Глава 4

Машина резко дёрнулась влево, вылетая на встречную полосу, объезжая меня по широкой дуге, и затормозила где-то позади. Я же всё это время, по-моему, даже не моргала, задержав дыхание. В чувство привёл резкий хлопок водительской двери и быстрые приближающиеся шаги.

Стряхнув оцепенение, вновь предприняла попытку медленно подняться, и почувствовала, что у меня появился «помощник» в этом деле. Мужчина наклонился, подхватив одной рукой под локоть, а второй приобнял за талию и аккуратно помог мне принять вертикальное положение, разворачивая к себе лицом. Правда, ненадолго, я вновь едва не рухнула к его ногам, наступив на сломанный каблук.

От неожиданности вцепилась в плечи своего «спасителя», а он рефлекторно крепко прижал к себе, удерживая. Подняла взгляд на мужчину, и мы замерли, каждый чего-то ожидая.

Была готова к тому, что на меня сейчас начнут орать, уж очень взгляд его практически чёрных глаз был выразителен, но реакция незнакомца удивила. Причём приятно.

— С вами всё в порядке? — послышался осторожный вопрос, заданный напряжённым голосом.

— Да, — прошептала тихо. — И… спасибо.

Удивление, промелькнувшее во взгляде, никак не отразилось на его лице, но он всё же уточнил:

— За что?

— Вы так спокойно отреагировали на неудобство в виде меня на пешеходном переходе, что даже несколько необычно.

— Ах, вы об этом, — протянул мужчина с иронией, продолжая обнимать. — Так часто «отдыхаете» на дорогах, что уже досконально изучили реакцию автомобилистов?

— Слава богу, нет, — с облегчением выдохнула я.

— Что же, могу вас успокоить: я среднестатистический водитель, и будь на вашем месте, предположим, мужик, то я бы не был столь сдержан.

— Значит, мне, можно сказать, крупно повезло? — усмехнулась, высвобождаясь из его объятий.

— Несомненно. Так что у вас случилось? — прекратив удерживать, мужчина подставил руку, чтобы я могла на неё опереться.

— Поскользнулась, — прокомментировала, коротко обрисовав ситуацию, рассматривая сломанный каблук.

М-да… До дома осталось дойти совсем чуть-чуть, буквально обойти пару многоэтажек, и здесь такая печаль.

— Ему поможет, наверное, только гипс, — констатировал мужчина, вместе со мной рассматривая пострадавшую обувь. — У вас колено разбито. Может, стоит в травмпункт съездить?

— Из-за ссадины? Нет, спасибо. Доберусь до квартиры и всё обработаю. Не стоит дёргать лишний раз врачей из-за ерунды.

— Уверены? — с явным сомнением в голосе поинтересовался он.

— Абсолютно. — Наклонилась, чтобы поднять сумку с пакетом, но незнакомец сделал это быстрее и тут же протянул их мне.

— Спасибо ещё раз, — приняла свои вещи, искренне поблагодарив. — Не смею вас больше задерживать.

Отступила, отпуская свою надёжную опору, собираясь ковылять потихоньку в направлении дома.

— Вам далеко? — Неожиданный вопрос заставил оглянуться. — Я могу подвезти.

— Не стоит. Я живу здесь, буквально в двух шагах, так что… — И запнулась на полуслове, чуть не упав, но была вовремя подхвачена своим «спасителем».

Каблук обломился окончательно, давая понять, что ковылять придётся дольше, чем я надеялась.

— Уверены? Можете, ещё передумаете? — У мужчины на губах появилась ироничная улыбка.

— Уже не очень, но… не хотелось бы вас утруждать.

— Вы сами сказали, что живёте недалеко. Поэтому не вижу особых сложностей помочь красивой женщине. — Не спрашивая моего согласия, подхватил на руки и быстрым шагом направился к машине. Я успела только ойкнуть от быстрой смены положения и от неожиданного комплимента.

Меня, как ценный груз, расположили на заднем сиденье внедорожника, сам же мужчина сел за руль, и автомобиль тронулся.

— Куда едем? — Наши взгляды пересеклись в зеркале заднего вида.

Свой адрес назвала немного неуверенно, разрывая зрительный контакт. Не знаю почему, но было неловко. И чтобы хоть немного отвлечься, принялась рассматривать своё пострадавшее колено.

— Можно узнать ваше имя, прекрасная незнакомка? — задал мужчина вопрос, притормаживая перед поворотом к моему дому.

— Светлана, — представилась улыбаясь.

— Очень приятно, Илья.

Я лишь кивнула в ответ. Оставшийся путь до моего дома мы проделали молча. Ловила на себе нечитаемые взгляды нового знакомого. Он словно сканировал меня, и это немного нервировало, но более попыток заговорить не предпринимал. Уже возле подъезда заметила: Илья хотел что-то спросить, но в последний момент передумал. Распрощавшись с мужчиной, который неожиданно стал для меня своего рода Робин Гудом, помогающим женщинам в трудных жизненных ситуациях (донёс, довёз и не «облаял»), направилась домой. Меня муж, когда он был, не баловал таким вниманием последние годы. Не до того ему было. Работа.

Попав в квартиру, первым делом направилась на кухню поставить чайник и только лишь после этого пошла раздеваться и обрабатывать рану. И если во время поездки я всё воспринимала довольно спокойно, то сейчас пришёл откат. Руки подрагивали от пережитого стресса. Слегка знобило. Плюнув на закипевший чайник, из бара достала коньяк Remy Martin, «заботливо» забытый мужем, и, плесканув на дно бокала, сделала первый глоток. Горло опалило, на глазах выступили слёзы, и я с непривычки закашлялась.

Боже! Какая гадость!

Второй, собственно, и заключительный глоток пошёл лучше, и постепенно пришло расслабление. Мысли постоянно крутились вокруг происшествия и необычного мужчины, с которым довелось познакомиться.

Повезло же какой-то женщине заполучить такое чудо. Счастливица. Красивый, но не смазливый, а именно по-мужски притягателен. А ещё взгляд такой… пробирающий прямо до костей, от него аж мурашки по телу. Но будоражили даже не его внешние данные, а умение делать поистине красивые жесты, способные приятно удивить женщину. Сокрушённо покачав головой, усмехнулась ходу своих рассуждений.

Эх, Светка! Куда-то не туда у тебя размышления свернули… Вот что значит отсутствие личной жизни! Не укатали в асфальт на дороге, улыбнулись и не наорали, и тебя повело, как малолетку.

М-да… Права Вика, с одиночеством надо что-то делать. Накатила такая грусть-тоска, что хоть волком вой. Тишина и темнота в квартире лишь усугубили это состояние.

Так, некоторым штатским больше не наливаем, а то потянуло философствовать, ещё немного — и начну сопли на кулак наматывать, жалея себя.

Хватит. Я своё уже и отревела, и отжалела.

Тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли, ополоснула фужер и побрела спать. Вся следующая каникулярная неделя прошла в лайтовом режиме: педсоветы, корректировка учебных планов, генеральная уборка в классе. Ну и, естественно, репетиторства.

Единственным ярким событием этого периода была встреча с сестрой. Хотя всё наше с ней общение незабываемо, но сейчас свёл вместе печальный повод — её разрыв с Кириллом. Начиналось у нас с ней всё спокойно, но постепенно переросло в стихийный девичник. Подтянулись Викина близкая подруга и несколько её одноклассниц. Мы и посмеялись, и обсудили извечно женскую проблему «нечего надеть», естественно, затронули мужчин и как себя с ними надо вести. Я по большей части слушала «умудрённых опытом» девушек. Имея печальный итог совместной жизни с Олегом, я не хотела говорить об этом серьёзно, они же ещё видели всё в радужных красках.

— Викуль, да и фиг с ним! Ты умница, красавица, найдёшь себе ещё!

— Лен, да я особо и не расстраиваюсь! Тоже, нашёлся мне принц! — Возмущение сестры было настолько искренним, что я лишь печально улыбнулась, не перебивая, а она продолжала изливать душу. — Я его такая спрашиваю, как он видит наши отношения? А он знаете что сказал?

Глаза Вики горели праведным гневом, она с грохотом поставила фужер на стол, пристально обведя нас всех взглядом. Но осознав, что ни у кого предположений нет и ответ хотят услышать непосредственно из её уст, возобновила исповедь:

— Что его и так всё устраивает! Всё! Устраивает! И менять что-либо он не собирается. Представляете? Я ему такая: хорошо, не сейчас, ну, допустим, через год? Вот через год, говорит он мне, и посмотрим, а сейчас-то, типа, что это обсуждать! Блин, да как так-то?! Неужели мужики настолько идиоты?! Неужели он не понимает, что я хочу определённости?! Хоть какой-то! Я бы поняла, начни мы только встречаться, тут вопросов нет. Но мы, блин, уже столько лет вместе, а он… даже слов приличных нет.

Подошла и обняла сестру за плечи, пытаясь успокоить.

— Вик, выдохни. Всё, что должно произойти, произойдёт. И ты это не сможешь изменить. Поэтому самое лучшее в твоём положении — просто отпустить ситуацию и поменять к ней своё отношение. Да — непросто. Но это самый действенный способ… Советую тебе, исходя из своего печального опыта.

Виктория резко развернулась, обняв меня за талию.

— Прости-и-и… Я здесь из-за всякой ерунды ною.

— Глупости не говори, — потрепала её, как в детстве, по чёрным вихрам. — Предлагаю сменить немного тему и поговорить не о тех, кто нас потерял, а о будущих победах.

Предложенная мной тема всем понравилась, и её с удовольствием развили дальше, подключая фантазию и свои мечты.

Последующие дни пролетели незаметно, практически рутинно. И учебный рабочий день настал для меня неожиданно, хотя и строго по календарному плану.

Входя к себе в класс, застала Игнатьева, в очередной раз качающего права.

— Егор, — прервала его длинный и поучительный монолог одноклассникам, — сядь за свою парту. Так, ребята, располагаемся на своих местах. И внимательно слушаем всё, что я вам сейчас скажу.

Открыв рабочий ноутбук, нашла слайды к уроку и, включив проектор, вывела их на экран.

— Тема сегодняшнего урока… — перешла я на английский язык, включившись сразу в работу.

Ребята оперативно влились в процесс, как делали это обычно на протяжении двух лет. К моей системе преподавания они привыкли, требования выучили. Лишь один ребёнок у меня так и остался практически безучастным во время всего занятия — это Волков Александр. Единственная эмоция, что он не смог от меня скрыть, — злость. По глазам видела, он едва сдерживался, чтобы демонстративно не встать и не уйти с занятия. Я его старалась не трогать, давая возможность привыкнуть и ко мне, и к моей манере подачи материала. Но едва прозвенел звонок, обратилась к ученикам:

— Спасибо, ребята, хорошего вам дня. На сегодня можете быть свободны, кроме Волкова Александра. Саша, задержись, пожалуйста.

Школьники, оглядываясь и шушукаясь, медленно покидали класс. Волков же замер возле своей парты, гневно сверкая взглядом в мою сторону.

Посмотрела пристально на мальчика, пытаясь понять его реакцию, но Александр молчал, лишь насторожился весь, как дикий зверёк, в любую минуту готовый сорваться на бег.

— Саша, у нас с тобой существует определённого рода проблема. — Когда класс полностью опустел, я мягко улыбнулась и начала издалека: — У тебя есть желание заниматься дополнительно иностранными языками? Думаю, ты сам понимаешь, что твои знания, а именно их отсутствие в нужном количестве — это большая проблема и сейчас, и в обозримом будущем. И всё будет только усугубляться.

— Вы хотите, чтобы я попросил отца… нанять вас репетитором?

— Нет, — получилась немного резче, чем планировала. — Я не занимаюсь репетиторством у тех ребят, которым преподаю в лицее. Но у меня есть два варианта решения в сложившейся ситуации.

Волков с любопытством ожидал продолжения, закинув рюкзак на плечо, но сам при этом ничего не спрашивал. Что же, любопытство — это уже хорошо. По крайней мере, оно сменило негатив, и я пояснила:

— Два раза в неделю согласно расписанию я провожу факультативы по обоим предметам. Понедельник, среда — английский язык. Вторник, четверг — немецкий. Минут через пять как раз начинается занятие. Ребята обычно приходят на него ближе к концу четверти, если у кого-то есть долги или кто-то что-то не понимает. В твоём же случае я бы тебе настоятельно рекомендовала их посещать регулярно.

— А если я откажусь? Это же факультативы. — И пристальный взгляд исподлобья в мою сторону.

— Твой выбор. Моё дело предложить, но учиться за тебя я не могу, — лишь развела руками, показывая, что заставлять его не имею никакого права, и продолжила рассматривать подростка, ожидая, что он скажет дальше.

Не может же он не понимать, что ему сдавать в конце года экзамен мне.

— А какой второй вариант? — не выдержал Саша.

— А второй… Могу созвониться с твоей бабушкой, рассказав ей то же, что и тебе сейчас, и тогда мне сообщат о том, что с тобой занимается репетитор или же тебя вынудят ходить на факультативы. Но я прекрасно вижу итог таких занятий. Ты не будешь заинтересован в этом, а под давлением результат будет плачевный. Кроме того, я ценю своё время, и тратить его впустую мне определённо не хочется.

— И что будем делать? — печально усмехнулся Волков.

Это была его первая улыбка, что мне довелось увидеть.

— Поэтому предлагаю третий вариант: ты посещаешь все мои факультативы, считая их обязательными, как уроки, на них мы постараемся закрыть максимально твои пробелы. Бонусом пойдут домашние задания, которые я задаю в классе. То есть мы будем выполнять их вместе, чтобы тебе стало понятнее, ну и, естественно, легче. В дальнейшем, когда уже твои знания хоть немного подтянутся и ты вольёшься в учебный процесс, будешь делать их сам, но всю эту четверть планирую разбирать всё досконально и готовиться с тобой к классным урокам. Александр, но ты должен понимать, в таком ритме я готова работать, только если от тебя будет отдача… Это в твоих же интересах.

Саша молчал, с явным подозрением изучая меня. То хмурился, то закусывал губу, обдумывая сказанное.

— Не пойму, а вам-то это зачем? Ну, учится у вас школьник плохо, и чё? — И, не дав ответить, тут же равнодушно добавил: — Моей прежней училк… кхм… учительнице было на это всё равно. Анастасия Петровна вообще занималась лишь со своими любимчиками, которые подавали надежды, все остальные, если не понимали, то это было уже их проблемой.

— У меня нет любимчиков, — спокойно пояснила парню, смотря в глаза. — Я искренне сожалею, что у тебя не сложились отношения с предыдущим педагогом. Но хотела бы надеяться на наше с тобой плодотворное сотрудничество. Так что скажешь?

— Я так и не понял, зачем вам это? Ну, буду я получать тройки, вам от этого ни холодно ни жарко.

Какой наивный. Какие тройки?!

— Саша, твои знания — это показатель моей работы как педагога. Поэтому все, кому посчастливилось у меня обучаться, знают мой предмет… так или иначе. Как понимаешь, других вариантов у них просто нет. Мы находим с каждым учеником компромисс, и ребята в классе ответственно подходят к этому вопросу. Иностранный язык очень интересен и многогранен. Мы же изучаем не просто правила, мы изучаем практически новую для нас культуру. Погружаемся в неё, смотрим фильмы, ставим спектакли, поём песни. Да много чего необычного делаем. Тебе неинтересно, потому что у тебя пробелы. Это как в математике: если для расчёта отсутствуют требуемые данные, ты никогда не решишь задачу. Это раздражает и злит, пропадает интерес. Так и в языке — нехватка знаний не позволяет увидеть полную картину и насладиться самим процессом.

Мальчик стоял, переминаясь с ноги на ногу, его плечи опустились, и он весь словно потух, а потом тихо пояснил:

— Я не могу, бабушка с папой ждут меня дома… маме сорок дней. Так что сегодня никак.

Опешила от этого откровения.

— Саша, что же ты сразу не сказал? — Подошла к нему, аккуратно приобняв, не зная, как ещё поддержать мальчика. — Я бы не стала тебя задерживать.

Волков лишь сжал плотно губы, кивнул, стараясь опустить голову пониже, скрывая слёзы. И резко вытер рукавом влагу со щёк.

— Давай я тебя отвезу домой.

Но он отрицательно крутанул головой, высвобождаясь и, больше не проронив ни слова, вышел из класса.