Глава 6

Почти всю ночь мучилась от бессонницы. Нет, кровать мягкая, никто и ничто не беспокоило… кроме самой себя. Вновь и вновь переживала события бала-маскарада, слышала голос похитителя, видела битву на-ре, вспомнила лицо Геральта, уроки Эллана. Словом, какой тут сон! Немудрено, что к завтраку вышла разбитой и понурой.

При моем появлении Эллан отложил газету и встал. Глаза тревожно скользнули по лицу. Маленькая радость: хоть кто-то за меня тревожится. Узнать бы еще, с какой целью.

Молчаливо опустилась на отодвинутый стул и положила салфетку на колени. Глаза слипались, но кофейный аромат сделал свое дело: проснусь. Необходимо прийти в себя: разговор с Соланжем требовал предельной концентрации.

Тяжко вздохнула и расправила накрахмаленную ткань на коленях.

Вслед за мной на стул во главе стола опустился хозяин замка.

Визит к некроманту – испытание, одно хорошо: теперь преимущество на моей стороне. Я пострадавшая сторона и вправе требовать объяснений. И потребую, пусть не надеется на молчаливую наиви. Как там говорил Эллан? Стать сильной или умереть? Ничего, и на колени поставлю, и прикажу исполнить желание. Стану мышью, которая осмелилась дергать за усы кота.

Не заметила, как в волнении теребила скатерть. Спохватившись, положила руки на стол, но поздно, Эллан заметил и встревоженно поинтересовался:

– Дария, вы выглядите больной. Послать за лекарем?

Промолчала. Делиться страхами по известной причине не собиралась и так выгляжу плаксой в глазах учителя.

Лорд выждал для приличия и, потянувшись, коснулся моего лба двумя пальцами, благо мы сидели рядом, можно не вставать.

– Нервы, – улыбнулась ему и мягко убрала руку. – Обычное женское недомогание.

– Значит, послать, – мрачно констатировал Эллан. – Хотя бы жара нет.

– Вы не так поняли, – смутившись, попробовала разрешить ситуацию. – Я не больна, всего лишь переволновалась.

– Я все правильно понял, – покачал головой собеседник. – Сразу почувствовал плотный клубок тревоги, стоило вам войти.

– Вы же меня знаете, – потянулась к блинчикам. Надо поесть, даже если есть совсем не хочется. – Глупая плаксивая и впечатлительная девчонка. Стоит ли обращать внимание, тревожиться?

– Не наговаривайте на себя, – Эллан подал вазочку с вареньем. – Я знаю другую женщину. Переволновались, случается. Массаж сделать?

Тарелка с блинчиками замерла в воздухе.

Какой еще массаж?

– Не всегда нужно пить травы, Дария, вы как целитель знаете, – подтвердил худшие опасения Эллан и, выждав эффектную паузу, нарочито серьезно заверил: – Это совершенно не больно и абсолютно прилично.

Странно, последнее меня совершенно не волновало. Судя по развитию… ммм… смелости учителя, самое время перейти к более решительным действиям. В конце концов, Эллан мне симпатичен, и пусть я не собиралась делить с ним постель, интересовалась лишь теоретически, не отказала бы. Хотя бы из любопытства и лечебных целей. При болезни нервов близость с мужчиной полезна. Разумеется, при условии, что Эллан не перешел грань и не испортил бы наши отношения.

Только вот думала я совсем о другом, когда вздрогнула при слове «массаж». Не о близости, а подчинении. Именно его я опасалась в свете новых фактов. Эллан, безусловно, сдержанный и вежливый, по-своему чуткий, не как боевые маги, но он все равно темный. Надавив на определенные точки, можно вызвать болевой синдром, изменить кровоток и кучу других вещей. Подобные знания, к счастью, доступны избранным, но, может, Чувствующие как раз из них? После вчерашнего поведения и намеков на истинную силу лорд Марон виделся в ином свете. Может, ничего плохого он бы не совершил, всего лишь провел очередной опыт, только вот страшно проверять.

– Дария?

Голубые глаза силились заглянуть в мои, проникнуть в глубины души. Тяжелый взгляд обжигал. Разумеется, Эллан считал эмоции, и они ему не понравились. Он изменил позу, напрягся, готовый в любой момент подняться. Рука легла на стул – для отталкивания. Как тут не запаниковать? Иначе зачем он так смотрит – как Геральт. Тот, чужой Геральт, чьи планы я разрушила.

– Вы? Меня? Боитесь? – лорд задал вопрос именно так, паузой отделяя каждое слово.

В голосе сквозило изумление, словно я совершила некую невообразимую вещь. Глаза широко распахнулись. В них не осталось раздражения, властности, только безграничное недоумение.

– Действительно боитесь? – не веря, переспросил Эллан.

Смущенно кивнула: учителю лгать не хотелось и в свою очередь поинтересовалась:

– А вы что подумали, когда злились?

– Я? Злился? – Градус удивления взлетел до небес. – Когда?

– Только что.

Эллан застонал и, запрокинув голову, провел ладонями по лицу.

– Почему вы боитесь? Злиться я могу только на себя: за неосторожность. Вы спутали чувства.

– Но я видела, – настаивала на своем.

– Замкнутость и злоба – разные вещи. Я ощущал отторжение и пытался понять… Так почему?

– Потому что вы темный и заседаете в Совете, делаете странные вещи. Потому что Геральт тоже начинал с… – закашлявшись, не договорила.

Страхи выплыли наружу. Оказывается, я боялась поверить! Не в темном дело – в недавней боли.

Эллан ждал. Хорошо, пусть.

Набрала в грудь больше воздуха и произнесла сокровенное:

– Потому что меня предали.

Вот так улыбались, массировали пальчики, шептали нежные слова, обещали вместе и навсегда – а потом сосуд, подстилка, пошла прочь! Светлая для темного мага – забава, игрушка. Нет, лучше иллюзия и образ прежнего лорда Марона. Если и он расчетливая сволочь, в Веосе не останется человека, которому я бы могла верить. Конец в таком случае закономерен: жизнь медленно, угасая, капля за каплей утекает из тела.

Эллан понимающе кивнул и поджал губы. Пальцы сдавили серебряную ложечку и положили обратно на блюдце.

– Понимаю, – глухо ответил он, избегая смотреть в глаза. Губы шевельнулись, активируя некое заклинание. Как оказалось – тишины: лорд не желал делиться со слугами постыдными откровениями. – Положим, – Эллан оперся руками о стол, – я тоже хорошо знаком с предательством, однако это не мешало поверить вам.

Теперь я ничего не понимаю. Совсем не понимаю. Разве наши случаи соизмеримы?

– Смотря, в какой плоскости сравнивать, суть поступка та же. Не вы ли сами столь рьяно выпытывали у меня подробности в гостиной? – Губы лорда передернула кривая усмешка. – С чисто женским умением оставаться невинной желали крови.

– Да, но речь не о любви. Понимаю, не стоило, только… Простите, – уж как есть, – но откуда мне знать ваши мысли? Вдруг очередной гипноз, блок?

– Вспомните лечение, Дария, – ровным голосом, будто читал лекцию, воскресил события прошлого лорд. Казалось, он никак не отреагировал на оскорбление, но я-то знала, Эллан запомнил каждое слово. – То самое, первое, в Замке магов. Откуда мне было знать, что вы сотворите? Добравшись до сознания, сделать можно многое, а после развести руками: спасти не удалось. Как раз произошел досадный инцидент, – так лорд охарактеризовал покушение Элизы. – Однако я счел возможным поверить. Дария, сколько мне представилось случаев для личных планов, однако соблазна не возникло, так отчего теперь?

– Каких случаев? – в волнении облизав губы, пролепетала я.

Эллан сглотнул и перевел взгляд на злополучные губы. Те зачесались от столь пристального внимания.

Ну да, как он должен иначе отреагировать? Прием соблазнительницы, призывный, страстный. Пора следить за жестами и отучиваться от дурных привычек.

– Во время гипноза. Что и как угодно, только пожелай. Или я вам неприятен? – Эллан опустил руки на стол; пальцы отыскали ложечку. Всерьез испугалась, не согнет ли он ее. Однако внешне лорд оставался спокойным, взгляд, и тот ясный. – Тогда вопрос снимается. Скажите: «Я не желаю, чтобы вы касались меня, лорд Марон» и все, не нужно никаких оправданий. Одно дело – приятный собеседник, другое – человек, которому вы доверяете массаж. Пользы от последнего никакой, если одна мысль вызывает неприятие.

Вот оно!

Только не думай, не думай, Дария! Вдруг ошиблась?

Неприятны прикосновения? Бред какой-то! Кто вчера успокоил, убаюкал на коленях?

Обсмеяв былые страхи, тепло заверила: неприязни нет, и поинтересовалась, что нужно сделать.

– Не прямо сейчас же! – рассмеялся лорд и щелчком пальцев снял заклинание. Тучи в столовой развеялись. – Позавтракайте сначала. И спасибо, – неожиданно добавил он.

– За что? – отрезала кусочек блинчика и отправила в рот.

– За доверие.

Ела и искоса наблюдала за Элланом. Он неспешно продолжил завтрак, погрузившись в чтение. На губах играла едва заметная улыбка. Она ему необычайно шла, оживляла по-навсейски суровое лицо. Именно из-за нее я когда-то и поверила этому темному. Может, смешно, но человек с искренней, открытой улыбкой не способен ударить в спину. Малолетняя дурочка!

Невольно улыбнулась сама: заразительно.

– А можно мне тоже? – указала на прочитанные листы.

Много не съем, а вставать из-за стола раньше времени неприлично. Значит, нужно найти занятие, чтобы потянуть время.

Лорд с готовностью поделился газетой, заодно подогрел блинчики на тарелке.

Пробежала глазами заголовки и остановила выбор на новых законах. Скучно, но буду расширять кругозор.

Остаток трапезы прошел в молчании. Мы оба читали и не смотрели друг на друга. Ни наложница, ни экономка за столом так и не появились. На осторожный вопрос, где они, Эллан пояснил, Рины нет в замке, а домоправительница сегодня завтракает с прислугой.

После второй, выпитой ради удовольствия чашки кофе лорд велел слугам обождать с посудой и выставил их вон без единого слова. Один взгляд – и двери закрылись, вновь оставив наедине с владельцем замка.

Эллан промокнул губы салфеткой и встал у меня за спиной, положив руки на плечи. Теплые, сильные, они остро чувствовались даже сквозь одежду. Никакого страха, наоборот, от них веяло надежностью. Странно, но мне казалось, будто Эллан вот так держал руки много лет.

– Все женские болезни от нервов, – глубокомысленно заметил лорд и, пока без нажима, провел пальцами до ключицы.

Ответом на прикосновение стала дрожь.

– Не надо напрягаться! – шепнул Эллан, склонившись к самому уху. – Закройте глаза и расслабьтесь.

Послушалась, наклонила голову и отдалась чужой воле.

– Я действительно могу, – голос шелестел осенней листвой; пальцы едва касались, в точности повторяя линии энерготоков. – Смерть многолика. – По крови, повинуясь воле лорда, пробежал огонек, сбрасывая усталость, даря силы. – Можно убить без магии и ножа, а можно обратить умения во славу жизни.

От позвонков к ребрам и обратно. Легкое пощипывание магии, умелые руки, которые действительно могли столь много. Они без труда находили зажатые нервы, надавливали на нужные точки.

Эллан дышал ровно. Так близко! При желании, могла сосчитать частоту его пульса.

– Познакомить ближе? – таинственно спросил лорд. Его пальцы переместились на шею, чуть усилив нажим. – Оно к вам хорошо относится, отдаст, а не возьмет.

– С кем? – еле ворочала языком от удовольствия.

Подумать только, я едва не отказалась от такого блаженства! Простые движения, а так приятно.

В истоме прикрыла глаза. Тревоги постепенно исчезали, предположения по поводу Эллана казались нелепыми. Он не станет. Между нами существует связь. Какая именно, пока не понимала, но точно есть, очередная красная ниточка, только невидимая.

Лорд запоздало ответил:

– С на-ре. Но позже, в другой момент.

Запрокинула голову, и догадливые пальцы скользнули вверх.

Со стороны все напоминало любовную игру. Пускай! Мне действительно хотелось, чтобы Эллан зарылся в волосы, массировал затылок. Пожелай он сейчас поцеловать, ответила бы – слишком велика оказалась сила волшебства. Того, которое приятным холодком разбегалось по коже, покалывало иголочками.

Пальцы лорда порхали, вновь сместившись вниз, к узелку легкой боли в шее: отлежала, когда ворочалась. Удивительно, они принадлежат мужчине! Мужчине, привыкшему держать меч – и столь чуткие, гладкие… нежные. Они играли на мне, будто на цитре. Маг – этим все сказано. Для заклинаний важна моторика.

Мысли погасли, как задутая на ночь свеча.

Ненависть королевы, поступки Геральта потеряли значение, я целиком и полностью растворилась в руках Эллана. Сердце билось в такт поглаживаниям, испуганно замирая, когда переставала чувствовать пальцы. Лорд молчал, так даже лучше.

Огненные спирали рождались и умирали на коже.

Пожалуй, это самый лучший массаж в моей жизни. Ну, за исключением того, что Геральт творил с ногами, но там совсем другая история, эротическая. Эллан в отличие от вероломного любовника не соблазнял, а лечил. Результат ощутила буквально через пару минут: прошла боль в шее, отступила тревога.

Лорд не касался ни груди, ни живота, не опускался ниже поясницы – только позвоночник. Искоса глянула на него – никакой улыбки победителя, одна сосредоточенность и погруженность в себя. Нужно выспросить, у кого Эллан перенял технику массажа, как лекарю, полезно. Только не сейчас, потом, потому как теперь мысли плыли бессвязными фразами. Хотелось мурлыкать, но нельзя. Я леди, мы в столовой, и Эллан невесть что подумает. Оставалось только мечтать, чтобы действо никогда не закончилось.

Одна рука сверху, другая снизу. Уже с нажимом, до легкой боли.

Будто крылья за спиной. Спасибо, спасибо, милый!

Подалась навстречу массирующим рукам, чтобы ощутить тепло всей ладони. Подспудно боялась, Эллан отстранится, волшебство развеется, но Чувствующий угадал мои желания. Он заключил в объятия, постоял так немного и отпустил.

Жутко не хотелось возвращаться к реальности. Тело помнило чуткие пальцы и скучало по ним. Не отпускало чувство, будто мне чего-то недодали, подразнили и забрали. Вертела ситуацию так и этак, пока не поняла: Эллан задолжал поцелуй. Все к нему шло, но лорд не стал, даже не потянулся. А ведь я бы ответила, именно поцелуя не хватало для полного единения.

Никакой похоти, никакой страсти – и вдруг одно целое.

Крылья пропали, я вновь опустилась на землю, такая же, как прежде.

Волшебство живет недолго, таков его удел, особенно магия ощущений. Взмах ресниц – и не осталось и следа.

– Успокоились?

Кивнула, не решаясь взглянуть на Эллана. Осознала, как себя вела и как лорд мог это понять. Впору провалиться сквозь землю.

– Дария, опять? – в голосе Эллана звучало глухое недовольство. – В чем теперь моя вина? Вы дали согласие на процедуру.

– Стыдно, – чуть слышно прошептала я. – Вы тут ни при чем.

Кожа пылала, а тело до сих пор скучало по тонким умелым пальцам. Или просто по мужчине? Говорят, женщины, изведав наслаждение, остро переживают холод постели. Однако быстро! И месяца не прошло.

– За что? – лорд поцеловал руку. Горячие губы разогнали волну мурашек. – Подумаешь, мелочь какая – удовольствие от массажа получили! Тогда и за ванну себя наказывайте, раз приятное запретно.

И меня отпустило. Действительно, ничего дурного не произошло. Подумаешь, понравилось! Кому рассказать, засмеют – стыдиться целомудренного массажа!

Подняла глаза и осознала: Эллан смотрел в упор и чего-то ждал. Почтительно склонив голову, он заложил руки на спину.

Ощущение неловкости вновь повисло в воздухе.

Думала, он подскажет, но нет, мне предстояло догадаться самой.

Томительное ожидание затянулось на несколько минут, после Эллан встряхнул с лица болезненное напряжение и стал прежним. Выпрямился и улыбнулся, только вот вместо добродушия ощутила фальшь. Он прятал за ней неудачу.

Вседержители, отчего напрямик не попросить? Откуда мне знать, что надобно сделать или сказать?

Полагала, замкнется, как прежде после невольных оскорблений, но нет, спина лорда не превратилась в каменную глыбу, а сам он, казалось, успел забыть о странных минутах ожидания.

– Я ухожу, замок в вашем полном распоряжении, – сообщил Эллан. – Не стесняйтесь тревожить экономку. Она предупреждена.

– А вы?..

Нервно оправила ворот платья и подняла упавшую с колен салфетку.

Остаться одной в чужом доме… Нет, я не трусиха, лажу с домашними духами, только вот до рези в желудке одиноко.

– У меня, Дария, насыщенный день, – Эллан положил руку на плечо и взглядом обещал: «Не волнуйтесь, все будет хорошо». – Постараюсь составить вам компанию за обедом, но не обещаю. Сами понимаете, ученики, дворец, Совет. Зато завтра посмотрим Эрасскую долину. Чувствую, проблем там немерено, составим план действий и покажу, как обращаться с недовольными. Вы ведь позволите, не сочтете самоуправством?

– Разумеется.

Бездумно скользнула пальцами по ладони лорда, когда тот убирал ее.

– Прекрасно! – кивнул Эллан. – Уволим смутьянов и опасных, проведем воспитательную работу в деревнях. Места хорошие, нужно строить усадьбу. Полагаю, старая, если существует, пойдет под снос. Архитектора посоветую, подрядчиков тоже. Отдыхайте!

Лорд Марон ушел, а я направилась в парадную гостиную, чтобы переговорить с Соланжем. Долго собиралась с силами, но все же взяла в руки пирамидку.

Не ожидала, что некромант ответит. Судя по окружающей обстановке, он дома, разбирался с бумагами в кабинете.

– Доброе утро, миледи, – первым предельно вежливо поздоровался Соланж и отложил самопишущее перо. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, не жалуюсь.

Некромант кивнул, предложив вести разговор мне. Плохо. Долго под цепким взглядом желтых глаз я не выдержу. Одно хорошо, Соланж далеко, над пирамидкой – проекция, бояться нечего.

Первым делом скороговоркой, чтобы пресечь вопросы и возражения, отчитала некроманта за поведение на маскараде и очередную ловушку. Не явись на зов Эллан, пришлось бы воскрешать. Сколько Соланж собирался ждать? Неделю, чтобы наверняка?

– Я свободный человек, леди, а не игрушка или служанка, чтобы подвергать меня опасности! – от волнения перешла на крик.

Щеки горели. В душе поднималась буря негодования.

Верность – и приманкой? Вот так я нужна Соланжу, раз даже жизнью не дорожит.

Некромант слушал и подозрительно молчал, хотя мог давно оборвать эмоциональный монолог. Но нет, Соланж делал вид, будто все в порядке вещей, перед ним не выскочка, а сам он – обычный мужчина, а не вершитель смерти. Именно притворялся: выдавали выражение глаз и тщательно скрываемая ухмылка.

– Вы правы, миледи, – наконец, когда поток обвинений иссяк, фальшиво покаялся он. – Надлежало посвятить вас в свои планы, но времени не было. Решение созрело спонтанно и не без вашей помощи.

– Моей? – удивленно выдохнула я.

– Ну да, – Соланж заложил большие пальцы за жилет. – Именно вы заметили преступника и рассказали Родриго Соурену. Он в свою очередь – его величеству и мне. Последнее – с большой неохотой.

– А королева?.. – Меня больше волновало, откуда обо всем узнала ее величество.

– Его светлость не глупец, – хмыкнул Соланж и откинулся на спинку кресла, пожирая глазами. – Он не сказал бы Евгении даже под пытками. Да и Оллоса поставил в известность только потому, что счел нужным. Меня – тем более.

– Постойте! – нахмурилась, отыскав в словах собеседника несоответствие. – Королева присутствовала при разговоре, Родриго Соурен не молчал в ее присутствии.

Соланж глянул как на дурочку.

– Она так заявила? Ну-ну! Поинтересуйтесь на досуге у жениха, в каких отношениях его отец с правящей семьей и как трепетно «любит» Евгению. Та об этом знает и ограничивается официальным общением. Столь же «нежные» чувства герцог питает ко мне. Будь воля Родриго Соурена, род Альдейнов бы оборвался, и ему представилась такая возможность.

Некромант замолчал и выразительно уставился на меня.

Да в чем дело-то?

Оглядела себя. Нет, платье на месте, волосы не растрепались, вроде. Тогда отчего Соланж пристально разглядывает?

– К…к…какая возможность? – от волнения начала заикаться.

– Вы. Однако герцог по-королевски благороден и не подстроил ловушку для наиви. А вам бы пошел герцогский титул, может, даже основали новую династию, хотя я смог бы дать не меньше, пусть без трона.

– Потрудитесь объяснить милорд! – вспомнив уроки Эллана, перешла в наступление.

– Брак, – явно скучая, пояснил Соланж, продолжая скользить по телу прежним взглядом на грани пристойности. Еще немного и мысленно изнасилует. – Со мной – понятно, а вот Родриго… Он вам титул и защиту, я бы добавил – образование и терпение, вы ему – ребенка, – некромант сделал паузу и резко придал туловищу вертикальное положение, – власть и удовольствие.

Последнее слово он произнес с нескрываемой ревностью. Ну да, желал обладать единолично.

– Наиви способны довести мужчину до исступления, – непроизвольно покусывая нижнюю губу, будто желая скрыть некий неприятный факт, продолжил некромант. – Если пробудить чувственность светлой, никакую другую женщину не захочется. Но для этого нужно завладеть не только телом, но и сердцем. Хотя и тело чрезвычайно привлекательно, герцог бы не вылезал из спальни. Наиви и тут постарались, умеют привлекать мужчин безо всяких уловок. Наверняка заметили реакцию сильного пола при вашем появлении? Они жаждут обладания, новых ощущений. Добавьте смешение темной и светлой крови, которое дает потрясающие результаты, и поймете, для Родриго Соурена вы бесценны.

– Постойте, как я могу родить от темного? – нахмурилась, отыскав нестыковку в рассказе.

– На пике наслаждения или волей любви. – Желтые, непривычные для альбиноса глаза, потемнели до цвета палой листвы. Пальцы сцепились, выдавая волнение. Некромант явно не желал, чтобы я рожала от навсея. – С первым, конечно, дольше, нужно исправно стараться десяток лет, добиваясь полнейшего женского удовлетворения, зато результат того стоит. В подобных союзах рождаются универсалы, способные бросить вызов сильнейшим магам. Они вбирают лучшие качества родителей. Темная аура, темная суть, но светлая сердцевина. Никакой Чувствующий не различит подвоха, не поймет, кто таится под маской. Но Родриго отказался. Сомневаюсь, будто ради меня.

Последняя фраза поразила ударом молнии.

Соланж встал, сложив руки на груди, и волком смотрел на меня. Только глаза не посветлели, а, наоборот, потемнели еще больше, стали почти черными. Странное противоречие эмоций! С одной стороны, злость, с другой – затаенная радость и желание.

Хотела оборвать связь, но некромант запретил, так и замерла с поднятой рукой.

– Нет, – уже спокойнее повторил Соланж, вымученно улыбнулся и к моему облегчению опустился в кресло, – сначала договорю. Вы моя пара, Дария.

– Кто?! – не сиди я, упала бы.

– Пара, – вздохнул некромант и на миг отвел глаза. – На балу я провоцировал… хм… королеву, чтобы та вывела на одного человека, но не только. Я кое-что вам объяснял, вспомните.

– Ну да, то, как сильно меня хотите и с какой радостью я должна вас немедленно удовлетворить. Великая честь – раздвинуть ноги под Хозяином смерти!

Просто попрощаться и уйти. С какой стати я должна его слушать, терпеть унижения? Да не пошел бы Соланж Альдейн в Сумеречный мир! Плевать на вербену, отныне я выбираю сама.

– Ну, если хотите считать мое желание похотью, считайте, – покачал головой Соланж. Радужка медленно, но верно возвращала прежнюю окраску. – Только вот незадача, к другим я ее не испытываю, других я не берегу, не оправдываюсь, словно школьник.

– Мне все равно, милорд, – отвернулась, а на щеках играл румянец.

– Вам нравились мои поцелуи, вы хотели их, – мстительно напомнил некромант. Теперь он издевался, из жертвы превратившись в охотника. – Хотя бы там, на крыше.

Промолчала, хотя сказать хотелось многое.

Соланж не прав, я боюсь его, а не хочу. Что за бред! Подумаешь, чутко реагируют на вербену, чаще дышу? Обычная паническая реакция. А поцелуи… Он застиг врасплох.

Пфф! Ну существуют же мужчины, к которым нестерпимо тянет? Соланж Альдейн из таких. Хороших девочек привлекают плохие мальчики. Куда уж хуже беловолосого Хозяина смерти, наглого, не считающегося с другими? Но сдаться ему, млеть от рук – никогда! Подобные мужчины меня не прельщали. Рабынь – возможно. Они бы оценили его грубость, любовь к унижению и использованию людей.

– Где бумаги на дом? – потребовала то, ради чего завела разговор.

От обуревавших чувств даже мямлить перестала.

Хватит, надоело! Сначала Геральт, потом белобрысый некромант!

– Сегодня доставят. Можно нанести вам визит, миледи, чтобы лично извиниться? – несмотря на почтительный тон, голос Соланжа сочился лукавством. – Отказа я не приму, – добавил некромант, подтвердив подозрения.

Это стало последней каплей. Подобной наглости я не стерпела.

– Придется принять, милорд. Всего хорошего!

Бросила пирамидку на диван, чтобы чересчур самонадеянному типу не пришло в голову продолжить неприятный разговор, и поднялась к себе. Нужно стереть беседу из памяти, успокоиться. За пирамидку связи не беспокоилась: слуги не тронут. В Веосе красть у господ – себе дороже. Желающих занять место много, как и оврагов в окрестностях столицы. Церемониться с ворами не станут, повесят.

Шла, широко размахивая руками, и ненавидела всех темных. И не навсеев тоже, потому что Соланж Альдейн ничуть не лучше. Пара я, видите ли, ему, спасибо, облагодетельствовал! Хочется ему меня? Так я и поверила! Геральт тоже прижимал, соблазнял, знаю теперь для чего. Покувыркаться с наиви ему хотелось, потому как они незабываемые, ярких ощущений в постели получить. Совершенно бесплатно, заметьте. Белье, еда и платья – сущие пустяки, куртизанки дороже обходятся. Ничего, милорды, я не игрушка и, если один бросил, другому не достанусь. Стану раздавать пощечины направо и налево, любовника заведу, а потом прогоню. Вот. Стребую со всех кавалеров подарки, заставлю Филиппа до отъезда оставить мне крупную сумму. Невесте нужно на что-то жить, а брюнет вдобавок мой должник. Судя по Эллану, с вопросами чести у темных строго, вот и воспользуюсь.

Хватит, надоело!

Не заметила, как поднялась на второй этаж и свернула в незнакомый коридор. Остановилась, гадая, куда теперь идти. Самый простой выход – спросить.

Хлопнула в ладоши, вызывая духа. Он явился с оброненной пирамидкой связи. Сухо поблагодарила и сунула средство связи в карман, хотя прекрасно видела свечение. Не желаю ни с кем разговаривать.

– Миледи, это, по крайней мере, невежливо, – от низкого глубокого голоса за спиной сердце ухнуло в желудок, превратившись в желе. – Перед вами душу изливают, а вы не слушаете.

Шумно втянула воздух и сжала кулаки.

Не подумаю оборачиваться, пусть очаровывает дальше. Плевать, что каждое слово теплом стекает к ногам. Понятия не имею, какими чарами пользуется Соланж, но воистину божественно.

– Дария, обернитесь, пожалуйста! – Бархат голоса обволакивал, вибрацией расходился по телу, заставляя сердце пропускать удары. Вербена душила, напоминая о слабости к простеньким цветам. Они неизменно ассоциировались с желанием – неистовым, всепоглощающим, в которое я когда-нибудь упаду, если не оборву порочную нить. – Тяжело извиняться, когда на тебя не смотрят. Не спорю, ваша спина – прелестное зрелище, но глаза мне нравятся больше.

– Как вы сюда попали? – на всякий случай отступила вглубь коридора.

Пусть замка я не знаю, но наверняка найду лестницу для слуг или хотя бы комнату, в которой можно спрятаться.

Пальцы нащупали алую нить – так спокойнее.

Бедный Эллан, дважды спасать за двое суток! И я, неблагодарная, так и не взглянула на его царапину, только о себе думала. Он мог иллюзию наложить, чтобы не волновалась, а там ведь все, что угодно. Например, внутренние увечья заработал, а я о Геральте плакала. Навсейка! Как вернется, тут же осмотрю и возражений не приму. И поцелую. Обязательно поцелую. Может, даже два раза.

«Не в щечку, Дария!» – хихикнул внутренний голос.

Разумеется, не в щеку, мужчину нужно благодарить в губы. Что-то подсказывало, лорд Марон не откажется.

Эллан – единственный темный, которому я доверяла, несмотря на случай с гипнозом. Сегодняшнее утро расставило точки. Я крайне сожалела о глупых подозрениях и нанесенных лорду обидах.

И пальцы у Эллана такие нежные, и руки чуткие, голос спокойный, повадки не звериные. Может, мне действительно с ним?.. Нехорошо, конечно, вот так, но все-таки жизнь спас. Только предлагать не стану. Захочет, получит, с обещанием не изменить отношения. Лучше с клятвой.

Представила, как те же пальцы, которые разминали шею, распускают волосы, тянут за атласные ленты корсажа, расстегивают крючки. Щекам стало жарко. Я вдруг поняла, что мне будет с ним нестерпимо стыдно и неловко. Именно из-за близкого знакомства. А еще отчего-то в мысли вкрался страх совершить опрометчивый поступок, не оправдать ожиданий. Если благодарить, то благодарить, а не считать себя саму подарком.

В размышления вторгся Соланж. Ему надоело ждать, пока я соизволю обернуться, и некромант материализовался передо мной, скользнув по граням. Каждый раз пугалась, когда он вон так, смазанной тенью, возникал из ниоткуда.

– Попал я сюда порталом. Очень хотел вас увидеть.

Медовые глаза остановились на губах, заставив прикрыть их ладонью. С некроманта станет поцеловать, прижать к стене и изнасиловать. Если он зашел столь далеко на маскараде, не отступит.

– Вряд ли лорду Марону понравится подобное самоуправство, – как можно строже, пряча волнение, возразила я.

Дыхание болезненными спазмами вырывалось из груди. Так душно, так жарко!

Рука нащупала ворот платья и чуть ослабила корсаж. Ну вот, теперь Соланж смотрел на кружево нижней рубашки.

Да что такое! Ватные ноги решительно нуждались в опоре. Мысли путались и сосредоточились на хищном породистом лице.

– Я поставлю его в известность, хотя, уверен, милорд уже в курсе, – по губам Соланжа скользнула гаденькая улыбка. – Охранные нити я таки потревожил: спешил, халтурил.

Некромант шагнул ко мне и потянулся к руке. Отдернула ее и спрятала за спину, но Соланж не растерялся, мгновенно сжал в ладонях другую и поцеловал. Потом, не отпуская добычи медленно, незваный гость скользнул пальцами по коже и опустился на колени. Такого я точно не ожидала, как и того, что Соланж обовьет мои ноги руками и уткнется лицом в атлас платья.

Дыхание обжигало даже сквозь слои ткани и белье. Поведение некроманта казалось вызывающим, непристойным и одновременно волнующим. Поднимала руку и всякий раз опускала, не в силах дать пощечину.

Тело покрылось мурашками.

Я не двигалась. Некромант тоже. Он молчал, предоставляя самой додумать слова. Казалось, происходящее, те мгновения – хрупкий мыльный пузырь, шевельнись, лопнет и никогда не повторится. Звуки исчезли. Воздух стал плотнее, сжался вокруг двоих.

Одежда, кожа, даже мысли пропитались вербеной.

Остро ощущала каждый вдох Соланжа и сама начала дышать так же.

Внизу поднималось желание, пока еще слабое, тончайшими языками пламени обвивало ноги, устремляясь ввысь.

Под ложечкой заныло, так призывно, знакомо. Неведомый советчик беззвучно шептал: «Подчинись!», но рука дрогнула, и пощечина оставила-таки алую отметину на лице некроманта. Я усвоила урок, Эллан.

Соланж дернулся и вскочил, будто его облили холодной водой.

– Значит, так, да? – глухо спросил некромант. Он утратил самоконтроль, и смешанная с нервозностью ярость прорвалась подергиванием головы и стремительно выцветавшими глазами. – Не пожелала принять?

– Принять что? – сухо осведомилась я, сжав кончик алой нити.

Всего один миг, и неприятный разговор закончится, но пока не спешила. Пусть ответит.

– Меня и мои извинения, – огорошил некромант и зло спросил: – Думаешь, я просто так встал на колени?

– Многие встают, – деланно равнодушно пожала плечами, когда как внутри все вопило об опасности. – Извинений я не слышала. А хотелось бы, ваша светлость, в том числе за ваше сегодняшнее поведение.

– Не называй меня светлостью! – рыкнул Соланж, окончательно расставшись с образом ледяного короля. – Ты прекрасно знаешь, как я не люблю это обращение. Извинения же… – он сделал паузу и надел прежнюю маску вальяжного самоуверенного спокойствия. – Конечно, миледи, я чрезвычайно виноват, подверг вас опасности – словом, поступил недостойно аристократа. Я очень сожалею и постараюсь загладить свою вину.

Только все от первого до последнего слова – ложь, даже «вы» после «ты» звучало издевательством, а тон и вовсе одна сплошная насмешка.

Мыльный пузырь лопнуть, чары распались.

Вот он, палач, я не обманусь.

– Боюсь, вы выбрали неверный способ. – Гадала, прилично ли убежать. – Извинений по-прежнему нет. Вы оскорбили меня, низвели до публичной девки, сделали приманкой, недвусмысленно словом и делом намекнули на желание близости…

– Да, Дария, именно так.

Не позволив договорить, некромант порывисто стиснул в объятиях и склонился к губам. Так близко, что я ощущала аромат мяты зубного полоскания.

– Я хочу вас, днем и ночью, болезненно, остро, и готов подарить наслаждение – как угодно, любой каприз миледи. А после, – по губам Соланжа скользнула блаженная улыбка, – у нас родится сын. Разумеется, в браке.

– Отчего вы так уверены, что я за вас выйду и кого-то рожу, да еще сына? – извернувшись, сумела чуть отодвинуться.

Странные разговоры! Соланж одержимый? Только своим личным демоном, не обитателем Сумеречного мира.

– Выйдете, потому что я сделаю предложение. Вряд ли вы предпочтете блуд. А насчет сына – у Альдейнов рождаются только сыновья, никогда девочки. Всего один, сколько бы родители ни старались. А если не родится, – некромант помрачнел и отпустил меня; руки плетьми упали вдоль тела, – значит, я ошибся и поплачусь за брак.

Стояла, не зная, как поступить. Определенно, Соланж сумасшедший, иначе как понимать речи о паре, сыне, расплате? В Веосе не одобряют разводы, но они существуют. Пожалуйста, бери новую жену. Магии во мне нет, только подарок Эллана, сомневаюсь, будто суть некроманта на него среагирует. То есть силу Соланж сохранит, я не превращусь в вампира, который в постели иссушит его запасы. Тогда какая расплата? И отчего всего один ребенок? Никогда не слышала, чтобы Вседержители награждали кого-то подобным проклятием. Альдейны давно бы вымерли, рождайся у них по одному мальчику невесть от кого.

– Поговорим? – Соланж бросил торопливый взгляд через плечо.

Ясно, опасался появления Эллана. Что-то он не спешит. Защита замка сработала, за те пару минут могло случиться непоправимое, а владелец дома читает лекции.

Покачала головой.

– Отдайте бумаги и уходите. Надеюсь, очень надеюсь, – постаралась произнести фразу как можно тверже, – никогда вас больше не увидеть.

– Боюсь, ваше желание невыполнимо, – мурлыкнул некромант, откровенно издеваясь. – Я герцог, некромант его величества, мы не можем не видеться при дворе.

– Я имела в виду личные встречи.

С каждой минутой разговор нравился мне все меньше, а голос Соланжа – все больше. Он очаровывал, заманивал в ловушку, как паук глупую муху. Чтобы отвлечься от губительных чар, решила думать о другом и перевела взгляд на кафф в ухе некроманта. Черный дракон все так же оплетал мочку хвостом, сияя рубином – капля крови в белых волосах.

– Разве вы этого хотите, Дария? – Соланж замер в одном шаге от меня, пока не предпринимая никаких действий. – Признайтесь, если бы не мое… – он замялся, подбирая слова, – странное поведение, причины которого объясню позже, вы трепетали в моих руках диковинной птичкой, и я не стал бы обрезать ей крылья.

Унизанные кольцами пальцы сжали мои и поднесли к губам. Ожидала чего угодно, только не обжигающего языка, танцующего по коже.

Пощечина не отрезвила некроманта. Он будто не почувствовал боли. Соланж устроил недвусмысленное развлечение: по очереди посасывал пальчики, затем разгонял острым кончиком языка мурашки и слизывал их. И так по новой, с игривой улыбкой на устах.

Замерла в прострации. Одна часть меня жаждала продолжения, другая требовала прекратить безобразие. Умом понимала: Соланж соблазняет, но телом…

Осмелевший язык скользнул в ложбинку между большим и указательным пальцем, оставляя после себя влажную дорожку. Покачался, будто маятник, прошелся до первой фаланги и скользнул обратно, оставив после себя легкое разочарование.

Мимолетное касание костяшек, будто поглаживание.

Запястье. Нет, только не запястье!

Соланж чуть прикусил кожу и потерся внутренней стороной нижней губы.

Стоп, Дария, ты не отдашься беловолосому из-за губ, голоса и языка. С каких пор наиви превратилась в подстилку? Хочет наслаждения – существуют шлюхи.

Только тело предательски жаждало Соланжа. Ноги обмякли, я с трудом удерживала равновесие. Языки пламени давно устроили пожар между бедер.

– По-прежнему стоишь на своем? – подняв голову, выдохнул некромант. – Или продолжить?

– Нет, – хрипло ответила я, силясь подавить наваждение.

Прикусила губу и вонзила ногти в подбородок.

Я не хочу его, не хочу!

Очередное касание влажного языка отозвалось тянущей болью внизу живота. Зверь вырвался из клетки и собирался меня сожрать.

– Нет! – из последних сил, желая избежать позорной капитуляции, крикнула я. – Запрещаю!

Отпрянула назад, но турнюр перевесил, если б некромант не подхватил, упала бы. Может, даже сильно ушибла спину. Соланж бережно прижал к себе, запрокинул голову и, лаская большим пальцем подбородок, с недоумением спросил:

– Почему ты не хочешь сдаться?

– Потому что не навсейка. – Острый каблук ударил по ноге некроманта, даря свободу. – Потому что не прыгну в постель по щелчку пальцев. Потому что мне плевать на ваши альковные фантазии, милорд. А теперь, – запыхавшись после гневной тирады, указала в сторону лестницы, – вон! Бумаги пришлете с нарочным. Сегодня же! Явитесь снова, пожалуюсь королю.

– Можно и ближе, – послышался за спиной не сулящий ничего хорошего голос Эллана, спокойный, но от этого еще более пугающий. – Леди под моей защитой, и я охотно вступлюсь за ее честь. Кажется, вам ясно велели удалиться. Как хозяин жилища, защиту которого вы взломали, присоединяюсь к просьбе дамы. Пять минут, или не взыщите, я в своем праве.

Появление лорда Марона стало сюрпризом, во всяком случае, некромант едва заметно дернулся и резко обернулся, заслышав владельца замка. Эллан и вправду возник внезапно, или, увлеченные ссорой, мы его не заметили. В любом случае, он спас меня. Кто знает, чем бы все закончилось с Соланжем! В какой-то момент показалось, будто… Словом, нечто внутри откликнулось, потянулось к некроманту. Он ведь мне нравился. Совсем чуть-чуть, разумеется, теоретически, потому как я предпочитаю брюнетов и терпеть не могу наглых, беспринципных и властных мужчин.

– И что вы сделаете? – насмешливо изогнул бровь Соланж.

Пожалуйста, пожалуйста, оставьте меня в покое, отойдите!

Будто застигнутый врасплох воришка, понемногу, дыша через раз, оказалась на более-менее безопасном расстоянии от некроманта.

– Убью, – абсолютно спокойно ответил лорд.

Что он делает, Соланж сильнее!

Закусила губу и потупилась, скрывая страх и волнение.

Сжала пальцы и вознесла молитву всем двенадцати Вседержителям. Пусть Те-кто-есть-всегда уберегут голубоглазого лорда!

– А если?.. – Соланж красноречиво чиркнул ногтем по горлу.

– Смерть рассудит.

Я уловила легкое дуновение воздуха, обернулась и обмерла: Эллан достал посох. В строгом костюме-тройке, типичный преподаватель, он стоял темнее тучи. Одна нога чуть впереди, другая отставлена для опоры. Пальцы обхватили заострившееся книзу клинком оружие. Лорд, не мигая, смотрел на некроманта. Кончики губ чуть приподняты, только не в улыбке – предупреждающем оскале.

Воздух стремительно густел, начинал завывать. И это делал не Соланж! Поначалу грешила на некроманта, но потом уловила едва заметное облачко над посохом лорда.

– Дария, посидите, пожалуйста, внизу, – попросил Эллан. Только сейчас заметила, что его зрачки превратились в две вертикальные ниточки. А еще у радужки появился ободок, схожий с тем, который видела у Геральта. Вот и спала оболочка, передо мной стоял навсей. И он собрался убивать. – Что бы ни случилось, не дергайтесь и не смотрите. После… – Он помолчал и жестко добавил: – Тоже. Хватит с вас крови. Слуги обо всем позаботятся, вы в любом случае получите деньги.

– Но?..

Какие деньги?

– По завещанию, – обухом ударил по голове ответ.

Значит, кто-то умрет. Нет, не так, я знаю, кто умрет, и не хочу этого! Не желаю терять Эллана! Плохо соображая, что делаю, нарушая всевозможные правила, встала между мужчинами. Страшно? Еще как! Оба сильные маги, у обоих – Соланж тоже свой вызвал – в руках посохи в боевом виде.

Кожей ощущала пульсацию магии. Холодок волнами струился по позвоночнику от мысли, что посохи фактически обращены на меня. Пусть они лишь наклонены, но этого хватит, чтобы стать жертвой шального заклинания.

Я заглядывала смерти в глаза, ощущала ее дыхание. Внутри все в панике вопило: «Отойди!», а я стояла, широко разведя руки, удерживая мужчин от поединка. Стоит дернуться, отступить, и коридор обагрится кровью.

«Пожалуйста!» – беззвучно шептали губы. И мужчины слушались! Ни один не шелохнулся, хотя взгляды красноречиво требовали отойти. То есть я смогу их уговорить! Должна уговорить.

– Она волнуется за вас, – первым подал голос Соланж, обращаясь к противнику.

Показалось, или некромант произнес это с горечью?

– Чувствую, – кивнул Эллан, – и, признаться, удивлен.

– Отчего же? – Лорду удалось выбить почву из-под ног соперника.

Я тоже стояла и во все глаза смотрела на Эллана.

– Оттого, что вы видите лишь половину, – таинственно ответил лорд, – мне же доступна вся картина. – И обратился ко мне, качая головой: – Не надо, Дария. Не так уж быстро я умру. Пусть не владею гибридной магией, но козырь в рукаве имею. Словом, краснеть за защитника не придется.

Потупилась. Щеки вновь порозовели.

Защитник. Мой защитник. Эллан. Я ему дорога, только, видит Великая Мать, лучше бы защита замка не сработала!

Тепло предательски растекалось по сердцу.

Геральт никогда вот так не вставал против заведомо более сильного противника, мной впервые дорожили! Пусть не как любимой, всего лишь ученицей, но все же. Ничего, придет день, и найдется мужчина, который станет лелеять и беречь меня.

– Дар? – хрипло поинтересовался некромант.

Он сложил руки на посохе. Глаза выцвели, веки опустились.

– Быть Чувствующим иногда занятно, – с непривычным злорадством мягко, как кот мыши, сообщил Эллан. – У каждого свои слабости и надежды. Теперь я знаю ваши.

Некромант заскрежетал зубами и отвел взгляд.

Лорд Марон широко, но отнюдь не дружелюбно улыбнулся. Его глаза напоминали кристаллы горного хрусталя. Значит, нащупал слабину противника.

– Я ухожу, – Соланж тряхнул рукой, и посох исчез. – Как понимаю, от дома мне отказано?

– Именно, – равнодушно подтвердил Эллан. – Бумаги!

Лорд тоже убрал оружие и требовательно вытянул руку.

Некромант скривился и метнул на противника взгляд, острый, как нож. Глаза Соланжа стремительно наливались стужей. Воздух заледенел, казалось, еще немного, и закружатся снежинки.

Мне стало зябко, даже обхватила себя руками за плечи.

Ой, действительно пар изо рта идет!

– Дуэль за честь дамы? – рот Соланжа искривился.

Сложно сказать, какие эмоции выражал некромант, но явно недобрые. Вот и глаза стали ледяными, выцвели до первого снега.

Эллана угроза не впечатлила, раз он прикрикнул:

– Бросьте ваши штучки, милорд! Я не мальчишка, чтобы бояться.

– Даже смерти? – вкрадчиво полюбопытствовал некромант.

Стало еще холоднее. В воздухе заискрились снежинки; пространство начало стремительно сжиматься. Меня заклинание не затронуло, зато Эллан оказался в самом эпицентре. Только вот лорд Марон не спешил пугаться или бежать. Казалось, его совсем не волновало происходящее.

– Даже остаться одному и умереть бездетным? – нанес словесный удар лорд.

Яркая вспышка, и Соланж упал на одно колено. Лицо передернуло судорогой.

– Я в своем праве, – Эллан шагнул вперед и чуть развел пальцы. Между ними зашипели языки заклинания, сплетаясь в черный ажурный клубок. – На моей стороне магия дома и всех присутствующих. В том числе ваша, Соланж. Я просто возьму ее и обращу против вас.

Раз – и пространство стало прежним, а некроманта отбросило к стене.

– Арх! – ругнулся Соланж и, пошатываясь, встал.

Неужели все так серьезно, и Хозяину смерти можно что-то противопоставить?

– Вижу, тоже нашли себе пару, только я первый, – рыкнул некромант.

Он вырос на глазах, превратившись в черную тень.

– Глупо, – пожал плечами Эллан, не выказывая никакого страха. Лорд Марон удивлял или всего лишь стал самим собой. Поневоле раз за разом вспоминались слова о Совете. Но связываться с некромантом его величества – все равно безумие. – Верно говорят, от любви теряют разум. Остыньте и отдайте бумаги. Кровью благосклонность наиви не завоюешь, а вот презрение – запросто. И конец роду Альдейнов. Разумеется, если выбирала душа, а не тело, в чем я очень сомневаюсь. Альдейны никогда не относятся к суженой как к наложнице, вы же низвели леди до куска плоти.

Последнюю фразу Эллан выплюнул с нескрываемым презрением. Бросил вызов – тут и дурочка, вроде меня, сообразит.

Провокация сработала, тень метнулась к лорду, но натолкнулась на невидимую преграду. О, лорд Марон все просчитал и теперь упивался местью. Увлеченная собственными переживаниями, не заметила, как тот сотворил заклинание или активировал чары замка. Так или иначе, улыбка на лице Эллана становилась все шире, пока полностью не обнажила зубы, как у дикого зверя. Тень тем временем бессильно билась о препятствие и наконец сдалась, опав на пол в облике разозленного некроманта. Глаза его практически слились с волосами, хвост растрепался. Я еще никогда не видела Соланжа Альдейна таким. Он походил на безумца.

Попятившись, запнулась о собственную юбку и рухнула на каменные плиты, больно ушибив колено. Не будь рядом Эллана, постыдно уползла на четвереньках, но бросить учителя я не могла, поэтому сидела и полными ужаса глазами наблюдала за дуэлью.

– Хорошо, – скрежеща зубами, выдавил из себя Соланж и с большим трудом склонил голову, – я приношу извинения лорду Марону за вторжение.

Что?! Не поверила своим ушам. Некромант признал поражение? Глаза по-прежнему злющие, белее снега.

– Приняты, – кивнул Эллан.

Он небрежным жестом развеял магию. Я так и не поняла, она или что-то другое остановило Соланжа.

– Смиренно прощу миледи простить за отвратительное поведение, – теперь пришла моя очередь выслушать извинения против воли. – Виной всему моя невоздержанность. В качестве откупных примите особняк, – некромант достал из кармана сложенный вчетверо лист. – Еще раз великодушно извините.

Дождавшись молчаливого одобрения Эллана, поднялась и забрала бумагу. Лорд Марон не помогал: караулил противника. Осмотрела документ и развернула – подлинный, с печатью, на гербовой бумаге.

– Могу ли я надеяться?.. – Некромант потянулся к руке.

Поцеловать ее не позволила. Хватит, вдруг опять начнет лизать? Как выяснилось, язык возбуждал не хуже откровенных ласк. С одной стороны, приятно, с другой – против всех правил. Честь для женщины – не пустой звук, если возбуждаешься от каждой особи мужского пола, нужно принимать меры. И я их приму. Соланж Альдейн не пустит меня по кривой дорожке.

Некромант, очевидно, ожидал другой реакции. Он сухо попрощался и ушел. Не порталом – как обычный человек. Эллан велел духу проследить, чтобы гость не задержался.

Некоторое время молчала, искоса наблюдая за Элланом, а потом спросила:

– Что значит – тоже нашли себе пару?

Сейчас, когда прошло нервное возбуждение, пыталась осмыслить услышанное. Сдается, мужчины сболтнули много лишнего. Если постараюсь, вытяну всю правду.

– Вы медиум. Они обычно работают в паре с Чувствующими, увеличивают их силу, – думая о чем-то своем, ответил лорд.

Нахмурилась. Значит, Эллан тоже связался со мной ради выгоды? Он изначально знал о моем даре, поэтому так улыбался, учил, не тащил в постель? Ну да, Эллан единственный, кто до недавнего времени не проявил ко мне чувственного интереса. Поцелуи начались сразу после окончания экспериментов. Может, это связано с развитием дара? Определенно, теперь я умела больше, чем прежде. Лучше думать, что поведение Эллана – проверка, учеба, как пощечина.

Не хочу верить в плохое, лучше проверка.

Лорд размял мышцы спины и шеи, словно отряхнулся от эмоций. Напряжение ушло, из позвоночника Эллана словно вынули стальной стержень.

Воздух тоже вернулся к нормальному состоянию, сразу стало легче дышать.

– Медиум? – недоверчиво переспросила я, разглядывая Эллана.

Все так же элегантен: строгий серый костюм с жилетом на полтона светлее, цепочка часов, свешивающаяся из кармана, кончик платка в верхнем кармашке. Причесанный, надушенный, в начищенных до блеска ботинках, ни единой небрежности, хотя совсем недавно дрался на дуэли.

– Иногда на земле появляются люди, которые наделены возможностью отдавать тело обитателям Сумеречного и тонкого миров, – терпеливо объяснил Эллан и стряхнул с лацкана пылинку.

Выходит, правда. Соланж проводил подобный ритуал, вселял в меня собственную душу. Значит, некромант выбрал жертву неслучайно, вовсе не из-за знакомства с одержимым или безобидной внешности: он искал медиума.

Перехватила самодовольный взгляд лорда. Оказывается, пока я его разглядывала, погруженная в размышления сначала о внешности, затем о сути наших отношений, Эллан смотрел на меня. Неудобная ситуация! Он решит… Ясно, что подумает мужчина. Победитель, красавец, защитник – Эллан ждал награды.

Потупилась, теребя прядь волос возле уха.

Может, поцеловать? Эллан сохранил честь леди, так старался. Только как отблагодарить, просто подойти, встать на цыпочки? Ох, тут бы пригодился совет матери или старшей подруги.

– Трости не хватает.

Эллан сиял, словно начищенная монета, и вытянул руку, чтобы сжать в пальцах длинную трость с головой волка.

– Для учеников и вместо указки, – пояснил он.

Ну да, вряд ли лорд на нее опирался, хотя смотрелся бы респектабельно.

– Для учеников – это как?

Воспользовавшись возможностью избежать поцелуя, потянулась к трости. Лорд без колебаний отдал ее.

Гладкое полированное дерево, острое на конце. Набалдашник тяжелый, резной. Можно пораниться, если неудачно возьмешь. Оружие? Высказала предположение, Эллан его подтвердил.

– То есть вы?..

Лорд Марон – навсей, но не способен на подобную жестокость. Одно дело – враги, дуэль, другое – уроки. Меня же он не бил, даже голос не повышал.

– Можно проткнуть или голову размозжить, но до подобного, конечно, не доходит, – успокоил лорд, развеяв кровавые картинки в голове. – Бью только по рукам и шее.

– Зачем?

С трудом представляла смысл насилия в отношении взрослых людей. Да и вряд ли они позволили бы себя наказывать. Любой даст отпор.

– Я учитель, поэтому командую, они исполняют. – Эллан согнул руку в локте. Покорно положила пальцы на ткань пиджака, заодно и трость отдала. Надеюсь, кончик не ядовитый, а то я трогала. – Правила такие. Могу ударить, если сочту нужным – за лень, оскорбления, небрежение к безопасности, своей и чужой.

– Но меня вы не бьете.

Представила, как лорд ударяет тростью по рукам, и стало не по себе, даже фантомную боль ощутила. Дернувшись, остановилась и подула на пальцы.

– Что вы, Дария! – Мою ладонь бережно сжали и расцеловали. – Бить вас?! Помилуйте, лучше позволить ударить себя.

В голосе осуждение и ужас, тот самый, который вызывают неприемлемые вещи.

Эллан гладил пальцы, хмурился и неодобрительно цокал языком.

Увы, секрет прост: почувствовал эмоции и умело на них сыграл.

– Бережете ценную зверушку?

Странно, но руку убрать не хотелось. Пусть останется в ладони Эллана.

Может, он Чувствующий, может, обманщик, но нам хорошо вместе.

– Вы не зверушка, – неожиданно твердо возразил лорд и сам отпустил. – И это неправда.

– Что – неправда? – начиная сердиться за недомолвки, поинтересовалась я.

– Не скажу, – обескуражил Эллан. – Ищите ошибку сами. По-моему, все просто. Вы достаточно меня знаете, леди Эрасса. Простите, мне пора.

Лорд исчез прежде, чем успела вымолвить хоть слово. Склонил голову в вежливом поклоне и скрылся в местном телепорте. Наверное, обратно в Замок магов.

Эллан обиделся, кожей чувствовала, сразу ощерился, перешел на бездушное «леди Эрасса», выстудил голос от дружеского тепла. И руку отпустил не просто так. О чем я тогда говорила? О зверушке. Странно, Эллан сам подтвердил: Чувствующий в тандеме с медиумом обретает силу.

Ошибка. Вы достаточно меня знаете….

Ему нравится прикасаться к моим рукам, целовать их. Давно заметила, при первой же возможности Эллан гладил пальцы, подносил их к губам, наслаждался запахом кожи. Вспоминая былые встречи, убедилась: лорд Марон блаженствовал мимолетными прикосновениями, вдыхал мой запах, словно экзотические духи.

Трепетная забота, страх причинить боль, вызов Соланжу – бред, конечно, но вдруг я ему нравлюсь? Предположим, на минутку, чисто умозрительно. Как ухаживают темные? Навсейки гордые, не подпускают к себе просто так, нужно попрыгать, чтобы внимание обратили. То ли дело в Умерре: сразу видно, дружба или нечто большее.

Существует всего один способ развеять сомнения: практический.

Вроде, признаки влюбленности на лицо, но Эллан ничего не дарил, ничего не просил, не пытался познакомиться ближе. Геральт бы давно соблазнил – лорд только поцеловал.

Самое простое: прямо сейчас спросить. В лоб. Ложь мгновенно не придумать, либо скажешь правду, либо запнешься. Но я не стала, хотя и потянулась за пирамидкой. Темные – это темные, если задумали игру, заранее продумали ходы.

Вздохнув, отправилась на поиски библиотеки. Догадываюсь, она у Эллана обширная, надеюсь, найду ответ хотя бы на один вопрос. Увы, пробелы в знаниях придется ликвидировать самой.

Лорд Марон застал меня за книгами. Обложилась ими, будто каменной стеной, а сверху водрузила тарелку с яблоком. Так увлеклась, что не заметила, как вернулся хозяин дома.

Библиотека оправдала ожидания. Двухъярусная, размером с бальный зал, под нее отвели крыло и одну из башен.

Гримуары я старательно обходила стороной, особенно после того, как один едва не сорвался с привязи и не цапнул. Зубы у него как у собаки! Зато обычных фолиантов пересмотрела немало. Увы, они оставляли больше вопросов, чем ответов. Вернее, ответы-то нашлись, только вот порождали еще десятки новых «почему?»

– Добрый вечер, миледи, – холодно поздоровался Эллан и утроился за соседним столом. – Как провели день? Новый дом уже осмотрели?

Ох, совсем забыла о подарке Соланжа! Даже бумаги подробно не рассмотрела.

Вздрогнув, подняла голову и встретилась с ледяными глазами лорда. В них не было ни улыбки, ни тепла, ни холода – абсолютно ничего. Эллан старательно скрывал эмоции. Значит, перестал доверять. С чужими у навсеев всегда такой отсутствующий взгляд. Только вот чем я заслужила подобное? Впору самой обидеться.

– Вы мне солгали, – ткнула пальцем в грудь бесстрастного лорда. – Чувствующие не работают в паре с медиумами, они сами умеют общаться с иными мирами. Так зачем, Эллан?

Лорд пожал плечами.

– Вы ошибаетесь, но если леди угодно так считать, пожалуйста.

– Эллан, вас бешеная собака покусала? – не выдержав, вспылила я и захлопнула книгу. – Или Соланж чем-то пригрозил? Так вот, ничего он не получит. Ни-че-го!

Я не выдержу формальной холодности! Каждое «леди» – будто ножом по горлу. Больно до крика. Сама не ожидала подобной реакции. Внезапно оказалось, дружеский тон Эллана, его нежность необходимы мне до дрожи.

– Чем? – губы тронула презрительная усмешка – первая эмоция за пару минут.

Эллан ясно выразил отношение к тому, что ему кто-то может угрожать. Сейчас он выглядел как истинный навсей: гордый, самоуверенный, знающий себе цену. Превосходство читалось в каждом жесте, позе, повороте головы.

А красивый у Эллана профиль! Преувеличивает, нет лорду Марону пятидесяти. Силен, гибок, без намека на седину. У такого о возрасте не спрашивают: оскорбление. Напрасно Эллан на себя наговаривал, он тоже воин. Я помнила уверенные быстрые движения в поединке с Твейном.

– Эллан, зачем? – со вздохом повторила вопрос.

А внутри все вопило: «Отчего вы так холодны?»

– Что – зачем, миледи?

Он издевается?!

– Нет. Соблюдаю правила игры.

Как прикажете это понимать?

Путем логических размышлений пришла к выводу: Эллан обиделся на обвинение в притворстве и корысти. И после такого женщины – сложные существа? Да я с темными лишний раз вздохнуть боюсь! Не так посмотришь, не то скажешь – и все, наказание неминуемо.

– Дышите уж! – рассмеялся Эллан, вновь став прежним. – Только на честь не покушайтесь.

Последняя фраза прозвучала жестко, как удар бича.

Заморгала, уставившись на лорда. Честь? Когда я успела оскорбить лорда Марона как мужчину.

Эллан подошел, двигаясь плавно, как хищник, с такой же внутренней мощью, и, ухватив за руку, резко поднял на ноги. Не удержав равновесия, ткнулась ему в грудь и ухватила за плечи.

Пальцы Эллана скользнули по затылку, заставив замереть. По позвоночнику пробежали мурашки.

Ладони на плечах лорда дрогнули и робко погладили. Зачем, сама не знаю. Лорд больше не держал, но я сама не желала отстраняться. Стояла и с замиранием сердца ждала новых прикосновений.

Тепло мужской кожи обжигало. Ладони намертво замерли на шершавой ткани пиджака, а потом вновь пришли в движение. Живот ныл в ожидании; пальцы против воли рассудка поглаживали ворот рубашки лорда. Тот не двигался и улыбался. Чем больше приподнимались кончики его губ, тем гуще краснела.

Нужно остановиться, Дария, иначе он подумает… он поймет…

– Значит, леди согласна на… – прошептал Эллан, почти касаясь шеи.

Испуганно не дала лорду договорить, предчувствуя окончание фразы. Я боялась его. Или самой себя? Иначе отчего так взволновали его объятия, – когда только успел? – голос, биение собственного сердца?

– Вы маму помочь найти обещали, – затараторила я, старательно избегая смотреть на Эллана. – Вдруг от нее что-то осталось: дух, могила.

Говорить, говорить и еще раз говорить! Иначе Эллан задаст неудобный вопрос, и мне не удастся отмолчаться. Допустим, я знаю ответ, только каковы последствия? Знаю уже, чем кончается «долго и счастливо» у темных, не желаю вновь пережить боль одиночества.

Лорд отпустил, даже на два шага отступил. Руки плетьми упали вдоль тела. Никого искать он явно не собирался.

– Собираетесь в Умерру? – Эллан не скрывал раздражения. – Не советую.

– Вы обещали, – напомнила я. – И не в Умерре, а в замке-убежище Филиппа. Там лангов нет, не бойтесь.

– Давайте, Дария, оскорбляйте, – Лорд сложил руки на груди, стал прежним ледяным истуканом, – провоцируйте и останьтесь одна. Нашли время и место! Но раз уж обещал, – тяжкий вздох, – придется. Только предупреждаю, – вновь повысил голос Эллан и толкнул ни в чем не повинную книгу; та едва не упала, – соваться к лангам не позволю. И не из-за собственного страха, а нежелания вашей бесславной гибели. До ужина, миледи!

Лорд Марон развернулся и ушел, оставив на душе сомнения, сожаление и досаду. Наверное, я трусиха. Да что там, все именно так и едва не лишилась единственного близкого человека.