Глава 27

Адам

Он ответит за содеянное с вами, братья! Стоя над могилой Джона, мысленно обращаюсь к нему и Уильяму. Ваш убийца обязательно поплатится, но не ценой жизни невинных подростков и женщины.

Вчера я был уверен, что перережу их глотки своей рукой, как животным и даже ни один мускул на лице не дрогнет, но сегодня, заглянув в затравленные глаза своих жертв, понял, что я не зверь. К сожалению! В отличии от конченного Клиффорда!

Всю сознательную жизнь, я знал, что жажду именно кровной мести, которую он заслужил. Я должен был играть также грязно и без правил, не отвлекаясь на лишнее, но с незапланированным появлением Беллы в моей проклятой жизни, чё-то щёлкнуло.

Если грохну семью мудака, сможет ли Белла после этого жить со мной, с монстром? Я убивал и в прошлом, но это были заслуженные смерти тех, кто сажает на иглу неокрепших умом подростков, насильников и таких же, как я грешников, которым при любом раскладе нет оправдания!

Набираю Тома, прижимая трубку к уху, делаю последнюю затяжку и бросаю окурок, туша его ботинком. Новоиспечённый капо, он же бывший начальник охраны, знатно облегчает мне задачу, с момента, как Джон ушёл. Всё ещё сука, не могу выдавить «умер»! Вертится слово на языке, понимаю, что на моих глазах парня изрешетило пулями, а мозги отказываются верить, хоть и стою сейчас возле его надгробия!

— Всё готово, Босс, — с ходу говорит Том, отвечая на звонок.

— Сливай инфу! — даю указания и сразу отключаюсь, вдыхая ртом, ледяной воздух.

Отец мощно помог мне в этом деле. Удивлён, что Стив решил влезть в мой грязный, кровавый криминальный мир, подставляясь сам. Тяжело признавать, но, если бы не он, сейчас я стоял бы, утопая в луже крови родственников Беллы. Кто бы что не пиздел, но жизненный опыт старших многое решает! Отец, нарыл инфу через связи среди своих копов, про завещание отца Беллы и много, охеренно полезной информации, благодаря которой Клиффорд Росс — сядет на пожизненное.

Руки конкретно чесались слить их сразу же, как только узнал, но отец поумерил мой пыл, разъяснил, что в штабе среди ментов дохера купленных сотрудников, которые замнут дело, а вот через пару недель должна произойти скажем так перестановка кадров, после которой мы могли бы слить нарытые документы и знать, что мудаку не отвертеться.

Не смотря на наш чёткий план, когда Джона вывели из игры, у меня нехило так фляга свистнула, и я похитил семью гондона. Мне было насрать на наведённый шорох в Европе, и за последствия своих спонтанно принятых в бешенстве решений. Теперь Росс крепко зажат в кулаке, я легко задавлю мразь, перекрывая ему кислород. Через пару минут Клиффорд потеряет всё своё, точнее состояние отца Беллы — Роберта Росс, которое он незаконно присвоил, и я верну свой жене всё то, что ей причитается по праву! Я не рассказал Белле всю правду, и каждый ёбаный день оттягиваю разговор, который рано или поздно должен состояться. Эта информация разрушит весь её мир, построенный на лжи, которую преподносила ей бабушка всю сознательную жизнь.

Не хочу, чтобы она мучилась, живя с ненавистью, как это делаю я изо дня в день. Смотря в невинные глаза, монстр, сидящий внутри меня, не решается сделать ей больно, правдой этого жестокого мира. Знаю, Белле не нужны эти кровавые бабки, имущество, компания и клан «Ross Family», да и мне оно всё нахер не всралось, благо своё в достатке есть, но я заберу у него всё из принципа, чтобы отомстить за убитых родителей Беллы и Уильяма. Оставлю с голой задницей гнить в тюрьме, чтобы бабок на адвоката даже не было. Он лишится своей шикарной жизни за чужой счёт, оказавшись на дне — на нарах.

Солнце потихоньку садится за горизонт, бросаю последний взгляд на могилу и уже почти разворачиваюсь уходить, как телефон в пальто начинает мерзко вибрировать. Отвечаю на звонок:

— Мистер Коулман, у нас проблемы! — обосрано взволнованным голосом сообщает новый начальник охраны дома.

— Нет, неправильно, — цежу сквозь зубы сосунку, который сука явно налажал. — У меня нет проблем. Проблемы у тебя!

— Ваша жена пропала, точнее уехала с солдатом, которого вы на базу перевели — Лео. Пока у нас пересменка была, они незаметно покинули территорию дома.

Сжимаю челюсть так, что она аж скрипеть начинает.

— Вы блядь пятнадцать человек проебали момент, как одну женщину из дома вывезли?! — мой разъярённый голос эхом разносится по всему кладбищу. — Что блядь значит уехала с солдатом? Как он в дом попал?!

— Он обманул нас, сказал, что вы снова перевели его в дом.

Не отдавая отчёт в своих действиях, поднимаю голову к небу и яростно кричу, выплёскивая весь свой гнев, надрывая голосовые связки.

До дома Гелендваген доезжает в рекордные сроки: за пятнадцать минут, сократив время в три раза. Всю дорогу я звоню Белле, но она не отвечает. По пути набираю дока и говорю срочно подъехать ко мне, дело экстренное. Даю указания капо собрать бойцов.

Нетерпеливо выхожу из машины, прохожу мимо солдат, стоящих сука с опущенными головами.

— Если хоть один волос с её головы упадёт, я вам всем яйца отрежу! — бросаю на ходу, влетаю в дом взбегая по ступенькам и несусь в свой кабинет проверить камеры наблюдения.

Счёт идёт на минуты, но я должен увидеть всё своими глазами. Как Белла могла уехать с левым мужиком?! Ревность застилает разум, но чуйка подсказывает, что жена сделала это не по своей воле! Включаю запись и мотаю в ускоренном режиме, пока в доме не появляется пидор Лео. И имя пидорское.

Взглядом маньяка слежу, как он входит на кухню, где Белла, с чем-то возится. Её лицо меняется с каждой секундой, когда этот мудак чё то втирает, тоненькой ручкой она тянется к телефону, но сучара подходит и забирает его у неё из рук. Ну, сука, я вырву твои грабли, точно так же, как и ты эту мобилу. Когда он прикасается своими клешнями к моей жене и тащит к дверям, зверь внутри меня нетерпеливо разминает шею: пиздец тебе, пацан!

Досматриваю до момента, как он вывозит Беллу с территории дома, на моей же бля машине! Открываю программу с отслеживанием передвижения. Благо Джон в своё время на каждую тачку из моего автопарка GPS установил. Смотрю, какой дорогой они ехали. Карта показывает, что Lexus двигался по северному шоссе, свернув в лесной массив, где простоял пару минут. Скидываю на телефон весь маршрут и стремительно выхожу на улицу, Альфред- док, уже ждёт, так же, как и готовые солдаты в униформе, с которыми приехал Том. Грузим по багажникам оружие и выезжаем.

Всю дорогу вжимаю педаль газа до упора, в этой жизни я никогда ничего не боялся. Если там наверху кто-то есть, то он этому свидетель! Но в момент, когда машина летит по шоссе, нарушая все допустимые и нет скоростные режимы я осознаю, что боюсь. Не за себя, за Беллу. За единственную женщину, что люблю, и которую больше смерти боюсь потерять. Она луч света, что освещает мою покрытую мраком и кровью жизнь.

Когда мы подъезжаем к полузаброшенному дому, в лесу, меня нехило так потряхивает, сам не догоняю то ли от бешеной ярости, то ли от страха: что не успел! След от шин перед зданием, говорит о том, что я в нужном месте. Не дожидаясь пока бойцы выгрузятся, первым влетаю в дом, зарядив оружие. Следы от нескольких пар обуви ведут меня через холл по коридору, останавливаюсь у двери, где они прерываются и нетерпеливо распахиваю её.

Первое, что я вижу: заплаканное лицо Беллы, она сидит в огромном кожаном кресле, тонкие, хрупкие плечики содрогаются от страха. Жива, успел! Ублюдок Клиффорд Росс целится в неё. Вся жизнь перед глазами проносится при мысли, что пристрелит её! От звука ударяющейся двери о стену, мудак разворачивается на меня с безумным взглядом. Счёт идёт на секунды.

Мы целимся друг в друга: два заклятых врага!

Я готов убить Клиффорда и принять свою смерть, ради спасения Беллы.

Она будет жить, а остальное не важно.

Последний раз касаюсь взглядом её ангельского лица и нажимаю на курок.

Белла

— Помогите! — пытаясь остановить кровь, отчаянно кричу в пустоту кабинета. Из коридора до сих пор слышны звуки борьбы и периодически происходящие выстрелы. С кем борются люди Адама, если в доме находились только Клиффорд и тот амбал со шрамом на лице? Хотя было бы глупо с их стороны осесть здесь без подмоги, наверное, остальная часть охраны была в другой части дома. Ведь Клиффорд не мог быть на сто процентов уверенным, что за мной не придут. — Пожалуйста, кто ни будь! На помощь!

— Док, сюда! — в кабинет вбегает мужчина, я видела его лицо, вовремя видео звонков Адама, когда мы были на острове. — Чёрт! Миссис Коулман, вы не ранены?

Следом за ним быстрым шагом входит, незнакомый мужчина с большим медицинским чемоданом в руках. Пока я туго соображаю, переводя взгляд с одного на другого, зажимая рану Адама, второй мужчина опускается рядом, в отличии от меня его действия уверенные и чёткие.

— Зажми здесь, — он сдвигает мои руки чуть в сторону, а сам поднимает голову на стоящего над нами мужчину. — Том, давай, быстро, на стол его!

Том ловко сбрасывает все бумаги на пол, вдвоём они поднимают Адама и переносят на письменный стол, всё это время я держу свои руки на груди, зажимая кровоточащую рану. Господи, пожалуйста, хоть бы лёгкие не задело и внутреннее кровотечение не началось! Мозг начинает соображать и вникать в процесс происходящего, перестраиваясь, а не истерично ждать помощи. Всё будет в порядке, как мантру повторяю про себя. Мои ладони полностью покрыты тёплой кровью Адама. При каждом взгляде на них, меня начинает потряхивать.

— В-вы, их ш-штатный врач? — заикаясь обращаюсь к мужчине.

— Зови меня Альфред, — мимолётно поднимает на меня взгляд, а затем начинает разрывать на Адаме свитер, чтобы добраться до пулевого ранения. — Белла, тебя же так зовут? — добродушно спрашивает Альфред, несмотря на критичность ситуации, я киваю хоть он и не смотрит на меня. — Сейчас мне нужно, чтобы ты собралась Белла и помогла. Жизнь твоего мужа зависит от нас. Поняла? — затем обращается ко второму мужчине. — Том, унесите этого, с остальным мы справимся.

Я смотрю, как Том и ещё несколько человек выносят труп моего дяди, Клиффорда Росс: убийцы моих родителей и брата Адама. Эта картина не вызывает во мне жалости к нему. Хотя, должна ли? После всего, что он сотворил с нашими жизнями…

— Д-да, что нужно делать? — другой мне, девушке из прошлого, было бы стыдно сейчас за этот вопрос, потому что я медик, я ассистировала и даже сама однажды оперировала пациента, а сейчас стою и не знаю, что делать. Но шок от последних событий выбил из моей головы абсолютно всё, что я знала до этого дня.

— Будешь ассистировать, — строгим голосом врача, Альфред даёт указания, — ставь на стул чемодан и открывай его, подай перчатки, и сама надень.

— Вы собрались оперировать его здесь?! — я замираю на месте.

— Мы не доедем до больницы, — наклоняется, осматривая входное отверстие от пули. — Быстрее делай, что я говорю тебе. Перчатки! — протягивает руку в мою сторону.

Я быстро поднимаю тяжёлый чемодан, открываю и подаю Альфреду чёртовы перчатки. От моих кровавых рук везде, где прикасаюсь остаются красные следы.

— А если задето лёгкое и начнётся внутреннее кровотечение? А если у него пулю внутри раздробило? — озвучиваю свои самые страшные опасения, натягивая латекс на руки.

— А если, а если! — Альфред нервно повторяет мои слова. — Сейчас мы это всё и выясним! По-твоему, лучше, чтобы он умер по дороге?! — отодвигает меня и вытаскивает среди множества лекарств и инструментов пропофол, чтобы сделать внутривенную инъекцию для общего наркоза. — Я спасаю Адама и жизни его людей на протяжении семи лет. Поверь, это не самое страшное, что с ним происходило! — врач поднимает обездвиженную, свисающую руку мужа, кладёт рядом с телом на стол и умело вводит катетер в вену. — Обработай кожу вокруг ранения антисептиком и быстро принеси тёплую воду, пока я дам ему наркоз.

Отрезав кусок бинта, смачиваю его спиртом и трясущейся рукой протираю окровавленную кожу мужа, аккуратно вычищаю все остатки загустевшей крови. А затем очень быстро, но чувствуя внутри себя неуверенность иду к выходу из кабинета, Альфред поторапливает меня кидая в спину свои командирские реплики. Я не обижаюсь на него, ведь врач не знает, что это родовой дом моей семьи, который был отнят у меня так же, как и все её члены. Он не знает, что в этом самом доме Клиффорд Росс, убил мою мать…

Торопливо шагая по коридору, той же дорогой, что и в детском воспоминании я знаю, куда мне нужно идти, интуитивно чувствую, где в этом доме находится кухня. Мимо меня проходят мужчины в чёрной форме, вынося тела людей Клиффорда, или своих… в этот момент я не хочу вникать и думать об этом.

Так странно находится здесь. Пересекая холл, вхожу в просторную кухню. Полностью абстрагироваться от мыслей не удаётся, поэтому пока я ищу по шкафам ёмкость под воду, невольно представляю, как тут хозяйничала мама. Как её нежные руки, с утончёнными, длинными пальцами прикасаются к мраморной столешнице, как она ищет, что-то на этой светлой кухне. Также, как и я, найдя нужную вещь подходит к раковине и тщательно моет её…

Я искренне удивлена, что в доме есть вода, ведь он столько лет заброшен. Набрав полную чашку тёплой жидкости до краёв, возвращаюсь в кабинет, полу бегом, чтобы ни капельки не расплескалось.

— Пришла, отлично, ставь туда, — кивком головы Альфред, указывает на кресло. — Первичное дренирование[7] я провёл, держи спринцовку[8], будешь откачивать продолжающую поступать кровь.

Я делаю всё по инструкции Альфреда, откачиваю кровь, параллельно оттягивая рану щипцами, в то время, как он нащупывает пальцами пулю, а затем, не без труда вытаскивает её пинцетом.

— Целая, — озвучиваю и так очевидную для нас обоих вещь. — Повезло.

— Не вижу радости на твоём прекрасном личике! — доктор бросает пулю в пустую чашку. — Адам Коулман, тот ещё живчик! — торжественно произносит Альфред, начиная аккуратно промывать рану чистой водой и накладывать стерильную повязку. — Не все дела он значит на этом свете ещё решил, жену одну оставлять не хочет!

Несмотря на слова штатного врача их преступной группировки и его подбадривание, настроение у меня не улучшается. Нет, я рада что мой любимый мужчина спасён, но Альфред не знает, всей правды. Думает, что они пришли спасать жену Босса, который в итоге подставился под пули, но он не знает, кем я оказалась на самом деле для Адама.

Никем…

Когда всё завершено и остаётся только ждать, пробуждения, раненного от наркоза, врач садится в кресло, а я подхожу ближе к столу. Бледное лицо Адама, выглядит безмятежным, не выражая никаких эмоций. Теперь его жизни ничего не угрожает, но моё сердце всё равно кровоточит, смотря на его такой беззащитный вид.

Почему мы не встретились с тобой при других обстоятельствах? Почему ты использовал меня в своих целях, зачем влюбил, чтобы разбить теперь сердце… это слишком жестоко даже для тебя, Адам. Я живой человек, у которого тоже есть чувства, а ты их безжалостно растоптал. Господи, помоги нам не стать врагами!

— Вам ведь особо и не требовалась моя помощь, да? — анализируя действия во время операции, спрашиваю вслух, хотя сама и так знаю ответ.

— Верно, мне нужно было, вывести тебя из шокового состояния, — в голосе Альфреда сквозит уважение, за догадку.

— Как вы оказались здесь со всеми? — они что всегда возят доктора на разборки?

— Адам взял меня, боясь, что Клиффорд ранил тебя. Думал, не успеет довезти до города в больницу.

Обессиленно опускаюсь на стул, придерживаясь за спинку. По коже проходят предательские мурашки, от услышанного. В груди начинает невыносимо колоть от душевной боли, я уже не знаю, что думать. Кому верить, кому доверять? Неужели он действительно волновался за меня? Если так, почему изначально не рассказал правду, почему использовал? Зачем приехал спасать? Думал, что, если я умру наследство так и останется в руках Клиффорда? Масса вопросов кружится в голове вихрем, не в силах просто сидеть и ждать, продолжая само копание, встаю со своего места.

— Хочу пройтись, — бросаю в воздух и не дожидаясь ответа выхожу из кабинета. Иду не глядя, полностью доверяя своему сердцу.

Ноги сами ведут меня к той самой лестнице, покрытой красным ковролином по центру, берусь за перила и поднимаюсь на верх, ступая по скрипящим от времени ступенькам. Чем выше я поднимаюсь, тем сильнее начинает стучать моё сердце в волнении. Я знаю, их там нет, но ощущение, что иду к родителям не отпускает. Да, это странно… но сегодня, возможно впервые за всю свою осознанную жизнь я понимаю, что они у меня были.

В голове крутится детский голос из воспоминаний, повторяющий про себя: третья дверь справа! Третья дверь справа! Третья дверь справа! Мама!

Следуя ему нажимаю на металлическую ручку двери и вхожу внутрь. Я знала, знала, что это будет спальня родителей. На глаза наворачиваются слёзы с мгновенно подкатившим к горлу болезненным комом, сглатывая его решительно переступаю порог. В памяти всплывает момент, как я прибегала сюда по ночам во время грозы от страха и забиралась на постель, ложась между ними.

Мозг заблокировал мои детские воспоминания после смерти родителей, чтобы я не мучилась, ностальгируя о них, но теперь, в этом доме, они все ко мне постепенно возвращаются… Ведь каждый уголок, каждая вещь напоминает, о потерянной семье… Клиффорд Росс отнял не только у Адама самых близких людей, но и у меня тоже!

Медленно прохожу по комнате осматриваясь, в детстве всё вокруг казалось таким гигантским, а сейчас я вижу, обычную мебель. Провожу рукой по комоду, на толстом слое пыли остаются следы от моих пальцев. Лечь на кровать не решаюсь, хотя неистово хочется. Вдруг мебель за прошедшие годы испортилась и сломается подо мной.

Подхожу к шкафу и открываю дверцы, вещи родителей аккуратно висят на вешалках, совсем не тронутые временем. Как будто, кто-то из них только что закрыл этот шкаф и вышел… Аккуратно беру в руки рукав любимой блузки мамы, а дальше то самое шёлковое платье… А вот и папы пиджак, какой большой размер, неужели он был таким широкоплечим?

Закрыв мебель, иду к окну, из комнаты открывается завораживающий и в тоже время, пугающий в ночи, вид на лес. Как они не боялись жить в доме, настолько отдалённом от людей? Ладно папа, думаю он ничего не боялся в этой жизни, а мама? Так сильно ему доверяла, что согласилась поселиться в лесной глуши?

Выхожу из спальни родителей и иду в свою детскую, перед глазами мираж рыжей малышки, бегущей по коридору. Дверь в мою комнату поддаётся не сразу, с третьей попытки приложив усилия я толкаю её, петли просели из-за чего дверь слегка перекосило. Перед взором открывается розовая комната, наполненная множеством мягких, но пыльных игрушек, кукольный домик, всевозможные Барби, и настоящая кровать принцессы с балдахином…

Флешбек, как папа сидит рядом с кроватью и читает мне сказку перед сном, накрывает меня. В тот день я боролась со сном, как могла лишь бы он посидел рядом подольше, ведь он так редко бывал дома по вечерам! Мама стояла в дверях и улыбалась, тепло смотря на нас. А следом приходит другое воспоминание, как мама с грустными, красными от слёз глазами гладит меня приговаривая:

«— Моя долгожданная малышка. Я так люблю тебя Белла. Всегда помни это, хорошо?»

Беру одну из аккуратно сложенных кукол и сажусь на пол рядом с кроватью. Задумчиво стираю с неё пыль рукавом своей кофты. Я не знаю, как теперь жить с этими всплывшими воспоминаниями, как бороться с ненавистью к тому, кто отнял моё детство? Никогда не перестану думать о том, как бабушка смогла выдержать это?! Я не такая сильная, как она, Боже я не смогу так легко отпустить прошлое…

Погружаюсь в собственные мысли, продолжая протирать куклу в руках. Не знаю, сколько я так сижу, но затёкшие ноги сигнализируют о том, что довольно-таки долго. Из раздумий вырывает мужской голос:

— Миссис Коулман, Босс очнулся и хочет видеть вас.

Не оборачиваясь, киваю, но продолжаю сидеть. Мужские шаги стихают, а я раздумываю, как мне быть? Как жить дальше и что делать? О чём говорить с Адамом, как себя вести? Кто мы после всего случившегося теперь друг для друга?

Решительно встаю, сидеть тут и гадать можно сколько угодно времени, но пора уже повзрослеть Белла и смотреть страху в глаза, а не прятаться за детскими воспоминаниями. Последний раз окидываю взглядом комнату, кладу куклу на место и покидаю детскую, спускаясь вниз.

Когда я вхожу в кабинет, Альфред стоит, склонившись над Адамом. При моём появлении оба поворачивают головы в мою сторону: врач резко и мимолётно, в то время, как муж медленно и пристально. Несмотря на то, что взор Адама затуманенный, он цепким взглядом осматривает меня с головы до ног.

— Сейчас приедет скорая, заберёт вас в клинику для обследования, — сообщает Альфред, затем прочистив горло добавляет: — у вас есть несколько минут поговорить. Я буду ждать их на улице, — и сразу же выходит с кабинета размашистым шагом, по пути похлопав меня по-отечески по плечу.

— Альфред сказал ты огромная молодец, — хриплым голосом, Адам осторожно начинает разговор первым, — помогла ему.

— Ты спас мою жизнь сегодня, — я стою рядом с дверью, как будто приросла к полу, — это меньшее, что я могла сделать.

— Как ты? — муж задаёт обычный вопрос, но я не могу на него ответить. Внутри образовалась огромная пустота, которой нет объяснения. Я сама не понимаю, как я себя чувствую сейчас? Если физически, то в полном порядке. Если говорить о душевном состоянии, то уже намного сложнее: злость, жгучая обида, негодование, разочарование, всё смешалось между собой образуя огромную, зияющую пустоту в груди. — Подойдёшь? — когда я не сдвигаюсь с места на простую просьбу, вижу в его взгляде, понимание: что я всё знаю. — Что он тебе сказал? — внимательно следя за моим выражением лица требовательно спрашивает Адам.

— Я так полагаю правду, — прочищаю горло, но голос предательски дрожит. — Которую должен был рассказать мне ты.

— Я не хотел, не мог сделать тебе больно, — мужское лицо искажает гримаса невыносимой боли вперемешку с сожалением. Странная реакция для человека, который женился на мне только ради мести.

— Скажи мне только одно Адам, в тот день, когда ты отвёз меня к Стиву. Ты узнал от него про завещание и его условия? — слова вылетают изо рта быстрее чем я успела об этом подумать, не могу больше ходить вокруг до около. Мне нужно знать правду.

— Белла… — он зажимает двумя пальцами переносицу, закрывая глаза.

Руки машинально сжимаются в кулаки, от лица молниеносно вся кровь отхлынула. Меня начинает бросать то в жар, то в холод. Клиффорд не врал, он действительно использовал меня… а я жила в своём выдуманном мирке, якобы в счастливом браке с любимым человеком.

Бабушка была права, когда говорила, что он убьёт меня. Адам сделал это, но он убил мою душу, а не тело.

Дверь распахивается, я машинально отхожу в сторону.

— Сюда, — звучит голос Альфреда, следом за ним забегают несколько человек в медицинской одежде, скорая приехала быстро. Двое парней кладут Адама на носилки и выносят, я выхожу вслед за ними. Шум доносящийся с улицы сразу же оглушает. Вместо кареты скорой помощи, недалеко от дома стоит медицинский вертолёт, крутящиеся лопасти заставляют деревья вокруг него качаться, издавая звуки шелеста листвы.

Несколько полицейских машин с горящими мигалками стоят рядом с Гелендвагеном и несколькими тонированными минивэнами. Копы беседуют с Томом, бросая на нас мимолётные взгляды. Ледяной ветер пронизывает и так продрогшее тело до костей, одетое в одну только тоненькую кофту и джинсы. Медицинский персонал грузит Адама внутрь, я вижу по его красноречивому взгляду, как ему некомфортно от того, что его несут на носилках, как беспомощного больного.

— Я помогу вам, — парень подаёт мне руку, чтобы я поднялась на борт. Колеблюсь с минуту, но в конечном итоге вкладываю ладонь в его и вынуждено забираюсь внутрь и готовлюсь лететь вместе с ними в больницу.

Вертолёт взлетает, через небольшое окошко я неотрывно наблюдаю за отдаляющимся от нас домом, пока он не превращается в маленькую точку. Часть меня навсегда останется там, в виде той маленькой, беззаботной девочки у которой были родители и счастливое детство…