Глава 26

— Ч-что вы несёте? — отдалённо слышу свой сдавленный голос, как будто это говорю не я, а другой человек со стороны. Что значит прикончить тебя вместе с папашей? — Мой отец погиб в автокатастрофе…

Боже, неужели авария была подстроена? А мама?..

— Так драгоценный муженёк не рассказал тебе? — дядя заходится в истеричном хохоте. — Да-а, не до оценил я сучоныша, — протягивает, качая головой, когда немного успокаивается.

— Ч-что не рассказал? — я часто моргаю, смотря на него не понимающим взглядом, что должен был рассказать мне Адам?

Игнорируя поставленный вопрос, Клиффорд кивает головой амбалу, стоящему за моей спиной и тот выходит, хлопнув дверью. Мы остаёмся одни в помещении.

— Ты не узнала это место? — обводит головой кабинет. — Я подумал, будет символично если ты умрёшь в доме, где твоя мать испустила свой дух.

Сглатываю комок в горле, не в силах поверить сказанные им слова. Происходящее кажется просто каким-то страшным розыгрышем. Это не может быть правдой, они разбились на машине…

— Вы лжёте… — упрямо качаю головой, глаза застилают слёзы отрицания.

— Наивная, наивная Белла! — Клиффорд подходит, возвышаясь надо мной, поднимает лицо за подбородок и заглядывает в глаза. — Я думал с тобой будет проще, а ты совсем не в курсе положения дел! — смотря в его хищные, змеиные глаза, по моей коже проходится холодок. — Пожалуй, я поведаю тебе тайны семьи Росс прежде, чем перерезать твою глотку, — щурит глаза, небрежно отпускает моё лицо и добавляет: — или застрелить, не суть, в процессе решим! — царственно отходит, присев на край стола. — Пока ты жила у своей бабки, я был спокоен, Мередит Уотсон слишком боялась потерять единственную внучку и поэтому держала язык за зубами, — он наклоняет голову набок обдумывая сказанные слова. — А вот, когда ты попала в лапы к ублюдку Коулману, я поднапрягся. Пошёл на поводу у страха и решил избавиться от наследницы Роберта, но-о я не до оценил Адама, он успел спасти твою жалкую жизнь.

— Так это вы напали на базу Адама, чтобы убить меня? — перед глазами всплывает ужас тех дней, когда меня чуть не придушили. Я упрекала Адама, что по его вине чуть не умерла, но на самом деле он спас мою жизнь в тот день…

— Естественно, а кто же ещё? — смотря на меня скептически, он с важным видом обходит стол и садится в кресло, складывая руки домиком на столе. — Я осознал, какую ошибку совершил, когда после нападения ублюдок начал копать под семью Росс и понял, что он в любом случае выяснит, что ты наследница всего состояния, бизнеса и клана «Ross Family».

— Я наследница? — всю жизнь мы ютились с бабушкой в небольшой квартирке в то время, как Клиффорд Росс шиковал на деньги моего отца, по праву принадлежащие мне?.. Как бабушка жила, смирившись с этим всем, неужели он так сильно её запугал? — Впервые слышу об этом…

— Ещё бы! — милость мгновенно сменяется на гнев, дядя ударяет кулаком по столу, от чего я непроизвольно вздрагиваю на своём месте. — Думаешь я так просто отдал бы это всё: какой-то соплячке? — лицо искажает гримаса полная презрения. — После всего, через что мне прошлось пройти? После того, как убил Роберта, ради власти, я так просто подарил бы это тебе?

— К-как, вы могли убить родного брата? — я всё ещё не до конца осознаю, что мои родители не погибли в автокатастрофе, а умерли от рук этого монстра… бабушка всю жизнь обманывала меня, скрывала правду…

Так вот почему, когда я попросила у Адама досье на свою семью, что бы подробнее прочитать про их гибель: Адам так странно отреагировал. Он всё знал, но молчал! Два самых близких человека для меня в этой жизни, каждый Божий день лгали мне, смотря прямо в лицо.

— Сводного, брата дорогая! Роберт никогда не был для меня родным, — Клиффорд выплёвывает слова с пренебрежением в голосе. Его настроение и выражение лица меняется с каждой репликой, как у сумасшедшего. Мне становится страшно находиться с ним в одном помещении, потому что нет сомнений, он сделает, что сказал: убьёт меня без колебаний. — И да, я сделал это без сожаления. Я смотрел, не моргая в непонимающий взгляд Роберта, когда всадил пулю в его сердце!

Боже, что чувствовал папа в этот момент, понимая, что собственный брат убивает тебя?

— А мама? — не уверена, что хочу знать, как этот убийца расправился и с ней…

— Ну-ну, милая. Пусть хоть это останется загадкой! — дьявольская улыбка озаряет его безумное лицо. Это странно, но я облегчённо выдыхаю, потому что Клиффорд не произносит страшную правду… я не хочу представлять, как милая и нежная женщина из моих детских воспоминаний мучается, умирая в этом самом доме…

— Смерть Джона, — прочищаю горло, у меня больше не осталось сил держаться и строить из себя сильную. Руки затекли от плотно сжимающих их верёвок. Я разбита, морально уничтожена и растоптана. — Тоже ваших рук дело?

— Ну наконец-то ты стала соображать! Да-а, это была ювелирная работа. Я хотел сделать больно твоему мужу и притупить его бдительность, но сукин сын посмел забрать мою семью! — звериный оскал проступает на мужском лице. Я вижу, как пульсирует вена на его шее. Вот о ком говорил Адам вчера вечером, он приказал доставить ему семью Клиффорда:«Я собственноручно перережу их глотки». Теперь я отчётливо понимаю: я жена убийцы. Я племянница убийцы. Вокруг меня одна кровь… Неужели и отец был таким же хладнокровным и кровожадным человеком, что так легко распоряжается чужими жизнями? — За это ты будешь умирать мучительной смертью племяшка!

Поэтому Адам неожиданно уехал сегодня утром, ему доставили семью Клиффорда… неужели в этот самый момент, пока я сижу здесь, мой муж убивает таких же ни в чём не повинных людей в этой войне, как и я? Становится настолько противно, что я чувствую себя грязной, извалявшейся в грязи… Не хочу быть частью этого мира. Их мира.

Теперь я понимаю, кто виновен в смерти старшего брата Адама и его матери. Вот за что, он мстит Клиффорду.

— Для чего вы всё это сделали? Оно стоило того? Убить брата, потерять сейчас семью: стоило того, чтобы управлять этим кровавым бизнесом? — мой голос звучит настолько безжизненным со стороны, что кажется мне уже абсолютно всё равно, что будет дальше.

Двадцать лет я жила в полном неведении, как глупая дурочка, которой никто не удосужился рассказать правду. Ладно бабушка, возможно она действительно боялась Клиффорда, но Адам… как он мог умалчивать это от меня?! Это мои родители погибли от рук убийцы, сидящего напротив, это на мою жизнь он покушался! Я имела право узнать это от мужа, а не вот так в лоб, бесцеремонно, от обезумевшего, от бесконтрольной власти мужчины…

— Ты никогда не поймёшь, какого это! — он соскакивает на ноги. — Быть всегда на скамейке запасных, когда каждый раз тебя тыкают рожей в дерьмо, приговаривая, что Роберт лучше! Роберт умнее! Роберт богаче! Посмотри, какая у Роберта прекрасная семья и дочь! Роберт дальновиднее! — из его рта летят слюни, а в уголках губ собралась пена, от того насколько бешено он произносит этот бред. — А я переиграл его! Переиграл их всех! Я! Я оказался дальновиднее идеального Роберта!

— Вы больной ублюдок, — я плюю в его сторону, переполненная ненавистью. — Завистливая мразь! — в моей душе разрастается агония от боли за родителей, до такой степени, что ещё чуть-чуть и я взорвусь, извергаясь, как вулкан. Клиффорд огибает стол и подлетает ко мне, залепляя оглушающую пощёчину со всей силы:

— Закрой свой рот, грязная потаскуха! — словно, сквозь толстый слой ваты слышу голос, который всё больше и больше отдаляется от меня, я роняю голову на плечо, не в силах бороться с подступающей темнотой.

***

Необычайная лёгкость переполняет меня, всё вокруг, кажется, таких больших размеров! Я хочу спуститься по лестнице, но боюсь. Озираюсь по сторонам, чтобы позвать на помощь кого-то из взрослых, но рядом никого нет. Берусь за деревянные балясины перил ладошкой и маленькими шажочками преодолеваю ступеньку за ступенькой. Зачем взрослые придумали такую гигантскую лестницу? Нешуточно попыхтев, спрыгиваю с последней ступеньки на деревянный пол.

В воздухе витает чудесный аромат вишни вперемешку с корицей.

— Белла! Вот ты где! — мелодичный женский голос, раздаётся за моей спиной, оборачиваюсь посмотреть кто там. Темноволосая девушка возвышается надо мной, протягивая свои руки, белый фартук, завязанный поверх её шёлкового платья на тонкой талии испачкан в муке. — Иди ко мне, малышка.

— Мама! — раздаётся детское лепетание. Неужели это я сказала? — Мамочка! — снова повторяю, тонким, голоском.

Девушка поднимает меня на руки.

— Уф, — она оставляет несколько тёплых поцелуев на моей маленькой щеке. — Моя вкусная малышка! Что это у тебя? — мама кивает головой на мои руки и только сейчас я замечаю, что держу, какую-то игрушку.

— Это Висли! — гордо отвечаю, подняв зайчика вверх, чтобы мамочка могла его как следует разглядеть. — Дядя Квиффорд мне его принёс.

— Ах значит дядя Квиффорд, — мама смеётся с того, что я не выговариваю букву «л» и начинает щекотать меня, отчего я заливаюсь искренним, озорным смехом. — Квиффорд! Квиффорд! А где же наш Квиффорд?

Она продолжает повторять имя и то подносить, то отдалять Висли к моему лицу, а я закатываюсь от смеха, болтая своими маленькими ножками.

— Перестань, секотно! — извиваюсь на руках у мамы.

Посмеявшись, она отпускает меня на пол, поправляет мои кудрявые волосы и ласково произносит:

— Иди зови папу и дядю обедать!

Послушно бегу по большому и длинному коридору, звук от моих туфелек по деревянному полу отскакивает в воздухе. Я точно знаю, куда мне идти. Остановившись возле нужной двери, встаю на носочки и высунув язык изо рта, от того, как тяжело это сделать, хватаюсь своей маленький ладошкой за ручку. Тяжёлая дверь поддаётся, оставляя небольшую щель, толкаю её со всей своей небольшой силы и пыхтя вбегаю в кабинет.

— Что случилось, мой ангел? — папочка смотрит на меня, сидя в своём кресле, скрывая еле заметную улыбку. Что смешного он увидел?

— Мамочка зовёт вас обедать, — с важным видом заявляю папе и стоящему рядом с ним дяде Клиффорду, ведь мама поручила мне ответственное задание!

— Подойди поближе, Белла, я не расслышал, — он подзывает меня к себе ладонью.

— Папочка, ты уже такой старенький, что не свышишь? — вздохнув с грустью от своих мыслей, иду, волоча за собой по полу Висли. Когда я подхожу, большие ладони поднимают моё тело в воздухе и папа усаживает меня к себе на колени. Ух ты! Как высоко я сижу, отсюда так хорошо видно всё вокруг! — А что вы тут деваете? — совершенно забыв зачем сюда пришла, я начинаю разглядывать интересные бумажки у папы на столе и пытаюсь дотянуться до карандаша.

— Работаем, чтобы в будущем моя принцесса ни в чём не нуждалась, — гладит мою голову, наматывая локоны такого же цвета, как его волосы себе на палец.

— А почему у дяди Квиффорда чёрные вовосы, а у нас нет? — заметив различия между нами спрашиваю, тыкая пальцем на стоящего около стола дядю.

— Потому что ты полностью забрала себе внешность своего папочки, не оставив мне ничего, — как будто не по-доброму улыбается дядя. Детское сердце чувствует, что он меня недолюбливает. — Надо ещё сына, Роберт. Наследника.

— Нет! Мой папа! — нахмурившись смотрю на дядю, после чего обхватываю шею папочки обеими руками. — Не отдам никому!

— Ты всё слышал, Клиф, — бархатистый смех, немного успокаивает меня. — Вот моя наследница. — большая рука гладит мою маленькую спину, кладу голову папе на плечо и показываю язык его брату. — Идёмте обедать!

Папа встаёт со своего места, от того, как высоко я оказалась, голова начинает кружиться от восторга, скорее бы вырасти и стать такой же высокой!

— Нужно решить вопрос об окружном судье, Роб, это важно… — Клиффорд недовольно обращается к папе, но он перебивает его, вскинув одну ладонь вверх.

— Я сказал сначала обед, Клиффорд. Семья — это святое!

— Но я тоже твоя семья! — бросает в спину папе, дядя.

***

Лёгкие пощёчины по лицу, выводят меня то ли из сна, то ли из транса… Давно забытое детское воспоминание, обрушилось снежной лавиной. Теперь я понимаю главный мотив Клиффорда, он ревновал старшего брата к жене и дочери. Видимо всё внимание отца было приковано к нему, но с появлением нас в жизни папы, его брат отошёл на второй план. А нестабильная психика, сделала своё дело, с годами он всё сильнее накручивал себя в ненависти к семье и самому брату.

Дом из моих воспоминаний тот, где мы находимся сейчас. Поэтому он казался таким знакомым, я жила здесь в детстве вместе с родителями…

— Я же тебе самого главного не сказал! — звучит гнусавый голос Клиффорда. Разлепляю глаза, смотря в упор на его злорадное лицо. — А ты знала, что твой дорогой муженёк тебя использует?

— Мне всё равно, — я говорю правду. Мне действительно уже всё равно на происходящее вокруг. Когда вся твоя жизнь оказывается выдумкой, становится абсолютно плевать на будущее. Адам не знает, что я не дома, а значит и спасти меня на этот раз будет некому…

— Коулман женился на тебе, чтобы завладеть всем имуществом и кланом «Ross Family», — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Твой папаша оставил записочку к завещанию, которая гласит, что ты вступаешь в права наследования, при случае непредвиденной кончины Роберта, только тогда: когда выйдешь замуж!

Женился, чтобы завладеть имуществом…

Логика в его словах есть, ведь Адам действительно жаждал отомстить Клиффорду Росс за смерть брата и матери, и вот в его руки попала я. Большой куш сорвал в виде настоящей наследницы семьи Росс. И у Клиффорда всё забрать решил, и со мной развлекался всё это время. Двух зайцев убил Адам Коулман. Холодным умом я понимаю это, но сердце твердит не верить ни единому слова Клиффорда, муж любит меня и женился не ради власти.

Однако в голове всплывает день, когда Адам повёз меня знакомить с его отцом. Они ушли куда-то и разговаривали, пока я наивно разглядывала альбом ещё и ревновала его. А Адам в это время узнал новости о наследстве и строил планы со Стивом, а потом сразу же после в этот день, сделал предложение в машине.

— Почему вы не убили меня, пока я была без сознания? — смерть — это лучшее, что сейчас может произойти со мной. Больше новостей я не выдержу…

— Дорогуша, это было бы слишком просто! Ты будешь мучиться в агонии, — зловеще шепчет он, наклоняясь к моему лицу, запах сигарет из его рта ударяет в нос. — Знаешь самое слабое место человека? То, что он любит больше всего. В случае нашего Адама Коулмана: это ты. Его любимая жёнушка!

— Какая ересь, вы сам себе противоречите. Любимая жена, конечно! — комнату заливает мой истеричный смех, но затем резко прекращается, и я серьёзно добавляю, смотря на мужчину в упор цепким взглядом. — Ты сам сказал — он использовал меня. Поэтому если ты собрался мстить Адаму убив меня, уж поверь это очень тупая идея!

Перехожу на «ты», ибо мне уже совсем наплевать на то, кто передо мной, взрослый или молодой, дядя или убийца…

— Срать на него, вставай! — Клиффорд развязывает мои онемевшие руки, поднимает за шиворот кофты и тащит к столу, я еле успеваю волочить ноги. Он швыряет меня в кресло за столом, в котором, когда-то я сидела на руках у своего папочки в детстве. Клиффорд кладёт передо мной на стол лист чистой бумаги и ручку. — Пиши, что отказываешься от наследства, что не смогла пережить потери любимых родителей и теперь мечтаешь воссоединиться с ними на небесах поскорее!

Я всегда знала, что хочу от этой жизни. Успешную карьеру хирурга, счастливый брак с любимым человеком, и много маленьких детишек. Но моим мечтам не суждено было сбыться, их забрал мир, где правят Боссы мафии, где потребности «семьи» важнее, твоих собственных, где отдать жизнь за общее дело, это честь.

Простые люди, для них ничто, они всего лишь марионетки для достижения собственной цели. А Боссы, расчётливые кукловоды умело ими управляющие.

Сейчас я должна умереть во имя чужой вендетты. Готова ли я? Да, готова. Я больше не вижу смысла в жизни, где любимый человек на самом деле использовал тебя, для достижения цели в своей собственной мести. Я была для него всего лишь, недостающим пазлом. Разменной монетой. Не думала, что душевная боль может быть настолько сильной. Не моргая, протягиваю трясущуюся руку и начинаю писать предсмертную записку.

«— Я, Белла Коулман, отказываюсь от всех имущественных прав на недвижимость и акции, принадлежащие «RossFamily», а также передаю право управления — Клиффорду Росс. Я не вижу больше смысла жить в этом мире, поэтому прошу никого не винить в моей смерти».

Клиффорд выхватывает из моих рук бумагу, читает написанное и довольно произносит:

— Какая послушная девочка. Прям вся в свою мамочку!

На секунду закрываю глаза, одинокая слеза скатывается из моих глаз, неужели он сделал тоже самое с мамой? Заставил её подобно мне писать предсмертную записку, а потом убил?

Клиффорд обходит и становится напротив стола, вытаскивает пистолет из-за пояса и направляет дуло на меня. Но мне уже всё равно, у меня нет страха перед смертью.

Я иду к вам мамочка, папочка…

Я смотрю в хищные глаза убийцы своего отца, целящегося в меня. Могла ли я раньше представить, как закончится моя короткая жизнь? Точно не таким образом. Перед глазами со скоростью света проносятся, яркие воспоминания из детства. Мама ласково расчёсывает мои рыжие непослушные волосы у зеркала, периодически целуя в макушку. А здесь я лежу у папы на плече, и он рассказывает мне сказку собственного сочинения.

Готовая принять свою участь я закрываю глаза, не желая видеть перед смертью мерзкое лицо Клиффорда, пусть моим последним воспоминанием будет Адам несмотря на то, что он использовал меня в своих руках, как игрушку.

События разворачиваются, словно в замедленной съёмке. Я непроизвольно вздрагиваю, когда дверь распахивается, с глухим стуком ударяясь о стену, на секунду мне даже показалось, что это был выстрел и я уже умираю. Продолжаю сидеть с закрытыми глазами, становятся слышны выстрелы, крики и звуки борьбы, нарушая тишину звуконепроницаемого помещения. В кабинет врывается мужчина, мне не нужно видеть, чтобы понять кто это, его энергетику я чувствую на интуитивном уровне. Адам. Он пришёл за мной, открыв полные глаза слёз, я вижу стоящего в проёме мужа, он целится в Клиффорда, а тот в него. Мимолётно взгляд Адама касается моего лица, в это мгновение в воздухе звучат два выстрела.

Я зажмуриваюсь, вздрагивая от оглушающего звука, в ушах звенит, ощущение нереальности момента не покидает. Сейчас я открою глаза и это все окажется страшным сном.

Разум возвращает контроль над телом в момент, когда я, пытаюсь зажать трясущимися руками кровоточащую рану любимого мужчины, сидя рядом с ним на полу. Я давлю, как можно сильнее, но она продолжает сочиться, паника начинает овладевать мною несмотря на то, что я сотни раз ассистировала в операционной. В носу стоит металлический запах крови.

Его тело обездвижено без сознания, а прекрасное лицо не выражает никаких эмоций словно спит, моё сердце сжимается от боли видя таким беззащитным человека, привыкшего держать ситуацию и людей под контролем.

Болезненный ком сжимает горло, слезы не произвольно льются ручьём по моему лицу. Неужели я потеряла его навсегда?