Глава 28

По иронии судьбы нас доставляют именно в ту клинику, при университете, где я училась и работала до встречи с Адамом. Вот и столкнулось моё прошлое с настоящим…

Вертолёт опускается на крышу здания, я начинаю испытывать лёгкое, непонятное волнение. Мгновенно появляется желание сбежать куда глаза глядят, но только не входить туда, где, каждый уголок будет напоминать о том, какая глупая и наивная я была.

А что теперь?

За последние полгода меня дважды похитили: за первого из бандитов я вышла замуж. Второй оказался родным дядей, который больше всего на свете желал убить меня, лишь бы не отдавать наследство, на которое я и так не претендовала!..

И вот теперь, «контуженную» меня, во всех смыслах этого слова и раненного Адама привезли в больницу, где я исполняла свои детские мечты: спасала жизни людей, в честь своих погибших родителей в автокатастрофе… которые по факту оказались убиты братом моего отца!.. Со стороны кажется, что я попала в ночной кошмар. Но нет, это суровая реальность моих будней. Ах да, ещё забыла добавить, что мой драгоценный, горячо любимый супруг, использовал меня в своих целях.

Немигающим взглядом наблюдаю, как медицинский персонал выгружает Адама и направляюсь следом за ними к лифту, который спустит нас в нужное отделение. Вежливая медсестра предлагает мне сесть на кресло каталку, но я тактично отказываюсь. В этой ситуации осталось только, чтобы меня ещё, как не способную ходить везли на инвалидном кресле. Физически я в порядке, поэтому — пойду сама. Мы вынужденно молчали всё время полёта, но я то и дело, бесстрастно ловила на себе изучающий взгляд Адама. Несмотря на его состояние, я видела, что он думает, о чём-то важном, осмысливает и явно строит планы.

Когда двери лифта открываются и мы оказываемся в длинном коридоре, нас сразу же передают в руки персоналу клиники. Я держу голову низко, прижимая подбородок к груди, чтобы, как можно меньше людей могли узнать меня. Слава Богу, сотрудников здесь огромное количество, плюс текучка, поэтому бывают случаи хоть и редкие, что не все знакомы друг с другом в лицо. Надеюсь мне повезёт.

— Белла?! — инстинктивно поднимаю голову, о чём мысленно себя ругаю. Блин! — Привет! — Саманта — моя хорошая знакомая из отделения гинекологии, взволнованно улыбаясь подходит ближе. — Что случилось?

Медбратья везут недовольного Адама на каталке, он пытался встать, но мы уложили его обратно, с таким ранением ему нужен покой. Я полу бегом иду рядом, Саманта подстраивает свой шаг под нас.

— Привет, — стараюсь выдавить из себя дружелюбие. Мои губы настолько пересохшие, что от улыбки нижняя трескается. Вытираю мгновенно проступившую каплю крови, кожа противно щиплет. — Долгая история… — бросаю на неё многозначительный взгляд.

Не могу же я ей рассказать всю правду?..

Адама доставляют в отделение интенсивной терапии и первым же делом приступают к осмотру, естественно не допуская меня внутрь. Не смотря на отказы, и заверения, что со мной всё в порядке, меня тщательно осматривают и заставляют сдать анализы. Саманта уходит, но обещает, что ещё вернётся, немного позже, так как сейчас у неё начинает обход. Девушка была искренне обеспокоена нашим состоянием.

Спустя примерно час, врач выходит из отделения, где лежит Адам в одиночной палате, заставляя меня вышагивающую вдоль дверей остановится.

— Вы супруга пострадавшего? — мужчина скептически осматривает меня. — Прошли обследование?

— Белла Коулман, — утвердительно киваю головой, представляясь мистеру Бенедикту Макконахи, как написано на его бейджике, — да сэр, прошла.

— У вас знакомое лицо, — переводит взгляд с меня, на какие-то записи в руках. Скорее всего, это — анализы Адама.

— Я работала тут, какое-то время, — честно отвечаю на его комментарий.

— Почему уволились? — док продолжает рассматривать записи.

— Ну-у, — хочу сказать ему, что: меня похитил мужчина, которого вы только что осматривали, но спокойно произношу, — вышла замуж.

— Понятно, — осуждение, что променяла медицину на мужчину, так и сквозит в его голосе. Понимаю, сама того же мнения, но выбора у меня особо не было. — В общем, что хочу сказать: по анализам всё довольно-таки неплохо, помощь была оказана вовремя, жизни соответственно ничего не угрожает. Какое-то время понаблюдаем, возможно пару дней придётся мистеру Коулману задержаться у нас, потом будем выписывать. Первостепенно отдых и меньше нагрузки, — он поднимает на меня лицо, поправляя очки, — ну вы и сами это знаете. Можете зайти к мужу, он ждёт, — подытоживает, а я облегчённо выдыхаю.

Он будет порядке. Спасибо, Боже!

Когда врач скрывается за поворотом, толкаю дверь и вхожу внутрь, медсестра в небольшом коридорчике помогает мне надеть шапочку и медицинский халат вместе с бахилами. Перед дверью в палату Адама стою, какое-то время не решаясь открыть её.

Я понимаю, что запуталась в своих чувствах, внутри нет ни ненависти, ни обиды, ни сожаления. Абсолютно ничего, сама не понимаю, чего сейчас хочу. Хочу ли я его видеть? Скорее — да, чем — нет. Не смотря на ту боль, что муж мне причинил, чувства из своего сердца вырвать по щелчку двух пальцев: я не смогу.

— Всё хорошо? — медсестра заботливо кладёт руку на плечо. — Если хотите, я передам супругу, что вы ещё на осмотре. Придёте, когда будете готовы.

— Нет, я должна… — я смотрю в её доброе, прекрасное, юное лицо, — нет смысла избегать, нам нужно поговорить, — не знаю почему, но я озвучиваю в слух мысли.

— Тогда я вам помогу, — тепло улыбаясь, девушка вместо меня нажимает на ручку и открывает дверь в палату, и слегка подталкивает в спину. Я благодарно киваю ей, ведь сама бы, долго решалась на этот шаг.

Адам лежит, немигающим, хмурым взглядом испепеляет потолок, но, когда вхожу сразу же поворачивает голову в мою сторону, черты мужского лица мгновенно смягчаются. В его вену воткнут катетер, а рядом с кроватью стоит капельница. Я удивлена, что он так долго держится здесь. Думала через минут десять сорвёт с груди все датчики и укатит домой на своём Гелендвагене, нарушая всевозможные скоростные режимы.

Не найдя лучшего варианта, молча сажусь в кресло, напротив. Эгоистично требовать объяснений, когда он в таком состоянии, поэтому уныло молчу.

Однако Адам, начинает разговор первым:

— Надо поговорить, — хриплым, но своим стандартно уверенным голосом чеканит он. — Клиффорд Росс убил моего брата, — без предисловий начинает рассказ.

— Я поняла, — киваю головой. — Догадалась, если быть точнее.

— Все годы после того, как узнал правду о смерти Уильяма представлял, каким образом буду мстить! — сглатываю подступивший комок в горле, представляя, как он жил всё это время со жгучей ненавистью внутри себя. — Я собирался похитить его дочь, но по ошибке ко мне попала ты. Изначально я не собирался вредить ни тебе, ни ей, просто использовать, как рычаг давления, — Адам переводит дух. — Когда понял, кто ты на самом деле, чуйка подсказала, что отпускать уже нельзя, это будет опасно для твоей жизни, — вспоминаю, как просила его в ту ночь, на базе отпустить меня и ненавидела в последствии за отказ. — Я втянул тебя в эту грязную игру и оказался прав, Клиффорд напал через пару дней, попытавшись убить тебя. Живя своей обычной жизнью, до того, как попала в мои лапы, ты не представляла для него никакой угрозы.

— Это я тоже поняла, — пока что он говорит не те вещи, которые меня особенно волнуют. — Почему ты не сказал о родителях? — в лоб задаю один из самых главных для меня вопросов.

— Я никогда не играл с тобой Белла! — Адам хмурит брови. — Не смог вывалить на тебя дерьмовую правду о настоящей смерти Роберта и Луизы. Не хотел делать больно. Каждый сраный день откладывал разговор! Как только я открывал рот, ты делала, что-то с таким беззаботным видом, что я затыкался не в силах разбить твоё сердце.

— Как насчёт завещания? — нервно тереблю рукав кофты, закусывая губу.

— Всё это время, что ты находилась рядом, я ждал информацию. В тот день, когда мы ездили к Стиву, он действительно показал копию завещания и письмо приложение к нему, — моё сердце пропускает удар, делаю глубокий вдох и выдох. Адам продолжает вываливать на меня правду, своим низко-хриплым голосом. — В письме говорилось, что ты можешь распоряжаться всеми счетами и деньгами, но в права наследования «Ross Family» вступаешь только после замужества, когда сформируешься, как мудрая женщина, — вряд ли я сейчас похожу на мудрую, замужнюю женщину, которая имеет право распоряжаться кровавым бизнесом, подмечаю про себя. — Твой отец хотел, чтобы рядом с тобой был надёжный мужчина, который прикрывал бы твой тыл, потому что женщине тяжело в одиночку, заниматься бизнесом, — по моей щеке скатывается одинокая слеза, ведь мне казалось, что я действительно нашла именного такого мужа для себя! — Не встретившись со мной, вероятнее всего, когда ты вышла замуж бы за другого, — он скалится, — Клиффорд убил бы тебя и твоего мужа. Возможно поэтому Миссис Уотсон и была категорически против нашей свадьбы.

Теперь поведение бабушки мне становится понятным, она действительно боялась этого! Значит и про завещание всё знала!

— Она всё знала… — вслух озвучиваю последнюю мысль. В памяти всплывают оба наших с ней скандала, первый после того, как я сказала, что Брайан сделал предложение и второй, когда мы приехали к ней с Адамом…

— Во-первых, я женился на тебе, потому что действительно люблю, Белла! — Адам смотрит на меня серьёзно. — Во-вторых, чтобы обезопасить от Клиффорда. И в-третьих, это, наверное, одно из самых важных причин, когда я увидел это завещание, то понял, что могу оставить его с голой задницей на законных основаниях. Забрать всё то, что по праву принадлежит тебе Белла, отомстить за твоих родителей. Мне ни цента не нужно от этого состояния, ты же прекрасно это понимаешь! Чтобы не наплёл тебе этот ублюдок — не верь!

Конечно понимаю…

— Ты спас мою жизнь дважды… — мысленно я уже простила его, потому что верю в каждое сказанное слово.

— И я сделаю это снова, даже не задумываясь, Белла! — пылко уверяет меня самый любимый мужчина на всём белом свете. Мы прошли этот ад, неужели всё закончилось!..

Я подскакиваю со своего места, желая, как можно быстрее оказаться в объятиях мужа, но как только делаю шаг, в палату стучат. Дверь открывается, в проём заглядывает Саманта:

— Белла, можно тебя на пару минут?

— Я сейчас вернусь, — бросаю быстрый взгляд на Адама и иду к подруге. У нас теперь вся жизнь впереди, ещё успеем поворковать. Тем более, она наверняка бы не отвлекала нас, если бы это не было важным. — Что-то случилось? — выхожу, плотно закрывая за собой дверь.

— Пришли твои анализы, — загадочно шепчет, тряся перед моим лицом бумагой. — Поздравляю, молодая мамочка!

— Шутишь? — я смотрю на неё несколько секунд не моргая, перед глазами начинает всё плыть от неожиданной новости, но я облокачиваюсь рукой об стену, чтобы не упасть.

— Какие шутки, подруга! — Саманта обнимает меня за плечи, словно не видит в каком я состоянии, затем отдаляется, продолжая говорить шёпотом. — Срок шесть-семь недель. Пошли, я хочу тебя на кресле посмотреть!

— Давай я позже подойду, ладно? — по моему лицу, наверное, кажется, что я совсем не рада ребёнку. — Только не говори никому пожалуйста.

— Хорошо, но я тебя жду, — она радостно удаляется, оставляя меня один на один со своими мыслями.

Прижимаясь спиной к стене, медленно опускаюсь на пол, беременна! У нас будет малыш, просто … не верится даже! Неосознанно рука прижимается к животу. Инстинктивно я уже хочу его защитить от всего ужаса, что творится вокруг нас: убийства, нападения, погони, похищения, кровавые деньги…

В голове словно, что-то щёлкает.

Я не хочу для малыша такой же судьбы, как моя! Не хочу, чтобы он рос, а нас в один момент из-за деятельности Адама могли убить! Кто вырастит его? Бабушка? Достаточно с неё подобного! Я не хочу, чтобы моего ребёнка ждала та же участь, что и меня! Не хочу, чтобы он, или она, как призрак бродили по дому среди воспоминаний о детстве, где у него были родители, которых убили, отняли. Хочу вырастить это маленькое чудо, что живёт внутри меня в спокойствии, без страха и волнения о завтрашнем дне.

Приняв болезненное для себя решение, вытираю скатывающиеся слёзы, встаю и на негнущихся ногах, с напускной уверенностью вхожу в палату.

— Я так не могу, — стараясь выглядеть, как можно убедительнее начинаю врать, смотря прямо в лицо мужа, — мне нужно время, чтобы всё обдумать.

— Обдумать что?! — он резко приподнимается на кровати от чего я еле заметно вздрагиваю, глаза Адама метают молнии. Если бы он не был сейчас в таком состоянии, думаю я была бы уже прижата спиной к двери.

— Я не люблю тебя, Адам, — слова застревают в горле, но назад пути нет, — и никогда не любила! Я выдумала эти чувства сама себе, оказавшись в ловушке, запертая в твоём доме, — не моргаю, чтобы горькие слёзы застилающие глаза не начали скатываться по лицу. — Ты отомстил, я тебя поздравляю! Теперь, наши пути расходятся. Ах да, наследство я тоже отдаю тебе, мне ничего из этого не нужно. Ты добился своей цели, Чикаго полностью твой, как и «Ross Family», — я добиваю его словами, говоря всё больше и больше жестокой лжи, лишь бы он возненавидел и позволил мне уйти.

— Чё ты несёшь?! — Адам срывает со своей руки катетер, кровь начинает бежать из вены. Он встаёт и решительным шагом, насколько это позволяет его состояние надвигается на меня.

— Прошу тебя… — выставляю руку вперёд. — Оставь меня в покое, я не хочу иметь ничего общего с бандитом! — от последних слов муж замирает на месте. — Мне хватило приключений рядом с тобой до конца жизни. Я хочу жить, а не выживать Адам! Хочу ходить не оглядываясь, что в любой момент на меня могут напасть!

— Ты действительно этого хочешь? — опасно низким, хриплым голосом спрашивает он, а моё сердце кровью обливается от того, как больно я делаю ему своими словами. Но у меня нет другого выбора, я должна это сделать ради нашего ребёнка, обезопасить малыша.

— Да… — с глаз предательски, ручьём бегут слёзы, но я спешно их стираю тыльной стороной ладони. — Что ты сделал с семьёй Клиффорда?

— Живы и здоровы, — его лицо мгновенно принимает бесстрастный вид. Ледяным тоном добавляет: — они тебя не тронут. Можешь жить спокойной жизнью.

Я боюсь не за себя любимый, а за нашего ребёнка…

Три месяца спустя

Девочка.

У нас, точнее у меня будет дочь!

Не веря своему счастью, рассматриваю снимок УЗИ уже битый час, сидя на лавочке в живописном парке, возле клиники, где веду беременность. Мой округлившийся живот растёт не по дням, а по часам. Каждый раз проходя мимо зеркала или витрины, останавливаюсь и не веря, что это я: разглядываю своё пузико.

Нужно придумать ей имя. Интересно, какой она будет? На кого похожая? Какого цвета будут глазки? Сердце замирает, при вспоминании чёрных глаз, её отца…

А какой у неё будет характер? Пожалуйста, только не в него…

Не знала, что так сильно можно любить ещё не родившегося малыша. В голове столько вопросов крутится, что я не знаю, как дотерпеть до родов, чтобы познакомиться со своей девочкой поскорее! Из приятных размышлений меня вырывает мелодичный звонок мобильного телефона, вытаскиваю его из своей сумочки, на экране высвечивается — «Бабушка».

После того, как я ушла от Адама, естественно первым делом поехала к ней. Я рассказала Мередит, всё, как есть. А она в свою очередь поведала мне правду, ничего не утаивая, во всех подробностях. Мы долго и много плакали в тот день…

— Привет, — улыбаюсь, хоть бабушка этого и не видит.

— Жду, жду, весь день, что ты сама позвонишь с новостями, — ворчит она в трубку, — Ты была на УЗИ? — нетерпеливо спрашивает Мередит. Вчера вечером мы разговаривали по видео звонку, и я предупреждала, что сегодня узнаю пол малыша.

Жить с бабушкой я не осталась, да и из Чикаго практически сразу же уехала, боясь столкнуться, где-нибудь с Адамом. Вероятность сделать это в огромном мегаполисе ничтожно мала, но я решила перестраховаться и переехать в небольшой городок близ Чикаго — Милуоки.

— Поздравляю! — делаю паузу, чтобы добавить немного загадки в новость. — В нашем женском батальоне будет пополнение!

Бабушка начинает радостно смеяться и что-то кричать в трубку на эмоциях, что ей совершенно не свойственно.

— Скорее отправь мне снимок, я хочу посмотреть на неё! — щебечет всё ещё на эмоциях. — Скажи мне, как только тебе станет трудно одной со всем справляться, я возьму отпуск и приеду!

— Пока нормально ба, — сразу же после переезда, я устроилась медсестрой в местную больницу, и снимаю небольшую, но уютную квартирку не далеко, чтобы до работы можно было добираться пешком.

— Белла… может скажешь ему? — неожиданно для меня, с самого начала бабушка приняла сторону Адама и всё это время продолжает настаивать, чтобы я вернулась к мужу. Я не понимаю её желания свести нас, неужели она не видит, что я боюсь повторения истории родителей?..

— Мы это уже обсуждали, причём неоднократно, — я начинаю злиться, каждый раз, когда бабушка упоминает его. — Он не узнает ничего про ребёнка, ба! Всё в прошлом. Ты же знаешь, я уже коплю деньги на адвоката, чтобы начать бракоразводный процесс. Большой палец неосознанно прикасается к безымянному пальцу, на котором нет обручального кольца. Я оставила его тогда Адаму в клинике перед тем, как уйти. Хоть носила я кольцо недолго за наш короткий брак, но привычка крутить его на пальце до сих пор осталась.

— Да-да, милая, — немного поникнув соглашается Мередит, — но моё мнение ты знаешь.

Закончив разговор, ушедший не в ту сторону, поднимаюсь с лавочки с немного подпорченным настроением. Сама я стараюсь избегать мыслей об Адаме, хоть и удаётся это плохо, потому что меня до сих пор не отпустило… Всё ещё болит, от каждого воспоминания о нём…

После шумного Чикаго, в Милуоки, я чувствую себя более спокойно. Никуда не тороплюсь и наслаждаюсь каждым мгновением легко протекающей беременности. Новых знакомых не завела, да и признаться честно особого желания — нет. Пока, я чувствую, что ещё не готова впустить в свою жизнь других людей. Стараюсь двигаться дальше, но по вечерам, перед сном по-прежнему плачу, вспоминая Адама.

Знаю, я сама ушла от него сделав больно. Наговорила много жестоких слов и скорее всего, теперь он ненавидит меня! Я это заслужила, но я сделала бы это снова ради безопасности нашей дочери. Если бы он знал правду, то понял бы меня…

Мне комфортно одной проживать свою внутреннюю трагедию, первое время было совсем тяжело, и я решила обратиться к психологу. Только после того, как в течении двух месяцев, я прошла терапию, смогла спокойно дышать полной грудью, не начиная трястись, каждый раз, когда вижу чёрный джип, проезжающий рядом. Я отпустила свои страхи, связанные с похищением и той ужасной ночью, когда Клиффорд пытался убить меня и ранил Адама…

Прогулочным шагом добираюсь до дома, зайдя по пути в магазин за продуктами, не удержавшись покупаю набор новых тарелок. Вот спрашивается зачем они мне, если посуды и так достаточно? Я так изменилась за эти месяцы, стала очень хозяйственной. Хоть период гнездования ещё не начался, я всё равно уже начала готовить квартиру к появлению ребёнка.

Вечером не спеша ужинаю под просмотр, какого-то развлекательного телешоу по телевизору, чтобы отвлечься от мыслей.

На следующее утро, я просыпаюсь со странным предчувствием. Что-то должно произойти! Возможно, это просто гормоны бушуют, и я накручиваю себя на ровном месте, или просто остался осадок после разговора с бабушкой.

Сегодня моя смена, поэтому немного поворчав поднимаюсь с постели и иду завтракать, пока есть время. Готовить для меня некому, поэтому приходится самостоятельно познавать азы кулинарии в ускоренном режиме, ведь совсем скоро придётся кормить не только себя, но и временного пузо жителя! Благо есть интернет, и я смотрю видео уроки с рецептами на YouTube. Я неплохо научилась готовить именно завтраки, поэтому теперь — это мой любимый приём пищи за день.

Быстренько приготовив себе тосты с авокадо, приступаю есть, запивая свежевыжатым апельсиновым соком. После завтрака сразу же надеваю медицинскую форму, чтобы не переодеваться в клинике и выхожу из дома, накинув сверху тоненькую кофту. Несмотря на тёплую майскую погоду, по утрам на улице прохладно.

Смена в хирургическом отделении пролетает со скоростью света, я не замечаю, как наступает вечер, и пора уже собираться домой. Спина затекла от тяжёлого дня, ноги гудят. Всё о чём я мечтаю — поскорее оказаться в горизонтальном положении на любимой кроватке. Если сейчас мне уже становится тяжело отстоять на ногах двенадцать часов смены, то страшно представить, что будет дальше, ведь живёт растёт вместе со сроком.

Прощаюсь с заступившими на смену коллегами и выхожу на улицу. Потихоньку начинает темнеть, закидываю сумку на плечо и поправляю слегка задравшуюся кофту. Не удержавшись поглаживаю живот пока выхожу за пределы больницы. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, холодком проходит по позвоночнику. Становится не по себе от странного ощущения, поэтому ускоряю шаг, оглядываясь по сторонам. Давно у меня такого страха не возникало…

До двери квартиры я буквально взлетаю по лестнице, открываю ключом и вхожу внутрь, плотно захлопываю дверь и закрываюсь изнутри на несколько замков. Фух! Бросаю ключи в вазочку на шкаф, кладу сумку на пол и замираю на месте. До боли знакомый, терпкий запах витает в пространстве. Не может быть…

Вдыхаю глубже приятный аромат, пахнет, как будто он здесь, в моей квартире! Неужели галлюцинации начались от тоски? Шорох из гостиной заставляет вздрогнуть на месте, сердце бросается вскачь, грозясь вырваться из груди. Не понятно откуда взявшаяся решимость заставляет сделать шаг вперёд, затем ещё один. Вхожу в гостиную и едва не вскрикнув, зажимаю рот рукой.

— Ну привет, герой.

— Г-герой? — переспрашиваю дрожащим голосом, не веря, что происходящее реальность и Адам действительно стоит в моей квартире.

— Долго собиралась скрывать, от меня ребёнка? — вкрадчиво спрашивает мужчина.

Нервно сглатываю ком, под его цепким, сканирующим взглядом. Адам вальяжно сидит в кресле, держа в руках мой снимок УЗИ.