Глава 25

После совместно проведённого утра, Адам уезжает, оставив меня одну. Всё моё естество кричало, чтобы он остался рядом, но мужу позвонили после чего, он подорвался с места, с бешеным взглядом и уехал. Я даже возразить не успела…

Весь день плохое предчувствие не оставляет ни на минуту, возможно последние события навалились тяжким грузом, а спонтанный отъезд Адама, взбудоражил меня не на шутку, поселяя на душе необъяснимую тревогу.

Скитаясь по дому, как призрак уже не знаю, чем себя занять. Уборку во всём доме я сделала за несколько часов, хоть это и не требовалось. После, пыталась почитать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, но рой мыслей в голове не давал сфокусироваться, и я возвращалась к одному и тому же абзацу по несколько раз. В итоге сдавшись, нервно встала с кресла подошла к стеллажу, поставила книгу на место и вышла из библиотеки. Побрела в гостиную и села на диван, но щёлкая каналы по телевизору, все транслирующиеся телепередачи и фильмы казались идиотскими, в итоге просмотр тоже не состоялся.

В конечном счёте, ноги сами ведут на кухню, в поисках чем бы себя занять. Останавливаюсь в центре помещения, облокачиваюсь на барную стойку положив голову на скрещённые руки.

— Фуф! — психуя сама на себя, поднимаюсь и хлопаю ладонью по столешнице. Взгляд цепляется за кулинарную книгу Хильды. — А что, если? — идея рождается в голове мгновенно. — Да нет! Бред какой-то, у меня ничего не получится, — перспектива провозиться пару часов с продуктами, чтобы в итоге ничего из этого не вышло: не особо радует. — О… Боже! Я разговариваю в слух сама с собой, как сумасшедшая! — закрываю рот ладонью, чтобы остановить невольно льющийся вслух, поток слов.

Беру книгу в руки с сомнительным энтузиазмом и начинаю листать страницу, за страницей. Среди множества блюд мне приглядывается творожный пирог к чаю, рецепт кажется до ужаса простым, и чтобы отвлечься хоть чем-то, решаюсь рискнуть и приступаю к приготовлению.

Первым делом достаю нужные продукты и складываю их на стол. Делаю всё, представляя, что это готовит Хильда. За совместное времяпровождение с ней, я научилась, более ли менее увереннее чувствовать себя на кухне. Куда, что и как складывать, как правильно взвешивать продукты, как нарезать, чистить, мыть и всё в этом духе. Отмерив нужное количество ингредиентов, убираю всё не нужное по своим местам, чтобы сразу не разводить бардак. Монотонность действий немного успокаивает и угнетающие мысли на время испаряются.

Делая песочную крошку из муки и масла, растирая их между собой, ловлю себя на мысли, что превращаюсь в домохозяйку. Если бы полгода назад мне сказали, что я буду сидеть дома и ждать мужа с «работы», готовя пирог, я бы посмотрела на этого человека и покрутила пальцем у виска: "Какой муж? Я учёбу ещё не закончила и вообще, где я и где готовка? У меня сегодня ночная смена в хирургическом отделении, отойди сумасшедший."

Подготовив первый этап, принимаюсь за начинку, смешиваю творог, предварительно перетерев его через сито, добавляю в миску к творогу сахар и сметану. Без происшествий конечно же не обошлось: разбивая яйца к массе, я роняю мелкие кусочки скорлупы туда же, а потом ещё пол часа выковыриваю их из стеклянной чашки. Когда начинка спасена, тщательно всё перемешиваю. Включаю заранее духовку, как сделала бы это Хильда и устанавливаю нужную температуру подглядев в книге. Порывшись по шкафам, нахожу форму для запекания, смазываю сливочным маслом и, как написано в рецепте высыпаю в неё половину крошки, стараясь не рассыпать по сторонам, слегка утрамбовываю её ложкой и вливаю жижу под названием начинка, затем сверху снова оставшаяся крошка из муки и масла. Хорошенько всё это дело выравниваю, чтобы выглядело красиво и отправляю выпекаться, и сразу же засекаю время несмотря на то, что на духовке выставила таймер. Мало ли, я всё равно не до конца доверяю этой штуковине.

Пока пирог запекается, убираю последствия своего кулинарного шедевра, складываю всю кухонную утварь в раковину, вытираю столешницу и начищаю её до блеска. Мою посуду, насухо вытираю и раскладываю по местам. Когда кухня блестит, беру книгу и начинаю присматривать для себя другие рецепты, что можно приготовить завтра. На удивление, творожный пирог оказался для меня очень простым, поэтому я воодушевлена на новые подвиги.

Когда таймер на духовом шкафу пикает, оповещая о готовности и отключается, сверяюсь по своим часам, всё верно. С лёгким волнением, открываю дверцу духовки и взяв форму прихватками, вытаскиваю её на стол, предварительно постелив салфетку, чтобы не ставить горячее на столешницу. Пирог выглядит настолько восхитительно подрумянившись, что у меня аж слюнки текут, так сильно хочется попробовать его сейчас же! Но я решаю подождать Адама, чтобы попить чай вместе с ним.

Интересно, что бы сказал Джон, узнав, что я своими руками приготовила выпечку? Наверняка бы поинтересовался, собираюсь ли я его отравить этим? Улыбаюсь, представляя его реакцию, ведь он был тот ещё сладкоежка. Из мыслей меня вырывает звук хлопнувшей двери. Хороший человек всегда приходит к столу!

— Ты вовремя! — повернувшись на звук шагов, говорю я, радуясь, что пришёл Адам.

— Здравствуйте, миссис Коулман, — так не привычно слышать к себе такое обращение. В проёме между коридором и кухней стоит Лео. Последний раз я видела парня, когда он имел несчастье заговорить со мной перед Адамом и Джоном. Я думала его уволили или разжаловали из охраны дома, и отправили на их базу.

— Привет, если ты к Хильде, то её сегодня нет, — я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как вести себя с Лео, потому что чётко помню последствия нашего последнего разговора. С Адамом мы тогда поскандалили, а вот, что было после этого с Лео история умалчивает.

— Мистер Коулман дал указания, срочно перевезти вас в безопасное место, — он отходит чуть в бок, показывая мне рукой в сторону выхода. — Нужно выезжать прямо сейчас, времени на сборы нет.

— Что случилось? Адам в порядке? — хватаюсь за стол, в поисках опоры, в голове рисуются страшные картины. Неужели снова напали? Муж ранен?..

— Да, мэм, с Боссом всё в норме, но мы должны поторопиться! — Лео настаивает, кивая головой снова в сторону выхода. Выдохнув, откладываю прихватки, которые всё ещё были в моих руках, тянусь к сотовому, чтобы набрать мужа. — Не звоните, по вашему телефону могут отследить геопозицию, — он быстрым шагом подходит ко мне, практически вырвав телефон из рук, выключает его и кладёт к себе в карман. — Извините, но это вынужденная мера, я следую чётким указаниям начальства, — он, не церемонясь берёт меня под локоть и быстрым шагом ведёт к выходу. Я не успеваю даже опомниться, следую за ним, как безвольная кукла.

— Разве в доме не безопасно? — с неподдельным волнением спрашиваю, поднимая голову на серьёзное лицо Лео.

— У нас крыса завелась, Босс подозревает охрану в доме. Поэтому сейчас, когда мы выйдем постарайтесь пригнуться и быстро сесть в машину, чтобы вас не заметили, — даёт чёткие указания, посчитать до десяти прежде, чем выйти за ним следом и быстро сесть в машину.

Лео выходит из дома, осторожно оглядывается по сторонам и садится за руль, в стоящий на подъездной дорожке, около парадной двери Lexus. Я считаю вслух, но тихо, себе под нос:

— Один, два, три, четыре, пять… — сердце тревожно стучит в груди, отбивая удары в такт моему счёту, — шесть, семь, восемь, — Боже, как страшно! — Девять, десять…

Давай Белла, ты сможешь!

Лео смотрит на меня, стоящую в дверях, через окно машины и делает лёгкий кивок головой. Всё чисто, можно идти. Собираю все остатки силы воли и быстрым шагом выхожу из дома, захлопнув за собой дверь, чтобы не вызывать у остальной охраны подозрение и быстро забираюсь на заднее сидение машины. Лео мгновенно трогается, давя на газ.

— Пригнитесь, чтобы вас было не видно, — он смотрит на меня в зеркало заднего вида. Как-то я сама об этом и не догадалась даже, шустро среагировав на его слова, ложусь на сидении в надежде, что никто меня не заметит. — Я скажу, когда можно будет подняться.

На лбу выступает холодный пот, в охране дома завелась крыса… что это за мир, в котором живёт Адам? Ещё и меня в эту коза ностру втянул. Зачем нужно всё это несметное богатство и власть, если ты не можешь быть уверенным ни в ком из своего окружения! Если твой сон не спокоен! Если все твои близкие люди вокруг подвергаются опасности, каждый Божий день…

Время, кажется, тянется бесконечно, я практически не дышу, когда машина стоит у ворот ожидая, пока охрана нажмёт на пульте управления кнопку, открывающую их. Что если, кто-то подойдёт к машине проверить? Если это окажется человек, являющийся той самой «крысой»? Но вот звучит щелчок, прерывая мои внутренние опасения и я слышу, как ворота отъезжают в сторону, Lexus срывается с места, и мы выезжаем за пределы дома, я с облегчением выдыхаю, но продолжаю лежать, ещё какое-то время, ожидая одобрение от Лео.

— Всё чисто, можете садиться, — сигнализирует мне он, и я с опаской сажусь, оглядываясь по сторонам. Мы выехали за пределы охраняемой территории коттеджного посёлка и едем по шоссе. На улице, за окном, потихоньку начинает смеркаться.

Несмотря на то, что мы успешно провернули операцию «покинуть дом» и вот уже примерно час, как едем к Адаму, разъедающее чувство тревоги во мне не исчезает, а наоборот усиливается с каждой минутой. Я сижу вся, как на иголках. Если всё так серьёзно, почему Адам не забрал меня из дома сам лично, а отправил охрану? Да ещё и новичка, который, кстати, провинился в прошлом. Или может это шутка такая, розыгрыш? Может муж решил устроить мне свидание и таким образом, не вызывая подозрение привезти меня в назначенное место?

П-ф-ф, ты сама то в эту чушь веришь? — ехидничает моё подсознание. Действительно бред, какое ещё свидание, когда мы потеряли Джона буквально несколько дней назад! Что за глупости я выдумываю.

— Отдай мой телефон, я хочу позвонить Адаму, — но не добавляю, что мне просто необходимо услышать строгий голос мужа и убедиться, что он в порядке. Пусть скажет, что я себя просто накрутила.

— Извините мэм, не могу, я же говорил, по нему вас могут отследить, — хладнокровно отказывает Лео, а меня начинает коробить от его слов.

— Дай тогда свой! — протягиваю свою руку вперёд.

— У меня его нет, — он смотрит в мои глаза через зеркало, периодически переводя взгляд на дорогу. — По уставу не положено при себе иметь.

— Что за бред! — я, откровенно говоря, уже начинаю закипать. — Как вы связываетесь тогда друг с другом?! Голубиной почтой или посыл в космос отправляете?!

— Ситуации разные бывают, в такие, как сейчас: телефон при себе не положено иметь, — спокойно повторяет он, одни и те же слова, как будто пластинка заела.

— Куда мы едем? — оглядываю проезжающие пейзажи за окном. Мы двигаемся в противоположную сторону от Чикаго. — База Адама в другой стороне.

Лео мешкает пару секунд, потом отвечает:

— В безопасное место. Вы скоро сами, всё увидите.

Не нравится мне это всё, не нужно было соглашаться и ехать с ним чёрте знает куда! Надо было наплевать и всё-таки позвонить Адаму ещё, когда в доме была! Почему я сначала делаю, а потом думаю? Подобравшись всем телом, сижу на кожаном сидении, как на иголках. Может зря я себя накручиваю, нафантазировала, как обычно. Сейчас приедем и Адам мне всё объяснит и успокоит, стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Когда за окном совсем темнеет, что ничего не разобрать, машина начинает снижать скорость и съезжает с шоссе, на небольшую просёлочную дорогу, ведущую вдоль леса. От вида, открывающегося мне через лобовое стекло в ночи, освещаемого только горящими фарами машины, становится жутко. Моя больная фантазия рисует картины, что вот-вот на дороге появится призрак или выбежит маньяк с топором. Мы едем ещё минут двадцать, прежде чем Лео сворачивает к одиноко стоящему, большому коттеджу, расположившемуся на опушке леса. Никакого ограждения и охраны, просто одинокий дом, от этого вида становится безумно жутко. Когда машина останавливается, с моей стороны открывается дверь, от неожиданности я едва ли не вскрикиваю, никого же не было, когда мы подъезжали!

— Выходи! — грубо обращается ко мне лысый амбал со шрамом тянущемся от лба до щеки, наклонившись, чтобы я видела его лицо. Я перевожу недоумевающий взгляд с него на Лео, продолжающего сидеть за рулём. Как он смеет так обращаться со мной? Только я хочу сказать это вслух, как меня перебивает голос Лео:

— Извините, Белла… — упавшим, полушёпотом говорит он.

— Что происходит, где мой муж?! — сижу, не собираясь никуда выходить, но лицо со шрамом, бесцеремонно хватает мой локоть и тащит наружу. Я едва ли не падаю на землю, когда он в прямом смысле слова вытягивает меня силой. — Отпусти немедленно! — как только могу крепко стоять на ногах, пытаюсь вырваться из цепкого хвата.

— Рот свой завали, подстилка! — звонкая пощёчина оставляет жгучий след на моей щеке. Из глаз непроизвольно брызгают слёзы, не от обиды, нет. От неожиданности, от шока и в первую очередь от невыносимой боли. На какое-то время я даже перестаю чувствовать часть своего лица, после удара от его огромной лапы.

Lexus с визгом от шин срывается с места и уезжает, оставив меня один на один ночью, в незнакомом месте не понятно с кем…

— Кто вы такой? Что вам нужно? — шокировано, держа ладонь у горящей щеки, спрашиваю дрожащим голосом у держащего меня головореза.

Амбал, молча тащит нас в здание. Внутри, стоит полумрак, слабо освящаемый большими канделябрами, свисающими с потолка. Этот дом отдалённо пробуждает во мне давно забытые чувства, некую ностальгию, но я не понимаю, от чего именно? Задрав голову на широкую деревянную лестницу по центру большого холла, ведущую на второй этаж, меня не покидает ощущение, что я уже спускалась по ней! Но этого просто физически не может быть, я впервые здесь нахожусь…

Стоящий едкий запах сигаретного дыма, такой сильный, что непроизвольно начинаю кашлять. Я окончательно убеждаюсь в своих догадках, Лео развёл меня, как пятиклассницу, а я повелась, лохушка. Сама, можно сказать добровольно: сбежала из дома. Нет и не было никакой крысы среди охраны. Точнее одна единственная была и это: Лео, которому я по своей наивности поверила.

Не к Адаму меня сюда привезли, Боже он даже не в курсе, происходящего и наверняка не узнает о моей пропаже, пока не вернётся ночью домой! Неужели меня ждёт участь погибшей невесты Джона — Эмили? Умереть из-за криминальных разборок мужа…

— Шевелись давай! — до боли сжимая руку, едким, прокуренным голосом приказывает амбал. — Резче!

Он ведёт меня по широкому коридору, вдоль дубовых дверей. Несмотря на устаревшую отделку, вышедшую из моды лет эдак двадцать назад, дом выглядит довольно-таки помпезно.

— Вы хоть знаете с кем связались? — не уверенна, что так можно делать, но терять мне больше нечего, поэтому пускаю в ход угрозы. Я упираюсь в косяк, когда амбал останавливается, открывает дверь и пытается втащить меня внутрь. — Мой муж не оставит вам это просто так! Отпустите меня, иначе вы пожалеете!

— Твой отец получше умел угрожать, — спокойным голосом произносит мужской голос. Повернувшись на его звук, я вижу сидящего в кожаном кресле за столом, темноволосого мужчину с проседью, лет пятидесяти. — И он, точно никогда не угрожал третьими лицами. Полагался только на себя, — туша сигарету в пепельнице, он смотрит оценивающим, высокомерным взглядом. Амбал подталкивает меня в вперёд, но я уже не сопротивляюсь, смотря на незнакомца. Он был знаком с отцом?

Я стою посреди кабинета, в воздухе витает спёртый запах, видимо помещение очень давно не проветривалось. На корешках книг, стоящих на стилизованных шкафах, лежит толстый слой многолетней пыли.

— Кто вы? — смотрю на мужчину, не отводя глаз. Во мне сидит чёткое ощущение, что я уже видела его раньше.

— Здравствуй, племяшка! — скалится он в улыбке.

Понимание приходит мгновенно: Клиффорд Росс…

Амбал подвигает стул и силой нажимая на плечи, усаживает меня. Пока я перевариваю, что сидящий напротив мужчина: брат моего отца, охранник связывает мои руки сзади, за спинкой стула опомнившись я дёргаюсь, но попытки тщетны. Тугая верёвка впивается в кожу рук всё сильнее, от каждой попытки вырваться.

— Зачем вы связали меня?! — пытаюсь встать, но стул начинает подниматься вместе со мной, стоящий сзади громила силой усаживает меня обратно на место. — К чему этот маскарад? — мой голос дрожит, не смотря на напускную уверенность на лице со вздёрнутым подбородком.

— Ну, ты же не глупая девочка, понимаешь, что мы с тобой не любимые родственники друг для друга, — вкрадчиво произносит дядя, выделяя каждое слово.

Что за бред он несёт? Разговаривает со мной так, как будто, между нами, кровная вражда! Я не видела его ни разу после смерти отца, да и при его жизни не особо то помню присутствие Клиффорда, в своих детских воспоминаниях.

— Я не понимаю ваших намёков, — закатываю глаза. Происходящее кажется таким пафосом! Вывезли за город, привезли в какой-то заброшенный дом в лесу, связали и толкают речи. — Объясните нормально, что вам нужно от меня?

Я не чувствую страха сейчас, не смотря на сложившуюся ситуацию, всё-таки передо мной сидит младший брат отца: мой родной дядя! Он не причинит мне вреда.

— Слышал ты вышла замуж, — лёгкая пауза, — поздравляю! — с напускной, радостной улыбкой говорит он, а глаза горят не добрым огнём. — Знаешь, какая моя самая большая ошибка в этой жизни?

— Нет, не знаю, — безучастно отвечаю, устав от этого бессмысленного растягивания ситуации. Говори уже, чё тебе надо от меня или моего мужа старик и разойдёмся.

Я думаю, что этот вечер меня уже ничем не удивит, но слова Клиффорда вводят в шок:

— Оставить тебя в живых! — скрипучим голосом, Клиффорд цедит слова сквозь зубы. Затем, резко поднимается, опираясь руками о стол. — Надо было прикончить тебя вместе с твоим папашей, — ехидно ухмыляется он, — пока у щенка не появились зубки!