Глава 29

После отъезда отца я места себе не находил. На душе было неспокойно. Но внятно объяснить причину тревоги не мог даже сам себе, не то что другим.

Он женился…

Удручало ли меня изменившееся положение вещей? Наверное… Но с полной уверенностью сказать этого больше не мог. И вообще, в последнее время я ни в чём не был уверен и ничего толком сказать не мог. Но уверенность крепла с каждым днём, что «как раньше» у нас уже никогда не будет.

Мы с отцом несколько недель назад переехали к ней.

Плохо ли мне там? Не знаю.

Хорошо? И опять… не знаю!

Я ничего НЕ ЗНАЮ!

Хотя кое-что есть ещё. Кроме моей дурацкой неуверенности, присутствовал страх. Я боялся потерять папу. Несмотря на все разговоры взрослых, их убеждения, я дико этого боялся. Я же не слепой. Видел, как отец рад. Он стал чаще улыбаться. Шутить. Когда мы жили вместе с бабушкой, папа был другим.

Эти мысли не выходили у меня из головы ни днём, ни ночью. Давили. Угнетали. Даже думать о чём-то приятном не удавалось. И радоваться за отца и его… жену тоже не получалось.

Бабушка им звонила, и мы с ней вместе поздравили папу и Светлану Алексеевну со свадьбой, но я в тот момент ничего не ощущал, кроме давящего чувства в груди и… страха. Это очень неприятно. Тяжело. А сегодня они прилетают домой, и я вновь вернусь в ту квартиру. К ним. Нужен ли я там? Или не нужен?

Взгляд бесцельно блуждал по комнате. Не хотелось ничего. И в то же время всё раздражало.

— Сашенька, — донёсся из кухни голос бабушки, — идём завтракать.

— Иду, — медленно поднимаясь с кровати, ответил ей.

— Давай быстрее. Папа звонил. Они уже приземлились. Сейчас получат багаж, возьмут такси и приедут.

— Ба, да иду я уже, иду.

Отец и мне прислал сообщение в Ватсап о том, что долетели и скоро будут. А я опять не понимал свои ощущения. Но точно знал, что всё изменилось и уже окончательно.

В кухне вкусно пахло блинами и пирогами, но есть совершенно не хотелось. Налил чай и уселся в уголок, стараясь не мешать бабуле готовить. Она суетилась у плиты, а я, потянувшись за пультом, включил телевизор, бездумно щёлкая по каналам.

— Саша, ешь давай. Остынет же. А то сидишь как в воду опущенный. Радоваться надо. Отец вернулся. А ты?

— А что я? — буркнул в ответ. — Я рад.

— Я и вижу, как ты рад, — немного обеспокоенно произнесла она, качая головой. — Сашенька, хороший мой, пойми, женитьба отца — не приговор и не конец света. Не драматизируй, родной мой. Да и женщина Светлана неплохая. Попробуй найти с ней контакт. Какие-нибудь точки соприкосновения. Ведь она и сама не против. Старается. Так ведь?

— Да, — подтвердил неоспоримый факт, уткнувшись в кружку.

Светлана Алексеевна и правда пыталась. Очень. А я почему-то не могу… вот не могу, и всё тут. Какой-то внутренний барьер не давал сделать шаг. Когда она была просто учителем, всё было просто, а сейчас… Хотя я тоже по-своему пытался. Мысленно. Не раз собирался с ней поговорить. Сам. Особенно после её последнего монолога незадолго до отъезда в Питер. Но так почему-то и не подошёл. Не смог.

— Вот видишь! — воодушевлённо воскликнула бабушка, выдёргивая меня из тяжёлых мыслей. — Всё будет замечательно, помяни моё слово.

Молча кивнул и потянулся за блином. У меня лично не было такой уверенности в светлом будущем, как у ба, но не верить я ей не мог. Хотя для меня оно — будущее — в одночасье стало серым и тусклым. Каким-то безрадостным, что ли.

В кухне повисла тишина, и на её фоне голос ведущего программы новостей прозвучал удивительно громко.

— …серьёзное ДТП с участием нескольких автомашин. Авария произошла на выезде из аэропорта Толмачёво. Столкнулись четыре автомобиля. Очевидцы говорят об одном погибшем и пятерых пострадавших. Сейчас на месте аварии работают полицейские и спасатели. Подробности случившегося уточняются. Следите за…

— Господи! Сашка, какие ты страсти опять смотришь! — воскликнула бабуля, наливая на сковороду тесто для блинов. — Переключи лучше. В новостях постоянно всякие ужасы показывают, что потом спать невозможно.

Спорить не стал, сам не хотел смотреть на кадры покорёженных авто. Быстро позавтракав, сбежал в свою комнату дожидаться отца. Тяжёлая музыка полилась из наушников, немного успокаивая. Я прикрыл глаза, постарался не думать ни о чём и сам не заметил, как заснул. Проснулся от лёгкого прикосновения к плечу.

— Ба, папа уже приехал? — Резко сел на кровати и растёр глаза, одновременно свободной рукой вынимая наушники и выключая музыку.

— Нет, папа не приехал, — она выглядела очень обеспокоенной, — и трубку никто не берёт. Ни он, ни Светлана. Уже больше двух часов прошло. Я не знаю, что и думать. Ну где столько времени можно пропадать?

Она замолчала, судорожно сжимая в руках телефон. В тишине квартиры раздался требовательный звонок в дверь, заставивший нас вздрогнуть.

— Ох! Ну наконец-то! Слава богу, приехали! А то извелась уже вся.

Бабушка резво побежала открывать дверь, а я поплёлся за ней.

— Здравствуйте, Любовь Сергеевна, вы меня помните?

На пороге стоял не мой папа.

— Конечно, Алексей Денисович, здравствуйте, — опешила бабушка, удивлённо смотря на отца Светланы Алексеевны. — Ой! Что же это я, проходите, пожалуйста.

— Спасибо, — несколько натянуто поблагодарил он и вошёл в квартиру, закрывая за собой дверь.

— Любовь Сергеевна, не буду ходить вокруг да около… Света с Ильёй попали в автомобильную аварию, когда возвращались из аэропорта. Сегодня…

— Как в аварию?! — бабушка схватилась за сердце, бледнея, а я с нарастающим ужасом вцепился в дверь спальни, слушая Алексея Денисовича.

Папа попал в аварию?! Так же, как и мама?! Неужели… и он…

— Успокойтесь. Прошу вас, — ровным, уверенным голосом сказал мужчина, придерживая бабушку за плечи и быстро мазнув по мне взглядом. — Главное, они живы. Вы меня слышите? Живы. — Последнее слово он произнёс буквально по слогам, чтобы оно лучше отпечаталось в нашем с ба сознании.

— Живы, — прошептала бабуля, прикрывая глаза дрожащей рукой. — Слава богу… Живы…

Она повторяла это как мантру, ничего и никого больше не слыша. А у меня в памяти всплыли сегодняшние новости. Это они были там, в числе пострадавших, а мы просто выключили, даже недослушав.

— Саша, — окликнул меня Алексей Денисович, пристально рассматривая, и я дёрнулся. — Принеси-ка бабушке воды.

Кивнул и на негнущихся ногах как мог поспешил в кухню. Мысли скакали в голове одна страшнее другой. А что, если он не говорит нам всей правды, боясь испугать? Вдруг Алексей Денисович знает, что у ба слабое сердце? Сможет ли она пережить всё это? Ведь мама тоже после аварии была жива ещё несколько дней. Её не стало лишь на пятый день. И меня тоже убеждали, что всё будет хорошо. А не было. НЕ БЫЛО!

Как донёс воду, я даже не понял. Передав стакан, хотел было уйти, но мне не дали.

— Саша, Любовь Сергеевна, а теперь выдохнули. Света с Ильёй живы — это, как я уже сказал, главное. Травмы есть, но все они лечатся. Сейчас вы придёте в себя, и я вас отвезу в больницу.

— А что… с ними? — Бабушка сидела бледная, на лбу выступила испарина, взгляд её впился в отца Светланы Алексеевны так, словно она тоже, как и я, опасалась, что ей чего-то недоговаривают.

— Лёгкое сотрясение. Многочисленные ссадины. Ушибы. У Ильи перелом нескольких рёбер и ключицы. У Светы… перелом ноги. Всё. — Алексей Денисович развёл руками, бодро делясь с нами информацией. — Переломы у ребят без осколков, как мне сказали, смещений и прочих осложняющих выздоравливание сложностей. Неприятно, однозначно. Но не смертельно. Я уже у них был. Видел вашего сына. Илья даже шутить изволил. А теперь одевайтесь, я вас отвезу.

— А нас пустят? — робко спросил я.

— Пустят, — улыбнулся мужчина по-доброму. — Ненадолго. Им отдыхать надо. Но чтобы вы не нервничали, вас пустят, я с сестрой договорился, она вас проведёт.

— Сестрой? — переспросила ба, уже значительно спокойнее.

— Да. У меня в первой городской больнице родная сестра врачом работает. Она как раз на смену заступила утром, а здесь наших с ветерком подвезли на скорой… Она-то мне, собственно, и позвонила. А Илья попросил к вам заехать, чтобы не по телефону это всё говорить.

Больше ни о чём не спрашивали. Быстро оделись и поехали. Как и обещал Алексей Денисович, только мы сняли верхнюю одежду, сдав в гардероб, к нам подошла женщина, внешне чем-то немного похожая на тётю Свету, и, выдав халаты, попросила следовать за ней.

Я особо не вслушивался в то, что она говорила. Всё равно в медицинских терминах ничего не понимал. Я просто очень хотел увидеть отца. Нас попросили только долго не задерживаться, как и до этого отец Светланы Алексеевны.

В палате было несколько человек. И все мужчины. Но папы среди них не оказалось.

— Простите, — начала бабушка неуверенно. — А где… здесь должен лежать молодой мужчина. Его только сегодня положили к вам.

— Он вроде как к жене собирался, — ответил один из пациентов.

Поблагодарив, мы прикрыли за собой дверь и переглянулись, отходя к окну. Я как-то даже не задумывался о том, что папа и тётя Света могут лежать в разных местах. А здесь вон как у них всё устроено.

Ждать нам пришлось недолго. Папа появился буквально минут через пять, но выходил он из лифта, а не из палаты на этаже. Хмурый. Бледный. С порезами и царапинами на лице.

— Папка! — воскликнул я радостно и побежал к нему навстречу.

— Саша, не кричи так. Здесь же больница, а не улица, — строго отругала меня бабушка. Но я был так счастлив видеть отца, что не смог сдержать свой порыв.

— Сашка, — охнул папа, стоило мне налететь на него, как делал это раньше. — Аккуратней. Я сейчас немного не в форме.

— Прости-и-и, я не хотел, — искренне расстроился и замер, не зная, как к нему подступиться.

— Ничего. — Потрепав по волосам, он обнял меня здоровой рукой и посмотрел на бабушку. — Мам, вот только не надо стоять с таким лицом, ладно? Всё в порядке. Я не умер и почти здоров.

— Тьфу на тебя, — тихо расплакалась она. — Мелешь ерунду. Здоров он, как же. Весь в бинтах… Илюша, как ты?

— Как видишь, почти нормально. Свете досталось больше. — Я поднял голову, успев заметить, как сильно сжались его челюсти. — Меня всего лишь перебинтовали, поставили блокаду и, в общем-то, обещали завтра уже отпустить. А вот жена ещё останется в больнице.

— Какие-то осложнения? — нахмурившись, спросила бабушка.

Я же так и не мог оторвать взгляд от лица папы, слушая, что и как он скажет о… ней. Он, сдвинув брови, кивнул.

— Закрытый перелом бедра. Провели операцию. Сказали, что всё прошло удачно. Со Светой я больше не разговаривал, как нас привезли сюда на скорой. Её только недавно закончили оперировать, даже в палату не спустили ещё.

— Илюша, не расстраивайся, мы, чем сможем, обязательно ей поможем. — Бабушка участливо погладила папу по здоровому плечу.

— Мгм, — удовлетворённо кивнул он.

— А как у вас это произошло-то всё? — не удержался от вопроса я.

— Гололёд. Водитель на встречке не справился с управлением — и в лобовое. Это произошло перед нами. Ну и, как гармошку, несколько машин собрали. Ладно, не будем о грустном. Лучше расскажите, как вы? Что нового?

У нас новостей никаких особо не было. Тихо. Спокойно. Без происшествий.

Постояв ещё пару минут с отцом, бабушка утащила меня, сказав, что ему необходим отдых. А то такой стресс, да ещё разница в часовых поясах. Но после общения с отцом я успокоился. Даже улыбнулся уходя.