Глава 30

Пробуждение в больнице было не самым приятным, так же как и последние воспоминания. Не так я мечтала провести свой медовый месяц. Ох, не так! Но произошедшего уже не исправить. Слава богу, что обошлось без трагичных последствий для нас обоих.

Нельзя изменить только смерть, в остальном всё поправимо. Именно с этой фразы начал свой разговор мой лечащий врач во время обхода. Он всё мне доступно объяснил, рассказал о возможных последствиях и расписал лечение. После чего начался довольно длительный процесс моего выздоровления. Все рекомендации доктора я выполняла максимально чётко, надеясь, что это поспособствует скорейшей выписке.

Илья, несмотря на свои травмы, и Саша посещали меня ежедневно. Муж подбадривал. Баловал. Трогательно признавался в любви. Дарил цветы. Делал милые сердцу подарки, при этом шутя, что у нас самый запоминающийся медовый месяц из всех, который только можно себе представить.

Родители с Викторией также стремились приходить регулярно. В итоге получалось, что каждый вечер в палате собирался целый съезд только моих родственников. Посему пришлось попросить их ограничиться посещением хотя бы через день, я ведь не одна лежу здесь. И такие «семейные посиделки» утомляют других пациентов.

Но был и другой момент, почему я просила об этом. Мама не могла позволить себе прийти с пустыми руками «к своему больному ребёнку», а того количества еды, что она приносила, хватало на всю палату на несколько дней. Да и с работы ей тогда требовалось убегать пораньше. А кому понравятся постоянные отлучки? Таким образом, каждый день меня теперь посещали лишь муж и пасынок.

Первое время Александр смотрел со смесью опаски, но проскакивало в его взгляде и что-то ещё… очень похожее на сочувствие. Мы почти не разговаривали. Лишь несколько дежурных фраз, не более. Отчасти этому способствовала больничная обстановка и постоянное присутствие посторонних ушей. Да и наши с Сашей непонятные отношения также вносили свою лепту.

Моё внутреннее напряжение и нервозность не укрылись от глаз Ильи. Он, чтобы поднять мне настроение и немного успокоить, обещал первое время поработать на удалёнке, отлучаясь лишь по неотложным вопросам на работу, вызвав у меня улыбку и волну благодарности. И хотя предложение было безумно заманчивым, я отказалась. Работа есть работа. Муж спорить не стал, но и не согласился, обещая вернуться к обсуждению темы ближе к выписке.

Через несколько недель меня наконец-то отпустили домой, выдав кучу рекомендаций и направлений. До полного выздоровления было ещё далеко, но положительная динамика придавала сил и поднимала настроение, а безграничная забота любимого мужчины просто окрыляла.

Илья, как бы я ни старалась убедить его в обратном, первую неделю и правда работал дома. Саша старался быть незаметным. Выполнял все просьбы безоговорочно, но ходил понурый. Этот вопрос я и адресовала мужу. Попытка выяснить у пасынка причину грусти не увенчалась успехом.

— Илья, что опять происходит с Сашей? — спросила я через несколько дней после выписки. — Честно, не понимаю.

— А что с ним? — Удивлённо выгнув бровь, он оторвался от приготовления завтрака. — Вроде всё в порядке.

— Мне кажется, что как раз всё не в порядке, — не согласилась с мужем, проигнорировав его весёлый тон. — Он ходит как в воду опущенный.

— Да ничего серьёзного не произошло. Мать просто уехала, вот он и страдает. — Илья поставил передо мной чашку кофе и горячие бутерброды, я же размышляла. И ведь на самом деле я не видела Любови Сергеевны после своей выписки из больницы, но даже не задумалась на эту тему ни разу, не до этого как-то было. И здесь такое заявление — как обухом по голове.

— А можно поподробнее насчёт твоего «уехала»? — осторожно поинтересовалась у него.

— В Ялту я её отправил.

— В марте? — опешила от того, как далекого заслали мою свекровь. — Ты серьёзно?

— Да, а что такого? — не понял или не захотел услышать он моего скепсиса. — Сейчас там всяко теплее, чему нас. Свежий воздух. Прогулки по набережной вдоль Чёрного моря. Полный пансион. Грязелечение. Всевозможные минеральные ванные. Ей не помешает сменить обстановку, а нам — обжиться втроём.

— Надолго? — старалась не выдать распирающего меня веселья.

— На двадцать четыре дня, — улыбнулся муж лучезарно.

— То есть… сослал, — констатировала я сей факт.40393c

— Милая, ссылают в Сибирь, а не на берег Чёрного моря. Меня бы кто так сослал в одноместный люкс с пятиразовым питанием и лечением. Бежал бы не оглядываясь, сверкая, как медный тазик, — ухмыльнулся он, отпивая кофе, но тут же посерьёзнел. — Свет, и Сашке, и нам с тобой, и моей матери надо привыкнуть к изменениям в жизни. Начало у нас получилось как-то скомканно, надеюсь, дальше всё пройдёт намного лучше.

— А если нет?

— Мы приложим максимум усилий для осуществления этого, — Илья аккуратно сжал мою ладонь. — Я уж так точно.

— Взаимно, — поддержала идею мужа.

— Ну и замечательно. Я рад, что у нас полное взаимопонимание. Думаю…

— Доброе утро. — Саша топтался на пороге кухни, смотря на нас исподлобья. Мы, увлёкшись разговором, не заметили появления нового действующего лица. — Можно?

— Что за глупости. Конечно, заходи. Давай наливай чай, и будем завтракать.

Александр, налив себе какао, уселся за стол и, тяжело вздохнув, принялся за еду.

— Сашка, а ну, отставить упадническое настроение. — Илья потрепал сына по голове. На что тот лишь недовольно запыхтел, как ёжик.

— Ну, папа, прекрати! Нормальное у меня настроение. Как всегда.

— Не надо «как всегда», надо лучше! И раз мы все в сборе, более-менее успокоились, то хотел бы сразу прояснить кое-какие основные моменты. Сын, ты уже не маленький ребёнок. И разговор сейчас пойдёт серьёзный… Я в последние месяцы много с тобой беседовал, объяснял, убеждал. Не знаю, как у вас было принято до этого с мамой, но в нашей нынешней семье, — и он интонацией выделил последнюю фразу, — мы со Светой за диалог. Хотим, чтобы ты начал разговаривать с нами. Не односложно «да» или «нет», как ты делаешь это сейчас, а нормально, с подлежащим и сказуемым. Например: «Я хочу…» или «Мне не нравится…» И далее в таком же духе. Мы не изверги. Бить тебя никто и никогда не будет. Это факт. Прими и успокойся. И не телепаты определять твоё настроение, недовольство или какие-то жизненные сложности по выражению глаз, тяжёлым вздохам и трагичному молчанию. Ты полноправный член этой семьи и так же, как и все в нашей семье, имеешь права, с которыми мы полностью считаемся. Но помимо прав у всех, в том числе и у тебя, есть обязанности. Понимаешь, о чём я?

Саша медленно, слегка заторможенно кивнул, ошарашенно смотря то на отца, то на меня. Я тоже осталась несколько под впечатлением от речи мужа.

— Это радует. Пойми, диалог — наше всё, — Илья тепло улыбнулся сыну. — Теперь пошли дальше. Бабушка… Бабушка у нас будет как праздник. Что я этим хочу сказать? Мы ходим в гости друг к другу. Помогаем. Любим. Оберегаем и всё, что ты пожелаешь. Но… — здесь муж сделал выразительную паузу, продолжая пристально смотреть сыну в глаза, — мы живём вместе: ты, я и Светлана. В этой квартире или же переедем во вновь купленную, неважно. Главное, вместе, как семья. Проблемы и сложности тоже решаем здесь, не вываливая на бабулю. Её надо пожалеть, она в возрасте. Сердце больное. Кроме того, ей нужно дать хоть немного выдохнуть и пожить для себя, ясно?

И вновь кивок от Саши.

— Она не станет тебя любить меньше, но ей жизненно необходимо уделять время не только нам, но и себе. Своим желаниям, потребностям, прихотям, в конце концов. Это нормально. Ты же хочешь иногда побыть один? — Очередное молчаливое согласие мальчика и Илья продолжил: — Вот видишь. Тебе такую возможность предоставляют. Ей также требуется отдых. И от нас в том числе. Поэтому прекращай ходить памятником скорби самому себе. Выше нос. Если тебе есть что нам сказать, говори. Если же нет, то знай, мы со Светланой всегда готовы тебя выслушать и поддержать. Ну и в завершение своей пламенной агитации и пропаганды хочу, чтобы ты понял: любые слова подтверждают или опровергают поступки людей. Тебе стоит лишь сравнить отношение, которое у тебя было, когда ты жил с матерью, и то, что ты имеешь сейчас…

В кухне повисла звенящая тишина. Саша сидел бледный, напряжённый, но ни словом не возразил отцу.

— Ешь. Но подумай на досуге над тем, что я тебе сказал.

Видимо, этот разговор в Александре что-то всё же изменил. Или стал той последней песчинкой, которая запустила так необходимый для нас процесс сближения. Не сразу, но постепенно его поведение начало меняться.

Да, со скрипом, особенно в первое время. Было очень заметно, как парень буквально ломает себя, переступая через какие-то внутренние барьеры. Но меня несказанно радовали эти попытки. Маленькими шажками мы выстраивали свой внутренний мирок общения. Наводили мосты, прощупывая почву. Были и срывы, не без этого. Но ни я, ни он не опускали руки и принимались заново выстраивать взаимоотношения. И с каждым разом это проходило всё лучше, спокойнее и легче.

Любовь Сергеевна тоже очень изменилась. Не знаю, какой у них состоялся разговор с Ильёй, но последние несколько месяцев она постоянно находилась в разъездах. Вернувшись из Ялты, побыла некоторое время с внуком и укатила к сестре во Владивосток почти на полтора месяца. Потом уехала по Золотому кольцу России. Саша, глядя на изменившийся расклад, видно, окончательно принял сложившуюся ситуацию.

Да и я, сидя на больничном, навела порядок в голове. Сформулировала для себя чёткую установку — хочу наслаждаться жизнью здесь и сейчас. Не откладывать счастье на потом. Не строить грандиозных планов. А просто жить в своё удовольствие, ловя момент. Как показала недавняя авария, будущего может просто не случиться.

И едва у меня эта мысль окончательно оформилась и укоренилась в мозгах, я пришла к следующему, не менее важному для себя пункту. Переосмыслив своё отношения к детям, поняла, что не хочу больше «осознанных» больниц на эту тему в своей жизни.

Никаких ЭКО или других процедур по «заведению» малыша решила не делать. Мне уже тридцать пять, если не смогу забеременеть сама, значит, моё предназначение в жизни заключается в другом.

На свете столько детей, кому требуется любовь, забота и помощь, и я с огромным удовольствием могу поделиться всеми нерастраченными чувствами с ребятишками, которым это действительно нужно.

И поддержка Ильи в данном вопросе оказалась бесценна. Муж согласился с моим решением. Кроме того, предложил взять ребёнка из дома малютки, так как сын у нас уже есть, а вот дочки нет. Но если я этого, конечно, сама захочу.

Я же не собиралась спешить. Это очень большая ответственность. Вопрос не терпит суеты и спонтанных порывов. Здесь необходимо всё тщательно обдумать, обсудить в кругу семьи, ещё раз взвесить и лишь после этого принимать окончательно решение. Тем более у нас с Ильёй есть Саша, тоже не самый простой ребёнок, но который за последние месяцы прошёл огромный путь в изменении себя и доверии ко мне.

Самым трогательным и переломным моментом в наших отношениях стал мой день рождения. Пока Илья бегал за цветами, Саша с утра пораньше приготовил завтрак. Для меня. Сам.

Да, кесадилья «подрумянилась» слегка побольше, чем рекомендовалось в рецепте. Но это была самая вкусная кесадилья в моей жизни. Тогда на эмоциях я не смогла сдержать слёз. И потом весь день глаза находились на мокром месте. Но в тот момент я была по-настоящему счастлива.

Вика даже подшучивала, придерживая свой живот, что мне повезло гораздо больше, чем я могу представить. За столь короткий промежуток времени я умудрилась «родить» нормальную семью сразу со взрослым, ответственным ребёнком. Многие к этому всю жизнь идут. И глядя на её личную Санта-Барбару, не могла не согласиться с такими доводами, с нежностью посматривая на своих мальчиков.