закрылась в спальне. Ночью боялась сомкнуть глаза. Казалось, что проснусь в платье и у алтаря, в момент, когда уже ничего нельзя будет изменить. А выходить замуж за своего временного руководителя мне ой как не хотелось. Я, конечно, сплетни по ведомству не собирала, но сложно и, в принципе, некрасиво затыкать уши, когда кто-то рядом с тобой говорит. А говорили в основном о нем. Говорили, как о психе, но с томным придыханием. Опыта в ухаживаниях у меня немного, а влюбленность меня вообще обошла стороной. А девушки… Как можно рассказывать о том, какой он на всю голову отбитый и, в то же время, часто дышать высокой грудью, рождая даже во мне некоторые эротические фантазии? От того, как он влиял на неокрепшие умы становилось еще страшнее. Непонятный человек. То ли плохой, то ли хороший – не могу понять. Поэтому, основная задача продержаться до конца недели. Под утро сон меня, все же, сморил. Вроде просто зевнула, прикрыв глаза щеками, при широком открытии рта, но этого оказалось достаточного, чтобы отсутствие света мозг воспринял, как сигнал к отбою. Очнулась от зачитывания меню за дверью. Как оказалось, Базиль уже некоторое время предлагал различные яства на завтрак, воспринимая молчание, как сигнал к творческой деятельности – придумыванию блюд. Очнулась я на каком-то канапе, что в него входила не услышала. Была в коматозном состоянии и плохо соображала. Все, что смогла выдать: – Снова вы? – Я. Жду через десять минут на завтрак. – ответил глава ведомства. Десяти минут мне, конечно, не хватило. Я просто несколько раз засыпала, неосторожно прислонившись к вертикальным поверхностям. Виском к косяку двери, лбом к зеркалу над раковиной. Умылось с трудом. Осмотрев гардероб и оценив свое состояние, решила идти в черном. Меньше пачкается, не вызывает романтических соплей. Как мне кажется. К окончанию сборов осмотрела себя в зеркале. Мрачная, бледная, опухшая, с тугой косой и в костюме поминального цвета. Отлично! Открыла дверь и прошла в столовую. Для меня был накрыт стол. Стоял бодрящий напиток и канапе с чем-то слизким. Надо узнать, что это. Чтобы больше никогда не заказывать. Напротив, сидел Базиль и с умилением смотрел на мое перекошенное лицо. Выпила горячий напиток и встала. – Предлагаю поехать на службу. – Конечно, дорогая. Не ожидая такого обращения к себе, дернулась и уронила тарелку на пол. О, кажется, слизь зажила отдельной жизнью. Ужас какой… Хорошо, что это не во мне. – Базиль, давайте соблюдать субординацию и правила приличия. – Да, да, Адель, не беспокойся. В общем, с моей стороны субординации хватило ровно до экипажа. Там меня снова отключило, как только попа почувствовала горизонтальную поверхность, а экипаж тронулся. Оправдать свое поведение могу только качкой, внутри транспорта. Рискну предположить, что у меня морская болезнь. Вот именно так я и ответила мужчине, проснувшись через час на его груди. И то только потому, что щеке стало мокро. Китель отсырел от слюней, которые я на него напускала. И вообще, я не понимаю, почему меня разбудили не через десять минут, как и должны были добраться, а через час, когда я сама проснулась. – Ты так мило сопела и чмокала губками. Так жалко было будить тебя. – ответил Базиль, я покраснела. День прошел неплохо. Было несколько странных и неприятных моментов. К странным относилось какое-то дикое количество совещаний у Базиля. Причем, все, исключительно все, приходили раньше назначенного времени не меньше, чем на час. Мужчины громко обсуждали боевое прошлое, заслуги, блестящие операции и поощрения лично от королевской семьи Базилю. Слушала раскрыв рот. Не, ну, даже если не задержусь здесь, точно смогу потом сказочником работать. Прокололся только один молоденький командир. Который с диким ржанием заявил, что глава ведомства О-ГО-ГО не только на заданиях, но еще не дурак и …. Что И не знаю, в этот момент он получил леща от старшего товарища и источник информации зачах на корню. Скорбно поджала губы. Да… Печаль, пикантные подробности прошли мимо. Несколько раз заходили дамы, которые ходили на службу только для того, чтобы повздыхать на проходящего мимо главу ведомства. Зайдя в приемную, испепеляли меня взглядом и кидали на стол бумаги так, чтобы часть из них ровнехонько попадала мне в лицо. При этом делали испуганное лицо, что-то бормотали про неловкость и сквозь зубы извинялись. При очередном таком демарше Базиль вышел из кабинета и увидел, как мне в лицо отлетела очередная пачка документов. Подошел и процедил: – Вон. – Дама ретировалась со скоростью кометы, слившись с окружающей обстановкой. Я спокойно сидела. Мужчина наклонился и поднял бумаги. Потом присел на стол напротив меня, взял в ладони мое лицо и стал дуть на него. – Больно? Где нам больно? Куда попало? Ой, кажется, носик поцарапало. – поцеловал в носик. – И на подбородке, что это? Синячок? – поцеловал в подбородок. Я уже собралась сказать, что ничего не болит и от пачки бумаги, брошенной в лицо, пострадала только моя гордость, как одна рука переместилась на шею. Мужчина притянул меня поближе и впился в мои губы своими. Что делать? Я сижу на стуле, он нависает надо мной, держит шею. Прямо чувствую, как моя кристально чистая репутация приличной девушки идет трещинами. Не могу сказать, что я не целовалась. Все же у меня был жених. Но это… Кто там про О-ГО-ГО вспоминал??? Нужно найти и допросить. Хочу, чтобы у меня был любимый человек, который умеет так делать. Или, может, правда, этого себе оставить? Базиль прервал поцелуй, я потянулась за ним. – Не торопись. Нам сначала нужно решить вопрос твоей безопасности. – мужчина встал и вышел из помещения. Я сидела и судорожно соображала, падшая ли я уже женщина, или шанс пока есть. К какому-то конкретному решению не пришла. Устав от рефлексии, просто пялилась на дверь. Базиль пришел через час и сказал, что вопрос решен. После вернулся в свой кабинет. Выйдя из приемной, с опаской посмотрела по сторонам. Мне, почему-то, казалось, что он приставит ко мне конвой. Но, нет, за дверью никого не было. И только проходя мимо архива, я поняла, что произошло. В здании ведомства не было вообще ни одной девушки или женщины. Это, что, из-за меня? И из-за этих нескольких невоспитанных куриц? А сколько хороших и добрых женщин и девушек он на улице оставил, не все же такие неадекватные? Бросилась обратно в кабинет. – Базиль, ты, что всех уволил? Из-за нескольких одержимых дамочек? Верни их! Не ломай людям жизнь! – Значит нескольких? Не переживай. Я отправил всех в отпуск на один день. С предложением подумать над своим поведением. Те, кто поймут, что я от них хочу, останутся. Те, кто не захотят этого – покинут службу. Устраивает? – Да. Базиль встал, обошел стол, взял руку и поцеловал ее. – Будь добра, не молчи, если тебя обижают. Если огорчают тебя, значит и меня не уважают. Я не хочу, чтобы ты снова оставалась одна со своими проблемами, без защиты. Сейчас у тебя есть я, я все решу. Хорошо? – Хорошо. – и в этот момент мне захотелось, чтобы он заботился обо мне, защищал, решал все вопросы по щелчку пальцев, стал добрым волшебником в жизни. Чтобы целовал, кормил, будил! Чтобы просто улыбался мне. Кажется… Кажется… Я влюбилась? Эдуард Асадов Когда мне встречается в людях дурное, То долгое время я верить стараюсь, Что это, скорее всего, напускное, Что это случайность. И я ошибаюсь. И, мыслям подобным ища подтвержденья, Стремлюсь я поверить, забыв про укор, Что лжец, может, просто большой фантазер, А хам, он, наверно, такой от смущенья. Что сплетник, шагнувший ко мне на порог, Возможно, по глупости разболтался, А друг, что однажды в беде не помог, Не предал, а просто тогда растерялся. Я вовсе не прячусь от бед под крыло, Иными тут мерками следует мерить. Ужасно не хочется верить во зло, И в подлость ужасно не хочется верить! Поэтому, встретив нечестных и злых, Нередко стараешься волей-неволей В душе своей словно бы выправить их И попросту «отредактировать», что ли! Но факты и время отнюдь не пустяк. И сколько порой ни насилуешь душу, А гниль все равно невозможно никак Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши. Ведь злого, признаться, мне в жизни моей Не так уж и мало встречать доводилось. И сколько хороших надежд поразбилось, И сколько вот так потерял я друзей! И все же, и все же я верить не брошу, Что надо в начале любого пути С хорошей, с хорошей и только с хорошей, С доверчивой меркою к людям идти! Пусть будут ошибки (такое не просто), Но как же ты будешь безудержно рад, Когда эта мерка придется по росту Тому, с кем ты станешь богаче стократ! Пусть циники жалко бормочут, как дети, Что, дескать, непрочная штука – сердца… Не верю! Живут, существуют на свете И дружба навек, и любовь до конца! И сердце твердит мне: ищи же и действуй. Но только одно не забудь наперед: Ты сам своей мерке большой соответствуй, И все остальное, увидишь, – придет! Зося – Лоран, тебя же здесь больше ничего не должно держать, почему ты не уезжаешь? – спросил Роберто, глядя в окно в рабочем кабинете капитана. – Не знаю, Роберто. Я как будто потерял ориентир в жизни. Цель. Столько лет искать убийцу сестры. Жаждать возмездия, наконец, получить его. И понять, что кроме ненависти и всё поглощаемого отчаяния от смерти близкого человека, в твоей жизни ничего нет. Друзей потерял, карьеру разрушил, семьей не обзавелся. – мужчина потер руками глаза и нахмурил брови. – Ты так говоришь, как будто тебе завтра на покой. Ты молод, хорош собой, обеспечен. Герой, к тому же. Девушки за тобой будут толпами ходить. Вон, самая ярая поклонница, в командирский голос вырабатывает. – проговорил Роберто, с улыбкой разглядывая девочку во дворе. Лоран встал, подошел и посмотрел в ту же сторону. Лицо его преобразила улыбка. Жесткие вертикальные морщинки на переносице, между бровями, разгладились, губы перестали напоминать натянутую струну, а в глазах засветился огонек обожания. Девочка, почувствовав их взгляд, повернулась, помахала рукой и послала воздушный поцелуй. Лоран рассмеялся. – Да, эта поклонница навсегда поселилась в моем сердце. Кстати, хотел спросить. Почему этот отряд микроскопических зомби до сих пор функционирует? Нет ни одного амулета с таким длинным периодом накопления энергии. Или вы нашли другого некроманта и перепривязали подопечных Зоси на него? Кто поддерживает в них подобие жизни? – Нет. Не перепривязали. Другого некроманта нет. – ответил папа Зоси. – Нет? Но, как??? – капитан посмотрел на собеседника с недоверием. – Я тоже задался этим вопросом. Стал наблюдать. От нечего делать попытался заполнил ее подопечных. И знаешь, что? – Что? – А их стало больше. Гораздо больше. Просто, чтобы, видимо, это не бросалось в глаза, и не задавали лишних вопросов, количества этих существ, рядом с Зосей, всегда одинаковое. Но каждый день – это новые зомби. За неделю не было ни одного повтора. Где это кладбище домашних животных обитает неизвестно. Откуда приходят и куда уходят, для меня тоже загадка. И добью тебя последней новостью. – Роберто достал из портсигара сигарету и закурил. – Какой? – поторопил его капитан. – Зося видит своего охранника, волка. Он сейчас похож не на грозного зверя, а на комнатную собачку. Выражение безграничного счастья на морде, висящий из пасти сбоку язык и бесконечно молотящий из стороны в сторону хвост. Она с ним разговаривает. Расчесывает, перебирает его шерсть, пропускает ее через пальцы. Одним словом – одомашненный питомец. – Этого не может быть. Материализовать дух могут только очень сильные магистры, после обучения и многолетней практики. Может ты путаешь? – Лоран пристально посмотрел на отца Зоси. – Нет, друг мой, не путаю. Ты сейчас смотришь, как лепит куличики сильнейший некромант нашего мира. И потенциал ее еще не раскрылся. – Сложно тебе будет. – задумчиво проговорил Лоран. – Нам, дорогой мой родственник, нам. Один я не смогу контролировать ее силу. – Согласен. Нам. Тогда нужно искать учителя. И учиться с этим жить. Зося сидела и с увлечением выкладывала куличики засыпая влажный песок в череп своего очередного подопечного. Вокруг девочки проходила небольшая игрушечная стена, составленная из песочных черепов разного размера. Зомби повизгивали от восторга и трепета, когда она задумывалась, выбирая очередной экземпляр для заполнения строительным материалом. – Как думаешь, может уже сказать ее папе, что мы часть их семьи? Что мы привязаны к Зосе. – спросил шёпотом Егор, прячась с Груней за углом здания правопорядка и наблюдая за девочкой. – Это ты частью семьи Джэли мог быть. Не факт, что здесь нас жаждут принять в качестве родственников. У нашей прежней владелицы притязаний то особенных не было. Даже не так. Все ее притязания мы и формировали. Если б не я, она б и замуж не вышла. – ответила ему Груня. – А ты здесь при чем? – Ну, как при чем? Кто внимание Сэма привлек? Я! Кто всем намекал про замужество? Я! Я еще и Зосеньку пристрою. Егор с ужасом посмотрел на девочку. – Так… Рановато еще… – Тьфу, дурында ты. Когда подрастет, а не сейчас! – в сердцах ругнулась Груня. – Но, насчет одного ты прав. Хватит прятаться, пора легализовать свое положение. Выходим из тени. Пошли к Лорану и Роберто. Осчастливим их. Пусть знают, теперь их девочка не одна. – Груня поправила на себе давно потертое и местами порванное платье служанки, шляпку. Егор затянул узел на видевшем лучшие времена шейном платке. И они двинулись на встречу новым приключениям, защищать и оберегать одного из самых сильных магов будущего, маленькую златокудрую девочку.