Глава 28

Оставшиеся дни до выходных пролетели, словно один миг. Разом как-то столько мелких дел навалилось и на работе, и дома, свободного времени не осталось вовсе.

Да ещё Олег активизировался. Звонил уйму раз. Не понимаю, что он хочет? Но желания разговаривать с бывшим мужем не было никакого, поэтому после десятого звонка его номер отправила прямиком в чёрный список.

Кто-то скажет, что это глупо. По-детски. Возможно. Но, во-первых, я уже так устала от постоянных дёрганий со стороны Морозова. А во-вторых, мне просто не хотелось больше общаться ни с ним, ни с его родственниками. Они мне, слава богу, не названивали. Я неожиданно столкнулась с его роднёй в магазине. Но Кристина со своей матерью сделали вид, что не узнали меня, отвернувшись в противоположную сторону, чему я была несказанно рада и в кои-то веки согласна с их мнением на все сто процентов.

Выкинув неприятные мысли из головы, критически осмотрела своё творение. Сервируя праздничный стол, испытывала лёгкий мандраж. Сашу в пятницу выписали, и мы с Ильёй решили собрать всех за одним столом, убив этим сразу двух зайцев: познакомить близких нам людей и сообщить, что собираемся расписаться.

Мне было предложено оформить наши отношения во время поездки в Питер, урвав несколько «медовых» дней только для нас двоих. Илья долго убеждал в гениальности своей идеи, и под натиском аргументов я всё-таки сдалась. Сегодня же Илья собирался поставить перед фактом всех присутствующих.

В чём-то я была с ним согласна с самого начала. И у меня, и у него это не первый брак. Так что можем позволить сделать это мероприятие праздником только для себя. А по приезде уже собраться в ресторане с родителями, отметив постфактум сие событие.

Жирным «НО» был лишь один момент — Саша. Вернее, наши с ним взаимоотношения. Я считала, что мы несколько спешим. Необходимо сначала снять все вопросы с Волковым-младшим, а потом уже переходить на новый уровень, став так называемой новой ячейкой общества. Но Илья имел противоположное мнение на этот счёт.

На все мои возражения он спокойно парировал:

— Свет, ты неправа. Сейчас Сашка на перепутье. Я не вижу в нём той агрессии, что была раньше. Согласен, полностью до принятия ситуации ему ещё далеко. В данный момент его потихоньку гложет внутренний страх «а что будет, если они…» и далее по списку. Фантазия у парня бурная, возраст пубертатный, так что все домыслы лучше пресечь сразу на корню. Это должно избавить нас от множества надуманных проблем с его стороны в будущем. Сашке проще будет принять, когда он сам всё увидит… своими глазами.

— Возможно, ты и прав, — несколько неуверенно соглашалась я с доводами Ильи, но сомнения не отпускали.

— Не просто возможно, солнце, я в этом абсолютно уверен. Оттягивать не имеет смысла, — отвечал он с неизменной шальной улыбкой, обнимая крепче и зарываясь лицом мне в волосы. — Тем более если планируем провернуть всё в Северной столице, то необходимо подавать заявление через госуслуги уже в ближайшие дни, чтобы успеть ровно за месяц, как раз в даты нашей поездки.

— А разве прописка не нужна?

— Ты ищешь очередной повод, чтобы отказаться от столь заманчивого предложения? — иронизировал Волков.

— Нет. Наоборот, если уж мы затеваем регистрацию в чужом городе, то не хотелось бы срывов в самый последний момент.

— Не будет. Доверься мне.

И на этих словах я всегда млела, при этом почему-то безоговорочно веря Илье. Если он сказал, то всё будет именно так.

Звонок в дверь отвлёк меня от приятных воспоминаний. Вика, обвешанная пакетами, как новогодняя ёлка, впорхнула в квартиру подобно лани, хотя округлившийся животик был уже довольно заметен.

— Фу-у-ух, — выдохнула тяжко она, передавая мне свою поклажу.

— Ты чего такая загнанная? — поинтересовалась, примостив пакеты на банкетку.

— Так у вас лифт не работает, чуть не померла, пока доползла к тебе. Ниже тебе, мать, надо перебираться.

— Да меня и здесь всё устраивает, — отмахнулась от её несущественных претензий. — Стройнее буду.

— Ну да, ну да… А я, что ли, первая?

— Пока да.

— О-о-о, здорово! — довольно воскликнула сестра. — Мне срочно нужен креативный совет.

Подхватывая пакеты, она уверенным шагом направилась в мою спальню. Я последовала за ней, сильно сомневаясь, что у меня такой найдётся. Креативщиком в нашей семье была как раз Виктория.

— Смотри, — вывалила она на кровать содержимое одного из пакетов. — Это презент…

На кровать упало несколько книг. Взяв одну из них в руки, прочитала название «Мужчина. Руководство по эксплуатации». Вторая гласила «Любовник. Руководство по применению, использованию и уходу». Следующий «шедевр» печатной индустрии назывался «Ваш муж. Руководство по разведению и уходу». Ну и завершал книжную подборку «Младенец. Руководство пользователя».

— Это что? — вопросительно выгнула бровь, рассматривая «юмористическую» прозу. — Вроде до первого апреля ещё далековато.

— Сказала же — презент от лучшей, мать её, подруги! — Вика упёрлась руками в бока, отчего её кофта сильнее натянулась, очерчивая аккуратненький животик. — Она решила помочь мне. Так сказать, просветить такую тундру, как я. А так как она тоже не знает, кто причастен к моей «полноте», то решила бить по всем фронтам. Ну и вот… — сестра махнула рукой на книги. — У меня идей нет вообще! Поэтому нужен совет со стороны, что скажешь?

— Кроме того, что у твоей подруги своеобразное чувство юмора?

— Кроме.

— Даже не знаю… — усиленно старалась сдержать смех. — Ну, ты книги на досуге почитай, может, они и правда полезные. И идеи сами придут.

— Ага, придут сами они, как же. Зараза Ленка, конечно, что ещё здесь скажешь… Но близкая.

— Что у вас за новый виток в подколках? — недоумевая, уточнила у сестры.

— Да так, почву прощупывает… не бери в голову.

— Ясно. Ладно, давай убирай свои «энциклопедии» обратно в пакет, чтобы не дай бог никто случайно не «просветился», и поможешь мне достать горячее. Сейчас все подойдут уже.

Сестра кивнула, быстро убирая всё на место. Она так и не открыла никому тайну об отце малыша, превращаясь полностью в глухонемую, стоило лишь коснуться этого вопроса. Мы и не касались больше. В конце концов, девочка уже взрослая, пускай сама решает.

Вечер прошёл довольно неплохо, хотя к его началу я себя сильно накрутила и была очень дёрганная.

Родители спокойно восприняли нашу идею относительно бракосочетания в Питере. Вика же пришла от неё вообще в полный восторг. Единственный, кто никак не отреагировал — это Саша. Но я и не ждала особо положительной реакции. Радовалась хотя бы тому, что нет яростного протеста. Это уже плюс. Пожалуй, Илья всё же не ошибся, сделав относительно сына верные выводы.

— Света, есть разговор, — задумчиво начал Илья, помогая мне убирать со стола, едва все родственники разошлись.

— Относительно чего? — замерла с тарелкой в руках.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Никакого криминала. Я хочу лишь обсудить тему совместного проживания.

Хмыкнула, покачав головой, и продолжила составлять посуду в посудомойку.

— И что мы так скептически к этому относимся? — Илья обнял меня со спины, прижимая к крепкому, сильному телу. — Я уже два дня, между прочим, в стрессе.

— Серьёзно? — искренне «ужаснулась» я.

— Абсолютно. Мне очень одиноко и тоскливо в холодной постели, — давил на жалость Волков.

— И что же надо сделать, чтобы твоё состояние улучшилось?

— Составить компанию, разгоняя тоску и согревая. А для этого необходимо жить вместе.

— Так в чём проблема? — повернулась к нему лицом. — Переезжайте с Сашей ко мне.

— Вообще-то, я нашёл в доме напротив нам квартиру. Хотел посмотреть её вместе с тобой.

— Так есть же где жить. Зачем ещё квартира?

— Жилплощади много не бывает, если есть на что её покупать, — назидательно проинструктировал Илья. — Что же касается того, что я выбрал, то… а теперь загибай пальчики. Большая четырёхкомнатная квартира — это раз. Закрытая территория — это два. Плюс хорошая парковка и двор — это три. Но главное — там будет лишь НАША квартира, — привёл он свои доводы за смену жилплощади.

— Ну, если ты хочешь, то договаривайся, давай сходим.

Квартиру мы всё же посмотрели. Она оказалась действительно прекрасной. Светлой. Просторной. Уютной. С качественным ремонтом. И была уже полностью готова к встрече новых жильцов. Илья даже не спрашивал. Лишь глянув на меня мельком, он тут же уловил мои восторженные эмоции, с которыми я осматривалась. Предварительный договор купли-продажи был подписан сразу же, и оставлен задаток.

А буквально через несколько дней после этого события мужская половина семьи Волковых переехала ко мне. И если Илья был полностью доволен сложившейся ситуацией, то Саша звенел, словно натянутая струна. Коснёшься — и рванёт. Первое время я его лишний раз старалась не трогать, давая возможность привыкнуть к новому месту. Ему выделили комнату, раньше там у меня располагалась гостевая, позволяя переделать её полностью под себя, насколько это было возможно не прибегая к ремонту. Но он сильно не спешил обживаться. Перенёс минимум вещей.

Вечера мы старались проводить вместе. Втроём. Стремясь воссоздать ощущение семьи. Я всеми усилиями пыталась сгладить острые углы, но чем ближе был день отъезда, тем напряжённее становилась обстановка в доме. И за несколько дней до вылета не выдержала, решив поговорить с Александром без Ильи.

— Саша, — постучала я негромко в дверь его комнаты, — можно?

Мальчишка кивнул, замирая с книгой на диване, пристально следя за каждым моим движением.

— Хотела с тобой пообщаться, — издалека зашла я. — Не против?

— Мгм, — вроде как согласился он и сел, отложив книгу Кира Булычева на тумбу.

— Саша, скажи, что с тобой происходит?

— Ничего, — буркнул он, уставившись на пол, делая вид, что усиленно изучает ковёр.

— И всё же… Мы с твоим отцом видим, что не так всё сказочно, как ты пытаешься нам показать. Саш, пойми простую вещь, молчание ничего не решает, а лишь усугубляет. Накапливает ворох недопонимания между людьми. Разговаривать необходимо. Высказывать претензии — это нормально. Главное, делать это стоит корректно. Мы не телепаты и не можем угадать, что творится в твоей голове. О чём ты думаешь? Чего хочешь?

Саша не изменил своего положения, не проронил ни слова. Даже взгляд не поднял.

— Помоги нам… мне. — Голос дрожал, слова давались с трудом. Я никак не могла пробиться сквозь его глухую стену, что он воздвиг вокруг себя. Вроде и не отталкивает, но и не подпускает. — Пожалуйста.

Его плечи дрогнули, стоило мне едва слышно, практически с мольбой, произнести последнее слово.

— Я не буду называть вас… мамой, — вскинув голову, он уставился на меня своими чёрным глазищами.

— Я и не прошу… Скажу даже больше, на эту роль даже не претендую. Но согласись, мы могли бы быть просто друзьями. Это уже немало.

— Наверное.

— В общем, если захочешь поговорить, я всегда готова выслушать. — Поднялась со стула и, выйдя в коридор, прикрыла за собой дверь.

Саша не подошёл ни сегодня, ни завтра, ни даже в день отъезда. И это тяготило.

Питер в феврале — своеобразная романтика. Пронизывающий ветер пробирает до костей. Высокая влажность. Я уже и забыла, как здесь бывает в это время года. Но неприятные погодные условия с лихвой компенсировали маленькие вагончики, где продавался просто потрясающий глинтвейн. Горячий, но не обжигающий. С терпкими нотками, а также густым пряным ароматом. Он меня буквально возрождал после долгих прогулок по улицам города.

Илья умудрялся работать так, что я этого даже не замечала. Два раза мы с ним ходили на ужин с немецкими партнёрами. Они неплохо говорили по-русски, но когда узнали, что я преподаватель иностранных языков, причём не только английского, а ещё и немецкого, пришли в полнейший восторг. Очень душевно пообщались с ними и получили приглашение в Германию.

Ну а за день до отъезда домой нас расписали. Отдел ЗАГСа Петродворцового района, который был выбран нами для этого мероприятия, произвёл на меня неизгладимое впечатление. Камерный зал в светлых тонах. Отделка лепниной. Подсветка. Цветы. Всё очень гармонично и торжественно.

Я в кружевном платье чуть ниже колена персикового цвета с тоненьким лаковым пояском. Илья в тёмном костюме без галстука. Маленький букетик кремовых роз. Обручальные кольца. И наши глаза, лучащиеся счастьем. Звонки родных, едва мы вышли из зала. Столик в ресторане. А потом прогулка по крышам Питера.

Это было настолько необычно, трогательно и только наше, что я таяла… от горячих взглядов мужа, обещающих поцелуев и крепких объятий. Никогда не думала, что свадьба может быть такой незабываемой.