Глава 3

Очнулась от нестерпимого острого запаха. Закашлявшись, замотала головой и открыла глаза. Не без труда: веки налились металлом.

Склонившийся надо мной мужчина – лица не видела, его скрывала маска волка – убрал пропитанную вонью тряпицу и выпрямился.

Взметнулся плащ, будто крылья ворона.

Весь в черном. Кожаные перчатки, наглухо застегнутая рубашка со стоячим воротничком. Сапоги для верховой езды. На поясе – оружие. Я видела лишь краешек ножен, но догадывалась: у него нож или кинжал и меч.

Перед глазами все слилось в большое радужное пятно. Не могла различить деталей, только контуры предметов и их цвет. Чем же меня попотчевали? Заклятием сна? Тогда откуда слабость и нелады со зрением?

– Не двигайся, – посоветовал мужчина.

Голос незнакомый, усталый, безразличный. Такое бывает, если, к примеру, долго не спать.

Не послушавшись, попробовала сесть и с ужасом осознала: не могу.

– Я предупреждал! – незнакомец по-прежнему не выказывал эмоций. – Я влил особое зелье, его действие закончится через сутки. Надеюсь, успею решить, что с тобой делать.

Страх разлился по телу, заполнил каждую клеточку.

Неужели опять?! Великая Мать, как я устала умирать! Неужели двух раз недостаточно? Чем, чем я провинилась перед Вседержителями?

Облизала губы – хоть это дозволено – и хрипло попросила, ни на что не надеясь:

– Отпустите меня!

Мужчина покачал головой и, склонившись, провел рукой по волосам. Зажмурилась: ласка зачастую предшествует удару. Однако мужчина ничего не сделал, просто выпрямился.

– Я бы отпустил, – в голосе прорезались нотки сожаления, – но не могу. Ты совершила опрометчивый поступок, помешала одному человеку. Не заговори ты с герцогом Терским, спокойно бы спала в своей постели.

Вздрогнула и широко распахнула полные страха глаза.

– Во мне нет силы! – пискнула я, надеясь хоть так уменьшить интерес к себе.

Может, если не подойду на роль жертвы, некромант – стоячий воротничок снимал все вопросы о профессии похитителя – передумает? Если верить книгам, служители смерти похищали дев исключительно для ритуалов. Помню, как обладатели черных воротничков облизывались на первом балу в Веосе, как тот же Соланж стремился затащить в лабораторию.

– И не девственница, – решила добить я.

Ради спасения собственной жизни и не такое скажешь.

– Меня не интересует чужая постель. – Кажется, некромант улыбнулся под маской: что-то такое проскользнуло в голосе. – Хотя последнее плюс, а не недостаток. Ты ведь наиви?

Согласно замычала, не зная, к чему он клонит. Выяснилось, банально хотел расспросить, как я оказалась в Веосе. Странно, мне казалось, все темные в курсе моих злоключений. Значит, некромант пребывал в отъезде или вовсе недавно вернулся с войны.

– Напрасно молчишь, за разговорами веселее ждать, – мужчина устроился рядом на корточках и убрал забившуюся мне в рот прядку – сбивающая с толку мелочь. То ли пощадит, то ли, наоборот, убьет с особым цинизмом. – Зная того человека, быстро он не придет. Да и мне скучно. Одни духи, – пожаловался похититель.

Кто должен прийти? Геральт? Некромант заманил его в ловушку? Или речь о Соланже? В последний раз меня видели именно с ним. Наверняка у некроманта множество врагов, вот и решили, будто я ему дорога. С другой стороны, Соланжа ко мне действительно тянет. Раз так, похитители не ошиблись.

Или мы ждем сообщника? Тогда мне не поздоровится.

Да нет, вздор, я слишком мелкая пташка, чтобы заинтересовать кого-то. Наживка, не более. Раз так, ждут кого-то из навсеев.

Сердце болезненно сжалось.

Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал!

Пелена с глаз начала спадать. Оказалось, я лежу на деревянном полу. Комната небольшая, но жилая. Вон кровать, застеленная лоскутным покрывалом, вот табурет, стол, с которого свешивается хлыст. Странный, с четырьмя концами, заканчивающимися острыми иглами.

– Для дракона, – проследив за моим взглядом, пояснил мужчина и, ослабив воротничок рубашки, потянулся к маске.

Ожидала, он ее снимет, но нет, только проверил крепления-ремешки.

– Видишь ли, иногда люди оказываются не в то время не в том месте, – отеческим тоном пояснил некромант. – Ты, например. Посчитала бы, что я привидение, веселилась бы на балу. Ведь сначала держала язык за зубами, чего вдруг заговорила?

Промолчала. Сама не знала ответа. Вроде, и понятно почему, а в двух словах не скажешь.

– Извини, не могу рисковать, – развел руками незнакомец.

– Почему вы не снимите маску, раз все равно меня приговорили?

В собственных устах слова прозвучали жутко, но так и есть. Некромант определил мою судьбу, но я попытаюсь ее изменить. Хорошо бы сообразить, где нахожусь. Это не замок, уже радует. На особняк тоже не похоже: там даже в комнатах для прислуги штукатурят стены, здесь же обычные доски. Крестьянский дом? Возможно, но тогда где печь и кухонный закуток? Селяне обычно ютятся в одной комнате, где и спят, и готовят. Остаются гостиница и бедный дом в провинции. Например, пристанище лэрда – безземельного дворянина. Не у всех есть деньги на особняки из камня.

И в Веосе ли я вообще? С некроманта станется перенести в другой мир. Сумел же Филипп? Похититель тоже мог владеть знаниями о природных порталах или обладать достаточной силой, чтобы открывать свои.

– Мало ли, – уклончиво ответил мужчина и уселся на табурет. – Однако, жарко в ней! – посетовал он и утер лицо под маской платком.

Безуспешно попыталась разглядеть печатку на перстне, но умный некромант перевернул ее камнем внутрь. Скрывался. Значит, не в ладах с законом.

Убрав платок, некромант вернулся ко мне и переложил на кровать. По его словам, чтобы ничего себе не застудила: «Тут сквозняки бродят». Странная забота о той, которую собрались убить.

С помощью наводящих вопросов выяснила, в доме мы не задержимся, дождемся таинственного незнакомца и покинем Веос. Мне со смешком обещали незабываемый полет на драконе.

Стоп, граница охраняется, там и муха не проскочит, как же он?..

Размышления прервало появление Элизы. Она просочилась сквозь стену и замерла полупрозрачной фигурой над плечом хозяина. На покойной жене Геральта красовался все тот же ошейник, а в глазах полыхала ненависть.

– Отольются тебе мои слезы, сучка! – графиня хрипло рассмеялась. От ее голоса мороз пробежал по коже. – От смерти не сбежишь, она всегда догонит.

Мужчина резко обернулся, и Элиза разом растеряла словоохотливость. Она отлетела к стене, готовая в каждую минуту исчезнуть.

– Ты никто, забыла? – Некромант поднял руку и сжал материализовавшийся из воздуха жезл. – Моя рабыня, не более. Жизнь в прошлом, теперь только посмертие.

Мужчина повел жезлом, и графиня издала странный булькающий звук. Мгновение – и от руки некроманта к Элизе протянулась цепочка. Тонкая, серебряная, вроде той, которую видела во дворце.

– Посторожишь ее. – Мужчина потянул за цепочку, заставив Элизу фактически войти в себя. Неприятно, наверное, соприкасаться с призраком. – Если что-то случится, знаешь, как позвать. Я ненадолго отлучусь.

Графиня недовольно засопела, но промолчала.

Некромант привязал Элизу к кровати и склонился надо мной. Теперь я видела, у него зеленые глаза, красивые, с поволокой. И знакомые, определенно, я когда-то встречала похожие. Напрягла память, силясь вспомнить, кого мне напоминал похититель. Увы, образ упорно ускользал.

Сняв перчатки, похититель удобнее устроил меня на кровати. К чему такая трогательная забота? Или недавно приобретенный титул подарил право на достойное обращение в плену?

– Убивать жалко, – признался некромант и ласково скользнул ладонью по абрису лица. – Возможно, ты последняя наиви на свете. Теперь уж точно последняя.

– А? – встрепенувшись, уцепилась за его слова. – Вы видели светлых раньше?

– Конечно, видел, – в голосе прорезалась покровительственная усмешка. Как же мешает маска: не видно выражения лица! – Более того, делил с одной из них ложе. Давно, очень давно и не совсем добровольно с ее стороны, но это неважно. Той наиви давно нет в живых, как и ее сестер.

Некромант замолчал и скользнул по мне задумчивым взглядом.

– Потерявшая силу, значит, – пробормотал он и оправил сползшее с груди платье. – Не сейчас, малышка, – подмигнул похититель и похлопал по руке. Мужчина – и не потискал выпавшую из платья грудь, даже сальным взглядом не окинул. – Все женские прелести потом. Не сомневаюсь, они превосходны, но я слишком устал. И от жизни, пожалуй, тоже, – с неожиданной безысходностью добавил некромант.

С облегчением выдохнула. Когда некромант завел разговор о светлых, думала, придется примерить на себя участь Алексии. Сомневалась, будто темный откажется от удовольствия убить светлую, а перед этим развлечься, помню ведь поговорки навсеев. Словом, обреченно решила последовать народной мудрости и в процессе попытаться выторговать жизнь, но обошлось.

Данного конкретного мужчину женщины не интересовали. Почему? Я лекарь, уловила бы признаки. Например, чуть участившееся дыхание при касании обнаженной груди. Тут же полное равнодушие.

Повернувшись спиной, похититель шагнул к двери. Уже на пороге нетерпеливым движением сорвал маску волка, обнажив вьющиеся смоляные волосы. Увы, лица некромант не показал.

Общество Элизы оказалось на редкость неприятным. Графиня и при жизни не отличалась приветливостью, а после смерти проявила характер во всей красе. Она проклинала мужа, который «не соизволил сдохнуть, когда просили, а после прах дома хранить не стал», поносила меня за охмурение Филиппа и нежелание отдаться Норжину, сыну Геральта.

– Хорошая вышла бы пара! Он всего на год тебя младше, оба – дети. Но нет, она под Геральта легла, всю игру испортила! – шипела покойница. – Дура, Норжин бы из благодарности за первый раз на руках носил.

Лежала и молчала. По опыту знала, отвечать в таких случаях бесполезно.

Постепенно ругань Элизы стала фоном для размышлений. Пыталась вычислить, какого человека поджидает похититель и зачем им я. Тут возможны два варианта: шантаж и допрос. В первом случае меня попытаются продать или обменять, тогда нужно ждать Геральта или Филиппа. Соланжа отмела: танец, даже нескромный, не признак серьезных отношений.

По второй версии я знаю нечто важное, о чем не подозреваю. Способность чувствовать души? Но ведь это неотъемлемо от меня, Эллан только магию подарил, поправил энерготоки. Или?.. Вдруг дар можно изъять? Только, право слово, не понимаю, какой от него прок. В Веосе полно Чувствующих, Видящих и Слышащих. Или боятся связываться с сильными, проще «высушить» беззащитную девочку?

Эх, дотянуться бы до ниточки, повязанной Элланом! Как хорошо, что тогда он настоял, подарил. Бескорыстно, между прочим. Навсеи редко делают что-то просто так, только за плату. Эллан тоже намеревался повязать нити в счет долга: я спасла ему руку, вылечила, но уступил, поддался на уговоры. Просто неправильно это, лекарь обязан помогать просто так.

Увы, воспользоваться щедрым даром не могла: некромант предусмотрел возможность побега, спеленал и сторожа приставил. Покосилась на Элизу. Она ничуть не изменилась. Впрочем, мертвые не меняются, навеки остаются такими, каким их забрала смерть.

Хвала предкам, графиня замолкла, перестала плеваться ядом и, нарочито не замечая пленницу, раскачивалась на привязи. Элиза тоже нужна некроманту для корыстных целей, потом он избавится от неприкаянной души.

– Норжин по вам скучает, искать порывался.

Не знаю почему, всплыл в памяти разговор с юношей. Может, потому, что Элиза его упоминала. Хоть бы спросила, как сын, а то одна злоба.

– Надеюсь, отец удержал, – графиня не повернула головы. – Дурак слюнявый, кому он нужен? Слабак!

Сначала хотела возмутиться, а потом вспомнила: любовь, равно как жалость и страх для навсеев позорна. О, тогда Элиза – образец местной добродетели! К счастью, не все такие, хотя и со странностями. Тот же герцог Терский супругу любит и не скрывает чувств. Может себе позволить. Хотела бы я взглянуть на смельчака, который назовет Родриго Соурена слюнтяем! Эллан тоже не смущается проявлять дружескую симпатию. Оба взрослые люди… и не продавали душу демону. Пусть формально графиня и не одержимая, но по мне – хуже Талии.

Зелье, которым меня опоили, действует сутки. Прошло несколько часов, если таинственный гость задержится, вскоре я смогу двигаться, хотя бы пальцами шевелить. Хватит для того, чтобы дернуть за ниточку, благо она на запястье. Вторая на шее, до нее сложнее добраться.

Минуты тянулись мучительно медленно.

Элиза молчала, исчерпав запас бранных слов. Я тоже не горела желанием поддерживать разговор. Чтобы унять волнение и хоть чем-то занять воспаленный разум, рассматривала узоры на потолке. Спилы радовали геометрическим разнообразием. Придумывала название причудливым зверям-завиткам и старалась не думать о будущем. Нужно сохранить силы, истерика их отнимает.

Доски закопченные – значит, комнату освещали дедовским способом. Хм, а сейчас магический шар повесили, отрегулирован на мягкий, приглушенный свет.

За окном утро, не раннее: солнечные лучи лижут половицы пола, пробиваясь сквозь прикрытые ставни.

Шар постепенно затухал. Очевидно, когда дневное светило окончательно зальет золотом комнату, он и вовсе погаснет.

Итак, утро. Прошло часов семь, а то и больше с момента моего похищения. Не знаю, в какой я части Веоса и Веоса ли, тогда бы точнее определила время. В любом случае оно работало на меня. Веселившиеся на маскараде гости не проснутся раньше полудня. А вдруг сообщник некроманта там присутствовал? Холодок обжег сердце. Добела закусила губу и взмолилась: «Великая Мать, дай мне еще пару часов!»

Наверняка божества смеялись над светлой, которой дали все средства для спасения. Только как ими воспользоваться? Той же пирамидкой связи.

Беспомощное создание, покорно ожидающее скорбной участи!

На пару мгновений испытала чувство гадливости по отношению к самой себе.

Наиви! Пожалуй, это слово можно использовать как ругательство. Если никто тебя не спасет, бесславно закончишь жизнь со слезами на глазах.

Элиза больше не приставала, потом и вовсе исчезла. Я не расстроилась: так лучше. Однако тонкая серебряная цепочка напоминала, дух Элизы по-прежнему в комнате. Пока не отпустит хозяин, она не в силах уйти.

Что же со мной сделают? Используют как наживку или превратят в жертву? Насчет дальнейшего не сомневалась: убьют.

Воскресила в памяти слова некроманта о знакомстве с наиви. Насколько поняла, он держал ее в наложницах. Расспросить бы, где похититель нашел светлую, но вряд ли он признается. Я бы тоже не стала, если бы какая-то пигалица пристала с расспросами, особенно та, из-за которой сорвалась крупная игра.

Похоже, неизвестные заговорщики планировали покушение. Надо было не с Геральтом целоваться, а во дворец написать. Допрыгалась со своим легкомыслием! Вечно закрывала глаза, интересовалась только любовью – и это в мире, где люди друг другу перегрызают глотки. Тебе же первой, дуреха!

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник закутанный в плащ человек. Ткань полностью скрывала фигуру, лицо тонуло в тени глухого капюшона, однако я уловила характерный шелест юбок. Да и рост слишком низок даже для подростка. В остальном женщина ничем не выдавала принадлежность к слабому полу, двигалась уверенно, порывисто, как мужчина. Каблуки не цокали, наводя на мысль о мягких домашних туфлях.

Ощутив присутствие постороннего, Элиза материализовалась и отчаянно рванулась с привязи. Никогда прежде я не видела объятого ужасом духа. Казалось, ошейник задушит Элизу, хотя умом понимала, это невозможно.

Женщина подошла к постели и хриплым грудным голосом произнесла:

– Я слышу твои помыслы, бежать бесполезно.

Казалось, устами незнакомки говорили твари Сумеречного мира – человек не способен издавать такие низкие шипящие звуки.

Стайка мурашек разбежалась по позвоночнику. Повезло Элизе, она хотя бы мечется на цепи, а я пошевелиться не могу. Широко распахнув глаза, в странном оцепенении наблюдала за движениями посетительницы. Вот она выпростала руку из-под плаща. На ладони заплясали огоньки зеленого пламени.

– Не надо! – пискнула Элиза и до предела натянула цепочку.

Гордая самоуверенная графиня, всего пару часов назад унижавшая меня, молила о пощаде. Она сжалась, словно скукожилась, и меленько подрагивала.

Цепочка искрилась. Элиза отчаянно пыталась сбежать, выкачивая крохи магии, оставленные смертью. Только вот отчего она боится, разве женщина собралась убивать не меня? Или Элиза узнала посетительницу? Тогда плохи мои дела, покойная графиня Местрийская не станет дрожать при виде обычной колдуньи.

Шепчущая, одержимая или и вовсе демонесса?

Ладони вспотели.

Провела языком по пересохшим губам и сглотнула вязкую слюну.

– Какой от тебя прок? – цинично спросила женщина уже другим голосом. Охнула, осознав, кто передо мной. Она смотрела на Элизу и, кажется, намеревалась от нее избавиться. Дочь некроманта наверняка умела и такое. – Все, что нужно, ты уже сделала и рассказала. Соланж оказал милость Талии, я, увы, не столь великодушна. Может, потому, что именно меня травили?

Как же ты недалека от истины, Дария, сразу заподозрила, только, как всегда, отмахнулась. Конечно, только ее могла бояться Элиза Свейн – ту, которая питалась чужой энергией, умела слышать иные миры и слишком тесно общалась с демонами. По недомолвкам Соланжа, в юности, только вот вряд ли обитатели Сумеречного мира мстили просто так. О, их волновала не королева, они выбрали жертву по делам. Каким, понятия не имела, но Евгения точно умела больше, чем обычная магесса, пусть даже Шепчущая.

– Я нет… – голос Элизы казался тоньше мышиного писка.

– Не лги! – зато королева не собиралась шептать. – Меня и моего любовника. Ты ведь знала о муже, Элиза? Ну же, Знающая, не лги, будто не догадывалась, отчего письма хранились у Геральта, отчего его не отлучили от двора, когда вскрылось предательство. Не изображай слепую! Уж ты-то точно знала, кого убиваешь, не прикрывайся местью за сестру. Талия дурочка, ты – нет. Понимала, третий – лишний. О да, – Евгения рассмеялась и прошлась по комнате, – в союзе двоих нет места для жены. Геральт давно пожалел о браке и принадлежал другой.

Слушала и забыла, как дышать.

Любовники?! Но ведь Геральт утверждал, он провел с королевой одну ночь. Всего одну ночь! С другой стороны, подумай сама, чем объяснить мягкость наказания за серьезное преступление, доступ в королевскую спальню, доверенные Геральту, а не кому-то другому секреты? Вы с Элизой дурочки на пару, только как же Соланж? Королева не скрывала желания заполучить некроманта. Или одно другому не мешает? Геральт стал неинтересен в постели, а ее величество жаждала новых ощущений.

И все это за моей спиной!

– Ложь! – Элиза взяла себя в руки и стала прежней. Появился блеск в глазах, расправились плечи. – Он раз в год с вами в постель ложился.

– Подсматривала? – усмехнулась королева и сняла капюшон.

Она не успела переодеться, не сняла маскарадную маску, не расчесала волосы. Значит, под плащом костюм танцовщицы.

– Я Знающая, ваше величество, – едко напомнила покойная графиня. – Только деловые отношения. Геральт вам в особые дни нужен. Согласна, он прекрасно справляется и, самое главное, привык к компании.

Даже не верилось, что совсем недавно Элиза тряслась от одного вида королевы и молила о пощаде. Нечто изменилось, вернуло графине былую уверенность. Может, она решила, что Евгения тоже одержима? Признаться, меня напугал ее странный голос. Сродни чревовещанию.

Странно, но королева не ответила на дерзость, наоборот, по губам скользнула блаженная улыбка. Евгения запрокинула голову и облизнула губы. Так чувственно, что у меня заныл живот.

– О да, орудие Геральта подходит к любым ножнам, – бесстыже призналась королева и, смакуя подробности, описала, как именно они занимались любовью.

Только мне виделось совсем другое. Обнаженный Геральт. Вода медленно стекает по коже, все томится в ожидании меня. И я шагаю к нему, тесно прижимаюсь. Ладонь робко касается взбудораженной плоти. Я приподнимаюсь на носочки, целуя, и тут же ощущаю Геральта. Сначала мучительно медленно и робко, словно в первый раз, отчего минуты превращаются в пытку, а потом – неистово и жадно. Мы сливаемся воедино, и я перестаю понимать, где небо, а где земля.

– Леди Дария хотела бы присоединиться? – елейным голосом поинтересовалась королева. Увы, от нее не укрылись мои мысли. Даром ментала ее величество не обладала, значит, выдало выражение лица. – Я же говорила, стоит попробовать. Только хватит ли смелости отдаться сразу двоим?

Какой?.. Какая!.. Это противоестественно! Как королева может, как Геральт согласился участвовать? А король, он ведь любит супругу, неужели ей мало мужа в постели? Если б меня так любили, мне никто не был нужен. Вот Геральт, и мысли не возникнет с кем-то другим. «Возникнет, – упрямо напомнил внутренний голос. – Ты недавно представляла». Тьфу на него! В любом случае, я не Евгения. У той похоть, ожившая картинка книжек про навсеев. Тех самых, которые замучили Алексию.

Не понимаю и не пойму, зачем женщинам подобное. Они больны? Неужели чувственное удовольствие столь велико, что не пугают возможные последствия? Отринув мораль, как лекарь не могла одобрить смертоносного развлечения.

– Но довольно! – завершила пикантный разговор ее величество. Перед нами стояла вершащая суд королева. – Вы, Элиза Свейн, сегодня же исчезнете навсегда. Бестелесная домашняя собачонка никому не нужна. Геральт тоже потерял привлекательность, вы правы, но только в этом. А теперь брысь!

Евгения материализовала жезл и направила его на притихшую Элизу. Та вновь запаниковала, но теперь сменила тактику – нападала.

– У вас сил не хватит, а знания давно выветрились!

Ее величество зло рассмеялась и холодно напомнила:

– Дочери некромантов ничего не забывают. Прощайте, Элиза Свейн, вашу душу заждались предки.

Жезл в руках королевы завибрировал, налившись серебряным свечением. С острия сорвалась снежинка. Сначала решила: экая ерунда. Только, заледенев, призрак Элизы осыпался мелкой крошкой.

Стало не по себе.

Никаких жестов, никаких слов, просто желание – и вот уже одиноко бряцает серебряная цепочка с пустым ошейником.

Вседержители, заберите меня отсюда!

Но я… Я ничем не прогневила ее величество, она ведь не убьет меня, правда?

– Вот так, милая, – осклабившись в улыбке, королева обернулась. Сердце на миг перестало биться. – То же случится с тобой, если не одумаешься. Соланж мой, заруби на носу!

– Ваше величество, я не…

Чистая правда! Именно королевский некромант жаждал сближения, пусть Евгения пеняет ему. Только всегда наказывают слабых и невиновных.

– Молчать! – не позволила договорить ее величество. Зеленые глаза сверкнули опасным огнем. – Тут говорю я. Не смей лгать! Соланж льнул к тебе, с нетерпением посматривал на дверь в сад. Если бы мог, овладел прямо в зале – мужчина, не прикасавшийся ни спереди, ни сзади ни к одной придворной даме или магессе! Он никогда не испытывал возбуждения, и тут вдруг ты! Чем опоила?

Великая Мать, я бы отдала титул и земли за то, чтобы Соланж оставался холоден! Так и знала, что его домогательства обернутся проблемами со стороны королевы!

Ее величество глядела исподлобья и требовала ответа. Попыталась объяснить, что ни в чем не виновата, не желала и не желаю некроманта – не поверила.

– Сколько раз говорила: он мой! – Пощечина обожгла кожу. – Но ты не слушала, дрянная девчонка! – Вот и вторая оплеуха. – Думала, раз наиви, все можно? – Королева хлестала по губам, до крови. – Жаль, общественной шлюхой в деревню не отправили!

Ударив еще раз, королева перевела дух и села.

– А еще вы слишком любопытны, леди Эрасса, – с легкой насмешкой в спокойном голосе произнесла она и походя вывела пятна крови с перчатки, – разболтали все Родриго Соурену. Счастье, что он прежде подошел ко мне, а не к мужу. Впрочем, это не мое дело и не моя тайна. Ваша участь в руках другого человека.

Евгения скрылась за дверью столь же стремительно, как появилась. Снова потянулись томительные минуты ожидания.

Губа саднила, щеки горели, но я не могла ни утереть кровь, ни помассировать кожу.

Обычно женщины в таких ситуациях плачут, но мои глаза оставались абсолютно сухими. Зато разум работал с удвоенной силой. Я понимала, вернется некромант – и все, конец. Роль вечной глупенькой жертвы успела прискучить. Немудрено, что такую видят только как игрушку. Чем я еще могу привлечь? Непроходимой наивностью? О, как порой хотелось от нее избавиться, но она присосалась пиявкой, стала второй кожей. Часть меня, как доброта и вера в людей.

Хмурясь, не могла понять, зачем был спектакль в исполнении ее величества? Важный гость – это она, тут сомнений не возникало. Меня притащили сюда, обездвижили только для того, чтобы Евгения могла надавать пощечин? Смешно! Тогда зачем? И ушла ли королева? Вдруг некромант пленил ее? На его месте я бы устроила ловушку. Только вот откуда похититель знал о нашем камне преткновения – Соланже Альдейне?

Будь моя воля, никогда бы не видела беловолосого некроманта! Право слово, любая навсейка согласится повторить подвиг в дворцовой зале. Та же королева с радостью под Соланжа ляжет, только ему отчего-то нужна я. Из-за крови, к примеру, или цвета волос? Вдруг Соланжа привлекают блондинки? В Веосе их не найдешь, а тут объявилась. Ладно, допустим, но все равно слишком мало для страстного интереса. Порой казалось, он одержим мной. Видимо, с первого взгляда, памятуя о наших встречах. Порадоваться бы: пришелец из других миров выбрал среди тысячи женщин, только вот я не спешила. Пусть Соланж напоминал древнего императора, пусть от него веяло силой, влекла тайна, отдаваться не собиралась.

С другой стороны, маскарад – праздник вседозволенности. Если на обычных балах царят свободные нравы, тут и подавно. Никакой симпатии некромант ко мне не испытывал, решил не размениваться на ухаживания и попробовать экзотическое блюдо. С глубоким декольте и панталонами на завязках легко удовлетворить похоть. Интересно, торопился бы он или проявил хоть подобие заботы? Стоп, Дария, какая тебе разница! Или решила уподобиться навсейкам, которые прыгают из постели в постель? Хотя я уже уподобилась, мне понравилось пробовать. Мужчины все разные, ощущения никогда не повторяются. Напрасно ланги внушали, будто близость – нечто мерзкое, она одна из прекраснейших вещей на земле.

Подумать только, если б Геральт меня не похитил, я бы до сих пор жила с шорами на глазах! Только вот мой навсей с каждым днем отдалялся. Видимо, не мог простить отъема земель. Но ведь я не виновата в случившемся, такова воля их величеств.

Однако не время думать о мужчинах. Они, безусловно, скрасят мои последние минуты, только вот умирать я не собиралась. Только-только начала жить – и в вековую тьму? Нет, предки, мое время еще не пришло!

Солнце стояло высоко в небе. Оно упорно рвалось в комнату, просачивалось сквозь щели, побуждая к действиям. Задергалась, силясь пошевелиться, и чуть не завопила от радости, когда удалось согнуть пальцы на руке. Так, уже что-то. Хорошо бы некромант задержался еще на пару часов, и я смогла бы связаться с Элланом.

Перекатиться бы – можно попытаться зацепить алую ниточку на запястье краем кровати, но, увы, не получилось.

В самый разгар тягостных раздумий вернулся некромант. Он переоделся и побрился – на подбородке остались частички пены. Выходит, дом обитаем, или похититель успел сходить порталом туда-сюда? Сколько же энергии он потратил!

Маска волка исчезла, некромант больше не таился. Не стесняясь присутствия дамы, вытер лицо. Видимо, я для него не леди – пленная наиви, чей срок отмерен, а душа готовится занять место Элизы. Странно, он даже не спросил про нее, не позвал. Знает? Конечно, знает, некромант ведь. Какая ты глупая, Дария, удивляешься простейшим вещам!

В ухе похитителя блеснул рубин. Прежде я не видела мужчин с серьгами в ушах. Интересно, все некроманты их носят? Кажется, нет, хотя не могу поручиться. Зато точно знаю, именно этот человек стоял у подножья дворцовой лестницы и смотрел на королеву. Элиза в его руках собачонкой рвалась на волю. Теперь она дважды мертва, пришло мое время.

Разглядывала лицо некроманта и хмурилась. Опять неуловимое сходство, мы определенно встречались. Нет, не с ним, а с кем-то с той же линией подбородка, посадкой головы. Отгадка витала в воздухе, но никак не удавалось ухватить ее за хвост.

У глаз и на лбу – морщинки. Немолод, немолод некромант и многое пережил: уголки губ опущены. Некогда красавец, похититель благородно состарился и обзавелся парой отметин, испортивших точеные черты. Интересно, откуда тот рубец на щеке и шрам на шее? Я видела кончик, змеившийся к подбородку. Такое впечатление, будто некроманта душили металлической петлей. Откуда знаю такие подробности? Навидалась в Мире воды. Если от мужчин меня оберегали, то кровь и чужие муки показывали с охотой, заставляли смотреть, как мучаются навсеи – враги. Я не могла, сбегала, только в память все равно врезались характерные повреждения. Мэтр Дорн учил на трупах и равнодушно перечислял: удавка, удар копья, крюк. Если некромант побывал в плену лангов и выбрался, он счастливчик.

На виске татуировка – крошечная руна. Выполнена серебряной краской и при определенном освещении сливается с кожей. Уверена, такую наносят при помощи магии. К сожалению, в рунах я не разбиралась, внешне она напоминала перекрещенные копья.

В волосах некроманта поселилась седина, припорошив черноту ночи.

Видела, я уже видела эти глаза! Ну же, вспоминай, вспоминай!

– Поговорили? – Мужчина закинул полотенце на плечо и лениво опустился на кровать.

Сжалась в ожидании предсмертной ласки, но ее не последовало. Некромант просто смотрел, его зеленые глаза чуть светились, как у кошки. Недавно точно так же глядел на меня другой человек.

– Что-то хотела спросить? – поинтересовался некромант. От него не укрылось упорство, с которым я рассматривала похитителя. – Давай, только не обещаю ответить.

– Кто вы?

Мужчина рассмеялся и покачал головой.

– Увы, барышня, это тайна, покрытая мраком. Вижу, графиня пала смертью храбрых, – некромант поиграл опустевшим ошейником и отпустил его. Цепочка пару раз звякнула, пока не перестала биться о ножку кровати. – Мерзкая особа! Зато Знающая. Увы, среди них тоже попадаются дуры. Понимаешь разницу между дурой и дурочкой, Дария?

Вздрогнула. Волна холода окатила сердце.

Он знал мое имя. Откуда?!

– Так вот, дурочка – наивная женщина, – развалившись на кровати, пояснил некромант. – Например, ты. Существо доброе, милое, но мало пригодное для самостоятельной жизни. Частенько вызывает улыбку. Дура же гордится умом и не замечает, как роет себе могилу. Пример – Элиза Свейн.

– Выходит, лучше быть дурочкой, – со слабой улыбкой констатировала я.

– Твоя правда, – не стал спорить похититель и выпрямился.

Взгляд утратил мимолетную теплоту, стал жестким, как хорошо заточенный кинжал.

– Это темный мир, тут добродушие не в почете. Первое правило – обезопась себя. Ты же сунулась без покровителя. Какие политические игры, тебе только на балах порхать, леди Дария. Я ведь не ошибся с титулом?

Кивнула, в очередной раз поразившись обширности собранных некромантом сведений. Достались они наверняка от Элизы.

С неохотой, кому приятно сознавать свою никчемность, согласилась с выводами похитителя. Я не умею заводить нужных знакомств, с тем же герцогом Терским. Могла бы пококетничать, согласилась выйти замуж и очутилась бы за каменной стеной. Любила бы себе Геральта и плевала на врагов. Ну, дважды в месяц выполняла супружеский долг, родила через пару лет ребенка – и все, живи, как хочешь. Родриго бы пылинки сдувал и постарался сделать так, чтобы в спальне порхала в облаках. Не сомневаюсь, сумел бы. О, теперь я представляла, на что способны темные! Им знакомы все потаенные наслаждения. Только, увы, я нуждалась еще в одной малости – любви. Герцог подарил ее другой, я – тоже выбрала иного мужчину.

– Не понимаю, – качая головой, задумчиво протянул некромант, – зачем тебе Соланж Альдейн. Королева об него клыки обломает, но у нее хотя бы когти останутся, а ты беззубой родилась.

– Вы знаете Соланжа Альдейна?

Нахмурилась, выстраивая логическую цепочку.

Королева и похититель знакомы. Раньше я это предполагала, теперь уверена. В каких отношениях они состоят, без понятия, но не любовники. Скорее, партнеры или родственники. Не стал бы некромант подслушивать, значит, Евгения все рассказала, а в личную жизнь не посвящают случайных людей.

Мужчина отмахнулся:

– Неважно! Слышал. А теперь, – он осклабился и похлопал по моему бедру, – мы совершим маленькое путешествие. Любишь сказки о спящих красавицах?

Ответила отрицательно, но кого волновали подобные мелочи! С тем же успехом могла промолчать.

Всплыло в памяти обещание некроманта покатать на драконе. Пару часов назад он был куда любезнее, сочувствовал, не хотел убивать. Сейчас будто подменили. Не иначе королева напела!

Хм, у них одинаковый взгляд. Зеленая радужка схожего оттенка, только Евгения гораздо ниже. Продолжить сравнение не успела: некромант нагнулся, чтобы взвалить на плечо.

– Зачем я вам? – отчаянно тянула время, надеясь на помощь. Хоть кто-то, ну же! Или я не нужна ни Геральту, ни учителю, ни… Словом, умерла и хорошо. Не верю! – Из-за светлой сути?

– Нет, – покачал головой похититель, примериваясь, как бы лучше взять.

– Тогда отпустите!

– Не могу, – развел он руками. – И на драконе не прокачу, прости.

Выходит, некромант читал мысли.

Разум медленно, но верно захлестывала паника. Спасители не придут, потекли последние минуты. О чем думала? Увы, никаких ярких картинок – бессвязные воспоминания, мышиная возня и липкий страх.

Некромант наклонился и легко, как пушинку, подхватил на руки. От мужчины пахло склепом: смесью прелых листьев, запустения и легкого разложения. Уфф, надеюсь, насчет последнего ошибаюсь, однако в любом случае противно, могла бы, зажала нос.

– Не нравится? – замерев, осклабился похититель.

Он заметил выражение моего лица!

Сердце пропустило удар.

Убьет? Навсеи мстительны и не терпят пренебрежения к своей особе.

К счастью, некромант всего лишь поставил на ноги, придерживая за талию. Мышцы онемели, одеревенели, поэтому без посторонней помощи упала бы.

– Не все живут в комфорте. – Мужчина смотрел зло, с осуждением. – Некоторым приходится бороться за каждую крошку. Моя профессия – единственная, при которой не отсидишься в аудитории или кабинете.

– Некроманты в Веосе на привилегированном положении, – возразила я.

Если решил убивать, зачем следить за словами? Может, рассвирепеет и прикончит быстро, а не заставит мучиться. Сомневаюсь, будто слова о спящей красавице – намек на сон без пробуждения.

Похититель рассмеялся, отчего на лице проступили новые морщины, а «лучики» у глаз пришли в движение.

Гнев улетучился, мышцы расслабились. Разительная перемена и, главное, беспричинная. И что смешного в моих словах? Соланж купается в роскоши, прочие некроманты тоже не бедствуют, прикормлены при дворе, танцуют на балах.

Мужчина не стал ничего пояснять, просто фыркнул. Значит, по его мнению, я действительно сболтнула глупость.

– Ребенок, сущий ребенок! – покачал головой он. – Не тянешь на коварную соблазнительницу.

– Я никого не соблазняла! – возмутилась навету.

Кровь прилила к щекам, и пальцы… Великая Мать, они двигаются! Кисть обрела частичную подвижность, хотя еще плохо слушалась разума. Странно, действие зелья не закончилось. Неужели королева нечаянно что-то нарушила, когда убивала Элизу?

Поспешила воспользоваться подарком судьбы.

Сердце бешено стучало.

Ниточку нащупала с трудом.

Вдруг некромант заметит? Тогда конец, спасение не придет.

– Не соблазняла, значит? – иронично приподнял уголок рта похититель. – А как же Соланж Альдейн?

– Ложь, он сам меня домогался!

Вседержители, когда все закончится, и несносный Соланж исчезнет? От него одни беды, вот и теперь из-за высочайшей похоти меня приговорили к смерти. Раз уж некромант заговорил о коллеге, да еще в таком ключе, то явно с подачи королевы. Выходит, она организовала похищение. Никакого покушения, обычная месть, а некромант – всего лишь агент ее величества.

Дария, Дария, когда ты научишься сидеть в уголке? И ведь пытаюсь, сторонюсь интриг, и всякий раз оказываюсь в самой гуще.

Кое-как поддела жесткую нить кончиком ногтя и в отчаянье заскребла по волокнам, еще и еще в тупом отчаянье предсмертной агонии.

Похититель сложил губы буквой «о» и цокнул языком.

– Поздравляю! – с неожиданным почтением произнес он. – Гордись, мужчины из рода Альдейнов не смотрят на женщин просто так, внимание заслужить надо. А уж домогательства!.. На твоем месте я бы вцепился в Соланжа обеими руками. На своем же…На своем я пересмотрю планы, – многозначительно пообещал он.

– И как же? – отчаянно тянула время.

Важно вовлечь некроманта в разговор, ведь с каждой минутой действие зелья ослабевало, пальцы становились подвижнее.

До дрожи боялась, некромант заметит поползновения, но тот то ли изображал слепого, то ли действительно не замечал моих судорожных движений. Возможно, и вовсе находил их забавными.

– Позволю все чувствовать, – выдал некромант страшное обещание. – Из уважения к избраннице Соланжа Альдейна.

Избраннице!

Губы сложились в горькую усмешку.

Хорошо уважение – мучительная смерть! Или для навсеев это признание силы? Наверное, равного не оглушают. Сомнительная честь!

Когда надежды не осталось и хотелось рыдать от безысходности, пришло долгожданное спасение. Похититель сделал несказанно щедрый подарок – позволил передвигаться самостоятельно. Видимо, не желал тащить. Правильно, зачем тратить силы, когда жертва прекрасно дойдет до портала своими ногами. Не сомневалась, ритуал проведут вне дома. Положим, алтарь в нем можно обустроить, но останутся следы, по которым легко вычислить некроманта. Тот рисковать не станет, потому как хочет жить. Если, паче чаянья, кто-то из навсеев пойдет по следу, нужно схорониться, сделать так, чтобы не помешали.

Дальнейшие действия мужчины лишь подтвердили догадки.

– Соланж придет сюда, поэтому не станем тратить драгоценные минуты.

Некромант подтолкнул к двери, из-за которой доносились подозрительные звуки. Сначала решила, будто ошиблась, и по ту сторону ожидает сонм демонов, но нет, низкий вибрирующий звук издавал портал. Линии горели, готовые к перебросу через пространство. Никакой портальной комнаты, обычный деревянный пол, расчерченный на круги и треугольники углем. Банально!

– Шагни сама, – похититель махнул рукой на воющую темноту и посторонился, давая возможность пройти.

И я действительно шагнула на нетвердых ногах, только одновременно с этим рванула алую нить и прошептала: «Эллан, портал!» Надеюсь, лорд сможет отследить координаты и найти нас. Учитель – член Совета, сумеет. В ряды решающих магические судьбы не берут просто за врожденные способности, честь заседать там надо заслужить делами.

Некромант, переменившись в лице, ругаясь, ухватил за шиворот и толкнул в портал: заметил.

Мысленно злорадно рассмеялась. Поздно! Подсказка оставлена, ниточка порвана. Теперь давай, убивай, даже если сумеешь, сам отправишься в небытие. Сомневаюсь, будто Эллана устроит дуэль до первой крови. Отчего, сама не знала, но внутри жила уверенность, лорд Марон за меня убьет.

Я летела в звенящую пустоту. Уши заложило. Носом пошла кровь.

Падение закончилось болезненно – разодранными коленями и синяками. Увы, маскарадный наряд не защищал от камней. Так и есть, подо мной не бревенчатый пол.

Больно-то как!

Потерла коленки и по старинке послюнявила палец, чтобы остановить кровь.

– Вставай! – некромант грубо вздернул на ноги и толкнул.

Пошатнувшись, едва не упала вторично.

«Свобода!» – мелькнуло в голове. Некромант не держит, можно бежать. Увы, далеко уйти мне не позволили. Похититель не стал утруждаться и, набросив на ногу петлю, повалил на…каменные плиты? Я-то полагала, подо мной обычный камень, но рассеявшийся туман открыл вид на гладкий пол. Но как, потолка ведь нет! Ветер легонько щекочет лицо.

– Не пытайся играть! – прошипел некромант.

Кончик плетки коснулся лица. Сейчас ударит! Но нет, у некроманта были другие планы на мой счет.

Стуча каблуками – любой шорох в странном помещении без сводов звучал удивительно ясно и четко, – похититель отошел и безразлично приказал встать.

Сковывавшая меня веревка растворилась, чары, наложенные зельем, развеялись, осталось только онемение мышц – непременный спутник долгого лежания без движения. С трудом, далеко не с первого раза, приподнялась, опершись на руки, и в животной тоске уставилась на отражение в мраморных плитах. Молочно-белые, они легко заменяли зеркало.

Маскарадный наряд истрепался, крылья куда-то подевались, на лице алели следы общения с ее величеством.

Не поднимая головы, видела колонны. Они уходили в небеса, куда-то очень высоко.

– Долго собираешься валяться? – с раздражением поинтересовался некромант.

Судя по всему, он успел отойти: голос звучал приглушенно.

Кое-как села. Попробовала встать и поняла, что не могу, сил не хватало.

Осмотрелась. Я действительно оказалась в огромном зале под открытым небом. Казалось, он тянулся до самого горизонта, а дальше обрывался. С одной стороны горы, с другой – тоже, с третьей – пропасть. Проверять, что с четвертой, не собиралась. Если некромант там, ничего хорошего не увижу.

– Слабая! – фраза прозвучала как обвинение.

В словах сквозило презрение, некромант не пытался его скрыть. Очевидно, избраннице Соланжа Альдейна надлежало вести себя иначе перед лицом смерти.

– Поторопитесь, миледи, вас ждут, – с издевкой продолжил мучитель. – Я не для того освободил вас, чтобы снова таскать.

Хорошо, сейчас встану назло всем и вся и награжу пощечиной темного.

Верно говорят, негативные эмоции придают сил. Вот и мне они помогли. Ноги дрожали, но я, стиснув зубы, старалась держаться прямо и с высоко поднятым подбородком наблюдала за хлопотами некроманта вокруг жертвенника. Ясное дело, зачем пропадать наиви, надо использовать ее без остатка. Алтарь, как полагается, поражал воображение. Цельный кусок скалы, рассеченный молнией или магией и превращенный в стол. По бокам выдолблены желобки. Об их назначении старалась не думать. Паника потом, сейчас постарайся думать о хорошем.

– Либо подойдешь сама, либо я заставлю. В третий раз просить не стану.

Разумеется, не сдвинулась с места.

Сердце давно пустилось в галоп, ладони вспотели.

Старательно гнала мысли о неизбежном. Вряд ли Эллан успеет, но пощечину похититель заработал, не оставлю без наказания грубость и хамство. Я ведь теперь немного навсейка, благородная навсейка, а они подобного не спускают. Да и чисто по-человечески неприятно, когда с тобой обращаются, как с собакой.

Некроманту надоело ждать. Он раздраженно обернулся и взмахнул рукой. Налетевший из ниоткуда порыв ветра оторвал от пола, закружил и понес к жертвеннику.

Не знаю, чем бы все закончилось, наверное, очередным болезненным падением, если бы полет внезапно не прервался, и я не очутилась в подвешенном состоянии между небом и полом.

– Как занятно! – родной голос звучал непривычно, в нем появились стальные нотки, которые не вязались с привычной манерой разговора Эллана. – Уж и не чаял вас увидеть, после стольких-то лет! Полагал, кому-то другому взбрело в голову похитить мою ученицу. А я, знаете ли, – лорд издал короткий смешок, – очень не люблю, когда берут мое. И никому не спускаю. Вы ведь помните, верно?

На что намекал Эллан? Я как-то не интересовалась подробностями его биографии, теперь точно не стану.

Меня бережно опустили на пол и набросили щит.

Уфф, я таки дорога Эллану Марону! Признаться, засомневалась, когда вместо привычного, родного учителя возник воин.

Осторожно скосила глаза на лорда. Эллан стоял, широко расставив ноги. Руки сложены на посохе. Судя по всему, я выдернула лорда из постели, но даже растрепанный вид не умалял его грозности. Губы поджаты, брови насуплены, в глазах – вековой лед. Так, наверное, смотрит наемный убийца.

Эмоции преобразили радужку: она слегка выцвела, заиндевела.

Темный – всегда темный, даже если он мил. Теперь я верила, Эллан обагрял руки кровью.

Верный меч при лорде, но вряд ли маги прибегнут к холодному оружию. В их распоряжении гораздо более смертоносная вещь – чары.

Только вот смущало: отчего Эллан не искал меня? Если лег спать, то считал похищение нормой. Болезненное открытие! С другой стороны, стоило дернуть за ниточку, как примчался. Вряд ли лорда замучила совесть, ее у темных не существует, значит, учитель не подозревал о похищении. Как же его обыграли? Наверняка изобразили свидание. Правильно, ушла женщина в сад, за ней последовал мужчина, ясно, чем они там занимались. Только вот я сбежала, а не поспешила под сень беседок со счастливой улыбкой предвкушения. Нужно потом узнать. Сейчас главное иное – Эллан здесь и полон решимости защитить. Мой герой! Страшный, пугающий герой, от которого лучше держаться подальше. Второй Геральт времен нашего знакомства, только в отличие от любовника Эллан пришел. Уж Геральт-то обязан был узнать, где я. Или ушла с другим – и хвала небесам?

Некромант, хмурясь, вглядывался в лицо Эллана.

На-ре похитителя вышло из тела и серой дымкой плыло к лорду. Тот не шевелился, продолжал сжимать посох. А ведь на-ре – небезобидное облачко, оно способно высосать энергию, тем самым лишив жизни.

Мгновение, другое, и Эллан тоже выпустил на волю вторую сущность. Она дрожала рядом с хозяином, готовая в любую минуту вступить в бой. Оставалось надеяться, в порыве сражения темные не уничтожат меня.

Съежившись под щитом лорда, с замиранием сердца наблюдала за сближением двух на-ре.

Вот между ними осталось не больше локтя. Казалось, столкновение неизбежно, но вместо этого начался танец, завораживающий танец. На-ре то сходились, то расходились, менялись местами, закручивались спиралью и кружились вокруг видимой только им оси. Они будто перетекали одно в другое, проходя полный спектр оттенков серого. И все беззвучно.

– Простите, с кем имею честь? – наконец ледяным тоном осведомился некромант.

– Полноте! – рассмеялся Эллан, но эмоции не нашли отражения в глазах, только губы лгали. – Мы частенько встречались в коридорах и переходах Замка магов. Вряд ли я настолько изменился, чтобы не вспомнить консультанта покойного Брокка.

– Эллан Марон! – выругавшись, выдохнул некромант. – Вы не сгинули в Умерре?

Похититель искренне желал Эллану смерти, и я догадалась, обуреваемая страхом, ухватила за ниточку ускользавшую прежде мысль.

Интонация! Королева говорила так же! Мимика, глаза – какая ж ты дура, Дария! Могла бы сразу догадаться.

Итак, они родственники, близкие, раз похожи. Отца исключаем: он умер. Остаются дядя и кузены. Дальше копать не стоит: кровь размоет общие черты. Зато понятно, отчего некромант явился во дворец и как он туда попал, не удивлюсь, если Евгения лично выдала разрешение.

– Жаль, правда? – оскалился Эллан. – Сейчас жаль, тогда вам бы было все равно. Подумаешь, еще один! Легче дышать. Вы всегда интересовались только собственными делами. Но хватит болтовни, – лорд повысил голос и стукнул посохом о плиты, отчего по ним побежала змеевидная трещина. – Отпустите леди и разойдемся миром. Вы меня не интересуете, мешать не собираюсь. Хоть массовое убийство устройте.

– Я не могу ее отпустить, – покачал головой некромант.

Эллан пожал плечами: мол, мне без разницы, придется, и вскинул руку.

Трещина на полу разбежалась по всему залу и вспыхнула алым пламенем. От него веяло нестерпимым жаром. Некромант попробовал его погасить – тщетно.

Лорд осклабился и, словно танцуя, прошелся по плитам. Пламя вторило его движениям, словно волны о берег, то подымалось, то затухало.

Похититель занервничал и переместился ближе к алтарю.

– Страх парализует волю. Вы дышите им, вы не можете сбежать, – странным монотонным голосом повторял Эллан. Он шагнул вперед. Меч скользнул в руку, посох обзавелся острым клинком. Не хватало только злорадного смеха, чтобы Эллан превратился в картинного злодея. – Вы подчинитесь и проиграете. Моей волей, волей страха.

Лорд гипнотизировал! Поняла и ужаснулась. Вот он, Чувствующий на поле брани – огромные, непомерно огромные зрачки, особый тембр голоса. И ведь действовало, некромант замер, прислушиваясь. Я тоже тряслась, подчиняясь колдовству. Страх действительно сковал сердце, заставил стать серой мышкой, которую зажало в мышеловке. Представляю, каково родственнику Евгении! Защита защитой, но Чувствующий сильнее. Он играет на эмоциях, ощущает их и обращает в свою пользу.

Эллан хищно улыбнулся и раскрутил посох с неимоверной скоростью.

Вырывавшееся из плит пламя лавиной обрушилось на некроманта, плавя все вокруг.

Неимоверно страшно, до боли в животе!

Где-то на краю сознания промелькнуло: стихия Эллана – огонь.

Ошиблась, членам Совета подвластно все мироздание, а не какая-то одна его частичка.

Вслед за огнем пришла вязкая пелена из воздуха, которая едва не уничтожила на-ре некроманта. Оно успело отпрянуть в самый последний миг. Его тут же настигло на-ре лорда, и я увидела, как обычный поединок превращается в танец смерти.

Два черных вихря. Алые капли крови, стекающие на плиты. Треск магии. Яркие вспышки света.

Оба мага проявляли чудеса ловкости. Казалось, для них нет ничего невозможного, особенно когда навсеи приняли боевое обличие.

Лорд Марон напоминал демона или иное существо из Сумеречного мира. Показалось, или даже призрачные крылья за спиной возникли. Или это шлейф от чар? Зато, определенно, тело Эллана изменило плотность, стало менее материальным и поэтому менее уязвимым для ударов.

Меч лорда светился, а посох, казалось, жил собственной жизнью. Повинуясь ментальным приказам хозяина, он сыпал искрами магии, порождая то снежную бурю, то смерч, и одновременно отбивал выпады некроманта. Тот не терял времени даром. Пусть внешность его и не претерпела серьезных изменений, зато глаза стали жуткими. Бездна, в глубине которой теплится пламя. Вокруг тела – черный ореол, пальцы объяты синим пламенем.

Однако главная опасность пришла со стороны жертвенника. Некромант успел поднять зомби! Я впервые видела живых мертвецов, зеленых, с комьями земли в остатках волос и оголившимся костями. Тошнота едва не вывернула желудок, но сумела ее перебороть и предупредила Эллана. Он развернулся и одним прицельным ударом разнес зомби в клочья.

С некромантом, увы, было сложнее. Он не собирался умирать и оказался достойным противником.

С искрошенных заклинанием плит противники переместились в воздух, туда, где сцепились на-ре. Я боялась смотреть, вздрагивала от каждого звука и неотрывно следила за кровавой капелью. Кто из них ранен, чем закончится схватка?

Воздух закручивался спиралью, увлекая все, в том числе меня, в сердцевину вихря. Спасал щит. Он гнулся, но не поддавался.

Потом что-то взорвалось. От треска заложило уши.

– Трус! – послышался презрительный голос Эллана. – Арх, Твейн, или годы отняли у вас честь?

Лорд со всей силы ударил посохом о чудом уцелевшую плиту, и та превратилась в пыль.

Лицо Эллана перекосило от ярости, грудь вздымалась от тяжкого дыхания. Вместе с ним пульсировала кровью царапина, протянувшаяся от плеча до четвертого ребра.

Почувствовав мой взгляд, лорд сделал пару глубоких вздохов и успокоился. Потрепанное на-ре вернулось в тело, призрачные, несуществующие в материальном мире, крылья исчезли, кожа приобрела привычный оттенок и плотность.

Эллан легко спланировал ко мне на единственный островок надежности посреди хаоса и снял щит.

– Испугались? – с легкой насмешкой поинтересовался он.

Кивнула и прикрыла грудь – общение с некромантом нанесло непоправимый урон маскарадному костюму.

– Пиджака нет, придется довольствоваться собственными волосами, – тепло улыбнулся Эллан и помог подняться.

Взгляд лорда с восхищением скользнул по фигуре. Желания я не почувствовала, но и прежнее безразличие исчезло. Оно и понятно: какой мужчина останется равнодушен к женской груди, особенно если он только что спас ее владелицу?

Отвела руки. Пусть смотрит, должна же я отблагодарить спасителя? Однако лорд проявил тактичность и отвел взгляд.

Страх отпустил, только сердце по-прежнему билось в горле.

Порывисто обняла Эллана, вдохнула его запах, уткнувшись носом в рубашку, и поцеловала, быстро, лихорадочно.

Губы лорда хранили вкус бренди или иного крепкого напитка. Почему он пил?

А еще они поддались, на краткий миг, но поддались. Это движение отрезвило, заставило отпрянуть и, покрывшись пятнами стыда, прикрыться.

– Целы? – Эллан сделал вид, будто ничего не произошло, и пожурил: – А еще не хотели брать!

Лорд раскрыл ладонь. В ней оказалась порванная красная нить.

– Возблагодарите судьбу, что мне захотелось сделать подарок. Кстати, вы моя должница, Дария. Если помните, я свободен от обязательств.

– Так простите их мне, как некогда я вам.

С опаской огляделась.

Некромант исчез. Видимо, тот треск от аварийного портала. Но вдруг в странном зале притаился еще кто-то?

Вокруг осколки камня, поломанные колонны, вздыбленные плиты.

– Обещаю подумать, – лукаво улыбнулся Эллан. – В любом случае, ничего жуткого я точно не потребую.

– Как вы меня нашли? – кое-как приведя платье в порядок, задала давно мучивший вопрос.

Лорд потряс ниточкой. Видя, что я не понимаю, он снизошел до объяснения.

– Видите ли, Дария, как только вы дергаете за ниточку, я узнаю, где вы: срабатывает маячок. Дальше дело магии. Привязка помогает не потерять вас, даже если попадете в портал.

– А тот человек?..

– Сбежал! – сплюнул под ноги Эллан, демонстрируя крайнюю степень презрения.

Слабое утешение? Репутация Твейна безнадежно погублена: трусость в мире темных опускает аристократа до статуса простолюдина. Ему никто не подаст руки, не пригласит в приличное общество.

– Кто сбежал?

Вздрогнула и, повинуясь минутному порыву, прижалась к Эллану. Он обнял одной рукой и обернулся к Соланжу. У некроманта его величества талант оказываться в нужном месте в нужный час. Только отчего-то герцог Альдейн не соизволил спасти меня. Между прочим, по его милости я угодила в ловушку.

Вот и вся любовь, все желание! Только похоть и галочка в списке интересных любовниц. Словом, молодец, что не поддалась.

Выглядел некромант страшно, выражение лица зверское, в руке дымится посох. Не живым – магическим огнем, но все равно жутко. И глаза, они практически слились по цвету с волосами, напоминая бельма.

Эллан, уловив страх, сильнее прижал к себе, заодно заслоняя от Соланжа.

– Тихо, ш-ш-ш, он не тронет! – прошептал лорд, поглаживая по голове.

От него слегка пахло потом и кровью. Голос убаюкивал и звучал с непривычной нежностью.

Всхлипнув, ткнулась носом в спасителя и тут же испачкалась. Я совсем забыла о полученной лордом царапине! Надо обработать, но страх пересилил долг лекаря. Я отчаянно цеплялась за Эллана, пытаясь спрятаться от Соланжа. Мнилось, будто он шагнет, рванет за руку и начнет допрашивать.

Биение сердца лорда чуть участилось. Удивительно, но ритм все равно слишком спокойный, а ведь Эллан недавно дрался. Воистину, навсеи уникальны!

– Не подходите, она вас боится, – заметив поползновения некроманта, лорд выставил вперед руку с посохом. – Я потом сам все расскажу. Добровольно, – подчеркнул Эллан и устроил меня так, чтобы ничего не видела. – Неправомерный магический допрос карается законом.

Показалось, или в воздухе закружились снежинки?

Стало нестерпимо холодно, а потом тепло. Только мнилось, источник жара во мне. Он расходился от сердца лучиками солнца, прогоняя тревоги.

– Да отлепитесь от девушки, Эллан! – раздраженно обронил Соланж. – Всю игру испортили!

Осмелилась повернуть голову и поймала укоризненный, обвиняющий взгляд.

– Испортил?! – взорвался лорд. – Да с вашей привычкой тянуть до последнего леди оживлять бы пришлось! Вы что обещали, на каких условиях я согласился закрыть глаза на ваши игры? Знал бы, кого ловили, ни на шаг бы леди Эрассу не отпустил. Она наиви, Соланж, не навсейка! – голос Эллана взлетел до небес. – Считайте, обычный человек. Хиленькая, слабенькая, неспособная ударить.

Э, я не такая!

Хотела возразить, но лорд ущипнул, призывая к молчанию.

– Неспособна, – упрямо повторил он. – Светлые не могут причинить вред живому существу, только легкий в рамках самообороны. И зная это, Соланж Альдейн…

– Не надо! – оборвал Эллана виновник разговора. – Леди Эрасса в порядке, остальное неважно. Это мужское дело.

Странно, лорд не стал возражать. Вместо этого он взял меня за подбородок и запрокинул лицо, заставляя смотреть в глаза.

Зрачки Эллана показались странными, узкими, как у животного, а потом и вовсе исчезли. В ужасе дернулась и поняла: не могу! Накатила волна паники. Желудок упал в пятки. Кто угодно, только не Эллан! Он не может, он…«Эллан такой же темный, как все, – отчитал наивную внутренний голос. – Ты только что видела, каким бывает учитель. Вспомни, он предупреждал, только ты не хотела верить. Не наиви ты, а дура!»

Неужели убьет? За что? Что я ему сделала?!

Судорожно вздохнула и приготовилась к неизбежному. Сердце щемило. Мнилось, сейчас оно разорвется, распадется десятками осколков.

Зачем меня спасать, чтобы убить? Никто не знал о нитях, никто бы не призвал Эллана к ответу. Даже Геральту плевать, остальным и подавно. Филипп, к примеру, вздохнет с облегчением, а герцог Терский сэкономит круглую сумму. Род Соуренов спасен, все довольны.

– Дария, – чуть слышно, дрожащим от возмущения голосом спросил Эллан, погладив по подбородку большим пальцем, – зачем вы так? Я же обещал: никогда. Пусть земля разверзнется, но зла вам не причиню. Ни царапины! А вы оскорбляете подозрениями, обвиняете в убийстве. Или случай с Твейном ничего не значит? Долга нет, по какой, скажите, причине я желал ему смерти? И убил бы, – лорд, помрачнев, скрипнул зубами и сжал мою руку. – Свидетели небеса, не пощадил бы за это, – он мягко коснулся пальцем расцарапанной щеки, – и это, – ладонь легла на грудь, туда, где трепетало сердце.

– Ничего страшного не случится, вы заснете, – ворковал Эллан. Глаза его напоминали бездну. – Даю честное слово Маронов. И, – голос стал холодным, враждебным, – если вы считаете меня предателем, не приходите больше. Либо учитель и ученик верят друг другу, либо они ничего не добьются.

Верить…

Хорошо, я готова отдаться вашей воле, Эллан Марон.

Переборов доводы здравого смысла, перестала сопротивляться, расслабилась.

Значит, Эллан владеет гипнозом. Он об этом не рассказывал. Ну да, зачем, у нас же доверие!

На глаза навернулись злые слезы обиды.

Конечно, ты неполноценная, зверушка, игрушка, не равная. Вот такие друзья в Веосе! Больно, но жизненные уроки всегда пахнут полынью.

– Вы не спрашивали. Ни разу не удосужились узнать, как я к вам отношусь.

Удивленно взмахнула ресницами.

Ого, тоже обида! Еще жертву из себя изобразит и наврет. А я поверю, потому как светлая.

– Да не лгу я вам! – мысленно лорд перешел на крик. – Хватит уже, Дария! На счет «три» вы заснете, – Эллан вновь надел маску спокойствия, только нервно поправил волосы. – Вечером зайду, хотя, честно, после сегодняшнего видеть вас не хочется.

И все, дальше короткий счет и темнота.